Восходящий Империум

Место: Командная палуба корабля «Тайбер-Принц». Текущий флагман XVI легиона Дата: 813.M30 (Три месяца с тех пор, как Первый Легион покинул Сол и отправился на Цереру). Эзекиль Абаддон был принят в XVI Легион после успешной имплантации геносемени. Генетический материал XVI Примарха прижился в нём феноменально. Абаддон стал сильнее, быстрее, выносливее и умнее практически любого другого неофита. Он стремительно поднялся до звания Магистра ордена — Абаддон XVI–I-II-0-0-Когорта-Альфа, что на простом готике означало, что он возглавляет второй Орден первого формирования. Теперь он и другие элитные воины Легиона стояли на командной палубе «Тайбер-Принца». Их Примарх вернулся, и теперь XVI Легион ждал приказа к выступлению. В воздухе мостика витало напряжение, ощущаемое и Астартес, и смертными, и техножрецами, управлявшими кораблём. Великий Крестовый поход вот-вот должен был начаться. Хорус Луперкаль, XVI Примарх, поднялся со своего командного трона, будто повинуясь какому-то псионическому сигналу. Воздев меч, он провозгласил: — Галактика будет принадлежать человечеству! Мы, Ангелы Смерти Императора, завоюем её для нашего вида! Так повелел Повелитель Человечества, и никто не посмеет нам помешать! ЗА ИМПЕРАТОРА И ЧЕЛОВЕЧЕСТВО! Мощный клич прокатился по кораблю и его собратьям, когда каждый Примарх произнёс подобную речь. Магистр Абаддон вместе с остальной элитой Легиона подняли кулаки в триумфальном жесте, ревя: — За Примарха! За Императора! За человечество! Великие варп-двигатели флота начали гудеть, готовые разорвать ткань пространства-времени и унести Империум к его судьбе. Всё вокруг оглашалось криками ликования. И в этот же момент на Луне завершился тёмный ритуал. Душа Заморы ворвалась в Варп, вызвав волну хаоса, которая прокатилась по морю судеб. Эти волны в Океане Душ донеслись до флота и дальше. Магистр Абаддон не знал этого. Он не знал, что скверна в его плоти резонировала с этой варп-волной. Но он точно знал одно: командную палубу пронзил леденящий душу вопль. И источником этого вопля был он сам. Оглушающая, разрывающая разум боль заполнила сознание Абаддона. Казалось, его кровь превратилась в огонь, а кости — в зазубренное железо. Демоническая желчь атаковала его нервы, проникая в мозг, вливая в сознание Астартес видения тьмы. *Коготь на его правой руке, вкусивший крови богов, ангелов и демонов.* *Конец Империй взывал к нему — своему истинному владыке.* *Демиурги, скованные владыками Варпа, преклонившие перед ним колени.* *Легионы, древние и новые, рабски следующие его воле. Оружие неудержимой мощи и завоевания.* *Сами боги, сражающиеся за его благосклонность. Ибо он — Воитель Хаоса!* — НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — завопил Абаддон. Тёмные искушения Варпа дрогнули, когда он яростно сопротивлялся видениям. Даже когда его плоть корчилась, а Боги Хаоса шептали ему обещания власти, Абаддон стоял неколебимо. Он знал — это ложь и зло. Эзекиль Абаддон был избран, чтобы защищать человечество, быть его стражем, а не поработителем. С криком боли и ярости человек, которому однажды суждено было стать Разорителем Галактики, отверг Хаос полностью. Абаддон будет защищать своё племя — каким бы огромным оно ни было — от хищников, что прячутся во тьме. Его душа сражалась с порчей, проникшей в плоть. Используя духовные и биологические защиты, дарованные Ангелам Смерти, он сопротивлялся силам Тёмных Владык. Почти минуту эта война бушевала на псионическом и клеточном уровнях — но наконец Абаддон переломил ход битвы. Порча была отброшена. Самоконтроль и власть над собой победили Хаос, изгнав его из тела. С рёвом праведной ярости Абаддон Искупитель (как он будет зваться отныне) изрыгнул скверну, оставив на палубе мостика клубящуюся, шепчущую демоническую массу. С холодным презрением он раздавил её бронированным сапогом, уничтожив варп-опухоль. Выплюнув сгустки крови, чемпион Астартес опустился на одно колено. Его внутренности были изувечены, мышцы разорваны, кости треснуты. Сквозь боль Абаддон поднялся и оглядел мостик. Каждый из его братьев страдал от скверны. Одни кричали, другие рвали свою броню и плоть. Некоторые стояли неподвижно, сражаясь с безумием в полной тишине. Абаддон был первым, кто разорвал чары. Он не знал, что стал первым Астартес во всём флоте, кто освободился. Стиснув зубы, он зашатал к ближайшему брату — капитану, который выкрикивал проклятия в адрес «Лже-Императора». Вцепившись в плечи обезумевшего Астартес, Абаддон произнёс первое, что пришло ему в голову — фразу, засевшую в его памяти после встречи со старым священником: — Император защищает! И мы — тоже! Эти слова пробились сквозь проклятие. Безумец схватился за руки Абаддона, и в этот момент братья по оружию сжали друг друга, повторяя снова и снова: — Император защищает! — Через несколько дрожащих мгновений капитан изверг из себя скверну и рухнул без сил. Проверив его состояние, Абаддон двинулся к следующему поражённому Астартес. Тут он заметил — он не один. Другие братья, освободившиеся после него, делали то же самое. Среди них он узнал Гастура Сеянуса, Йактона Круза и Севериана Де’лупе. Отчаянно оглядевшись, Абаддон устремил взгляд на своего генетического отца. Примарх всё ещё сидел на командном троне, его могучие доспехи сокрушали подлокотники. На лице Хоруса читалось невероятное напряжение. Пси-молнии бились вокруг него — отец сражался с безумием, терзающим Легион. Что бы ни происходило, Хорус Луперкаль не сдавался. Абаддон, шатаясь, направился к Примарху — и в этот момент глаза Хоруса внезапно открылись, впившись в него. Но это были не привычные властные очи повелителя XVI Легиона — а раскалённые золотые сферы, пылающие огнём. Глаза, которые Абаддон видел лишь однажды… и никогда не забыл бы. Повелитель Человечества говорил через своего сына. Более того — все двадцать демиургов произносили одно и то же послание своим легионам, переданное Императором своим Астартес-внукам: — Враг в Варпе атакует. Стойте крепко и верьте в себя! За Человечество и Империум! Эти слова прокатились по всему флоту. Некоторые Астартес ощутили их полную силу и освободились от хаотических видений. Другие лишь уловили шёпот в своей психике, в то время как мучения продолжались. Абаддон изгнал большую часть скверны, но она въелась в его генетику, разъедая органы и прожигая нервы адской болью. Однако он игнорировал её, продолжая поднимать братьев, вырывая их из тисков видений. Силой воли и узами братства элита XVI Легиона постепенно освобождалась из хватки Тёмных Богов. Видения, которые сломили бы даже величайших героев человечества, были отвергнуты — благодаря гипнотическим техникам, разработанным после встречи Абаддона с последним священником, и духовным связям, соединяющим каждого легионера с их Примархами, наделёнными силой Анафемы. Почти каждый Астартес смог сопротивляться. Но не все. Капитан Ланартор Воалар не смог противостоять тьме. Он стал единственным на мостике «Тайбер-Принца», кто пал. Чуть более 2% заражённых Астартес приняли Четвёрку и отвернулись от человечества. Воалар и прочие проклятые пали не из-за ритуалов на Луне и не по всесильной воле богов. Они пали, потому что были слабы. По сравнению с обычными людьми — они были непобедимыми и чистыми. Но по мерке Повелителя Человечества — они оказались недостойны. Когда зло предложило им власть в обмен на душу их вида — с радостью приняли проклятье. Доказав, что даже сверхлюди либо поднимаются до величия… либо падут окончательно. Воалар продал душу ради шанса ступить на Путь к Славе. Вся энергия, что должна была осквернить и изменить целые Легионы, обрушилась на него и ему подобных — несостоявшихся. Психо-генетическая скверна, которую лунные культисты внедрили в Астартес, должна была стать якорем. Клеймом на их телах и душах, рождённым из крови первого Демон-Принца. Энергия, вырванная из варп-разлома и направленная через оккультные ритуалы, использовала бы это клеймо, чтобы превратить Астартес в чудовищ, подобных ветеранам Долгой Войны Императора. Те, кто смог сопротивляться ментальным атакам Хаоса, получили физические повреждения, но не были захвачены Тёмными Богами. Огромный объём варп-энергии заполнил лишь немногие сосуды. Смертные низшего порядка разорвало бы на споры или хуже… но даже эти неудачники оставались Астартес. Ритуальная энергия превратила их в аватаров Хаоса. Возвеличенных демонических сосудов, рождённых для убийства. Капитан Воалар принял Хаос — и Хаос принял его. Его броня срослась с плотью, став больше похожей на хитиновый панцирь, чем на керамит. Челюсть, некогда столь похожая на челюсть самого Хоруса, раскололась на две пары кислотных мандибул. Два глаза стали четырьмя, затем — шестью. Мышцы, кости и нейроны перестроились, пропитавшись безумием. За мгновения капитан XVI Легиона, некогда известный как Ланартор Воалар, перестал существовать. На его месте теперь стояло насекомоподобное чудовище размером с Примарха, чья плоть сочилась скверной. Шестнадцать низших демонов — по четыре от каждого Бога — вселились в это тело, действуя в согласованном злобном единстве. Его внезапное появление и волны отвращения, исходящие от него, ошеломили даже оправившихся Астартес на мостике. Несколько смертных, до сих пор сопротивлявшихся безумию, закричали в ужасе при виде этого кошмара. Ориентировавшись, демонхост выбрал цель. Примарх Хорус Луперкаль, всё ещё неподвижно сидящий на командном троне, помогающий отцу в каком-то великом деянии. Двинувшись со скоростью, искажающей реальность, порождение Хаоса ринулось на Хоруса, готовое вонзить проклятые когти в плоть полубога. Но два Астартес бросились наперерез. Эзекиль Абаддон и Йактон Круз. Второй и шестой магистры орденов Первого и Четвёртого формирований соответственно. Братья по оружию. Один — израненный ветеран войн Терры и Хтонии; другой — наследник XVI Примарха во всём, кроме имени. Двое Астартес атаковали демонхоста с двух сторон, пронзая его бока сверкающими силовыми мечами. Чудовище взревело и рявкнуло, отшвыривая боевых братьев грубым ударом. Оно было неуклюжим и диким, не привыкшим к ограничениям материи. Любой полноправный Астартес смог бы парировать этот удар. Но, к несчастью, и Абаддон, и Круз были избиты и истекали кровью. Они едва увернулись, оставив царапины на броне и кровавый шрам на левой щеке Абаддона. С каждой секундой демонхост всё лучше приспосабливался к материуму. Его сила и скорость росли, в то время как израненные Астартес выдыхались. Но они продолжали сражаться, рубая мышцы и кости, пока хозяин скверны не нанёс клинковый удар когтистой ногой. Удар пришёлся прямо в грудь Круза, отшвырнув Астартес на десять метров — в ряд консолей. Грудная пластина и рёбра Йактона превратились в крошево. Лишь удача и генетика Примарха спасли его лёгкие от разрыва. Закашлявшись кровью и кусочками отторгнутой мутации, Круз попытался вернуться в бой. Но кровь, заполнявшая левое лёгкое, и предсмертные сигналы брони, вопившие о невозможности движения, остановили его. Теряя сознание, Магистр ордена поклялся отомстить тёмным силам Варпа. Теперь Эзекиль Абаддон остался один против демонхоста. Его тело и меч готовы были сломаться — но не преданность генетическому отцу. Из пасти чудовища вырвался хлюпающий звук, похожий на смех. Руки существа с отвратительным хрустом разделились на четыре конечности, а когти слились в массивные отравленные клинки. Токсин, сочившийся с лезвий, был старым фаворитом Тёмных Богов. Впервые его синтезировала империя Кинебархов в войне против эльдар. Даже с ним они проиграли и пали в объятия Чумного Отца. Это была ужасающая смесь материальных и псионических компонентов, созданная для единственной цели — убивать богов. В другой вселенной он уложил Хоруса Луперкаля и Робаута Жиллимана. Теперь же он был направлен в шею Абаддона и его генетического отца. Демонический сосуд обрушил на Астартес все четыре клинка. Абаддон был искусен и силён, но мог лишь отбиваться. Лес мечей казался вездесущим — если он блокировал один или два, третий пробивал защиту и кромсал броню. Десятки порезов, которые даже его улучшенная плоть не могла затянуть, покрывали тело. Первая рана — царапина на щеке — всё ещё кровоточила, и какая-то часть Абаддона знала: она никогда не заживёт. Но он продолжал биться, надеясь задержать чудовище хотя бы на секунду дольше. Когда сосуд попытался обойти его, чтобы добраться до Примарха, Абаддон с рёвом ярости бросился вперёд. И попал в ловушку. Два клинка схватили его силовой меч, а два других вонзились в лёгкие. Зубчатые лезвия разорвали плоть, и существо подняло его на пронзающих клинках, держа на весу. Демонхост задрал обмякшего Абаддона над головой, ловя капли крови своей адской пастью. Другие Астартес, до сих пор державшиеся в стороне (боясь отвлечь его концентрацию), ринулись в атаку. Но две свободные конечности чудовища отшвырнули их, пока оно пировало. И в этот миг, когда все четыре руки демонхоста были заняты, Абаддон ожил. Выброс стероидов, синтплоти и боевых стимуляторов из его восстановительного органа взвинтил израненную биологию Астартес до предела. Абаддон не выпустил меч, даже на грани смерти, ожидая этого момента. И не потратил его впустую. Треск энергии — единственное предупреждение, которое получило чудовище, некогда бывшее капитаном Ланартором Воаларом. Абаддон Искупитель вонзил меч в стык шеи и плеча демонхоста. Клинок прошёл сквозь броню, разорвав мышцы и вены. Ядовитая кровь забрызгала доспехи Абаддона, когда он глубже вгонял клинок. Демонхост взревел от ярости и швырнул смертельно раненого Астартес с своих лезвий. Абаддон рухнул грудой сломанных костей и искорёженной брони у подножия командного трона. Эзекиль из последних сил боролся с надвигающейся тьмой. Остаться в сознании — всё, что он ещё мог. Чудовище зашагало к Хорусу, выдернув меч Абаддона из своей плоти. Две его руки безжизненно повисли, а демоническая энергия лихорадочно затягивала раны — но урон был слишком велик. Из его мандибул донеслось омерзительное стрекотание, похожее на смех. Примарх XVI всегда был обречён стать жертвой. И эта реальность — не исключение. Оно подняло два оставшихся клинка и занесло их над Хорусом. Абаддон издал кровавый рёв, когда лезвия устремились вниз... И в тот же миг демонхост отлетел назад. Быстрее, чем Астартес или само чудовище могли осознать, Хорус поднялся с трона и ударил монстра, что когда-то был его сыном. Облачённый в сложнейшие терминаторские доспехи цвета алебастра и сжимая могучую силовую булаву, Примарх выглядел самым настоящим богом войны. Хорус атаковал. Его болтер изрыгал смерть, а булава полыхала эзотерической силой. Болт-снаряды разрывались внутри существа, пока оно пыталось оправиться от первого удара. Оно шипело и хрипело, беспомощно пытаясь отбить сокрушительные удары булавы Хоруса. С рёвом первобытной ярости Примарх обрушил оружие на голову демонхоста. Череп разлетелся на куски. Даже с размазанным по палубе мозгом оно успело прохрипеть последние проклятия на тёмном языке Варпа. С холодным презрением Хорус сбил его с ног и придавил сапогом грудную клетку чудовища. Превратив внутренности в чёрную жижу. Почти между делом Примарх прошептал пси-мантру и воспламенил тело демонхоста пирокинезом. Затем Хорус повернулся к Абаддону. Подойдя к израненному сыну, он положил огромную латунную длань ему на плечо: — Ты сражался достойно, сын мой. Я горжусь тобой. Пси-энергия хлынула от Примарха к Астартес, залечивая раны и очищая организм от яда. Как только Абаддон стабилизировался, Хорус шагнул в центр мостика и обратился ко всему экипажу — и голосом, и мыслью: — Враги человечества хотят задушить Империум в колыбели! Они делают это, потому что БОЯТСЯ нас! Боятся праведного гнева возрождённого человечества! Но они проиграют сегодня! И проиграют завтра! Ибо мы — избранные Императора, и наш долг — человечеству! Приготовиться к контрудару! Ангелы Смерти пришли!