Восходящий Империум

Дата: 790.M30 Место: Личные покои Императора во Внутреннем дворце Император редко спал — его совершенный разум и физиология не нуждались в этом. В периоды кризисов он мог проводить без сна годы без малейших последствий, и даже столетия непрерывного бодрствования вряд ли повлияли бы на него. И всё же иногда он выбирал спать. Недолго — всего одну ночь в неделю он закрывал глаза и позволял себе отдохнуть. Его слегка удивило, что эта древняя привычка неизвестно как повлияла на некоторые религии, возникшие в его эпоху. Они называли это «Шаббатом». Как и многие другие его странности, накопленные за тысячелетия, это имело непредвиденные последствия для человеческой истории. Шаббаты напоминали ему об этом — и о том, к чему может привести даже мельчайшая ошибка. Напоминание о давно усвоенных уроках было лишь одной из причин. Сон помогал ему чувствовать себя человеком — связанным со своим видом. Логически он понимал, что базовые биологические потребности не делали его более человечным, но когда он подолгу обходился без них, то ощущал, как становится отстранённым, холодным и пугающе чужим. Причина этого была связана с природой сна, и особенно снов, и их связью с Варпом. Когда смертные спят, они касаются поверхности Варпа, соприкасаясь с коллективной сверхдушой своего вида. Там они входят в то, что один древний друг Императора назвал «коллективным бессознательным». Но когда спал Он, это был не хаос случайных воспоминаний и эмоций, смешанных с Варпом, а нечто гораздо более точное и могущественное. Он касался сверхдуши человеческого вида, ощущая его гештальт-сознание. Это не было уникальной способностью — любой псайкер уровня Альфа+ мог достичь такого же, но единицы решались. То, что они видели там, сводило с ума даже самых стойких. Бесконечный кошмар человечество было заперто в вечном ужасе. Ужасы Старой Ночи оставили шрамы в подсознании каждого живого человека. Страх и горе порождали кошмары, превосходящие всё, что знала история. Ксеносы-хищники, осушающие кости миллиардов и оставляющие выживших собирать континенты искалеченных трупов. Зелёные варвары, превращающие людей в скот. Безумие Варпа, вырывающееся из черепа ведьмы и приносящее целые миры в жертву Хаосу. Каждый раз, погружаясь в сон, Император касался места, где материальное встречалось с имматериальным, и напоминал себе: «я положу этому конец. Неважно, какой ценой.» Сон помогал ему вновь ощутить свою человечность. А с момента зажжения Астрономикона восемь лет назад он шептал одну фразу в сны триллионов потерянных детей Терры: «Спасение близко, о дети Терры.» Это было обещание — им и себе. Скоро будет сделан следующий шаг по Сияющему Пути. Великий Крестовый поход начнётся. Осталось двенадцать лет. Больше, чем он хотел изначально, но оно того стоило. Император парил в пространстве снов, затем вернулся мыслью на Терру — колыбель своего вида. Его взор пронзил слои строящегося Дворца: подземелья и основной каркас уже завершены. Среди миллионов душ, населяющих Внутренний дворец, он искал двадцать особенных. Все двадцать Примархов спали в своих апартаментах. Назвать их просто «апартаментами» было бы неверно — на самом деле это были подземные особняки, встроенные в покои Императора, которые, в свою очередь, представляли собой целый городской комплекс. Каждый из них обладал всем необходимым: от пиршественных залов до модульных тренировочных арен. Император видел, как слуги уже просыпались, чтобы приступить к своим обязанностям, а некоторые из наиболее дисциплинированных матерей начинали утренние ритуалы. Он усмехнулся, заметив, что приёмная мать его Седьмого сына поднялась раньше остальных. Петра Зауэр оставила службу в Имперской Армии десять лет назад, но почти не изменилась. Затем его внимание привлекли отголоски Варпа — некоторые из сыновей всё ещё видели сны. Он колебался, заглядывать ли в их грёзы, но в конце концов решил, что быстрый взгляд не повредит. *Король, скачущий на льве, атакует механического дракона, а за ним следуют Рыцари Круглого Стола.* Видимо, Арик рассказывал юному Эддарду сказания об Эпохе Объединения. Император лишь надеялся, что истории, которые слышат его сыновья, не так жестоки, как правда о тех войнах. У них ещё есть несколько лет относительной невинности — незачем погружать их в пучину войны раньше времени. *Города, выкованные воображением, возносятся в небо, бесконечно совершенствуясь под руководством Дирижёра Уравнений.* Октавиар оказался куда стабильнее версии, что выросла на Олимпии. Император всё ещё надеялся на своего сына. Генная связь была хрупкой, но порой в нём мелькали отблески старого друга. *Крики. Существо из лезвий и молний шагает по грязным улицам. Скверна человеческой плоти творит невыразимые злодеяния — и клинковое создание отвечает им невыразимой жестокостью.* На лице Императора появилась хмурость. Дар предвидения Конрада был мощен даже в столь юном возрасте, но он показывал не только грядущее, но и будущее, которое удалось предотвратить. Император на мгновение наблюдал за кошмаром Ночи, затем вмешался и изменил сон. То ужасное будущее не сбудется. И он не позволит, чтобы его дети страдали от него. За всю историю человечества он воспитал тысячи детей — своих и чужих. Большинство его биологических потомков унаследовали что-то от него усиленный пси-потенциал и продлённую жизнь. А редкие и вовсе стали бессмертными, как он сам. Некоторые до сих пор бродят по векам. Но даже самые одарённые из них оставались всего лишь могущественными людьми. Примархи же были сверхлюдьми в полном смысле этого слова. Интеллект, физическая мощь и психические способности — всё в них превосходило человеческое. Но их души не были чужими — они просто стали чем-то большим. Он создал их, используя тысячелетия знаний в материальных и имматериальных науках и силу Варпа. Эти двадцать детей были буквально мифами, воплощёнными в плоти. Эти размышления проплывали в сознании Императора, пока он наблюдал за спящими Примархами. Он видел отвратительные будущие, которых ему удалось избежать. И мог лишь надеяться, что судьбы сыновей не станут трагедиями, которые ему довелось узреть. Особенно он смотрел на 16-го и 17-го сыновей — Хоруса и Филиппа. Оба спали спокойно, но в голове Императора возникла мрачная мысль: в прошлом он уже был вынужден убивать своих детей. В одном из возможных будущих ему придётся сделать это снова — ради спасения человечества. Отбросив мрачные мысли, Император приготовился вернуться в материальный мир. Но в этот момент он ощутил лёгкое смещение — один из его сыновей проснулся. На его лице появилась лёгкая улыбка. В последние годы среди Примархов шло негласное соревнование: кто первым разбудит отца после его отдыха. Император вернулся в своё тело, оставаясь в полудрёме, и… не пришлось ждать долго. Чёрный метеор ворвался в его покои, а следом — взвод несущихся Кустодес. Один из Гетаиронов лишь успел рявкнуть: — Дай отцу поспать, Кота! — Но было уже поздно. Девятнадцатый Примарх врезался в спящее тело Императора. Даже с телом восьмилетнего ребёнка его «атака» обладала силой, способной разрушить грудную клетку обычного человека. Для сонного Императора это стало не самым приятным пробуждением. Кота Воронокрылый часто выигрывал эти еженедельные состязания благодаря скорости и скрытности. Теперь он торжествующе смеялся, носясь по спальне с энергией, доступной только маленькому ребёнку: — Отец! Я был первым! Пробрался мимо всех братьев и разбудил тебя! Император взъерошил ему волосы и ответил: — Так и есть. Я впечатлён, сын мой. Но тебе ещё стоит поработать над тем, чтобы не привлекать внимание Кустодес. Ты — истинный мастер скрытности в процессе становления. А теперь беги. — Дитя засияло и помчалось на тренировку. Император поднялся с ложа и телекинезом облачился в одеяния, обращаясь к стражам: — Позволить ребёнку прокрасться сквозь вашу защиту? Пусть он и мой сын, но вы — мои Спутники. Глава отряда ответил без колебаний: — Нет оправданий, владыка. Император легко усмехнулся: — Если честно, сложно задержать сверхчеловеческого ребёнка, несущегося со скоростью под сотню километров в час, не причинив ему вреда. Но я верю, что вы найдёте способ. — Кустодес молча кивнули и удалились. Одевшись, Император приготовился к делам. Последние восемь лет были вихрем активности. Терра медленно восстанавливалась: примитивные очистители атмосферы, собранные кланом Терраватт, начали долгий процесс исцеления родного мира человечества. Благодаря миру и процветанию после Объединения произошёл демографический взрыв. По всей планете возводились грандиозные сооружения, обеспечивая работой миллиарды. Пока использовались только материалы, которые архо-армии могли добыть из недр Старой Земли. Но Император знал, что следующий этап его плана потребует близнеца Терры — Марса, красной планеты технологий. Данные, полученные от захваченных кибернетических мусорщиков с Марса, совпали с прогнозами Императора и воспоминаниями Бога-Императора: культ технопоклонников с кибернетическими телами. Одновременно любопытных и догматичных до абсурда. Идеальных для следующего этапа. Сны Дракона всё ещё просачивались в разумы марсиан, но пока это были лишь грёзы. Существо, заточенное в Лабиринте, всё ещё спало. Малкадор и Император сошлись во мнении, что пришло время отправиться на Марс. Через месяц Император возглавит первую экспедицию. Он не знал, как долго продлятся переговоры. Не брал сыновей — они были ещё слишком юны. Это будет первая длительная разлука с детьми и управлением Террой. Оставшийся месяц он посвятит подготовке — чтобы и дети, и Империум пережили его отсутствие. Император шёл по Внутреннему дворцу, просматривая отчёты адептов Малкадора. Новости были в основном хорошими: Урия распространял «пересмотренную» Имперскую Истину по Терре. Доктрину, созданную Урией, Малкадором и Императором на основе библиотек религиозных текстов. Суть Истины: человечество идёт по пути Вознесения. Объединение — это шаг к превосходству над любыми божественными существами. Малкадор был поглощён созданием бюрократической системы, способной управлять галактикой. Он разрабатывал многочисленные резервные механизмы, чтобы предотвратить превращение Администратума в того монстра, каким он станет в далёком будущем. Тем временем Официо Ассасинорум добился значительных успехов в ликвидации потенциальных угроз из списка, переданного Императором — к настоящему моменту уничтожены тысячи опасных элементов. Арик Таранис и его воины занимались подготовкой «Первой Двадцатки» — первых 20 000 будущих Астартес (по тысяче каждого генотипа). Эти воины, когда начнётся массовое производство, составят офицерский костяк стремительно растущих Легионов. Император работал над лекарством от болезни Громовых Воинов. Изначально рассматривался вариант с использованием геносемени Астартес, но выяснилось, что органы в конечном итоге отторгаются, ухудшая состояние пациентов. Временным решением стали переливания крови Примархов. Первоначально использовалась клонированная кровь с ограниченным эффектом. Когда пятилетние Примархи узнали об этом, все добровольно предложили помощь «дядюшке Арику и кузену Готе». Примархи демонстрировали невероятные успехи в обучении: Тирик мог выследить человека через мили дворцовых коридоров и сражаться с Кустодес на равных, Данте и Конрад постигали искусство боя предвидения, Кота и Конрад проникали в слабозащищённые зоны дворца полностью незамеченными, Вулкан, Кулайн и Октавиар создавали революционные изобретения для себя и Империума. Каждый из них становился абсолютным мастером в преподаваемых дисциплинах, но особенно преуспевали в предназначенных им специализациях — словно левиафаны, обретающие свою стихию. Император вошел в Зал Примархов, и его встретили звуки двадцати сверхчеловеческих детей, начинающих свой день. Огромное круглое помещение, выполняющее роль псевдо-двора перед их апартаментами. Двадцать две двери по периметру (по одной для каждого сына + два запасных входа). В центре — искусственный парк, зелёная зона, где Примархи могли исследовать мир, как когда-то делали простые дети Терры. Император остановился у южного входа, наблюдая за играми сыновей. Мириам гналась за Данте, который летал под потолком. — Вернись, юнец! Тебе нужно причесать перья, иначе они повредятся! — Взъерошенный Примарх отчаянно пытался избежать чистки, но ни крылья, ни дар предвидения не помогали — психическая связь с матерью позволяла ей всегда знать, где он. По всему залу разворачивались похожие сцены — кто-то спорил о тактике, кто-то тренировался, а кто-то просто резвился, как обычные дети (пусть и со сверхчеловеческой ловкостью). Он тихо вздохнул, глядя на них. Эти мальчики не были теми живыми оружиями и королями-воителями, которых он видел в видениях Ереси. Его сыновья сейчас — герои, которые только начинают свой путь.