Восходящий Империум

Место: Забытые лаборатории Луны. Дата: Семь месяцев спустя после того, как Император покинул Терру. Сагитари-17 был рабом. Его судьбу решал не он — её определили за десятилетия до его рождения. Его существование заключалось в служении самому опасному тирану, с которым когда-либо сталкивалось человечество. Деспоты, тоталитаристы и завоеватели не были редкостью в истории, но тот, кто поработил народ и мир Сагитари, отличался одним: его тирания была вечной. Бессмертный Император Человечества действительно был таковым. И если его амбиции не остановить — человечество навеки склонится под ярмом этого чудовища. Сагитари вырос на рассказах о том, как Император завоевал его родной мир. Как благородные Спиральные Звери и Кибер-Рыцари были сокрушены неистовыми Громовыми Легионами. Генные культы Луны просто променяли одного тирана на другого. Безумная эпоха кардинала Танга могла и закончиться, но у селенаров отняли их веру, их секреты разграбили, а их мастерство принудительно направили на создание орудий галактического господства. Некоторые из более либеральных матриархов Селенаров сами привели свои секты в рабство к Императору, видя в нём совершенное воплощение генетического потенциала человечества, а в чудовищах, которых он взращивал — истинное воплощение генетических архетипов. Они были дураками. Достаточно было хотя бы раз увидеть «жатву плоти» для Астартес, чтобы понять, каким монстром был Император. Сагитари-17, будучи особенно одарённым генетиком-виртуозом, был принуждён работать над легионами Астартес. Он видел тысячи мальчиков, только что украденных из родных домов после положительного теста на совместимость. Их сгоняли в центры обработки геносемени, как скот. Разброс характеров, происхождения и качеств поражал: отпрыски благородных домов держались гордо, считая избрание честью. Юные монстры из глубин преступных ульев рвались наружу, высматривая слабину у охранников с электрошокерами. Но больше всех Сагитари жалел хтонийцев — детей банд, вырванных с родного мира. Они не понимали, что их ждёт, и готовились к худшему, как загнанные звери. Сагитари всегда знал, что он раб. Его секта пыталась сопротивляться Императору даже после Первого Умиротворения, но в итоге, несмотря на радикальные убеждения, им пришлось притворяться покорными псами. Матриархи спорили о сроках и методах удара, но все соглашались: пока нужно выжить. И хотя он знал правду, его собратья по культу предпочитали слепоту. Сагитари-17 тоже был верным слугой Империума… пока не начались сны. Сначала это были лишь смутные намёки — едва уловимые шёпоты, всплывающие в памяти после пробуждения от криосна в ледяном поту. Но как только на Луну пришли вести об отбытии Императора, видения усилились. К концу первого месяца он уже ясно помнил адские пейзажи, являвшиеся ему. Царство Трупов, где тысячи скармливали Бессмертному Тирану, чтобы поддерживать его существование. Где сыновья, созданные в этих самых лунных лабораториях, бесчинствовали среди звёзд, вечно жаждая войны — точно так, как было заложено в их биопрограмме. Это не сон, а пророчество: ему открылась вечность самого жестокого режима в истории человечества, который он помогал строить. К исходу второго месяца сны сменились новыми видениями. Древние покровители возвращались, чтобы вновь вести человечество. Четыре Бога для четырёх фаз Луны. Днём и ночью они шептали ему запретные истины, утраченные во времени. Следуя шёпотам, в глубине древних подлунных пещер он нашёл единомышленников — избранных из великих генетических линий, хранивших старые пути. Тех, кто видел в Имперской Истине ложь, а в покорности — рабство. Вместе они соединили полузабытые оккультные практики и знания, почерпнутые из видений. Вдали от Ока Императора, у самого источника шёпота, они начали ритуалы. Войдя в контакт с четырьмя покровителями, они прикоснулись к тёмной стороне реальности и узнали немыслимое: аспекты человечества, которым поклонялись культы, были лишь осколками четырёхликого целого. Воин, Земледелец, Лицедей, Учёный — четыре лика человеческой сущности. Тиран угрожал даже им. Владыка Войны планировал поглотить эти аспекты и пересоздать человечество по своему мерзкому образу. Для осуществления этой коварной цели двадцать аспектов человечества были похищены у четырёх и заключены в плоть, сотканную из величайших знаний Терры и Луны. Примархи не были детьми Императора — они были украдены у богов. Сагитари-17 рыдал кровавыми слезами, когда в видениях увидел/ощутил/вспомнил похищение двадцати на Мире-Жертве. Четверо желали лишь того, что делали испокон веков: вести человечество к величию, надеясь, что оно достигнет пантеона и воплотит аспекты в чистом виде. Но для этого нужно было спасти своих детей, похищенных Императором. Эта священная миссия была доверена Сагитари-17 и его собратьям. К концу третьего месяца началось осуществление плана. Родственники, члены секты и другие просветлённые узнали правду. Маленький ковен рос с каждым новым обращённым, а те, кто отказывался видеть свет, были устранены. Вскоре тайные залы, где когда-то скрывалась дюжина избранных селенаров, заполнились сотнями фанатиков, жаждущих служить четырём ликам человечества. Объединив волю верующих и силу недобровольных жертв, они прикоснулись к царству аспектов — и хлынуло знание. Знание о том, как спасти похищенных детей и их потомков — искажённых юнцов. Примархи были недосягаемы, но Астартес — нет. Первый шаг заключался в том, чтобы добраться до места, где всё началось. До заброшенной лаборатории, где создавали Примархов. Там, в глубине забытых руин, можно было пробить брешь во времени. Но для этого требовались месяцы подготовки и манипуляций, чтобы достичь источника священных шёпотов… Шёпоты говорили не только с Сагитари-17 — они избрали других просветлённых по всей Луне, создав такие же культы, как и его. Вместе они нашли друг друга и основали Кредо Четырёх Аспектов. К концу шестого месяца сотни тысяч селенаров были обращены и готовы спасти человечество от вечного рабства. Целые секты и лаборатории-обители перешли на их сторону. С каждым новым последователем сила Кредо росла, а тайна, скрытая в глубинах Луны, становилась всё ближе. Охрану постепенно заменили на преданных культистов. Техники шептали молитвы Четырём, устанавливая скрытые проходы — как физические, так и цифровые — в Запретные лаборатории у северного полюса Луны. Эти комплексы были заброшены десятилетия назад, а всё оборудование вывезено в растущий Дворец Императора. Теперь тут не осталось ничего ценного — и адептам Луны легко внушили, что охрана нужнее в других местах. Особенно с учётом побегов образцов и активности конкурирующих культов. На самом деле, побеги организовали сами заговорщики, а «конкуренты» были лишь приманкой — тенями, не знавшими Истины Четырёх. К седьмому месяцу Сагитари, другие Избранные и отряд генетических солдат пробрались в глубь Лунной Крепости. План сработал безупречно. Всё это время Сагитари-17 беззвучно славил Четырёх. Через вентиляционные шахты и потайные коридоры они спускались всё ниже — туда, где двадцать похищенных детей обрели плоть. Сагитари не родился с сильной связью с Имматериумом, но контакт с аспектами усилил его дар. И теперь, даже будучи психически глухим, он чувствовал то, что скрывалось под ногами. Шёпоты звучали всё громче… но сквозь царство аспектов эхом разносилось не только они. Это был хор — призрачный, едва уловимый, тысячи голосов, сливающихся в унисон. С каждым спущенным километром пение становилось громче, отчетливее… пока наконец, в глубине центральных лабораторий, не открылась ужасающая правда. Хор состоял из тысяч криков. После долгих дней ползания по чреву комплекса они достигли места, где Четверо пытались — и не смогли — спасти своих детей. Крики и шёпоты нарастали с каждым шагом, пока верующие не вошли в центральный зал. В конце тёмного, пропитанного скверной коридора возвышались врата. На них красовалась надпись на языке, которого Сагитари не знал, окружённая двадцатью нумерованными нимбами. Пси-фон здесь достиг невыносимой силы. Они пришли. Украденные мельта-заряды прикрепили к петлям. Сигнализация, благодаря внедрённым «чёрным ходам», молчала. Медленно, со стоном раненного исполина, врата рухнули. И тут пси-давление удесятерилось. Защитные руны и заклятья — наложенные как до, так и после исчезновения Примархов — разорвались. В дальнем конце зала, за двадцатью пустыми пьедесталами (где когда-то стояли капсулы) и следами давно демонтированной техники, зияла разрывавшая время и пространство щель. Выше человеческого роста, в самом широком месте — не больше дюжины сантиметров. Из щели хлынул поток истин и тайн — бесконечный, неумолимый, поглотивший группу псионическим вихрем. Сагитари-17 видел, как трещина напрягается, пытаясь разверзнуться шире. Его спину пробрала глубинная дрожь, когда он разглядел, что удерживает врата четырёх аспектов закрытыми: цепи/нити/заклятья, сплетённые из огня и жертвенных голосов, туго стягивали портал. Будто изуверский хирургический шов, сила Императора скрепляла разрыв — но мощь Четырёх превосходила тирана. Оковы были натянуты до предела, и весь пантеон давил на них, пытаясь разорвать. Оставалось лишь последнее усилие — и печать будет сломлена. Все ритуалы и технологические секреты Кредо Четырёх Аспектов воплотились в двух артефактах: нож, который Сагитари осторожно извлёк из свёртка, обёрнутого в лоуа-шёлк. Его лезвие, выточенное из вулканического стекла, будто поглощало свет, вместо того чтобы отражать. Рукоять, украшенная драгоценными камнями, сверкала золотом. Артефакт купили за баснословную сумму у антиквара с Хай-Бразил — это один из немногих предметов на Терре, связанных с древней исчезнувшей цивилизацией. О ней известно три факта: человеческие жертвоприношения были основой её религии. В ритуалах использовались такие ножи. Цивилизация пала, когда другая империя уничтожила её огнём, сталью и чумой. Пси-резонанс клинка, пропитанного кровью сотен тысяч жертв ещё в глубочайшей древности, пробудился вновь — благодаря новым кровавым подношениям во имя Кредо. Враги и еретики пали под этим ножом, наделяя его мифосимволизмом, необходимым для разрыва печати. Сагитари приблизился к вратам, шепча молитвы. Он чувствовал бремя судьбы на своих плечах — не будь его тело генетически модифицировано, он бы обливался нервным потом. Священный клинок в его руках — руках, закалённых годами хирургической практики — взметнулся вверх, готовый перерубить оковы Императора. Истина являлась ему бесчисленное множество раз: последний удар — и он наконец обретёт свободу! Он был всего в метре от врат, когда в темноте раздался шипящий звук — декомпрессия стазис-камеры. Избранные Кредо остолбенели. Несмотря на все их планы, влияние — как мирское, так и потустороннее — они упустили один критический момент. Контингенцию, оставленную Императором и его правой рукой. Глаза Кулексуса Эта резко открылись, когда его капсула разгерметизировалась. Прото-ассасин знал, что он пробудится только если гробницу нарушат. Великий Магистр оставил его здесь, в потаённой камере, чтобы защитить врата. И теперь пришло время исполнить долг. Леденящий душу ужас охватил Избранных. Никто из них не сталкивался ни с чем подобным. Это существо было чудовищно неправильным. И оно убивало их. Сагитари-17 онемел от ужаса, наблюдая, как существо в чёрном разрывает его телохранителей на части. Века лунных генетических знаний не спасли воинов — их души вырывались из тел черепоголовым уродцем. Калипсис-2, другая Избранная, одарённая аспектом Пряхи Варпа, попыталась испепелить чудовище молнией. Но энергия рассыпалась в прах, когда тварь вырвала её сердце, пожирая душу. Последние хриплые слова Калипсис: — Заверши риту — Сагитари вырвался из ступора, повернувшись к вратам. Его движения казались замедленными, пока чудовище мчалось к нему. Оставшиеся Избранные бросались под его когти, чтобы выиграть время. Он не видел, как тварь сломала шею последнему защитнику. Не видел, как она пожирала проклятие вместе с заклинателем. Его взгляд был прикован к бездне, когда обсидиановый клинок выполнил своё предназначение — разрубил печать. На мгновение в зале воцарилась оглушительная тишина — ни шёпота, ни криков. А затем печать Тирана взорвалась ливнем расплавленной эктоплазмы. Эта напряг своё генетически усиленное тело, пытаясь дотянуться до разрыва. До конца своих коротких секунд жизни он будет проклинать свою неудачу. Печать была разрушена. И хотя он не осознавал этого, у Эта впервые появился повод благодарить свою природу парии. Ибо его разум не услышал хохот Жаждущих Богов, хлынувший из разрыва. На мгновение Сагитари охватили сомнения — страшная, безумная дробь хохота, эхом разносившаяся по залу, заставила его задуматься: не совершил ли он ужасную ошибку? Но сомнение тут же испарилось, когда он взглянул в расширяющуюся трещину бытия. То, что он увидел, было прекрасно и ужасающе за гранью слов. Перед ним открылась полная слава/кошмар Варпа. Чары и генетические предохранители защищали его от безумия, которое мгновенно сожгло бы разум любого смертного. Но даже его сознание почти рухнуло, когда он увидел лицо, взиравшее на него из теперь уже порталa. Искажённая демоническая личина оскалилась в усмешке. Это было лицо, которое тысяча культур приписывала Князю Проклятых. Владыка Преисподней издал жестокий смешок, сверкнув клыками, прежде чем протянул коготь в Материум. Последнее, что увидел оперативник Кулексус Эта первого поколения — гигантскую когтистую лапу, вырывающуюся из разрыва. Его природа парии позволила разглядеть истинный облик чудовища: доспехи и плоть бесчисленных жертв были спаяны в классическую сверхъестественную форму, источающую чёрный варп-туман. Оно двигалось с буквально нечеловеческой скоростью, схватив ассасина за голову. Даже в массивном шлеме он не заполнил и ладони существа. Эта закричал от боли, пока тварь медленно сжимала его череп. Отчаянно паразит пытался поглотить энергию монстра — но даже целой туши низших порождений Варпа оказалось недостаточно. В последние мгновения Эта осознал: он всего лишь смертный и ему никогда не сравниться с Первенцем Варпа. Страх, внушаемый черепоголовым существом, испарился, когда его голова размазалась в жидкую кашицу в когтях нового монстра. Паника, которую вызывало это существо, затмила всё. Чудовище лениво вытянулось из портала во весь рост, пригнувшись в шестиметровом зале. Великие чёрные крылья расправились, рогатая голова медленно повернулась, оценивая трёх выживших Избранных… Голос, физический и психический одновременно, прокатился по костям Сагитари, заставляя их дрожать в такт каждому слову: — Я — Бе’лакор. Тёмный Господин. Склонитесь передо мной, смертные, и получите награду за труды свои. Трое затравленно опустились на колени, ожидая своей участи. Сагитари отвёл взгляд — смотреть на существо было больно. Сам его присутствие оскверняло реальность: когда он осмеливался бросить украдкой взгляд — его тошнило. Когда чудовище двигалось — казалось, будто вселенной требовалась пауза, чтобы осмыслить это действие. Законы физики ослабевали в его присутствии, не в силах полностью описать его природу. Пси-воздействие было не менее ужасающим — будто тёмная звезда, пылающая злобой и жестоким интеллектом, притягивала его душу, выжигая узоры безумия и зла в самой его сути. — Где второй предмет? — проревело чудовище. Дрожащими руками Пелия-7 — единственная, кто мог сравниться с Сагитари в этой миссии — извлекла его из своего рюкзака. Если его нож был куплен и освящён, то её артефакт был создан и наполнен силой вручную. На вид — простой гранатовый кубок, инкрустированный рубинами. На деле — один из самых сложных предметов, когда-либо созданных на Луне. Объединив варповое знание и генетическое мастерство Селенаров, этот артефакт мог создавать практически бесконечные объёмы биоматерии — даже той, что была отмечена Варпом. Пелия-7 подняла кубок к Бе’лакору. Первый Князь проколол ладонь когтём, позволив нескольким каплям смоляно-чёрной крови упасть в чашу. — Теперь завершающая часть ритуала, — произнёс он, сверкая жестокими, жаждущими глазами. Священный Грааль мог воспроизвести что угодно — даже кровь воплощённого аспекта перед ними. Но за цену: ему требовалась достаточно схожая субстанция, которую можно перезаписать. Сагитари схватил третьего выжившего — женщину — и, прижимая её шею над чашей, перерезал ей горло, шепча молитву. Её кровь хлынула в кубок, и, соприкоснувшись с кровью Бе’лакора, мгновенно почернела. Вскоре сосуд наполнился, а бездыханное тело рухнуло на пол. Усмехнувшись, воплощённый аспект двинулся к порталу: — Исполняйте уготованную Четырьмя судьбу. Отравите Легионы моей кровью и готовьтесь к обещанному дню. Моя сила наполнила этот зал — Анафема не увидит случившегося, пока не подойдёт вплотную. Извиваясь, словно драконо-змея, Тёмный Князь Хаоса скользнул обратно в портал, бросив напоследок: — Не разочаруйте нас. На кону — всё. А война ещё даже не началась. С этими словами чудовище, которое будет преследовать оставшихся в живых до конца их дней, растворилось в Имматериуме. Трещина сомкнулась. В гробовой тишине Сагитари осознавал: совершённые зверства — лишь начало. Но любая цена оправдана, чтобы освободить свой народ от оков Императора. Теперь предстояло готовиться к обещанному дню — и доказать Четырём, что человечество достойно их милости.