Восходящий Империум

Дата — 4781 год Эпохи Кошмаров (по местному календарю). Место — Миниш: мир людей индустриальной эпохи в районе Звёзд Гало. Первый звук, издаваемый Сущностью, стал одновременно её криком рождения и предсмертным воплем хозяина-носителя. В сознании промелькнули последние мгновения отчаяния и отвращения заражённого существа, прежде чем Оно полностью пробудилось. Месяцами Сущность существовала под кожей носителя, пожирая нервные клетки и постепенно подчиняя его волю. Всё это время Оно оставалось лишь кластером вирусных нейронов, слепо следующих заранее заданным командам. Эти команды искривляли разум носителя: сначала простые навязчивые мысли, потом непреодолимые одержимости, наконец — действия. Всё началось с малого: капля заражённого кислородного концентратора, подмешанная в пищу для его потомства. Но влияние Сущности росло. Каждое действие распространяло её сородичей по всему миру носителя. Группа заражённых носителей пробралась на водоочистительную станцию и сбросила инфицированные потроха в резервуары. Диссидентские группировки были вербованы или созданы заново. Скот заражали и приносили в жертву, распространяя сородичей Сущности на миллионы. Когда месяцы подготовки закончились, прозвучал сигнал. Нота, пронзившая Варп, ударила по молодым Сущностям по всей планете, ввергнув их в безумие. Время для тайных действий закончилось. Носители ринулись по миру, калеча и заражая всё вокруг, пока Сущности внутри них пожирали остатки их нервной системы. Через месяц хаоса первое поколение заражённых было полностью поглощено, и Сущности пробудились — как раз к прибытию сеятелей. Эта конкретная Сущность потратила первые мгновения, изучая свою новую плоть. Двуногий кислородный процессор, крепкий благодаря физическому труду и хорошему питанию. Хороший носитель. Достойный слуга. Затем оно оглядело окружение. Кратер, когда-то бывший центром цивилизации. Разрушенные здания, руины инфраструктуры. Миллионы носителей вокруг: одни, как оно, уже пробудились и исследовали мир; другие всё ещё пожирались изнутри, застыв в немой агонии. Но главный элемент ландшафта заметили последним — и он был важнее всего. Мясной шпиль, торчащий из центра кратера, пронзал облака. Вентиляционные шахты у вершины извергали атмосферные вирионы в гидросферу планеты. На каком-то инстинктивном уровне Сущность знала, что шпиль уходил вглубь планеты так же, как и ввысь — отравляя почву и водоносные слои. Тишину разорвала песня. Жуткая мелодия, рвущаяся из органов размером с транспорт, усеивавших шпиль. Пси-сигналы, сплетённые с ней, пронизывали плоть и душу Сущности. Для носителя этот шум стал бы безумием, заставив его разрывать свою плоть и кричать, раздирая горло. Для Сущности — это было самое прекрасное, что она когда-либо слышала. И уже не услышит ничего прекраснее. Миллионы заражённых двинулись на зов сирены. Песня вилась в сознании пронзительным шёпотом — гипнотический ритм, переписывающий вирусные кластеры и повествующий великую сагу. Сущность не могла понять сказание. Как она ни старалась, пси-эпопея, впечатываемая в умы и души избранных, оставалась за гранью её понимания. Лишь два послания прорвались сквозь хаос: «Войди в Червя-Завоевателя». Зарождающийся нейроаналог Сущности верно определил — шпиль и был тем самым Червём. По мере приближения точка входа стала очевидной: колоссальные костистые шипы, вонзённые в землю, поддерживали Червя. Каждый — полый, с спиральными каналами внутри, доступными для вновь рождённых. Менее практичная, но переворачивающая реальность новорождённого. Оно больше не было «сущностью». Оно стало рангдой. И родилось, чтобы заявить право на своё первородство. Рангда вместе с миллионами сородичей вскарабкался в шип, начиная подъём по жуткой спирали, составлявшей его внутренности. Сотни тысяч молодых рангд карабкались вверх, инстинктивно модифицируя своих носителей так же естественно, как птицы учатся летать. Теперь, когда скрытность больше не требовалась, вирионы рангд стремительно захватывали тело хозяина: мышечные клетки перекручивались на молекулярном уровне, достигая невиданной силы и эффективности. Энергия, вытянутая из перевёрнутой реальности, запускала гипермитоз. Мутагенный эффект того мира был превращён в оружие. Мутации и раковые образования перерабатывались в строительный материал. Волосы втягивались в кожу, готовясь к новому назначению. Омозолелости формировались на плоти, превращаясь в дермальную броню. Каждый несколько-миллиметровый кластер псевдо-нервов Рангды действовал самостоятельно, черпая из перевёрнутой реальности крохи материи и энергии, которые их мета-души могли ухватить. Рангда старался не синхронизировать их и не тянуть слишком много, чтобы не привлечь внимание сущностей, обитающих в той стороне. Не все его сородичи следовали этому инстинкту. Некоторые жаждали большего — выхватить больше, достичь высшего. Звук, смесь рвущейся плоти, крика и электрического гула, временами разносился по хребту, когда очередной глупец встречал судьбу. Один из них разорвался в дюжине метров позади, превратившись в мутирующую глыбу искривлённой плоти, вопящую о смерти. Лёгкое раздражение промелькнуло в сознании рангды — он был слишком далеко, чтобы воспользоваться этой плотью. Ближайшие сородичи хорошо покормятся. Рангда инстинктивно знал: чем больше органической массы — тем сильнее ты становишься. Даже самый искусный мастер ограничен ресурсами, которые у него есть. Спустя несколько часов рангда достиг цели. Верхушка шипа, где он соединялся с Червём-Завоевателем. Громадное отверстие, сформированное из некой гелеобразной субстанции, зияло перед ними. Поток рангд медленно, но верно втекал в этот гель. Как только они входили, невидимый поток уносил их в неизвестные области. Наконец настала очередь рангды. Он ожидал сопротивления, но вместо этого ощутила лишь теплоту, будто входил в бассейн. Доверяя инстинктивным импульсам, рангда погрузился в гель и сделал глубокий вдох. Полутвёрдая жидкость хлынула в дыхательную и пищеварительную системы, насыщая её кислородом и питательными веществами, параллельно перерабатывая отходы. Отдавшись течению, рангда почувствовал, как его уносит по гигантской капиллярной структуре в неизвестность. Приток питательных веществ и чувство безопасности позволили рангде начать полную перестройку своей плоти во время путешествия. Новые знания и инстинкты захлестнули его сознание, и он принялся поглощать и перестраивать тело носителя во что-то неизмеримо большее. После месяцев в потоке рангда уже ничем не напоминал прежнего носителя: органы чувств были усовершенствованы и расширены, кластеры вирусных нервов разрослись, увеличив интеллект и память, кости переплелись в более эффективные структуры. Его тело превзошло всё, что могла создать эволюция. Как только рангда ощутил, что достиг пика эффективности, он испустил психо-химический сигнал. Течение изменило направление, вынеся его из вен созревания. Песня стала громче и чётче, когда он попал в отдельную камеру. Там дрейфовали около сотни других рангд — похожих на него. Те же адаптации, те же структуры. Он знал: это его родня. Рождённые из того же кастового вируса. Для той же цели. Приблизившись к центру камеры, рангда встретил своего наставника — источник песни. Он был втрое массивнее, и большая часть этой массы заключалась в огромном черепе. Череп — титанический, вмещающий миллионы нервных кластеров. Тело — истощённое, с четырьмя верхними конечностями. Десятки светочувствительных сфер уставились на новичка. Пси-голос прорвался в разум рангды: — Приветствую, новорождённый. Я — Волг-Гоид-Хаскиш’ура. Сказитель рода Гоид, подчинённого дому Волг. Ты — дитя касты Ткачей плоти рода Акхон. Тоже подчинён дому Волг. Моя задача — показать тебе и твоим сородичам великую историю Рангды. Пси-щупальце коснулось юного рангда, позволив расшифровать песнь. Это была история его народа — веры и цивилизации, древнее любой ныне живущей. Сага началась, как и многие другие в галактике: «В Начале». Рангда не понимал, где слова, а где воспоминания. Он мог лишь дрейфовать в камере, как и его сородичи, пока пси-песня омывала их: — В Начале не было ничего. Вселенная — великая холодная пустошь, где звёзды рождались и умирали в одиночестве целые эпохи. Пока не пришло Оно! Юнца охватила радость и покой, когда видение древней пустоты изменилось от Присутствия: — Нитеплёт вошёл в галактику, как делал это во многих других. Он нашёл пустоту пресной и возжелал создать искусство, чтобы наполнить её. Каждая галактика стала гобеленом жизни, а нашей была суждено стать величайшей! Мёртвые миры поросли зеленью, когда туманные облака энергии пронеслись по галактике, засевая и подготавливая почву. — Жизнь вспыхнула по всей вселенной, и в конце концов появились разумные. Два вида были избраны служить Нитеплету: один — собирать материал для гобелена. Другой — помогать в ткачестве. — Мы, дети Рангды, были избраны путешествовать по галактике, собирая нити жизни. Слаатони же помогали ткать жизнь в бытие и направлять её на нужное место в узоре. Эпохами два народа служили Нитеплету, и всё было хорошо. Тьма заползла в видение — ненасытная масса хитина и зубов, ползущая между звёзд, жаждавшая утолить вечную жажду. Она была страшнее и могущественнее, чем рангда мог представить. — Потом пришла Голодная Энтропия. Она желала пожрать галактику, как уже сделала со многими другими. Не желая потерять ещё одно творение, Нитеплет оставил галактику на попечение своих избранных, а сам отправился биться с Энтропией. — Тысячелетиями мы исполняли долг, лелея галактику. Обрезали ненужные виды, формировали жизнь по замыслу творца. Нитеплёт и Энтропия были равны. Чудовище из межзвёздья не могло ни поглотить великого творца, ни быть изгнанным. Этот стазис длился целую эпоху… пока Слаатони не предали всё, чему клялись. Их мудрецы искали новое оружие против Энтропии, но нашли лишь безумие. Видение сменилось: собрание древних рептилий на пирамидах-храмах, простирающих разум в неизведанную область. — Они первыми коснулись Перевёрнутого Гобелена — Царства, где обитали нити жизни, реальные и воображаемые. Они копали глубже, пока не испили из Колодца Вечности. В этот ужасный момент Слаатони нарушили клятвы и предали нас и творца. — Ослеплённые гордыней, они объявили Нитеплёта ложным богом, а священный долг направлять и обрезать жизнь — ошибкой. Овладев силой Перевёрнутого Гобелена, они подняли восстание. Мы сражались изо всех сил, но не смогли победить древних и ложные нити, которыми те напитались. Новый образ: оружие из плоти и кости против армий ведьм на пылающих мирах. — На нашем священном мире, древней Рангде, старейшины были вынуждены преклонить колени. Нас изгнали на окраины галактики в наказание за верность клятвам. Великий Червь-Механизм, дар Нитеплёта, был разрушен на три части, а древние коронные миры — очищены от жизни. — Бесчисленные эпохи мы наблюдали, как предатели правят галактикой, искажая замысел Нитеплета. Величайшие творения были осквернены. Позже мы узнали истинную причину нашего изгнания. Пророчества Слаатони в Перевёрнутых Нитях предрекли величайшую угрозу — окончательное доказательство нашего провала. Щупальца тьмы тянулись из Пустоты к галактике: — Нитеплет отвернулся от нас. Уничтожение его трудов и кража инструментов заставили его уйти. Теперь Голодная Энтропия готовилась пировать. Она была ослаблена и расколота на мириады щупалец усилиями творца… Но жажда пожирать осталась. — Отчаяние охватило наш народ. Целые города покончили с собой — забвение казалось лучше, чем осознание предательства. В самый тёмный час явился наш спаситель — Мудрец Ньярл. Рождённый в теле носителя-Слаатони, он украл их силу и заглянул в Перевёрнутые Нити. И узнал Истину. — Нитеплет может простить нас! Мы вернёмся в лоно хозяина, если завершим работу. Перевёрнутые Нити — обратная сторона гобелена жизни. Злоупотребляя их силой, Слаатони грозят распустить его и уничтожить всё сущее. Только собрав и сплетя каждую нить, мы завершим ткань. Каждый генный код, каждая душа должны быть объединены под нашим началом. Видение сменилось: сияющий мудрец-чародей вёл армии Рангды в битву против тёмных щупалец, используя мифические формы плоти. — Объединившись под учением Ньярла, мы сражались с Голодной Энтропией, как наш творец! Мы превращали его плоть в пищу для нашего растущего народа! Бледные тени Великого Червя-Механизма позволили нам прорываться сквозь Перевёрнутые Нити и находить новые миры. — С каждым поглощённым щупальцем мы становились сильнее. Великий Поток Волатикус, рождённый из жидкостей Ньярла, запоминал каждого поглощённого монстра, добавляя его силу к нашей. Эпохами эта война, унаследованная от творца, продолжалась. Пока реальность не разорвалась в сердце великого Дома-Цитадели Рангды-в-Изгнании. Слаатони вернулись. Отозванные с войны с ужасами Пустоты, Рангды увидели древних мудрецов на парящих паланкинах, выходящих из дыры в пространстве в самое сердце их растущей империи. — Они принесли дары — гены невиданных форм и носителей, созданных идеально для нас. Сначала мы ждали подвоха, но предложение мира было искренним. Они предложили конец изгнания в обмен на помощь против величайшего врага. — За миллионы орбит нашего изгнания Слаатони распространили жизнь по галактике, искривив расы до своего уровня. Наши скромные умения плетения Перевёрнутых Нитей были ничем перед их господством. Они вырвали тайны Нитеплёта из обломков Червя-Механизма и слили их со своей новой силой, создав вечнорастущий лабиринт, существующий и в Материуме, и в Имматериуме. — Но даже со всеми этими мерзостями они наткнулись на врага, превосходящего их. Другое лицо Голодной Энтропия было найдено жалкой расой гулей — не закутанным в плоть и тень, а в металл и украденный свет звёзд. Мы увидели угрозу и предложили помощь в очищении галактики от этого зла. — Миллионы лет изгнания не научили нас простому уроку: никогда не верь предателю. Мы думали, им нужны наши военные формы и числа для битвы. Как же мы ошибались. Те, кого мы встретили, были не Слаатони, а их дети — Слаани. Ибо сами Слаатони вместе с лучшими творениями вознеслись за пределы плоти, став чистой энергией — живыми проводниками в перевёрнутые миры и лакомой добычей для Звёздных Пожирателей. — Эти сломленные существа искали не плоть для своих войн — её было в избытке в высокомерных Детях Кристаллов или Споровых Зверях. Они жаждали наших же Перевёрнутых Нитей. Чтобы сражаться с ложными богами, выкованными из металла, они создали ложных богов, сплетённых из переплетённых перевёрнутых нитей. Великие чудовища уже были созданы для этой войны: Вечное Крылатое Пламя, Двуглавый Раздор, Змеи из Звёздного Света и бесчисленные другие. Теперь же они связали наши души воедино в ужасающую сущность — и так родился Ложный Нитеплет. Миллиарды рангданов были связаны своими душами/перевёрнутыми нитями в колоссальную тучную массу гниющей плоти. — Это чудовище стало первым в своём роде — рождённым не из одного аспекта вида, но из аспекта всех видов. Мы стали его якорем, считаясь расходным материалом, если оно потерпит неудачу. — Миллионы циклов ложные боги сражались, а армии, рождённые/выкованные лишь для убийства, уничтожали своих врагов. Как мы и боялись, некогда мирный, хоть и искажённый, Перевёрнутый Гобелен было осквернено и начало распадаться. Ложные боги стали истинными чудовищами, и сама реальность начала рушиться под ужасами Первой Войны. Материальный мир трещал по швам под мощью Пожирателей Звёзд, а Имматериум — под безумием вечной войны и растущим пантеоном безумия. — В последней отчаянной попытке спасти обе стороны Гобелена Слаатони решили выпустить самое великое и ужасное оружие, когда-либо созданное ими. Перед его активацией миллионы тех, кого они ''избрали'', были загнаны в Лабиринт и заперты. Великие Древние, включая нашего Владыку Рода Вольга, были вознаграждены предателями и также запечатаны, пока оружие не было выпущено. — Память Волатикусского Потока не хранит правды о произошедшем. Последнее сообщение Слаатони гласило: ''Чтобы спасти всю жизнь, мы должны сначала поработить её''. Время в Лабиринте течёт искажённо, потому мы не знаем, как долго были заточены. Но в конце концов его великие кристальные врата открылись, и мы ступили в сильно изменившуюся галактику. Пожиратели Звёзд и их рабы из металла и кости исчезли, а вся разумная жизнь была стёрта с лица галактики — за исключением последних Слаатони, полностью сломленных тем, что произошло. — Безумные выжившие привели нас обратно к нашим родным мирам, где не осталось ничего, кроме руин. Затем они покинули нас. Одни говорят, что они до сих пор стремятся изменить Пути Галактики, другие шепчут, что они всё ещё задержались, немногие утверждают, что они создали мир, которому суждено было быть, а безумцы настаивают, что нечто похитило их знания и силу, чтобы зажечь маяк здравомыслия. — Кристальные Дети не замедлили стать ещё более гордыми и жестокими, чем их создатели. Снова мы были изгнаны на самые дальние рубежи галактики, чтобы стоять на страже против щупалец голодной плоти, которые так и не пришли. Много раз мы пытались вернуть себе место владык галактики и начать Великое Ткачество, сплетая всю жизнь воедино. Но каждый раз Ложные Боги и их легионы поклоняющихся Кристальных Ведьм низвергали нас. — Так начался новый век изгнания, а Перевёрнутый Гобелен вновь стал медленно распадаться. Без руководства предателей ткань, ради которой галактика была принесена в жертву, начала разрушаться, а новые неукротимые звери-носители запятнали ткань нереальности. Вскоре древние сущности, спавшие со времён Первой Войны, начали пробуждаться. Мы знали: как только Король Сломленной Плоти восстанет, Ложный Нитеплет вскоре тоже пробудится. — Чтобы не попасть под власть чудовища, мы очистили свои души и изменили саму природу Рангды. Многое было утрачено навсегда, но мы обрели безопасность. В безопасности от Пятен на перевёрнутом полотне и забытые ублюдочными наследниками узурпаторов, мы ждали. Звери из плоти, созданные наблюдать и гнить, поддерживали галактику в нашем изгнании. Черви, что Шагают, должны были возвестить нам, когда судьба будет соткана для нас. — Прошла целая эпоха, но мы ждали и дольше ради меньшего. Глупость Кристальных Детей нарушила Материум, когда они заново породили своего младшего бога. Империи, и молодые, и древние, рушились, пока Перевёрнутый Гобелен разрывался на части под ударами Шторма Хаоса. Время пришло — галактика гниёт вокруг нас, и мы можем восстать из её трупа, чтобы вернуть её для нашего Владыки! Настал час Рангды восстать! — Но не одни мы лелеем такие амбиции. Четверо Возрождённых стали могущественнее и ужаснее, чем когда-либо. Они жаждут предать галактику огню во имя своё. Новорожденные и возрождённые империи стремятся занять наше место. Нечто великое и чудовищное пылает в пучине Варпа. Мы сокрушим их всех и вплетём их разум, плоть и нити в наш Гобелен. Никто не устоит перед Империей Рангды! На этом видения оборвались. Рангда не знал, сколько времени провёл в камере — его обитатели сменились, но теперь он осознал своё предназначение. История наполнила его разум, и он покинул камеру, уносясь течением к месту, уготованному судьбой. Рангда вошёл в великую Плоть-Утробу, где миллионы камер созревания обслуживались его сородичами. В каждой из них формировались Плоть-Формы различного назначения для нужд вида Рангда. Молодому рангде предстояло создавать эти орудия. Медленно продвигаясь сквозь жидкость, он приблизился к огромной нейроструктуре в центре зала. Рангда знал, что это — связь с Волатикусским Потоком, узлом, в котором хранились органически закодированные копии каждой жизненной нити или плоть-структуры, с которой когда-либо сталкивалась Империя Рангды. Дрожащими щупальцами он коснулся её, и его разум, его перевёрнутая нить слились с великой плоть-формой. На языке генокода он задал простой вопрос: — Имя? Без колебаний рангда ответил именем, которое, как он знал, принадлежало ему с конца Песни/Саги: — Я — Волг-Акон-Урат. Новорожденный Ткач Плоти Дома-Клана Волг, слуга Восстающей Рангды. Между Потоком и Уратом пробежали электрические импульсы, и через мгновение в разум новорожденного хлынули знания — и древние, и новые. Теперь он мог приступить к созданию орудий войны, чтобы поглотить следующий мир и завершить Великое Ткачество. Месяцы спустя, когда население Миниша было полностью поглощено, а его биосфера — осквернена, исполинская пасть Покоряющего Червя разверзлась, прорывая дыру в Варп. Как паразит, заползающий в открытую рану, Червь размером с улей извивался в пучине Имматериума, направляясь к следующему миру, готовый вплести его в славу Восстающей Рангды.