Восходящий Империум

Император ощутил, как его разум втягивается в маяк, призывая встретиться с существом по ту сторону разлома. С глубоким, содрогающимся вздохом Повелитель Человечества сделал решающий шаг. Вспышка золотистого света заполнила зал, реальность исказилась. Малкадор и Вальдор в ужасе застыли, наблюдая, как свет поглощает их Повелителя. Глаза Императора резко открылись — он погрузился в маяк, и теперь всё вокруг было частью послания. Первое, что он ощутил — запах. Воздух был перенасыщен ароматами ладана и озоном, вызывая у Императора мрачные воспоминания о бесчисленных соборах, которые он посещал и разрушал. Второе — невероятное псионическое давление в помещении. Его сверхъестественные и физические чувства притупились под воздействием чрезмерной сенсорной нагрузки. Он осмотрел зал в тусклом полусвете, пытаясь сориентироваться. Император стоял у подножия гигантской лестницы, ведущей к поистине колоссальной пирамиде из механизмов и религиозной символики. На его лице застыла гримаса отвращения, когда он направился к ступеням. Это было явно какое-то храмовое сооружение, возведённое в чудовищной роскоши теми заблудшими глупцами, кто его создал. Достигнув первой ступени, он вздрогнул, заметив то, что первоначально принял за статуи по обе стороны от лестницы. Это были Кустодес — их невозможно было спутать благодаря украшенным доспехам. Император узнал в них Гвардию Гетаерон, но его природа как пси-проекции скрывала его от их взглядов. Он изучал этих двойников своих спутников. Они были практически идентичны, за исключением одной тревожной детали — их плащи были не привычными алыми, а чёрными, изорванными, словно траурные саваны. Ужасающее осознание охватило разум Императора, когда он понял истинную природу этого огромного зала. Это была гробница. Его гробница. Где бы и когда бы ни находился источник Маяка — он происходил из реальности, где Император пал. Сделав глубокий, содрогающийся вдох, Император понял, что должно быть сделано, и начал восхождение по пирамиде. Медленно, но неуклонно он поднимался по этому искусственному склону. Пси-аура лишь усиливалась, и Император чувствовал, как шторм энергии обрушивается на его разум, тело и душу. Каждые сто ступеней по обе стороны лестницы располагались платформы с Кустодес, охранявшими подъём. Император морщился, глядя на этих двойников — с каждой новой парой повреждения становились всё заметнее. Первая повреждённая пара имела лишь небольшие следы опаления, но по мере подъема увечья становились всё более явными. Их золотые доспехи почернели и деформировались, превратившись из изысканного снаряжения его ближайших соратников в оплавленный шлак, облепляющий дряхлых сверхлюдей. Стиснув зубы, Император продолжил восхождение, пытаясь подавить нарастающее чувство тревоги. По мере приближения к вершине пси-адское пламя, бушующее наверху пирамиды, обжигало его кожу и душу. Мощь этой энергии была такова, что кровь слабых существ вскипела бы, а их души погасли, как свечи на ветру. До вершины оставалось всего несколько сотен ступеней. Следующая пара Кустодес заставила его замереть. Слева — воин, пронзивший себя копьём Стража. Древко торчало из плеча, словно мрачный костыль, поддерживающий тело трансчеловека в вертикальном положении. Справа — тот, чьи доспехи сплавились с полом, а сам он, казалось, медленно сгорал заживо внутри этой золотой могилы. Но, несмотря на явную агонию, ни один из них не издал ни звука. — Проклятье… — прошептал Император, ускоряясь. Он рванул вперёд с сверхчеловеческой скоростью, оставляя позади искалеченных стражей. Он больше не смотрел на остальных Кустодес — каждая секунда в этой искажённой реальности, где его верные воины превратились в это, а его гробница стала храмом, разъедала его разум. Каким бы ни было это послание — оно должно было дать ответ. Ответ на то, что создало этот кошмар. После долгих часов восхождения Император Человечества достиг вершины. Пси-энергия, давившая на его душу, достигла невиданной силы. Реальность дрожала и плавилась под напором этой сырой мощи разума и духа. Собрав силы для защиты, Император шагнул к ослепляющему пси-свету. Теперь предсмертный рёв ощущался гораздо отчетливее. По спине Императора пробежала дрожь, когда его пси-восприятие уловило нечто новое в этом крике. Его собственный вопль был лишь частью этого кошмара — самым громким, самым ужасным, но далеко не единственным. Миллионы. Может, миллиарды. Хор агонии и смерти вторил ему в варповой какофонии. Наконец, он подошёл достаточно близко, чтобы пробить пси- и физический туман, скрывавший суть пирамиды и её вершину. Гигантская машина. Колоссальный механизм, направляющий невообразимые потоки энергии в Трон. Тот самый Трон, что являлся ему в видениях. Трон, который должен был стать спасением человечества. Путь к вознесению. Император медленно приближался к нему, в то время как обжигающий пси-свет, исходящий от Трона, ослеплял его чувства. И вот, когда он встал прямо перед ним… он увидел того, кто сидел на нём. Впервые за тысячелетия… Повелитель Человечества заплакал. То, что восседало на Троне, было чудовищным. Разлагающийся труп, скреплённый лишь титанической пси-силой и технологиями, которые следовало оставить в прошлом. Тысячи невинных жертвовались ему — разумом, телом и душой. Это уродство, застывшее на грани смерти, вызывало отвращение у Императора. Нежить. Монстр, напитанный большей пси-энергией, чем всё, что он когда-либо видел. Существо, испускающее бесконечный погребальный звон отчаяния и агонии. И это существо… было им самим. Подавляя рвотный позыв, величайший защитник человечества ощутил эмоцию, которую считал навсегда утраченной. Страх. Что-то — где-то, когда-то — не просто убило его. Оно превратило его в пси-паразита, питающегося другими, чтобы отсрочить неизбежное. Этого трупа на Троне… боготворили. Не просто как бога. Как худшего из богов, тех самых, против которых он боролся всю свою жизнь. Это был воплощённый провал. Материализация всех его страхов и сомнений. Опустившись на колени, потрясённый Император Человечества не смог сдержать вопрос: — Как? — Одно-единственное слово, полное ужаса и отчаяния, повисло в колоссальном зале на долгие, мучительные мгновения. Как его мечта могла пасть так низко? В этом искажённом мире он стал трупом на грани жизни и смерти, ядром храма жертвоприношений. Миллионы мыслей пронеслись в его сверхчеловеческом разуме. Кто-то привёл его сюда — кто-то невероятно могущественный. Это не были Губительные Силы — при всей их мощи и коварстве, они не имели власти над ним, да и подобные ловушки не могли быть столь совершенными. Нет, это не иллюзия. Это другое время. Или другое место. Возможные создатели маяка пугали не меньше: Марсианский Дракон? Один из его заблудших детей? Примарх из будущего? Уцелевший Древний? Или… последний отчаянный зов самого трупа перед ним, пытающегося предотвратить это будущее? Прежде чем он успел продолжить размышления… пси-импульс. Волна энергии прокатилась по залу, словно приливная волна, обрушившись на ошеломлённого Повелителя Человечества. Затем — второй импульс. Третий. Это напоминало гипертрофированное сердцебиение — и Императору понадобилась наносекунда, чтобы понять: так оно и было. В мерзкой пародии на реанимацию, Трон закачивал пси-энергию в труп, заставляя его тело хоть как-то функционировать. Медленно приближаясь к своему мёртвому двойнику, он задался вопросом: возможно ли, что в этом разложившемся теле ещё теплится какая-то пародия на жизнь? Ответ пришёл мгновенно. Император-Труп внезапно шевельнулся. Его глазницы вспыхнули сверхъестественным светом, а скелетообразная рука медленно протянулась к гостю. Челюсть трупа отвисла — и голосом, способным крушить миры и покорять армии, он произнёс: — Император Атам Откровение. Повелитель Человечества. Анафема Хаоса. Август-Император. Отец Империума. Повелитель Терры и Марса. Омниссия. Владыка Вечных. Сир Героев. Новый Человек. Мне нужно поговорить с тобой.