Восходящий Империум

С скоростью, некогда считавшейся невозможной для корабля таких размеров, «Буцефал» вышел из гравитационного колодца Терры и взял курс на Марс. Гигантские плазменные двигатели наращивали мощность, Когнату-Феррум вносил мгновенные коррективы в управление кораблём-городом, древние грави-генераторы компенсировали нарастающие перегрузки. Если бы не движение небесных тел на экранах, можно было бы подумать, что корабль вообще не движется. Через несколько секунд полёта корабль пролетел рядом с Луной. Даже отсюда Император ощущал едва заметный разрыв в Варпе на её поверхности. В реквизированном лунном форпосте тренировались десятки пси-нулей — будущие основательницы Анафема Псайканы. Этих женщин собирали по всей Луне и Терре во время Эпохи Объединения. Бессчётные чудовищные эксперименты (как до, так и во время Старой Ночи) привели к тому, что в системе Сол носителей гена парий было больше, чем в среднем по галактике. Император вкратце рассматривал их уничтожение — происхождение гена оставалось одной из многих неразгаданных тайн, и его подозрения на этот счёт тревожили. Но пока они были слишком полезны и преданны, чтобы заслужить такую участь. Когда Луна осталась позади, Император прошептал фразу, когда-то высеченную на вратах первого Лунного порта: «Один маленький шаг для человека, один гигантский скачок для человечества». Только Вальдор был рядом, чтобы услышать. Он лишь слегка кивнул, а Император тихо улыбнулся. Константин Вальдор принял роль воина глубже, чем большинство Кустодес, и Император не осуждал его за это. Он сражался бок о бок с Императором с момента своего рождения на фабриках плоти гималайской цитадели. Он был шедевром генной инженерии, который Император смог превзойти лишь дважды: Тараниса (чьи способности дались дорогой ценой) и Примархов. В конечном итоге, Терра и Луна превратились в крошечные точки за стеклом обзорного экрана корабля, и Император проверил Когнату-Феррум, чтобы убедиться в исправности всех систем. Корабль блестяще прошёл испытания, и Император покинул командный трон, хотя его психическая энергия по-прежнему питала судно через бесчисленные пси-филаментные цепи, служившие нервной системой корабля. В сопровождении Вальдора Император отправился побеседовать с одним из пассажиров этого первого рейса. Он нашёл пассажира у главного обзорного окна, вглядывающегося в пустоту. Тот практически прижался к гигантскому иллюминатору, и Император понял, что его усиленное восприятие было сосредоточено на крошечной красной точке, невидимой невооружённому глазу. Император не мог его винить — такова природа всех людей, потерянных в пустоши: они ищут путь домой. Во время Объединительных Войн множество марсианских экспедиций на Терру были захвачены Императором. Большинство из них представляли собой примитивные вылазки, возглавляемые отчаянными, безумными или безрассудными техножрецами, и были быстро нейтрализованы. Их автоматы переработали, оружие и инструменты конфисковали, а самих техножрецов, после беседы с Императором, чаще всего уговаривали перейти на его сторону. Тех, кто отказывался, ждала незавидная участь: кланы Терраватт и даже бывшие члены Механикум препарировали их в поисках технологических секретов. Так происходило обычно. Но этот пассажир, возглавлявший одну из таких охот за археотехом, был совсем не типичным случаем. Целая манипула скитариев, два Рыцаря и несколько отрядов Легио Кибернетика дерзко высадились возле одной из ранних столиц Империума и атаковали ее, пытаясь добраться до стазис-хранилища технологий, которое Император объявил запретным, но слишком ценным для уничтожения. Это был не хаотичный набег мародёров, а тщательно спланированная операция. Громовые Воины полностью разгромили скитариев, а лидера экспедиции взяли живым. Теперь этот лидер стоял перед Императором — техножрец по имени Велизарий Коул. Коул был гениальным и чрезвычайно опасным техножрецом, приговорённым к казни за преступления: хищение данных, богохульство, несанкционированные усовершенствования и покушение на жизнь высших служителей Бога-Машины. Когда его попытка убить своего хозяина провалилась и карательный отряд окружил его, Коул активировал бэкдор, встроенный в кузницу, где он работал. Около половины кибернетических и механических сил его бывшего дома вместе с союзниками восстали и бежали с ним на Терру. Желая обрести преимущество перед грядущей местью марсианского жречества и, возможно, выторговать себе путь к возвращению в их милость, он прибыл на Терру в поисках определённого артефакта. Коул изучил архивы и провел сканирование на огромных расстояниях, чтобы обнаружить местонахождение печально известного Прайм-вируса Примариума. Этот сплав варп-технологий и нанитов Золотого Века позволял получить доступ ко всем знаниям заражённых им существ. Прайм-вирус дал бы Коулу не только возможность колоссально расширить собственную мудрость, но и заражать врагов, превращая их не просто в источники данных, а в одержимых информацией наркоманов, вечно пополняющих его банки памяти. Ирония в том, что Коул изначально не собирался использовать вирус в его самом разрушительном виде — он хотел лишь преподнести его Марсу как символ примирения. К счастью, его остановили и взяли в плен. Когда Император встретился с ним, Коул, едва взглянув на Повелителя Человечества, тут же начал умолять о праве служить ему. Император проник в разум и душу техножреца и обнаружил там неутолимое любопытство и непоколебимую решимость. Коул стремился возвысить себя и свой вид через познание тайн космоса, и это напомнило Императору о давних друзьях и союзниках из давно исчезнувшего ордена искателей знаний. Учёные вымерли во время Железной Войны, и теперь их место заняли лишь культы данных и машин. Но такие, как Коул, вселяли в Императора надежду на то, что человечество, возможно, вернётся к своим пытливым истокам. Когда его схватили, Коул ожидал встретить варварского тирана, который попытается запугать его, заставив служить — каким ещё мог быть тот, кто именует себя «Императором Человечества»? Велизарий был потрясён, когда перед ним предстал не грубый генетически модифицированный громила, а человек цели, чей интеллект превосходил самые смелые прогностические протоколы Коула. Многие на Марсе называли его безумцем, ренегатом, неспособным принять своё место в космосе и должным образом служить вышестоящим и Деус Механикус. Но это было не совсем так. Коул искренне хотел быть верным слугой Бога-Машины столько, сколько себя помнил. Вера составляла основу его убеждений, а служение источнику знаний и мудрости было его единственной истинной целью. Проблема заключалась в том, что Механикум не соответствовал стандартам, которые Коул установил для себя сам. Они были склочной, догматичной толпой эгоистов, прячущих знания. Велизарий Коул просто хотел служить господину, которого считал достойным. На Марсе таких не нашлось — но на Терре он его обрёл. Император и Коул быстро прониклись взаимным уважением, и между ними сложились рабочие отношения. После десятилетий службы техножрец заслужил доверие Императора и даже получил разрешение работать над проектом Примарх. Он совершил множество прорывов в разработке Чёрного Панциря и даже не раз обучал самих Примархов. Теперь, спустя почти столетие, они возвращались на Марс бок о бок. Они не разговаривали. Коул едва заметил присутствие Императора, лишь коротко поклонившись. Оба просто смотрели в пустоту, где красная точка на горизонте медленно увеличивалась. Путь, который когда-то занимал годы, теперь занимал считанные часы — и это при том, что «Буцефал» летел на малой мощности, чтобы не привлекать внимание бесчисленных ксеносов, рыскающих в системе Сол. Флагман мог отразить практически любую атаку, но Император не хотел рисковать полномасштабным сражением перед дипломатической миссией. Наконец, Император нарушил молчание: — Они могут не принять тебя обратно, как ты надеешься. Техножрец ответил просто: — Я приму Суд Марса, если такова моя судьба. В иной реальности Императору пришлось бы выдать своего союзника Механикум по условиям Договора Олимпа. Тогда ему удалось заменить казнь на первую из множества процедур очистки памяти Коула — но теперь, как и во многих других вещах, он надеялся изменить его судьбу. — Я видел это, — тихо продолжил Император. — Они потребуют твоей казни, и я смогу спасти лишь твою жизнь, но не разум. Коул слегка вздрогнул, но быстро вернулся к механической стоичности, свойственной его сородичам. Лёгкий гул его атмосферного регулятора выдавал, что он сделал нечто вроде глубокого вдоха перед ответом: — Я предусмотрел и это, мой господин. В моей лаборатории находится дата-ядро, активируемое биометрикой вас или одного из Примархов. В нём содержится программа, которую я назвал Коул Младший. Считайте это запасным планом на случай такой участи. Глаза Императора расширились, и в его сознании вспыхнули видения возможного будущего… *Мстящий Сын, блуждающий среди руин Дворца, ищет любой способ отменить свершившееся.* *Скрытая лаборатория обнаружена, и тайна раскрыта. Контакты с беженцами с Трисолиана открывают новые возможности.* *Повелитель Повелителей возрождается и странствует по галактике в поисках знаний, а его Младший копит воспоминания и мысли на случай катастрофы.* Император тихо улыбнулся: — Ты никогда не перестаёшь удивлять меня, Коул. Техножрец низко поклонился: — Вы оказываете мне великую честь, мой господин. После этого они просто стояли рядом, наблюдая, как Марс увеличивается в иллюминаторе. Огромное Железное Кольцо теперь едва просматривалось, и Император вспомнил времена, когда под его указкой человечество устремилось к звёздам и впервые достигло Марса. Тогда он использовал одно из своих более странных имён, но оно помогло человечеству сделать важный шаг вперёд. Вскоре миллионы запросов-вызовов с Марса и его бесчисленных орбитальных станций обрушились на «Буцефал». Император приказал ответить на все одним простым сообщением на безупречно высокой техно-лингве: «Мы — Империум Человечества. Мы желаем встретиться с Механикум Марса для мирного контакта». Миллиарды орудийных платформ нацелились на корабль, но ни одна не выстрелила. Император тонко повлиял на триллионы машинных духов, готовых атаковать его судно, заставив их отступить по мере приближения к Марсу. Двадцатикилометровый корабль врезался в верхние слои атмосферы Красной Планеты, и жар от его корпуса мгновенно породил бурлящие грозовые облака. Медленно снижаясь, «Буцефал» направился к поверхности Олимпа Монс. Император и Коул обменялись кивками, после чего Повелитель Человечества направился к главному трапу. По пути он мысленным импульсом приказал одному из своих слуг принести ему определённый предмет. Служанка в сопровождении двух массивных оружейников-сервиторов (подарков от Коула) встретила его. Она склонилась, Император передал свой меч сервиторам, а она вручила ему Скипетр — Августус Ксексиллиум. Он шёл не как Воин-Король, а как символ объединения, и знак его власти подходил для этого куда больше, чем оружие войны. Наконец, покрытый молниями имперский флагман коснулся поверхности Марса. Император сошёл по трапу и ступил на второй дом человеческого рода.