Восходящий Империум

Место: Сердце Внутреннего Святилища, Луна Дата: 813.M30 (Тринадцать часов с начала битвы за Луну) Струи плазменного огня прорезали адамантиевые врата, ведущие во Внутреннее Святилище. Петли превратились в шлак, и массивная дверь рухнула. Металл завыл скорбную песнь, ударившись о пол. В тот же миг Хашут разорвал реальность, материализовавшись в пустоте над Луной. Это травмирующее событие отозвалось в умах по всей системе. Для XVI Легиона оно едва выделялось на фоне сокрушительной волны злобы, обрушившейся на их сознание. Врата были зачарованы, удерживая большую часть скверны внутри этой «священной» залы. Но даже та мерзость, что просочилась наружу, была ничтожна по сравнению с этим новым выбросом. Многие боевые братья с трудом подавили рвотные позывы. Почти все вздрогнули от ощущений, бомбардирующих их разум. Безумие Варпа здесь накладывалось на реальность невыносимым образом. Каким-то чудовищным способом Кредо Четырёх Аспектов превратил храм в врата ада. Сердце Луны больше не было творением стали, камня и пыли. Оно стало миниатюрным демоническим миром — невозможной скверной, больше похожей на безумные Старые Миры внутри Ока, чем на что-либо родное Луне. Даже для усиленных чувств Астартес внутреннее святилище казалось бездной ненасытной тьмы. Зияющей пропастью, сочащейся злом и вглядывающейся в их души. Им повезло: их слепота к Имматериуму означала, что истинный ужас, скрытый внутри, остался для них невидим. Все библиарии ударного отряда, кроме одного, оказались достаточно разумны, чтобы заглушить своё «ведьмино зрение» и сверхъестественные чувства, когда дверь пала. Глупец, считавший себя достаточно сильным, чтобы выдержать грядущее, погиб ужасно. Его нейроны перегрузились от невыносимых стимулов. Как звезда, падающая в сверхмассивную чёрную дыру, душа библиария была поглощена тьмой. Но самая тяжёлая ноша легла на Примарха. Хорус не отвёл взгляда от бездны. Он смотрел в неё и издал беззвучный крик. Ибо его тело и душа, одарённые многими дарами, позволили ему увидеть истину. Внутренний храм представлял собой восьмигранный зал, способный вместить тысячи верующих. Его стены и пол были покрыты чёрной кровью. Вспышки энергии пронзали пространство, неся псионические разряды, и каждый взрыв сопровождался леденящими душу воплями. Эти всплески на микросекунды озаряли зал, отбрасывая демонические тени и высвечивая его обитателей. Двадцать культистов, заряженных тёмной энергией, лежали ниц вокруг центрального алтаря. Хорус видел, как их души мерцали и дёргались, балансируя на грани между демоническим вознесением и мутацией в отродьев. Это были не те жалкие сектанты, которых его легионеры рубили тысячами. Эти двадцать — настоящие повелители мятежа. Каждый — колдун и чемпион богов. Теперь они жаждали награды за предательство: вознестись и войти в пантеон Демон-Принцев, черпая энергию Варпа из главного объекта в зале. Этот объект и был источником безумия, терзавшего Хоруса и его сыновей. Трещина в реальности, тянувшаяся от потолка зала до капсулы, в которой некогда созревал сам Примарх, этажом ниже. Почти метр шириной — прямой канал в самые гнилые глубины Варпа. Но аура безумия, отторжения, сама неестественность, исходившая из неё, была не главной причиной боли Хоруса. Его душу скрутило от омерзения, когда он взглянул в разлом. Потому что когда Хорус взглянул в ад — ад взглянул в него. Внимание Тёмных Богов давило на разлом. Взгляды ¼/8/16//64/108 Богов Хаоса были устремлены на него. Изначальный Уничтожитель вглядывался в материум — и в самого Хоруса. Хорус Луперкаль не раз видел величие и ужас своего отца. Он смотрел на Астрономикон, даже касался галактики божественного пламени, что составляла Императора. Но те ослепляющие, почти травмирующие переживания были ничем по сравнению с тем, что он ощущал сейчас. Чистое, абсолютное безумие обрушилось на него. В сознании Примарха триллион ужасающих образов скреблись по его рассудку. Страдания и муки большего числа смертных, чем он мог представить. Чувство предательства и выворачивающая душу боль. Шок и неверие, которые может понять лишь жертва братоубийства. Крики миллиардов, скормленных Изначальному Уничтожителю его же жалкими слугами. Стиснув зубы и вцепившись в Копьё, как в спасительную нить, Хорус попытался встретиться взглядом с чудовищами. Это была ошибка. В тот же миг ужасающая правда видений ворвалась в его разум. Одна простая, чудовищная мысль: «Это ты сделал». — НЕЕЕЕЕЕТ! — это всё, что смог выдавить из себя Хорус, пока перед ним разворачивались ужасающие последствия деяний его тёмного двойника. Как Хорус, Воитель Хаоса, предал Галактику огню. Как он уничтожил всё, ради чего боролся его отец. Ядовитые шёпоты сочились из разлома, обвивая Хоруса, сея в нём отчаяние и разложение. «Ты обречён на это. Судьба XVI вписана в саму ткань погибели. Ты разрушишь всё, чего добивался твой отец. Станешь нашим величайшим слугой и откроешь Изначальную Истину всем!» Примарх вцепился в остриё Копья, будто это единственная опора в бушующем море чистого космического ужаса. Его сверхчеловеческая хватка трескала кристаллическое покрытие быстрее, чем оно успевало восстанавливаться. Что-то, больше всего похожее на припадок, терзало разум и тело Хоруса. Больше информации и эмоций, чем даже его сознание могло вместить, обрушилось на него. Страдания каждого невинного, зарезанного от Истваана до Кадии, рвались в его мысли. Ритмичные удары энергии Варпа пульсировали в нём, неся простой и ужасный посыл: «Покорись судьбе — и боль прекратится. Прими Истину — и обретёшь свободу!» Хорус Луперкаль кричал, пока его горло не стало кровавым и разодранным. Дёргаясь в конвульсиях, с пеной у рта, он всем своим существом боролся со злом. Психический огонь его дара едва удерживал его на грани. Его сыновья столпились вокруг, их лица искажены шоком и паникой. Хорус чувствовал их — каждую мысль, каждую эмоцию. И в ответ на его сопротивление Боги Хаоса прошептали новую угрозу. «Интересно, как долго твои сыны выдержат тяжесть твоих грехов? Как ты думаешь, кто падёт первым? Умрёт ли он с гордостью? Или его последним чувством будет стыд и сожаление о пути, на который ты его толкнул? Прими нас! Покорись и стань тем, кем ты был создан! Величайшим завоевателем! Владыкой звёзд! Избранным Чемпионом, который откроет новую главу Вечной Войны!» Перед Хорусом вспыхнули видения: Хорус Луперкаль в доспехах, пропитанных ужасающей силой, ведущий Чёрные Легионы на штурм Терры. Он свергает Императора и восходит на трон как Тёмный Повелитель Человечества, избранный Изначальной Истиной, чтобы править во имя Хаоса во веки веков. Хорус сопротивлялся искушению. Он боролся так яростно, как только могло существо его уровня. Но в глубине души он знал ужасную правду — рано или поздно он сломается. Возможно, через дни, может, через годы… но в конце концов падёт. Отчаянно он воззвал к отцу, моля о спасении. И лишь тогда Боги Хаоса пропустили послание Императора — простое предупреждение, предназначенное сынам. Он не мог помочь им. Тёмные Боги блокировали его. И это случилось в самый страшный момент. Для измученного, доведённого до безумия разума Примарха это стало окончательным предательством. Хорус был сломлен. Его судьба решена. Используя последние крупицы рассудка и силы воли, он принял решение. Он не станет орудием зла. Его правление будет коротким — и завершится единственным приемлемым способом. Ибо лишь в смерти долг заканчивается. Дрожащей рукой Хорус расстегнул напёрсник и сбросил массивную плиту адамантия и механизмов на пол. Схватив Копьё за зазубренный край, он издал рёв ярости — и вонзил лезвие себе в сердце. Лонгиний уже убивал живого бога однажды. Теперь он сделает это снова. Из раны вспыхнул свет, когда клинок погружался всё глубже в грудь примарха. Взрыв священной энергии разорвал тьму. Волна пламени Анафемы прокатилась по залу, разрушая ритуал и разрывая хватку тьмы над Абаддоном и его братьями. Когда свет угас, Астартес увидели своего генетического отца. Хорус Луперкаль, стоявший на коленях с искажённым от агонии лицом, пал — сражённый собственной рукой. Остриё Копья Лонгиния торчало из его груди, словно маяк. Луперкаль был проклят нечестивым клинком… но спасён священным. Шок и скорбь охватили его сынов. Они понимали, что он сделал. Пожертвовал собой, чтобы спасти их. С рыком ярости, сжимая силовой меч и орошая доспехи слезами гнева, Абаддон бросился в атаку. Его ярость была чистой — не слепая жажда крови Кхорна. Его скорбь не была осквернена прикосновением Нургла. Жажда мести не извращена Слаанеш. Надежда на искупление — свободна от козней Тзинча. Его эмоции, закалённые дисциплиной и целью, остались незапятнанными Хаосом. И потому Абаддон Искупитель обрушил кару на зло. Культисты, связанные ритуалом и поглощённые попытками усмирить вышедшую из-под контроля варп-энергию, оказались слабы. XVI Легион разорвал их на части. Как опухоль, испепелённая пламенем, лидеры культа превратились в чёрную жижу. Задыхаясь, Абаддон оглядел зал. Он не знал, как закрыть врата, но поклялся охранять их, пока не придёт Император. Хорус не умрёт зря. Охваченные горем и боевой яростью, Астартес начали приходить в себя. И это стало роковой ошибкой. Врата дали шанс двадцать первому культисту. Из разлома вырвался демонский молот — тот, что колдуны зовут Роковым болтом. Он пронзил грудь капитана Гастура, испепелив внутренности и превратив его тело в чудовищную плоть Хаоса. Там, где стоял благородный Астартес, теперь извивалось омерзительное отродье. Прежде чем Астартес успели среагировать на новую угрозу, разлом заколебался. Из него вышел лидер Кредо Четырёх Аспектов. Пропитанный скверной и наделённый силой самих богов, Сагитари-17 явился, чтобы уничтожить еретиков. Оскалившись, Лунный Изверг заговорил нечеловеческим голосом: — Вот и пришли бастарды Лже-Императора. Вы отвергли дар богов, отказались от вознесения, когда мы предложили его вам. Я вплёл тайны божественности в вашу плоть, а вы отплатили мне болтером и клинком. Неважно. Моё преображение близко. Луна станет частью созвездия Хаоса, а я войду в пантеон Принцев! Абаддон включил силовой меч и навёл болтер, отвечая рыком: — Ты умрёшь в муках. А затем — твои лжебоги. Сагитари-17 ухмыльнулся, подняв руки. В них был окровавленный кубок. Поднеся кощунственный артефакт к губам, он испил его содержимое — кровь Короля Демонов, сущность Бе’лакора, ставшую последним компонентом ритуала. Опустошив кубок, он швырнул его прочь и рассмеялся: — Боги дали мне два орудия, чтобы сокрушить вас! Узрите мощь Хаоса! Из разлома хлынул шторм тёмной, ненавистной энергии — чёрная волна злобы, затопившая Сагитари-17. Легион демонических голосов захохотал, пока тот корчился в агонии. Его плоть искривлялась, из спины и черепа прорвались рога и крылья, кожа покрылась маслянистой чешуёй. Бе’лакор, первый Демон-Принц, вселился в Сагитари-17 — и вновь ступил в материальный мир.

***

Место: Лаборатория Императора, Терра. Дата: 813.M30 (Десять часов с начала битвы за Луну). Лаборатории Императора, без преувеличения, были самым защищённым и скрытым местом во всей системе. Построенные военными фортификаторами и самим Императором, они были предназначены для того, чтобы ничто нежелательное не проникло внутрь — и ничто опасное не вырвалось наружу. Теоретически, это было самое безопасное место во время кошмарной битвы, бушующей в пустоте и на небесных телах системы Сол. Но Арик Таранис не чувствовал ни спокойствия, ни уверенности. Когда Малкадор отозвал его с военного совета и повёл вглубь лабиринта научного и оккультного оборудования, старый воин ощущал лишь стресс и тревогу. И это было необычно. Крайне необычно. Но осознание этой необычности не приносило утешения — ведь причины для беспокойства были более чем обоснованы. Во-первых, если Малкадор лично спустился сюда в разгар битвы, значит, новости были катастрофическими. Во-вторых, это место (или его более ранняя версия) было местом его рождения. Тем самым местом, где он впервые закричал от боли, появившись на свет. Малкадор упорно молчал о причине их визита, лишь повторяя, что это приказ Императора и что Арик необходим. Так Молненосец и Первый Лорд Терры прошёл мимо нервных техников и перепуганных адептов, направляясь к скрытому хранилищу. Оно было массивным и уродливым, больше подходящим для Тёмных Камер, чем для лабораторий. И это было не случайно. Насколько знал Арик, это хранилище использовалось Императором для экспериментов над обитателями Тёмных Камер… или для создания тех, кто скоро пополнит их ряды. Отряд Хранителей Теней открыл адамантиевые врата и сопроводил их внутрь. Внутри находились аппараты, бросавшие вызов пониманию, а в центре зала — огромный саркофаг. Саркофаг был покрыт рунами и охранными символами, раскалёнными докрасна. Его металлическая поверхность дрожала от жара — внутри было заперто нечто чудовищно мощное. Малкадор подошёл к нему и жестом велел Арику последовать за ним. Когда они встали перед саркофагом, Молненосец ощутил адское пламя псионической энергии, бьющееся внутри. По указанию Малкадора Арик протянул руку над крышкой, покрытой искусной резьбой. На ней был изображён ангел из огня, но внимание Арика привлекло не это. Вместо сердца у ангела был вырезан древний символ — ноль. Пугающе похожий на его собственный. Прежде чем он успел спросить, телекинетический импульс рассек его ладонь. Несколько капель крови упали на цифру, прежде чем Арик отдернул руку. — Что это значит, Сигиллит? — прошипел он, оборачиваясь к Малкадору. Тот быстро отступил от саркофага, жестом указывая на него. Конструкция затряслась, наполняя зал громоподобным гулом, а руны на её поверхности погасли одна за другой. Арик тоже отпрянул, требуя объяснений. И пока печати распадались, древний Сигиллит наконец заговорил: — Ты — прототип. Первая попытка создать Примарха. Твоё тело было создано в процессе, близком к чуду, не имеющем аналогов в истории человечества. Из-за экспериментальной природы ты страдал от множества биологических дефектов… но всё же выжил, преодолев невозможное. И это не просто удача. Физически ты чрезвычайно близок к конечному результату. За вычетом нескольких корректировок и модификаций… ты и есть Примарх. Малкадор замолчал, когда саркофаг заполыхал ослепительным белым светом, и мгновенно воздвиг мощный кинетический щит, защищая хранилище и его обитателей. — Ты знаешь, чем отличаешься от Двадцати? — продолжил он. Арик пожал плечами: — Всегда считал себя незавершённым проектом. Топором, выкованным в спешке для жестокой эпохи. Последние печати трещали, и Сигиллит усилил щит, отвечая: — Отчасти это правда. Но не вся. Примарх — существо невероятной силы: идеальное тело, вмещающее душу божественной мощи. Ты стал прототипом этого тела. Но духовно ты едва ли псионик — ближе к смертному с непоколебимой волей, чем к воплощённому богу. Крышка саркофага сорвалась. Малкадор удержал её телекинезом, одновременно гася ослепляющую вспышку, хлынувшую изнутри. Арик схватился за меч, готовясь к худшему, пока Сигиллит произнёс: — Ты — прототип плоти Примарха. А то, что было запечатано здесь — твоя вторая половина. Прототип его души. Пламя утихло. На мгновение воцарилась тишина — и тогда из саркофага поднялась звезда. Сверхчеловеческое зрение Арика мгновенно адаптировалось, и он разглядел истинную форму света. Женщина. Обнажённая, объятая пламенем. Она могла бы быть прекрасной, если бы не узоры жутких ожогов, покрывающих её кожу. Псионический огонь безостановочно испепелял и исцелял её — словно её тело не могло вместить то, что было внутри. Аватара Человечества. Женщина медленно опустилась на пол. Её глаза открылись — и Арик узнал в них взгляд Императора. Золотые сферы пламени, точь-в-точь как в часы гнева Повелителя Человечества. Огонь, окружавший её, сгустился, формируя исполинские крылья и пылающий меч. Существо двинулось к Малкадору и Арику, и её голос потряс лабораторию: — АНГЕЛ ВОЗМЕЗДИЯ ПРОБУЖДАЕТСЯ! ЧТО СГОРИТ ВО ИМЯ ИМПЕРАТОРА? Малкадор ответил без колебаний: — Луна осквернена Варпом. Очисти её огнём и спаси верных Ему. Арик напрягся, когда взгляд Ангела остановился на нём. Это создание было великим и ужасным. Из всех творений Императора лишь оно заставило Молненосца почувствовать леденящий страх. Оружие, созданное для сожжения триллионов. Безумное орудие истребления, подобное кошмарам Старой Ночи — где могущество и знание человечества обратились против него самого. Для Арика это было словно взгляд в зеркало — все его пороки и грехи, увеличенные до галактических масштабов. Пока Ангел становился всё ярче, Малкадор пояснил: — Когда Император завершил создание Ангела в Варпе, он попытался призвать его. Изначально ты должен был стать его сосудом — но процесс не удался. Вместо этого его связали с другой — с чистой, доброй женщиной, преданной человечеству. С тем, кто стремился помогать. Теперь же её тело было всего лишь оболочкой для пламенного карателя. Мысль о том, что он сам мог стать частью этого эксперимента, а Ангел Возмездия когда-то был невинной женщиной, вызвала у Арика тошноту. — Почему вы просто не запечатали его или не поместили в тело воина? — спросил он. — Он оказался слишком полезным, — ответил Малкадор. — Терра кишела порождениями Варпа — их было слишком много даже для твоего легиона, а нам с Императором не справиться в одиночку. Что до сосуда… Ангел безумен. Это слепое орудие мести. Чистый дух жертвенного носителя должен был сдержать его разрушительную природу. Когда Объединительные Войны закончились, Император заточил его. Лишь его кровь — или кровь Примарха — могла снять печати. Вот зачем ты был нужен. Теперь оставалось лишь надеяться, что он принесёт спасение. С этими словами Ангел поднялся с пола. Вспышка пламени — и он исчез. Нерождённый Примарх устремился сквозь Варп, чтобы очистить систему Сол священным огнём.

***

Место: «Железное Золото», флагман VII Легиона (околоземное пространство). Дата: 813.M30 (Одиннадцать часов с начала битвы за Луну). Рогал Мауэр, Примарх VII Легиона, получил командование обороной Терры. Защита колыбели человечества была важнейшей миссией, которую он принял без колебаний. Мауэр был искусным флотоводцем — возможно, не столь виртуозным, как Алейшо или Тенгри, но всё же величайшим стратегом. Под его руководством Терра и её орбитальное пространство оставались неприступной крепостью, отражая орды культистов и демонов. Он защищал родной мир и отвлекал врага от поединка Императора с демоном-исполином. Его легион стал щитом Империума, пока XI, XIII и XVI Легионы обрушивались на врага как карающий меч. Эта роль вполне устраивала Мауэра. Он был преданным сыном, готовым стоять насмерть против врагов Империума. Защита Терры была его предназначением. Примархи созданы для войны, но они — не просто оружие. Даже когда галактика станет безопасной, у них будет своя роль. Рогал Мауэр знал свою — и принимал её с гордостью. Сердце и душа Империума должны быть укреплены. Система Сол и другие ключевые миры человечества найдут защиту под крылом Преторианца Императора. Но даже как щитоносец Империума, его легион не был беззубым. Чемпион VII Легиона, Сигизмунд, вел в бой Братство Меча, которое уже крушило вражеские корабли. Могучий клинок, рушащий врагов человечества. Пока что битва шла успешно. Один за другим вражеские флоты были разгромлены. Их безумные атаки на Терру разбивались о несокрушимую твердыню Рогала. Срочная астропатическая связь отвлекла Примарха от боя. Прямое сообщение от Малкадора Сигиллита: «Против тьмы выпущено новое оружие. Оно направляется к Луне. Обеспечьте его прибытие и продолжайте выполнять свой долг». Прежде чем Мауэр успел запросить подробности, он ощутил присутствие того, что Сигиллит выпустил на свободу. Новая звезда псионического пламени вспыхнула над Дворцом. Искра света, отделившаяся от Астрономикона и устремившаяся в пустоту. Она горела ярко в небе, прежде чем превратиться в комету золотого огня, несущуюся прочь от Терры. Каждый одарённый варп-чувствительностью — от Дворца до Луны — ощутил Его. Неостановимую жажду мести и разрушения. Гнев Императора, обретший форму. По приказу Малкадора эскадра VII Легиона развернулась в парадный строй, окружая звезду-ангела. Но они были не единственными, кто заметил это существо. Массивный линкор сомнительного происхождения оторвался от хаосистского флота. Одержимый монолит из металла и искажённых механизмов ринулся на перехват — демонический астероид против божественной кометы. По команде Рогала имперский флот открыл огонь. Макроснаряды и лэнсы обрушились на линкор, отчаянно пытаясь разнести его в щепки до столкновения с оружием Императора. Примарх сжал рукоять клинка, готовясь отдать приказ таранить врага эскортом — любой ценой замедлить его. Но Ангел-звезда ускорился первым. Шок прокатился по мостику «Железного Золота». Столкновение стало неизбежным. Когда Ангел ударил, он не взорвался и не расплющился о бронированный нос. Вместо этого он прошёл сквозь него, как раскалённая капля металла сквозь пергамент. Ангел прорвался сквозь корабль культистов, оставляя за собой шлейф обломков и зияющую дыру в реальности, которая жадно поглотила вопящий демонический экипаж. Имперский флот фиксировал каждый взрыв переборок, каждой палубы, превращающийся в ливень расплавленного металла и псионического пламени. А затем — так же легко, как если бы он летел сквозь пустоту, — Ангел пробил линкор насквозь. Сжёг его изнутри, оставив дрейфующий остов. VII флот занялся зачисткой орды Хаоса, пока Ангел Возмездия входил в лунную орбиту. Пылающая дуга прочертила лунную поверхность, устремившись к северному полюсу. Достигнув цели, Ангел начал снижение. Метеор святого пламени, готовый разразиться ударом в самое сердце Луны.