Восходящий Империум

Через три месяца после отбытия Императора на Марс Сначала всё казалось незначительным: странные тени, шёпот во тьме, ночные кошмары среди слуг. Для обитателей Императорского Дворца в этом не было ничего необычного — просто новые слухи, вечно циркулирующие среди прислуги. Истории о призраках и чудовищах, бродящих по коридорам глубокой ночью и творящих невообразимые вещи с теми, кто оказался недостаточно удачлив, чтобы избежать встречи с ними. Всё изменилось, когда обнаружили первое тело. Смерти во Дворце не были редкостью — будь то от естественных причин, несчастных случаев или насилия. Обычно труп, найденный на строительной площадке внутренних покоев, потребовал бы разбирательства старшего арбитрес или даже вмешательства Кустодес, если бы дело происходило близко к важному объекту. Но этот случай не был обычным. Готфир Йеон был образцовым и преданным слугой Империума, и никакие проверки не выявили ничего, что могло бы хоть как-то оправдать его судьбу. Прораб строительной зоны 491-12.1 в центральной части Дворца был найден зверски изувеченным и выставленным на всеобщее обозрение на своём же рабочем месте. Его кожа была содрана и растянута в ужасающее знамя из плоти. 74% костей были сломаны и вывернуты в неестественных позах. Брызги крови разбрызганы в радиусе пятнадцати метров от тела. Но, пожалуй, хуже всего было то, что его лицо осталось нетронутым — настолько, что друзья и коллеги, обнаружившие его, мгновенно узнали погибшего. Выражение на его лице было искажено чистейшим ужасом, который трупное окоченение навеки запечатлело в гримасе. Жестокость и театральность убийства мгновенно привлекли внимание множества имперских ведомств, обученных выявлять следы активности Хаоса. Император был крайне тщателен в уничтожении скверны на Терре, но «слишком тщательно» — понятие невозможное, когда речь идёт о Великом Враге. Взоры Малкадора и сынов Императора устремились к месту преступления, но даже самые выдающиеся умы и технологии Империума не смогли найти ответов. Казалось, будто сама тьма убила несчастного. Расследование было в самом разгаре, когда произошло второе убийство. На этом всё не закончилось — каждые несколько дней встревоженные агенты Империума получали новые донесения, но не приближались к разгадке. Вскоре по Дворцу поползли слухи о призраке, творящем эти убийства. Каждые несколько дней кто-то новый — от простого слуги до высокопоставленного адепта — исчезал и был найден изувеченным. Обитатели Дворца начали сообщать о «живых тенях», крадущихся по коридорам, причём их видели незадолго до или сразу после очередного убийства. Дворец погрузился в хаос, а Кустодес начали охоту на того, кто посмел осквернить дом их господина. Но ни они, ни кто-либо другой не подозревали, что источник ужаса спал тревожным сном в глубине Внутреннего Дворца. С тех пор, как его отец покинул Дворец, частота и интенсивность кошмаров Конрада Керза лишь росли. Вскоре восьмой сын Императора превратился в измождённую тень себя самого — лишённый сна и измученный травмами, он терял человеческий облик. Его успехи в учёбе начали падать, но боевые навыки, напротив, улучшились — хотя и тревожным образом. Конрад больше не был расчётливым повелителем теней, а превратился в жестокого бойца, сеющего панику. Его братья пытались помочь, каждый по-своему. Тирик, Калиб и Магнус независимо друг от друга пробрались в его покои, чтобы установить защитные руны — против злых духов, ведьм и Варпа соответственно. Некоторое время это работало, но в конце концов заклятия пали под натиском кошмаров. Единственным, кто мог усмирить ночные ужасы Конрада, был его отец. В отсутствие Императора его Матрари попыталась использовать свои силы, чтобы помочь. Тереза Нелли была одной из самых мощных эмпатов, когда-либо обнаруженных. Она не просто чувствовала эмоции других, но и могла манипулировать ими в огромных масштабах. В юности её поработил мелкий терранский военачальник, и с того дня она вынашивала план мести. Медленно, но верно она усиливала негативные эмоции лейтенантов своего поработителя, доводя их до безумия или потери расположения господина. Действия Терезы ослабили тирана настолько, что юный Империум смог захватить его владения без труда. Изначально она готовилась проделать то же самое с наступающим Легионом — но когда увидела человека, ведущего армию, то осознала: это не очередная форма проклятия, а спасение, несущее гром. В порыве мести за всё, что ей пришлось пережить, и за свою семью, вырезанную по приказу военачальника, она усилила его чувство вины в миллиарды раз. Жестокий тиран, некогда хватавшийся за власть дрожащими руками, приказал опустить оружие своей цитадели. Он выбежал за ворота, рыдая, как младенец, и умолял убить его. Его просьбу удовлетворили. Терезу рекрутировал Малкадор, и в итоге она была выбрана на роль Матрари Конрада — её способности могли уравновешивать его силу, если та выходила из-под контроля. Пока её успехи были ограничены, но ей удавалось удерживать Конрада в относительном рассудке и не допускать, чтобы его пси-сила сводила с ума от страха половину обслуги Внутреннего Дворца. Теперь же что-то другое занялось их убийствами. С каждым днём кошмары становились всё хуже, а убийства — чаще и всё более жестокие. В конце концов Малкадор понял, что между ночными ужасами, о которых Конрад отказывался говорить, и убийствами должна быть связь. Он видел воспоминания того сломленного зла, в которое Четвёрка намеревались превратить Примарха — и преступления во Дворце пахли именно этим Керзом. Сигиллит не хотел в это верить, но должен был — становилось всё очевиднее, что этот Керз куда ближе к своему тёмному аналогу, чем кто-либо предполагал. Малкадор попросил одного из Эфоры Кустодес тайно следить за Конрадом Керзом. Вскоре владыка теней начал преследовать восьмого сына Императора, оставаясь незамеченным. Через неделю-другую сообщения о призраке достигли пика, и Наблюдатель приготовился к худшему. На следующее утро покои Примархов пробудились от криков. Они нашли Конрада, свернувшегося в клубок в одном из коридоров его апартаментов. Он был покрыт кровью, а Эфоры Кустодий лежал в луже собственного ихора, размазанного по телу восьмого сына Императора. Несмотря на протесты Матрари и братьев, Конрада тайно переправили в потайные покои Малкадора, а тело Кустодес подвергли тщательному исследованию. Кустодес погиб куда чище, чем предыдущие жертвы — и коридор рассказал почему. Он сражался с чем-то… и проиграл. Это не была казнь, как раньше. Это был бой. Пока Конрад ждал под охраной целого отряда Дворцовой стражи и Кустодес, Малкадор, трое из пяти Трибунов на Терре и Арик Таранис просматривали запись с шлема погибшего. Кустодий оказался дотошным слугой Императора — даже осознав, что обречён, он приоритезировал качество записи над собственным выживанием. На записи они увидели, как Кустодес вышел из укрытия, подойдя к двери покоев Конрада. Скрытые датчики — как арканические, так и технологические — сработали, и через его глаза они увидели, как маслянистая тень просочилась из-под двери. Она заметила Кустодия — и превратилась в клубящуюся массу лезвий и дыма. У хранителя едва хватило времени поднять щит, прежде чем сверхъестественное существо начало медленно раздирать его на части. Прикосновение Варпа заглушило его призывы о помощи. Кустодес принял свою судьбу, готовясь умереть, защищая сыновей Императора. Когда тень ринулась для последнего удара, между складками тьмы и дыма Малкадор увидел нечто, от чего древний позвоночник Сигиллита пронзил ледяной холод. Из сердца существа на него смотрело лицо. Ужасно знакомое лицо. Его волосы были чёрными, слипшимися от запекшейся крови. Кожа — восковой, словно у мертвеца. Каждый зуб — зазубренный, как клык. А глаза… клянусь Молнией, его глаза были мёртво-чёрными, как у древнего кархародона. Это было лицо из забытого будущего. Лицо Конрада Керза с Нострамо. Кустодес был пронзён, затем медленно сполз с клинка/рук существа, в то время как оно наблюдало за этим с тошнотворной ухмылкой. Внезапно, словно мерцающий гололит, оно растворилось в воздухе. Вскоре после этого в коридор вбежал дико озирающийся Конрад-ребёнок и в ужасе рухнул на колени. Тихо Малкадор произнёс: — Я видел достаточно. Мы должны поговорить с Конрадом. В сопровождении разгневанной Терезы они подошли к рыдающему Примарху. Женщина бросилась к испачканному кровью мальчику и обняла его, пока Сигиллит тихо приблизился. Малкадор взял планшет у слуги, вывел изображение «другого Керза» и показал дрожащему ребёнку: — Ты знаешь, кто это? По лицу Конрада пробежала смесь страха, вины, ненависти и отчаяния. Дрожащим голосом он ответил: — Он сказал… что убьёт вас всех, если я расскажу. Что пока отец отсутствует, никто не сможет его остановить… Положив руку на плечо Конрада, Малкадор использовал свою мощную силу, чтобы успокоить сердце мальчика, и мысленно подтолкнул Терезу сделать то же самое. Сигиллит продолжил твёрдо, но мягко: — Твой дядя Малкадор за тысячелетия видел и совершал многое. То, что пугает тебя — ложь, принявшая форму. Оно прячется и нападает только на тех, кто слабее. Оно едва одолело одного Кустодия и избегало этого боя. Это существо бессильно против меня, твоих братьев или Терезы. Обещаю — мы не позволим ему никому навредить. Конрад немного успокоился, глубоко вдохнул и прошептал прерывисто: — Он приходил ко мне во снах после ухода отца. Я видел его и раньше, но это было… как смотреть пикт-запись. А теперь… он был настоящим. Он сказал, что это я. То, кем я стану. Он сказал, что я превращусь в него. В Ночного Призрака. Малкадор испытывал одновременное облегчение и ужас. Конрад не родился чудовищем — но нечто вцепилось в его душу, методично развращая её. Если это существо действительно было тем, за кого себя выдавало (и чего опасался Сигиллит), то изгнать его будет непросто. Тереза отвела Конрада, чтобы очистить его от крови и уложить спать перед предстоящим испытанием. Императорский Дворец и вправду оказался проклят — но не призраком прошлого, а тенью будущего, которое не должно свершиться. Теперь долг Лорда Сигиллита — провести экзорцизм. Спустя неделю тщательной подготовки Малкадор вернулся в сопровождении восьми закованных в броню женщин, от которых у всех присутствующих бегали мурашки по спине. Это были не Сестры Безмолвия — но зародыш того могучего Ордена, которым они станут. Конрад провёл большую часть недели в медикаментозной коме. Малкадор правильно предположил, что явление связано со снами юного Примарха. Препараты блокировали сновидения, а Тереза не отходила от его постели, успокаивая его сверхчеловеческий разум насколько позволяли её немалые силы. Когда Малкадор вошёл в сопровождении восьми женщин, Тереза едва не подпрыгнула и бросилась защищать приёмного сына. Её пси-чувства мгновенно распознали природу этих женщин, и она ожидала худшего: — Не смей, Малкадор! Клянусь отцом Конрада — если ты посмеешь спустить ИХ на него, я буду преследовать тебя до края галактики! Женщины переглянулись — на их обычно бесстрастных лицах мелькнула смесь мрачной усмешки и привычной покорности своей судьбе. Малкадор поднял руку, успокаивая: — Успокойся, дорогая. Они здесь не для уничтожения, а для защиты. Я не знаю, насколько силён этот варп-феномен, и хочу обезопасить всех. Тереза расслабилась, но задала главный вопрос, мучивший её всю неделю: — Что происходит? И что ты задумал? Мрачность разлилась по лицу Малкадора, когда он начал объяснять: — Сущность Варпа необычайной силы прикрепилась к его душе. Я не могу раскрыть детали — ради его же безопасности, — но это существо обладает особой связью с Конрадом в Варпе и использовало его как врата в наш мир. Брови Терезы резко взметнулись: — Я думала, даже самые пси-активные Примархи защищены от подобного? Духовная связь и кровь их отца должны были- — Как я сказал, эта сущность обладает уникальной связью с ним, и её особая природа позволила ей обойти защиту, — прервал её Малкадор. Про себя Сигиллит подумал: «Всегда находится лазейка… проект Паутина мог выстоять против ярости Четырёх — но не против Примарха. Защита Примархов отталкивает любую скверну… кроме них самих». Обращаясь к Терезе, он продолжил: — Сущность необходимо изгнать, чтобы спасти его. У меня есть сила для этого, но… — Он слегка сжал посох. — Это повредит ему. Как если бы мы подожгли дом, чтобы выкурить паразитов. Нужно иное решение. Малкадор подошёл к спящему ребёнку и положил руку на его лоб: — Я наделю его силой изгнать эту сущность. Император строго указал, что любое вмешательство в Примархов в его отсутствие требует одобрения как меня, так и их Матрари. Ты согласна? Тереза на мгновение нахмурилась, но тут же ответила: — Ты пользуешься высшим доверием Императора — а значит, и моим. Кивнув, Малкадор погрузился в разум Примарха. Лёгкое биомантическое воздействие нейтрализовало препараты — для этого Конрад должен был видеть сны. Вскоре Сигиллит оказался в кромешной тьме — в грязном, пропитанном тенями месте, которое он узнал по старым данных планшетов и воспоминаниям Императора о будущем. Он был на Нострамо. Мире Тьмы. Тихий звук донёсся из переулка. Малкадор зашагал по улицам, покрытым коркой из крови, мочи и нечистот, к его источнику. Вскоре он распознал детский плач и обнаружил грязного ребёнка, забившегося в тёмный переулок. Черты лица не оставляли сомнений — этот замызганный оборвыш был Конрадом Керзом. Но когда ребёнок поднял на него глаза, кровь застыла в жилах Малкадора. Это был не его Конрад. С садистской усмешкой сущность из теней и лезвий начала отделяться от кожи ребёнка. Влажный хохоток вырвался из её гортани, когда она возвысилась над Сигиллитом: — Ну-ну, любимый пёсик дорогого папочки пожаловал в гости! Где же старый… нет, древний? Снова потерял своё потомство? Или бросил их ради блага человечества? Малкадор собрал свою пси-волю в щит, отражая разъедающую силу существа, прежде чем резко ответить: — Ты прекрасно знаешь, что осмелился высунуться только в его отсутствие. Вечный трус, не так ли, Керз? Сущность безрадостно рассмеялась: — О, я не Конрад. Он давно исчез — принял клинок убийцы в жалкой попытке заслужить прощение. А я? Я принял лезвие, чтобы доказать правоту наших слов: что Империум построен на убийствах, и, несмотря на высокие цели, всё равно будет нуждаться в нас… или в подобных нам. Малкадор огрызнулся, поднимая посох, который вспыхнул силой: — Значит, слухи правдивы. Эта планета разорвала тебя надвое. Конрад Керз покоится в свете Императора. Пришло время вернуть Ночного Призрака в бездну, где ему и место. Прежде чем первый удар мог быть нанесён, взрыв пыли и серебра разметался между ними. Ночной Призрак отпрянул, а чья-то рука рванула Малкадора прочь. Старик едва поспевал за обезумевшим ребёнком, который тащил его через грязные переулки, пока они не достигли закопчённой копии комнаты Конрада из реальности. Малкадор оказался в убежище восьмого Примарха — в глубинах его собственного разума. Испуганный ребёнок затараторил, слова сливались в панический поток: — ДЯДЯ МАЛКАДОР ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ЕГО ПОБЕДИТЬ НИЧТО НЕ РАБОТАЕТ ОН ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ НОЧНОЙ ПРИЗРАК ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ. Малкадор успокаивающе положил руку на плечо ребенка и произнес: — Ты прав, Конрад. Я не смогу его победить. Но ты — сможешь. Примарх остолбенел, пока Сигиллит продолжал: — Эта тварь — паразит, вцепившийся в твой разум. Он силён, но это твой ум, и ты здесь хозяин. Сейчас ты слишком юн и неопытен, чтобы сразиться с ней… — Старик пристально посмотрел в глаза ребенка, и его голос зазвучал как набат: — Но я стар и опытен. Я дам тебе все инструменты, чтобы изгнать его — и ты спасешь себя, Конрад. Паника и смятение на мгновение исказили лицо Восьмого Примарха… но он был сыном своего Отца. Вскоре решимость заменила страх. — Хорошо, — тихо кивнул он. Малкадор возложил ладонь на лоб Конрада. Вспышка энергии потрясла ландшафт сна. Где прежде стояли ребенок и старец, теперь возвышался единый воин — Примарх в расцвете сил, озаренный древним знанием. Конрад Керз будущего. Примарх Теневых Наследников. Этот облик был соткан из собственных чаяний Конрада, предвидения Малкадора и идеала Императора. Если Ночной Призрак был худшим воплощением Восьмого Примарха… то это стало его лучшей версией. Конрад ощутил эту форму — и остолбенел от мириад техник и сил, переданных ему из разума Сигиллита. Он не знал, что Великий Магистр Ассасинов заслужил этот грядущий титул не только преданностью — но и мастерством убийцы. Теперь два Примарха стояли друг против друга: один — из лучшего будущего, другой — из кошмарного. Король Ночи против Плоти Воплощенного Кошмара. В переулках Нострамо, в мире снов, два полубога сошлись в битве: молниевые клинки рассекали воздух, искрящиеся когти рвали плоть и броню. Тьма сама разрывалась между ними, не зная, кто её истинный повелитель Часы и секунды сливались в кровавый хаос, пока два воплощения Примарха рвали друг друга на части — клинками, когтями и силой мысли. Ночной Призрак не умолкал ни на мгновение, изрыгая оскорбления, проклятия и насмешки: — Твой Отец отшвырнёт тебя, как когда-то нас! Ты уже сломан, а сломанные инструменты ему не нужны! Я вылезу из твоей кожи и заставлю твою «мамочку» съесть её же кишки! Все знают трагедию бедняги Конрада Керза — как он оказался слишком слаб и позволил внутренним демонам сожрать себя заживо! Теперь пришло время второй порции! Конрад молчал весь бой. Искры от клинков вспарывали тьму, кровь заливала разрушающийся переулок. Противники были равны — ни один не мог получить преимущества. Казалось, схватка закончится, лишь когда Конрад не выдержит нагрузки от слияния своей силы с мощью Малкадора… но вдруг в его сознании прозвучал шёпот Сигиллита, указывающий путь к победе. Резко пригнувшись, Конрад схватил своего двойника и прошептал ему в лицо всего одну фразу: — Был другой путь. Ты просто не попытался. Слова подействовали, будто удар молниевых когтей. В следующее мгновение два реальных удара вонзились в тело Ночного Призрака. Мгновения хватило, чтобы пронзить чудовище и начать разрывать его на части. Восьмой сын плюнул в лицо твари и произнёс: — Ты — жалкое, ничтожное создание, скованное нитями судьбы, которые так легко перерезать. Ты не смог стать тем, кем должен был. Ночной Призрак Нострамо мёртв. Ты больше не властен надо мной. Исчезни, грязь. Тело Ночного Призрака начало трескаться, словно обгоревшее стекло, под когтями Конрада. Но прежде чем рассыпаться в прах, существо прохрипело: — У меня есть послание Четвёрки для Отца… Малкадор внутренне ощерился — конечно, они стояли за этим. Ночной Призрак никогда не был их любимым слугой, но после отделения от истинного Керза этот извращённый двойник нашёл своё место в Великой Игре. Трескающийся Ночной Призрак прохрипел своё послание: — Мы забрали бессчётное число твоих отродий, Анафема. Одна вселенная временного спасения падёт перед бесконечностями проклятия. С больным смехом тварь разлетелась на чёрные осколки — и была изгнана. Малкадор и Конрад разделились. Ребёнок был ошеломлён, но уверен. Чудовище, терзавшее его разум, повержено. Он победил его один раз — сможет и снова. Сигиллит положил руку на плечо Конрада — и вернул их обоих в реальность. По пути он подправил память Примарха. Некоторые вещи лучше забыть. Другие — ещё не время знать. Они очнулись в медблоке. Восемь пустых мгновенно приняли боевые стойки, но мысленным жестом Малкадор успокоил их. Конрад увидел Терезу, без сил уснувшую у его кровати. Осторожно разбудив её, он встретил её слёзные объятия. — Что случилось? — спросила она. Примарх просто улыбнулся: — Я победил чудовище. Оно ушло. Больше никого не тронет. Малкадор оставил их с Сёстрами, наблюдая, как остальные Примархи ворвались в палату проведать брата. В последующие месяцы Конрад совершит рывок, став одним из величайших среди них. Его демоны изгнаны, и Король Ночи готов занять трон. Но новые тревоги грызли древние кости Сигиллита. Четвёрка строила козни. Они спасли этих будущих героев… но другие падшие принцы Империума ждали своего часа, чтобы исполнить волю жаждущих богов.