Случайности не случайны

      Они ехали молча, только изредка Азирафель подсказывал, куда повернуть. Он сидел, стараясь не двигать ногой, и улыбался уголками губ, глаза его при этом выражали неподдельное беспокойство и ужас, потому что они мчались как на адской колеснице по узким улочкам Лондона. «Боже милостивый, надеюсь, мы доедем в целости!» — думал Фэлл, нервно теребя свой шарф. Он посмотрел на водителя, который от усердия даже немного высунул язык, и тихо усмехнулся.       — Эй, ты пытаешься нас убить?       — Что?!       — Ну, ты так несёшься, как будто не смог добить меня на парковке и решил закончить начатое, — с ужасом в глазах и смешинкой в голосе произнёс Азирафель.       — Ну, извини, не хотел тебя пугать. И да, если б хотел — добил бы, — подмигнул Кроули и снизил скорость. Фэлл удовлетворённо улыбнулся и повернулся к окошку.       Азирафеля позабавило, с каким видом этот молодой мужчина ходил по магазину — как потерянный щенок, озиравшийся в поисках мамы. По нему было видно, что он где угодно, только не здесь — его глаза отрешённо смотрели сквозь полки с консервами. Фэлл какое-то время наблюдал за тем, как он взял в руки горошек и завис, как будто не зная, что делать дальше. Азирафель, скрывая смешок, отвернулся, чтобы взять кукурузу и почувствовал толчок в бок. Во время их короткого диалога он обратил внимание на необычный цвет глаз собеседника: казалось, что они даже не карие, а жёлто-коричневые, как янтарь. Это врезалось Фэллу в память, и на пути до метро он думал, что никогда раньше не видел ничего подобного. Но, увы, до метро он так и не дошёл, потому что Кроули его-таки сбил.       Азирафель верил, что случайно ничего не происходит — все ситуации, которые произошли, произошли с какой-то целью. «Пути Господни неисповедимы, сынок» — говорила ему мама в моменты, когда казалось, что всё летит кувырком. Она была очень религиозной и всё трактовала сквозь призму своего восприятия, но Фэлл не разделял эту точку зрения. «Ты не можешь знать Божественного замысла, поэтому просто плыви по течению и узнаешь, куда это приведёт,» — вспомнил он слова матери, сидя в машине с новоиспечённым знакомым. «Что ж, посмотрим,» — подумал Азирафель.       — Вот мой дом, за углом.       — Чёрт, тут нет парковки! Что ж, придётся немного нарушить правила, — ухмыльнулся Кроули и припарковал Бентли прямо на дороге, максимально прижавшись к тротуару. Еле выбравшись из машины, охая и вздыхая, Азирафель тихонько шагал к своему дому, опираясь на плечо Энтони. Когда они подошли ближе, Фэлл заметил вопросительное выражение лица своего спутника.       — Я владелец книжного и живу на втором этаже, — просто сказал Азирафель, и Кроули коротко кивнул ему.       Когда Фэлл отпер дверь книжного, взору Энтони предстали бесконечные стеллажи с книгами, и солнечный свет, просачивающийся через окна и стеклянные двери, подсвечивал пылинки, парящие в воздухе. Магазинчик был довольно уютно обустроен: небольшой диванчик у окна и журнальный столик с россыпью разных периодических изданий на любой вкус, шкафы с книгами, расставленными в алфавитном порядке и по жанрам, а в середине зала был небольшой прилавок, на котором стояла ещё стопка книг и кассовый аппарат, созданный явно в прошлом веке. Азирафель, опираясь на Кроули, дошёл до лестницы в углу и жестом пригласил своего нового знакомого в свою обитель.       Они с трудом поднялись — эта лестница была довольно узкой для двоих взрослых мужчин. Фэлл вставил ключ в замочную скважину, повернул и, сделав шаг, они оказались в его квартире. Здесь тоже было много книг, почти столько же, сколько этажом ниже, но они были не так аккуратно расставлены — какие-то стояли в шкафу, как и подобает, некоторые пылились на полу, сложенные в стопку, пара книг лежала на журнальном столике. Квартирка была небольшой, но тоже очень уютной — пара мягких кресел, крохотный диван с пледом и подушками, ковёр на полу с каким-то сложным рисунком, несколько репродукций картин на стенах.       — Ты один здесь живёшь? — вдруг спросил Кроули.       — Эм, да, конечно. Проходи, чувствуй себя как дома, — произнёс Азирафель и попытался шагнуть самостоятельно, без опоры на плечо своего собеседника, но тут же скривился от боли.       — Ну, и куда ты собрался, дружище? У тебя трещина в кости, тебе нельзя опираться на эту ногу минимум месяц! Есть кто-то, кто может за тобой присмотреть?       — Думаю, нет, — с виноватой улыбкой сказал Азирафель.       — Ясно, тогда я буду заезжать к тебе сам, раз уж я виноват в твоей травме, — с этими словами Кроули подвёл его к диванчику и усадил, а затем закинул его ноги на другую половину и подложил подушку под больную ногу. До того, как Фэлл успел что-либо возразить, Энтони повернулся к нему спиной и вихрем унёсся, добавляя на ходу, что сейчас вернётся.       Азирафель остался сидеть один в своей квартире, обескураженный тем, что абсолютно незнакомый человек взял его под опеку. О нём довольно давно никто не заботился, с тех пор, как его последние отношения подошли к концу. Вспомнив об этом, он погрустнел, но слишком углубиться в мысли не успел — Кроули вернулся с его пакетами.       — Куда я могу всё это положить?       — Кухня прямо и налево. Спасибо, Энтони!       — Пожалуйста, зови меня Кроули. И да — это я виноват в твоей травме, и ты не должен меня благодарить.       И прежде чем Азирафель успел что-либо ответить, он ушёл на кухню, и судя по шуршанию, стал раскладывать продукты по местам. Да, интересный поворот событий — пару часов назад они даже не были знакомы, а теперь Кроули раскладывает продукты на его кухне.       Его мысли прервал звонок чужого мобильника. Азирафель услышал, как хозяин мобильного чертыхнулся на кухне и ответил на звонок. После короткого разговора он вернулся в гостиную с растерянным видом.       — Извини, Азирафель, мне нужно ехать домой и закончить работу. Если тебе что-то понадобится — позвони мне, и я постараюсь обо всём позаботиться, — быстро проговорил Кроули и выбежал за дверь, на бегу запахивая пальто. Только услышал рёв двигателя Бентли, Азирафель понял, что Кроули не оставил ему номер телефона, но было уже поздно — тот унёсся с такой скоростью, что только его и видели.