Случайности не случайны

      Все выходные телефон Азирафеля предательски молчал. Он написал Кроули пару сообщений с приглашением пожевать чего-нибудь из китайского ресторана у него в книжном, но тот отвечал неохотно и ссылался на какие-то дела. Фэлл так и не понял до конца, что произошло в пятницу, но смутно предполагал, что это связано с какими-то его действиями. «Похоже, слишком сильно напирал», — мысленно предположил Азирафель и вздохнул. Выходные тянулись долго — он почти дочитал книгу, прогулялся в Сент-Джеймс парк покормить уток, даже затеял уборку в квартире — и прошла только половина субботы. Ему очень не терпелось узнать, что произошло, но что-то подсказывало ему, что Кроули не будет об этом говорить, а сам он не посмеет устроить другу допрос.       Утром понедельника Азирафель никак не мог подобрать подходящий наряд и дважды переодевался — то бабочка не подходит к рубашке, то рубашка не подходит к туфлям. Предстоящий день заставлял его тревожиться, ведь он не знал, чего ожидать. В 10:00 Фэлл как обычно открыл магазин, и первые посетители не заставили себя ждать. Он старался быть включённым в разговор, но всё его внимание было направлено на дверь — он очень хотел увидеть в ней тёмно-рыжую макушку. Когда она наконец там появилась, Азирафель незамедлительно оставил все дела и подошёл к Кроули поздороваться.       — Доброе утро! Как прошли выходные?       — Доброе утро. Хорошо, я занимался делами, — бесцветно ответил он. — Как прошли твои?       — Спасибо, тоже хорошо, — произнёс Фэлл и отвлёкся на покупателя. Это был их единственный разговор за весь день. Вечером ровно в 19:00 Кроули махнул ему, сказал «До завтра!» и даже не улыбнулся. Азирафель не понимал, почему его друг потерял к нему всякий интерес, но спрашивать не спешил. «Видимо, я всё же сделал что-то не так», — грустно размышлял он, ковыряясь палочками в лапше. Он очень скучал по их общению и посиделкам, но за всю неделю так и не нашёл в себе сил чтобы начать разговор.

***

      Кроули несколько раз пытался подойти к Азирафелю, но либо сам Кроули не мог решиться на какой-то шаг, либо тот был занят с покупателями. Он всю неделю наблюдал, как с каждым днём Фэлл становится всё грустнее и грустнее, ему и самому было грустно — всё же он был его лучшим другом, и смотреть на поникшее лицо Азирафеля было тяжело. Но какая-то неведомая сила удерживала его от того, чтобы отвести друга в сторонку и поделиться своими переживаниями. А переживать было о чём: он просыпался и засыпал с мыслями о том вечере, когда его руку обняла такая тёплая и мягкая рука Азирафеля. Казалось бы, невинный жест, но Кроули смущался и начинал краснеть только думая об этом. Он боялся, что ему даже в теории может понравиться мужчина, потому что казалось, что это как-то неправильно. Было в этом что-то запретное, может быть даже греховное.       В очередную ночь Энтони лежал без сна, курил и думал. Он не мог уснуть, потому что как только закрывал свои глаза, видел серо-голубые глаза Азирафеля с маленькими жёлтыми крапинками. «Да что с тобой, в конце концов?!» — Кроули задавал себе этот вопрос снова и снова, но ответа так и не получил.       Утром он проснулся, быстро собрался и поехал в книжный, который почему-то был ещё закрыт. Его это удивило, но, не придав этому большого значения, он прошёл внутрь. Азирафеля нигде не было, хотя обычно он всегда стоял за прилавком и встречал вошедших.       — Азирафель! Где ты?       — Я здесь, — откуда-то из глубины стеллажей ответил голос. Кроули пошёл в ту сторону и довольно быстро отыскал друга.       — Пойдём со мной, — сказал ему Фэлл, мягко взял его за кисть и повёл за собой. Всё ещё ничего не понимая, Энтони повиновался. Заведя их обоих за угол, Азирафель почти прижал Кроули к шкафу, подойдя очень близко — настолько близко, что Кроули ощутил сладковатый запах луговых цветов, исходивший от него. Он почувствовал, как кровь прилила к щекам и они загорелись, а вместе с ними и уши.       — О, не смущайся, дорогой, — с улыбкой произнёс Фэлл и поднял руку Кроули к губам, легко касаясь ими запястья. Кроули почувствовал, как мурашки побежали по всей руке и в животе начало что-то переворачиваться. Азирафель взял его за вторую кисть, притянул к себе и поцеловал. Смущённый донельзя Энтони чувствовал, как мягкие влажные губы Фэлла нежно касаются его губ. Кроули чувствовал, как Азирафель гладит его по спине и ягодицам и каждое его касание сопровождалось как будто небольшим разрядом тока. Фэлл всё теснее прижимался к его паху, и он почувствовал, как брюки вдруг стали невероятно тесными. Не отрываясь от поцелуев, которые становились всё жарче, Азирафель немного отодвинулся, заскользил по брюкам Кроули к его паху и немного сжал его затвердевший член. В этот момент случилось несколько событий: зазвенел будильник, Энтони кончил прямо в трусы, вскрикнул от неожиданности и свалился с кровати.       «НИХУЯЖСЕБЕ!» — только и мог подумать Кроули, лёжа на полу и всё ещё приходя в себя.       Спустя пару минут умываний холодной водой сознание немного прояснилось. «И что это всё, чёрт подери, значит?!» — напряжённо думал он. Энтони в глубокой задумчивости продолжал собираться на работу и приехал к книжному, так ничего и не решив.                   Азирафель, как и всегда, уже открыл магазин и стоял за прилавком спиной ко входу, раскладывая книги на ближайший стеллаж. Увидев его, Кроули наконец понял, что нужно делать.       — Эй, доброе утро! У тебя есть планы на вечер пятницы? Давно мы не собирались за чашечкой чая или чего покрепче, — весело сказал он.       — Доброе утро! Видимо, кто-то сегодня проснулся в хорошем настроении, — подмигнул ему Азирафель. — Буду рад, я соскучился по нашим посиделкам.       — Тогда договорились! — произнёс Кроули, схватил несколько книг, которые нужно было отнести обратно на стеллажи и отошёл быстрым шагом. Только зайдя за стеллаж, он наконец смог выдохнуть и успокоить дрожь в руках. «Вот и посмотрим», — подумал Энтони про себя.

***

      Весь оставшийся день Азирафель то и дело улыбался, вспоминая, что вечер пятницы он наконец проведёт с Кроули. «Ну и что, что это не свидание. Никто не запретит мне смотреть в эти чарующие глаза, а всё остальное не столь важно», — думал он про себя, предвкушая. Он решил больше не смущать его флиртом или двусмысленными намёками, боясь, что тот опять занервничает и убежит. Конечно, это было тяжело: они постоянно были рядом, Фэлл мог видеть его и иногда даже чувствовать его терпкий парфюм — что-то похожее на выделанную кожу, но с древесными нотками. На улице становилось всё теплее, и он любовался, как яркие лучи весеннего солнца бликуют в волосах Кроули, делая их похожими то на огонь, то на красное дерево.       — Алло, мистер Фэлл, вы сможете мне помочь? — с ноткой раздражения произнёс постоянный покупатель.       — А? Да-да, конечно, на чём мы остановились? — несколько отстранённо ответил Азирафель, секунду назад засмотревшийся, как Кроули наклонился завязать шнурки. Да, это была пытка, но он так боялся, что они снова не смогут общаться, что сдерживался всякий раз, как ему хотелось прикоснуться к Энтони.       И вот наконец пятница настала, а рабочий день был почти закончен. Хозяин магазина, обычно радушно встречающий своих посетителей, едва удерживал себя от того, чтобы выгнать всех из магазина к чёртовой бабушке и поскорее закончить эту смену. Он посматривал на свои карманные часы чуть не каждую минуту, с нетерпением ожидая вечера.

***

      В утро пятницы Кроули проснулся гораздо раньше будильника и лежал с открытыми глазами. Он был рад, что они с Азирафелем наконец пообщаются, но переживал и тревожился, что всё может пойти как-то не так. Одежда, которую Энтони приготовил предыдущим вечером, висела на стуле, но сейчас она казалась ему слишком вычурной. Он выкидывал рубашки и брюки из шкафа, приговаривая «Нет, не то, не подходит!», пока не остановился на чёрной шёлковой рубашке, галстуке цвета граната, простой чёрной жилетке и такого же цвета брюках. Кроули оделся и почти выбежал из квартиры, ведь судя по времени на часах он уже неприлично опаздывал. Как и всегда, Азирафель уже открыл магазин и улыбнулся, встретившись с ним влетевшим в двери как ураган. Энтони был так взбудоражен, что чуть не подпрыгивал на месте, как будто этот вечер должен был всё решить.       Наконец, вечер настал, все посетители уже ушли и они заперли магазин, повесив табличку «Закрыто». Беседа (как и вино) лилась рекой, как будто и не было этих странных пары недель, когда они почти не разговаривали. Достаточно опьянев, они, как и всегда, начали спорить о книгах.       — Да очевидно же, что Эдвин мёртв, его убил Джаспер и закопал в одном из пустых гробов! — почти крича, заявил Кроули.       — Даже если он и был убит, почему не Невилом Ландлесом? К тому же, мы не можем знать, умер ли он на самом деле, вдруг ему удалось убежать? И он потом вернулся в образе Дика Дэчери! — парирует Азирафель.       — Да ты сам-то себя слышишь?! Дик Дэчери абсолютно точно женщина! — с жаром ответил Энтони и махнул на оппонента рукой. — Всё равно мы никогда не узнаем правды, Диккенс умер больше века назад, — уже более спокойно сказал он.       Спустя ещё немного времени и ещё пару бутылок вина они уже сидели на диване полулёжа и поглощали виноград из одной тарелки.       — А ты веришь в Бога? — вдруг серьёзно спросил Азирафель.       — Ну… Я не уверен. Но если он существует, то после смерти я определённо попаду в ад, — смеясь, ответил Кроули и отправил ещё одну виноградинку в рот. — А ты?       — Моя мама была очень религиозной и мы каждое воскресенье ходили в церковь, но я делал это из-за любви к ней, а не из-за любви к Богу. Если он и есть, я думаю, ему нет никакого дела до нас и наших дел, — сказал Азирафель.

***

      На улице было тихо и спокойно в предрассветный час, и только звёзды и луна освещали два спящих тела, которые причудливо переплелись в объятиях.