Восходящий Империум

Место: Сердце Внутреннего Святилища, Луна Дата: 813.M30 (Тринадцать часов с начала битвы за Луну) Это было Само Зло во плоти. Абаддон не мог описать кошмарное существо перед ним иначе. Почти у каждой человеческой цивилизации был свой миф или представление о Враге. Сатана, Люцифер, Апофис, Сет, Эрллиг, Иблис, Ангра-Майнью, Бе’лакор, Баал, Азура, Ньярлатотеп и многие, многие другие. Эта идея — идея изначального врага, зла, обретшего форму и цель, — обрела разум и силу в Варпе. Мысли всех разумных существ слились в единое существо, сотканное из ненависти и ужаса. Так родился Тёмный Господин. И теперь Бе’лакор, Первый Проклятый Хаоса, вошёл в материальный мир. Усиленный и воплощённый благодаря Кредо Четырёх Аспектов, Демон-Принц оскалился, заметив поверженного Примарха. Он двигался медленно, привыкая к стремительно исчезающим законам физики, его походка была почти безразличной. Вселенная, казалось, искажалась и дрожала с каждым его шагом, будто само пространство-время пыталось отстраниться от его адского присутствия. Демон-Принц заговорил низким и утончённым голосом: — Я надеялся сделать XVI своим сосудом, — произнёс он, с насмешливой горечью глядя на павшего героя. — Он стал бы идеальным телом. Тёмные Боги не обрели бы более могучего слугу. Увы, придётся довольствоваться этим колдуном. Теневой варп-огонь сгустился вокруг когтей Бе’лакора. Приближаясь к Хорусу, он издал безрадостный смех: — Всё же у такого тела… столько применений. Абаддон быстро понял намерения чудовища. Оно хотело надругаться над телом его отца. И он не позволит этому исчадию творить свою волю. Для Абаддона на кону стояла честь всего XVI Легиона. Встав между Примархом и Деомн-Принцем, он был готов умереть, лишь бы остановить монстра. Где-то в глубине души молодой Астартес знал: именно здесь его место — стоять перед Самим Воплощением Зла, защищая судьбу человечества. Он уже делал это на борту «Тайбер-Принца» и будет продолжать до последнего вздоха. Бе’лакор, вдвое превосходящий Примарха ростом, свысока посмотрел на Астартес перед ним. — О? Ко мне приближается ещё один Воитель. Первый отказался принять богов. Неужели и ты, Разрушитель, вновь потерпишь неудачу? С рёвом ярости Абаддон бросился на Демон-Принца. Он знал, что не сможет одолеть это исчадие, но мог задержать его. Бе’лакор с лёгкостью отражал удары, смеясь над тщетными попытками Космодесантника. Вскоре к нему присоединились другие братья, находившиеся в зале. Демон лишь рассмеялся, материализовав ещё один клинок, чтобы встретить их отчаянную атаку. Десятки Астартес бросались на монстра, но Бе’лакор разрывал их на части, уворачиваясь от болтерных снарядов и рассекая воинов сверхъестественным мастерством. Абаддон, кричащий от праведной ярости при виде гибели ещё одного брата, сражался дальше. Но его следующий блок оказался слишком медленным — и удар драконьего хвоста отшвырнул его прочь. Абаддон рухнул возле тела отца. И когда он лежал рядом с трупом Хоруса, его внимание привлёк слабый проблеск света. Искры псионического электричества исходили от наконечника копья, пронзившего Хоруса, и из него сочилось тусклое золотое сияние. Устремив взгляд на остриё, Абаддон поднялся на ноги и почувствовал, как чьё-то присутствие коснулось его разума. Голос отца прорвался в его сознание с громовым раскатом: — Подними меня и уничтожь это зло. Очисти мир от этого нечестивого демона, Абаддон Искупитель. Оглушённый и обезумевший от горя, Абаддон даже не усомнился в реальности происходящего. Подползя к телу Примарха, он схватил наконечник и вырвал его из плоти отца. Психическая энергия сгустилась в длинный меч очищающего света. Золотая корона вспыхнула, прокатившись по всей Луне. Каждый псайкер на спутнике Терры ощутил это и безошибочно узнал источник. Этот сияющий маяк звал троих — Ангела, Маркуса и Калиба. Он звал их к месту гибели их брата. XI и XIII Примархи немедленно передали свои обязанности подчинённым и устремились к северной части Луны. Они не могли ощутить своего брата Хоруса через псионическую связь, объединявшую Двадцать. Маяк нёс им простой посыл: с XVI случилось нечто ужасное. Сквозь братьев прокатились страх, отчаяние и лихорадочная тревога, которые могут понять только те, кто потерял родного. Для Ангела Возмездия это было как капля крови в воде, ведущая его к источнику скверны. Абаддон Искупитель чувствовал, как его тело и душа трепещут от энергии, бушующей в нём. Перчатки дымились от жара, а в костях пылала мощь наконечника копья. Сила, доступная лишь Примарху, текла по его жилам. Абаддон не знал, сколько сможет выдержать такое испытание, и его это не волновало. Он лишь надеялся продержаться достаточно долго, чтобы отомстить за Хоруса Луперкаля. Подняв клинок, он бросился на Демон-Принца. Изумлённый внезапной мощью Астартес, Бе’лакор волной теневой силы отшвырнул орду Космодесантников, пытавшихся отвлечь его. Призвав зазубренный клинок из осквернённого металла, демон приготовился к поединку. Быстрее и сильнее, чем позволяли его тело и разум, Абаддон скрестил мечи с ужасом из-за пределов материального мира. С каждым ударом сыпались искры, а его тело вопило от перенапряжения. Мышцы рвались, кости трескались, но псионический свет залечивал раны быстрее, чем они появлялись. Абаддон сражался так, как никогда прежде, но даже теперь он едва мог противостоять Бе’лакору. Демон-Принц смеялся в исступлении, его клинок выписывал гипнотические узоры смерти. Казалось, чудовище наслаждалось схваткой. Братья XVI Легиона сражались рядом с Абаддоном, пытаясь хоть немного отвлечь демона. Даже против десятков Астартес и усиленного Абаддона Бе’лакор держался уверенно. Не видя иного выхода, воины XVI активировали уникальный двадцать четвёртый орган — дар их Примарха. В моменты крайнего напряжения железа высвобождала поток нейроусилителей и боевых стимуляторов, позволяя Астартес думать, двигаться и реагировать быстрее пределов физики. В сочетании с их псионическим даром это давало кратковременные всплески невероятной силы — секретное оружие на самый отчаянный случай. И сейчас был именно такой случай. Заряженные энергией наконечника и биологическим даром отца, элитные сыновья Хоруса сражались на уровне, недоступном ни одному Астартес во всех двадцати легионах. Они отчаянно рвались отомстить за павших и отправить исчадие обратно в бездну. Для них время словно остановилось, а в жилах текла несравненная мощь. Но для Демон-Принца это было лишь дополнительным развлечением. Никому, кроме Бе’лакора, не было известно, что в зале скрывалась ещё одна угроза. Окутанный эфирными тенями, монстр, некогда известный как Аргел Тал, крался в тени. Корбан Вечное Жертвоприношение пробирался по сводам демонического собора, осторожно избегая битвы внизу. Одержимый чемпион спустился к варп-разлому, разыскивая то, что требовалось для завершения его миссии. Оставаясь невидимым для Астартес, Корбан достиг цели: двойных артефактов Луны — обсидианового ножа, всё ещё залитого кровью Заморы, и чаши, осушив которую, Сагитари-17 стал вместилищем демона. Вырвав их из осквернённого камня, Корбан отступил во тьму. Его приспешники уже бежали через разлом, и ему тоже предстояло исчезнуть — но не сейчас. Боги пока требовали его присутствия на Луне. Бе’лакор почувствовал, как Вечное Жертвоприношение выполнил задание, и фыркнул от досады. Ещё один соперник, добивающийся внимания богов, был ему не нужен. Даже если им приходилось работать вместе, Тёмный Господин испытывал лишь презрение и ненависть ко всем, кто претендовал на благосклонность нечестивых покровителей. Схватка между элитой XVI Легиона и Бе’лакором продолжалась без перерыва. Астартес так и не смогли нанести демону ни единой раны — лишь отвлекали его клинок. Каждые несколько минут очередной боевой брат падал: из-за неудачи, истощения 24-го органа или просто потому, что не мог сравниться с Демон-Принцем. «Везучие» оставались искалеченными, «невезучие» погибали — и их души пожирались чудовищем. Но легионеры держались. Абаддон уже понимал, что не сможет убить Бе’лакора, и знал: его единственная надежда — продержаться до прибытия того, кто сможет.

***

Место: Сердце Внутреннего Святилища, Луна Дата: 813.M30 (124 терранских минуты с начала дуэли) Всё было болью. Абаддон чувствовал, как его разрывают на части. Разум, тело и душа — всё давно вышло за пределы возможного, и теперь предавало его. Даже когда его братья падали один за другим, он продолжал сражаться. Более двух часов Абаддон доблестно противостоял демону, отражая каждый сокрушительный удар, предназначенный для его гибели. К семнадцатой минуте он остался один. Все его собратья лежали вокруг — мёртвые или умирающие. Даже когда боль вытеснила рассудок, Абаддон осознавал свою ответственность. Теперь только он стоял между демоном и его целью. Внезапный сдвиг пронзил осквернённый зал. Что-то привлекло внимание Демон-Принца. Бе’лакор ощутил две силы, приближающиеся к святилищу. Маркус Августио и его сыновья шли тем же путём, что и Хорус. Калиб, в свою очередь, вёл XI Легион через противоположный вход — тот, что был посвящён Тёмному Господину. Демон почувствовал, как XI Примарх сражается с Хранителем Тайн, прикованным к тем вратам. Они будут здесь скоро, и тогда начнётся настоящая битва. — Забавная разминка, но твои лучшие уже близко. Я покончу с этим отвлечением, прежде чем пожрать ещё одного отродья Анафемы, — прошипел Бе’лакор. Двинувшись со скоростью, которую материя едва могла воспринять, демон обрушился на Абаддона. Рывок вперёд, когтистая лапа, готовая сорвать голову с плеч. Абаддон, ожидая удара, превратил меч Лонгина в пику. Он позволил демону насадить свою руку на пылающий клинок. Бе’лакор отпрянул, разглядывая ладонь. Психо-пламенный клинок пронзил её насквозь. Золотое пламя лизало плоть, испепеляя её. Демон-Принц изучал рану с упоённым удивлением на лице. — Мощное оружие… в руках слабых детей. Точная метафора для силы, которой обладаете ты и твой отец. Абаддон и Хорус — оба слабые глупцы. Недостойные божественного помазания. С презрительным ударом демона Абаддон рухнул. Отделенный от Копья Судьбы, его тело стремительно разрушалось. Бе’лакор обвил хвостом умирающего Астартес и поднял его на уровень своих глаз, держа в другой руке все ещё пылающий клинок. — Сила, которую ты использовал, не была твоей, — прошипел Демон-Принц, выставляя вперед коготь. — Это лишь искра, позаимствованная у неудавшегося полубога. Её недостаточно, чтобы убить меня… но шрам останется. Впечатляющее достижение для смертного. И я отплачу той же монетой — и отцу, и сыну. Медленно и методично Бе’лакор погрузил коготь в левый глаз Абаддона. Плоть провалилась, зрение испарилось в черном огне. Абаддон даже не смог закричать — его тело было настолько изувечено, что лишь хриплый стон вырвался из горла. Чернильное пламя выжигало плоть до кости, пустотная энергия медленно уничтожала нервы. Когда от глаза осталась лишь обугленная глазница, демон позволил Абаддону рухнуть на пол. Искупитель мог лишь наблюдать, как Бе’лакор повернулся к Хорусу. Грубым пинком демон перевернул тело Примарха, оскалившись при виде искаженного мукой лица полубога. Сжав зубы от боли, он вырвал клинок из своей ладони — и, как и обещал, на месте раны остался серебристый шрам. Придавив грудь Хоруса массивной ступней, Бе’лакор обрушил Копьё Судьбы вниз, вонзив его остриё в правый глаз Примарха с отвратительным хлюпающим звуком. Псионический кристалл, покрывавший клинок, раскололся, и в глазнице остался лишь осколок древнего металла. Смеясь над своей жестокой шуткой, демон призвал адские клинки, готовясь вырезать сыновей Императора. И в этот момент XI и XIII ворвались в зал с противоположных сторон. Разлом и его тёмное влияние едва привлекли их внимание. Взгляды Примархов приковало осквернённое тело Хоруса Луперкаля. XVI Примарх лежал у ног Бе’лакора, а поза демона над трупом брата была одновременно насмешкой, вызовом и декларацией злобы. Калиб оправился первым. Как Ангел Смерти, каким он и был, XI ринулся в атаку. Силовой топор и кросболтер в руках, Примарх, уже заслуживший имя Хранитель Душ, рвался в бой, намереваясь сокрушить чудовище. Шепча заклинания возмездия, он окутал оружие серебряным пламенем, а вокруг него вспыхнули защитные руны. Он был создан, чтобы защищать человечество от таких ужасов. И если это будет последнее, что он сделает — демон умрёт с криком на устах. Маркусу потребовалось больше времени, чтобы осознать трагедию. Он понимал её. Мог с холодной точностью восстановить ход событий. Но принять смерть брата — не мог. И когда эта ужасающая истина обрушилась на его разум, что-то внутри сломалось. Спокойный и сдержанный аристократ XIII взревел в кровавой ярости. Его благородные черты исказились гримасой боли и бешенства. С гладием наизготовку он бросился в бой. Демон-Принц скрестил клинки с обоими Примархами, легко сражаясь против двух чемпионов человечества. С Абаддоном он игрался, наслаждаясь битвой. Но теперь начиналась настоящая война — и ему придётся использовать всю свою мощь. В адском измерении, каким стало ядро Луны, Бе’лакор был невероятно силён. С могущественным проводником и морем варп-энергии у него не было шансов проиграть этим лже-божкам. — Я — Бе’лакор! — провозгласил монстр. — Тёмный Господин Варпа. Первый и Истинный Князь Хаоса! Вы умрёте от моей руки и присоединитесь к триллионам тех, кого я поглотил! Примархи не ответили. Они думали только об одном — убить демона. Битва шла и в материуме, и в иммматериуме. Клинки скрещивались, когда воли сталкивались. Телекинетические молнии и тёмные проклятия кружили по залу. Два сына Света против первого Сына Тьмы. Легионеры XI и XIII понимали — это не их сражение. Вместо этого они бросились помогать выжившим из XVI. Большинство были мертвы, но некоторые ещё цеплялись за жизнь. Апотекарии сортировали раненых, утаскивая их подальше от битвы. Активировались маяки, отправлялись сигналы бедствия. Схватка титанов была не их войной. Но война ещё не закончилась. Абаддон всё ещё цеплялся за сознание. Последние искры позаимствованной силы текли по его изувеченному телу. На мгновение они приоткрыли ему завесу реальности — и он увидел Корбана Вечное Жертвоприношение, покидающего зал под покровом теней. Он попытался предупредить братьев из XIII об опасности… но его разбитая, бессвязная речь звучала как бред безумца. Нейронные сбои от травм не давали ему передать информацию. Паника охватила разум Абаддона — но в этот момент лекарства ввели его в кому. И вскоре единственное, что он видел — была густая тьма глубокого сна. Битва полубогов бушевала без перерыва. Благословенные серебряные болты разрывали крылья Бе’лакора, а в ответ когти тьмы терзали Калиба. Примархи сражались яростно — и мало кто во вселенной мог бы устоять против них двоих. К несчастью, Бе’лакор входил в это число. Примархи были юны и неопытны, не закалены тысячелетиями битв. Это, и безумие горя, медленно, но верно склоняло чашу весов в пользу демона. Демон-Принц наслаждался схваткой — и оставалось лишь ждать, когда он сокрушит XI и XIII. Но вселенная ответила на его торжество. Золотая ударная волна прокатилась по всей системе, достигнув Луны. Она обожгла Бе’лакора, отбросив его назад. Он — как и бесчисленные его сородичи на поле боя — ощутил ужасающее присутствие и прошептал его имя: — Анафема.

***

Место: «Буцефал» Дата: 813.M30 (210 терранских минут с начала дуэли) Высоко над Луной «Буцефал» дал последний залп, выбивая остатки ложной жизни из брони Хашут-Скитальца. В тот же момент Император Человечества сокрушил нерождённого бога и низверг его угасающую сущность в бездну. Хашут, ужас инфернальной индустрии, завыл в бессилии, пока Повелитель Человечества провозглашал его гибель через Варп: — Я — свет разума! Властелин реальности! И я называю тебя тем, чем ты являешься: адской ложью, что питается страданием! Исчезни с этого плана — и да не вернёшься никогда! Освобождённый от бога, чьё число — Четыре, мощь Императора вспыхнула через всю систему. Он ощутил всё, что произошло — и буря ярости вскипела в нём. Изначальный Уничтожитель украл у него сына. Он погубил Хоруса за грехи, которые тот не совершал. Малкадор выпустил Ангела, а Луна дрожала на краю погибели. Ни он, ни Император на Троне не были непогрешимы — и последствия были ужасающи. Хотя, к счастью, не такими катастрофическими, как могли бы. Обратив мысли к Хорусу, он послал сообщение сыновьям на Луну — оно летело на волне золотой мощи, высвобожденной победой над Хашутом. В нём теплилась искра надежды. Шанс снова изменить историю. Копьё Судьбы уже однажды совершило чудо. Оно могло сделать это снова.