Восходящий Империум

— Почему? — спросил Рогал Мауэр. — Почему ты подверг риску Империум, нас и мечту о единстве? Голограммы погасли, сменившись рядом тауматургических данных. Сведения о разломе внутри Луны. Для Примархов, в разной степени сведущих в этих науках, открылся поразительный факт: гигантский варп-разлом, питавший Лунное восстание, оказался гораздо старше, чем они предполагали. Он возник не во время мятежа, как они думали, а десятилетиями ранее. Эта мысль проникла в их сознание, и за ней последовали другие открытия. Разлом образовался незадолго до их рождения, и его появление вызвало выброс энергии — одновременно хаотической и враждебной — по всей системе. — Судьба изменчива и непостоянна, — тихо произнёс Император, пока его сыновья изучали записи, сделанные много лет назад. В те времена, когда Несущие Слово и Легион Проклятых сражались в искусственной утробе, где создавались Примархи. — Несмотря на все мои усилия, Изначальный Уничтожитель обнаружил вас, мои сыновья. Увидев, какой силой вы можете стать, он попытался захватить Проект Примарх для себя. Искривляя ткань реальности и отправляя своих слуг в мою лабораторию, он хотел забросить вас в Варп, где каждый из вас был бы искажён в угоду их целям. Изначально у них это получилось, — продолжил Император. Данте и Конрад ответили почти синхронно, уловив скрытый смысл в словах Императора: — Значит, разлом возник из-за этого. Боги пытались изменить ход времени. — Для двух провидцев среди Примархов идея искажения судьбы была особенно понятна. — Да. И у них почти получилось. Они должны были отбросить вас в Варп, где мне пришлось бы сразиться с ними, чтобы определить ваши судьбы. Каждый из вас оказался бы на мире, способном либо закалить, либо сломать вас. Даже со всей своей мощью я не смог бы вас спасти — лишь дать вам шанс выжить, — ответил их отец. — Но почему ты говоришь об этом так, будто это уже случилось? — почти с тревогой воскликнул Кота. Мысль о том, что его могло швырнуть в Варп, разлучить с семьёй и отдать на милость Хаоса, заставила XIX Примарха содрогнуться. — Потому что так и было. В судьбе, которую Четверо предначертали вселенной, они победили. Спустя сотни лет двое из вас погибли бы, а девять — пали. Их восстание разрушило бы Империум и погрузило человечество в десять тысяч лет страданий. Это была участь, высеченная в камне самозваными богами, — произнёс Император, и его голос звучал как похоронный звон. — Это будущее казалось нерушимым настолько, что те, кто прорвал мои защиты и позволил Четвёрке похитить вас, были испорченными Астартес. Первыми проклятыми сынами Первого Еретика. Как и велел Уничтожитель, они доказали преданность, сея зло. В бесчисленных вариациях реальности этот момент повторялся снова и снова. Миллионы возможных будущих — и все они вели к одному: к смеху жаждущих богов. К миру, где человечество принесло в жертву всё доброе и светлое во имя уродливого выживания. Тишина вновь воцарилась в зале. Сама мысль о столь жалкой участи словно отравляла воздух. Ирония судьбы — первым нарушил молчание обычно безмолвный Тенгри: — Этот хаотичный мятеж убивает тебя и обрекает вселенную на гибель. Ужасно… но логично. Так что же помешало Четверым победить? — Бог-Император Человечества, — ответил Император. В сознании Примархов мелькнули видения — искалеченная оболочка на троне из жертв, изуродованная тень их отца, застывшая в вечной агонии, отчаянно сдерживающая тьму. В тот миг они поняли. Информация хлынула всплесками псионической энергии. Они увидели последнюю надежду Повелителя Падали, отправившего свой Легион Огня и Душ против течения времени. Увидели, как Примархи были спасены, как дар знаний и силы искупил Императора прежде, чем он пал. Пока лавина откровений обрушивалась на их разум, Император продолжал: — Я собрал вас здесь по многим причинам. Возвращение Хоруса — лишь самая очевидная. Но в своём посмертном гневу он указал мне на куда более серьёзную проблему. Урок и дар, который, как я думал, вы все уже получили. Эти знания помогут вам понять мои решения. Для малодушных и близоруких я часто кажусь бесчеловечным и глупым. Но это не так. В действительности всё наоборот. Обладая мудростью веков, я порой вынужден действовать так, словно ошибаюсь. Потому что вижу — что есть, что может быть… и что должно быть. Лунное восстание произошло по моей воле, ибо иные варианты были хуже. Теперь вам откроется эта горькая правда… и многие другие. С этими словами на Примархов обрушилась новая волна псионических образов. Но теперь это были не воспоминания, а будущее — вереница возможностей. Они увидели, как сложится судьба, если сделать иной выбор. Как ни укрепляй разлом, рано или поздно ад вырвется наружу в самый неподходящий момент, став последней каплей для победы Хаоса. И потому Император позволил богам использовать его. Вкладывать ресурсы, время и немыслимые силы в Лунный культ. Готовить удар по Империуму — рано и беспощадно. Настолько рано, что это потрясло самого Императора. Ибо вместо того, чтобы избрать тактически верный путь, они выбрали самый грандиозный и эпичный. «Боги» — как и все подобные сущности — всего лишь ложь, обрётшая сознание. Лживая сила, паразитирующая на всём, до чего может дотянуться. И потому они действовали не как стратеги или гении, а как сказители. Рассказывая трагедию падения человечества. О том, как Великий Крестовый Поход потерпел крах, даже не начавшись. Если бы они подождали ещё год, то смогли бы обрушиться на почти беззащитную систему Сол, нанеся куда больший урон. И лишь ещё одна тайна Императора смогла бы их остановить. Но вместо этого они бросили сброд безумцев, который Четвёрка смогли назвать своей «армией», прямо в пасть Двадцати Легионов. Они потратили колоссальные силы, чтобы призвать Хашута и Бе’лакора. Не говоря уже о попытке обратить Хоруса. И всё это провалилось. С оглушительным треском. Единственной победой богов стали гибель Заморы и падшие Астартес. Но за Замору отомстят, и даже сейчас Император чувствовал, как Вечное Жертвоприношение меняет узоры судьбы. Он станет угрозой — но лишь одной из многих, что будут раздавлены. Недостойные Астартес были отсеяны, чтобы их слабость не отравила Легионы. Позволив Луне гореть и показав ужасы Варпа, человечество закалили. Научили ненавидеть Тёмных Богов — кровью и огнём. Научили сражаться против тех, кто жаждет поработить или поглотить человеческий род. Империум будет построен на фундаменте триумфа — триумфа над злейшими врагами человечества: мутантом. Ксеносом. Предателем. И тем, что хуже. Гибель Хоруса была трагедией, которую можно было предотвратить лишь ценой большего зла. Должен ли был Император бросить поединок с нерождённым богом, чтобы спасти своего сына? Рискуя жизнями триллионов и судьбой самого человечества? Он отчаянно хотел спасти дитя от скверны Варпа. Но у него был долг — защищать человечество до последнего вздоха. И потому Император сделал тот же мрачный выбор, что делал ещё до возведения египетских пирамид: пожертвовать немногими, чтобы спасти многих. Но всё это меркло перед тем, что совершил Ангел. Вместо того, чтобы просто запугать богов, заставив их закрыть врата, он позволил Императору нанести удар по Четвёрке. Во всех своих самых мрачных видениях Император видел лишь бегство богов — страх перед оружием, которое могло достать их самих. Но реальность оказалась куда лучше. Вместо того, чтобы в очередной раз спугнуть хищников во тьме, Император нанёс удар по кружащим вокруг ужасам. Он бросил Ангела в самое сердце Хаоса, ранил богов и вновь посеял рознь среди Четверых. Выиграв время — пока паразиты не оправились. Примархи наконец поняли. Истинную изменчивую природу судьбы. То, как Император сражается с Богами за будущее человечества — буквально и метафорически. Они увидели груз веков на этих древних плечах. Как он отказывался делиться этой ношей — боясь, что любой, кто попытается помочь, падёт или предаст. С каждым новым откровением двадцать сыновей переживали прозрение. Император создал их для многих целей. Сейчас они будут вести его армии. Но однажды, возможно, помогут отцу в чём-то великом. Станут достойными разделить эту ношу. Двадцать новых огней, чтобы оттеснить тьму. Двадцать парагонов, чтобы вести человечество к спасению. Бремя вечности и бесконечности ещё не для них. Хорус тоже понял. Но в его сердце осталась глубокая боль. Император любил их, как и любой отец. Просто не мог любить их больше всего остального. Он должен был быть отцом, стражем и защитником всего человечества. Бессмертное сердце разорвётся, если ему придётся смотреть, как умирают его дети. Но это не остановит его. Даже если погибнут все. Лишь бы выжило человечество. Что-то похожее на утешение, но куда более мрачное коснулось души XVI. Видения Бога-Императора показали ему: если потребуется, Отец отдаст и свою жизнь тоже. Мужество. Жертва. Долг. Честь. Вот чего требует не Император — вот чего требует само человечество. Хорус поклялся себе: он не подведёт. Он видел, к чему ведёт провал. Кровавые поля Истваана. Осаду Терры. Ужас Хаоса. С тяжёлыми сердцами и волями, крепче адамантия, Примархи дали клятвы. Служить. Защищать человечество от ненасытной тьмы. Они станут светом. Они станут спасением. В тот момент сыновья Императора изменились. Больше не неопытные юнцы Императорского дворца. Теперь они — Примархи. Полубоги, рождённые, чтобы шагать по галактике. Неся спасение человечеству. И гибель — его врагам.

***

Место: ? Дата: 813.M30 Сагитари-17 не знал, сколько времени провёл во тьме. С тех пор, как Анафема вырвал его с Луны, он был заперт в ящике из холодного металла. Серебряные руны, выгравированные на стенках, жгли любую осквернённую плоть, соприкасавшуюся с ними. Это заставляло отродье Хаоса съёживаться в углу, словно затравленного зверя. В тенях он ждал. Страх и отчаяние сочились сквозь его существо. Провал Лунного восстания и последовавшая кара сломали Сагитари-17. Больше не было и следа от того самоуверенного демагога, что отвернул Луну от Императора. Теперь он был всего лишь дёргающейся лужей плоти, пронизанной щупальцами и лишённой даже подобия разума. Способность спать отняли у него мутации. И потому он просто смотрел в темноту дюжиной глаз — каждый от другого вида, беспорядочно торчащих из его тела. Он не мог даже закрыть веки — его нервная система превратилась в спутанный, обугленный комок. Оставалось лишь вглядываться во мрак — и видеть себя. Отрезанный от силы Варпа, запертый в ковчеге, скованом волей Анафемы, он начал испытывать нечто странное. Безумие Хаоса понемногу уходило. Не настолько, чтобы вернуть рассудок или даже раскаяние этому сломанному существу. Но достаточно, чтобы Сагитари-17 наконец осознал глубину своего падения. Кем он стал. И что винить в этом некого, кроме себя. Прошли, казалось, недели в кромешной тьме — и вдруг ящик дрогнул. Или ему это померещилось? Внутреннего уха у него больше не было, и чувство равновесия исчезло. Но спустя время движение повторилось — на этот раз явное. Рывки и толчки убедили его, что его куда-то везут. И тогда новый стимул достиг его сознания. Свет. Чистый, яростный, обжигающий. Его плоть зашипела и закипела под этим сиянием. Потому что это был не просто свет. Это было пси-эхо от присутствия того, кого Сагитари-17 боялся больше всего на свете. Император Человечества стоял по ту сторону стенки — и направил своё внимание на отродье Хаоса. В его разуме возникло мерцающее лицо, сплетённое из золотых искр. Оно было ужасающе в своём совершенстве. Золотой Адонис, воплощение порядка и мощи. И оно заговорило — и Сагитари-17 содрогнулся от этих слов: — Я — всё, что ты думаешь обо мне. Тиран. Чудовище. Искажение. Анти-мессия. Изверг. И не только это. Из-за моих действий погибли триллионы — и погибнут ещё. Великий Крестовый Поход станет величайшей военной кампанией в истории человечества. И одновременно — величайшим его преступлением. Грехи, которые я взвалю на свои плечи, превзойдут злодеяния любой цивилизации — кроме, быть может, первых рас. Сагитари-17, я говорю тебе это, чтобы ты понял, что услышишь дальше. Несмотря на всё это — на все мои ужасы и злодеяния — я — единственная надежда человечества. И по сравнению с теми, кому ты служил, я — святой. Сагитари, ты предал наш вид. В надежде погубить всех нас — ради жалких подачек и мнимой свободы. Ты — как миллионы до тебя. Бунтующий против любых ограничений — просто потому, что они существуют. Не задумываясь, зачем они нужны. Не способный понять. Лицо начало мерцать, произнося последние слова, в то время как ящик содрогнулся в последний раз: — И взгляни, к чему это тебя привело. Горой мутировавшей плоти, сломанной и бессильной. Но не печалься слишком сильно. Ты всё ещё имеешь предназначение, Сагитари-17. Человечество извлечёт урок из твоих грехов. Твоё имя будет вписано в скрижали — рядом с величайшими глупцами истории. Икар, Аддин-шах, Харрольд, Хатлер, Друумпфт, Кион… а теперь и Сагитари-17. Я должен поблагодарить тебя. За этот дар познания. За предостережение. С этими словами лик растворился, оставив Сагитари-17 в темноте. Но ненадолго.

***

Место: Великая палата Сенаторум Империалис (в стадии строительства) Дата: 813.M30 По повелению Императора элита системы Сол собралась в сердце Империума. Генералы, губернаторы, сановники и прочие могущественные фигуры заполнили Великую Палату — ещё недостроенный символ грядущей имперской власти. Там, где однажды будет заседать Имперский Совет, сейчас расчистили пространство, превратив его в гигантский амфитеатр. В центре возвышался Император — ослепительное сияние на подиуме из золота и адамантия. Позади него, на гравитационных платформах, парил массивный чёрный контейнер. Между рядами суетились итераторы и летописцы, жадно ловя каждый момент — для летописей и вдохновения. Все двадцать Примархов и ближайший круг Императора сидели вокруг подиума. Стена сверхлюдей, отделяющая Отца человечества от его подданных. Их взгляды были обращены к собравшимся — немым свидетелям грядущего. В назначенный час зал замер. Сотни тысяч умолкли, проникнувшись благоговением перед Императором. Он собрал их здесь, чтобы научить. Чтобы открыть человечеству угрозу Хаоса — и почему против него нужно сражаться. Император начал речь, которая отзовётся сквозь тысячелетия. Для каждого слушателя слова звучали по-разному — пропущенные через призму его власти и понимания. Но суть была услышана. И осознана. Страшная правда космоса была обнажена: Нерождённые. Разумные хищники Варпа, питающиеся безумием и поклонением. Четыре лже-бога, жаждущие пожрать всё сущее в своей ненасытной жажде жизни. Как бури, разорвавшие древнюю империю человечества, стали следствием рождения младшего из них. Как псайкеры сходят с ума и выпускают зло — потому что эти чудовища направляют их. Император объяснил, как Четвёрка стремятся поработить человечество. Превратить нас в скот — или во что-то хуже — как они сделали с бесчисленными ксеносами. На примерах Эры Раздора он показал разлагающую природу Хаоса. Как религия даёт ему опору. И тогда прозвучали слова, которые эхом пройдут сквозь вечность: — Любое существо, требующее поклонения, недостойно его. Император говорил о мифотипах демонов и дьяволов. Как они берут начало от Нерождённых — подобно тому, как «феи» и «эльфы» восходят к эльдарским работорговцам. — Враг знает это — и использует. Они хотят, чтобы мы верили в их непобедимость и всемогущество. Но как и всё, что исходит от Нерождённых — это ложь или полуправда. — Четверо надеялись убить Империум в колыбели, ввергнув человечество в вечную тьму. Но они проиграли. Легионы сокрушили их. Двадцать Легионов сверхлюдей были созданы, чтобы защитить человечество от ужасов вселенной. Будь то ксенос, мутант или Нерождённый. Лунные генокульты поверили в обещания и силу Хаоса. Как и все прочие глупцы, выбравшие Хаос, они предали Империум и человечество. — Вот кто такие избранные Хаоса. Предатели, продающие себя и свой вид паразитам и хищникам. Лунный культ мечтал скормить каждого мужчину, женщину и ребёнка системы Сол разумному злу. — Против такого врага не может быть пощады. В этой войне человечество сражается не просто за выживание — за свою душу. — В древние времена я был избран, чтобы защищать и вести человечество. Я — не бог и не демон. Просто очень старый и очень могущественный человек. Тот, кто прошёл Золотой Путь спасения — и надеется провести по нему своих собратьев. Для человечества — от высшего дворянина до последнего слуги — все были братьями. Один вид. Одна душа. Та, что должна объединиться против ненасытной тьмы. «Объединиться в Свете — или погибнуть во Тьме.» Чтобы усилить свою мысль, Император вызвал голографический портрет — красивого молодого генетика Луны. — Это — Сагитари-17. Гениальный селенар, мечтавший о великом. Он и его последователи вняли шёпотам веры — и последовали за самозваными богами. Выпустив ужасы Хаоса на систему Сол. И вот как вознаградили его господа. — Император поднял руку: — Я хочу, чтобы вы все увидели «благословения» Хаоса. В этот момент металлический контейнер распахнулся. Крик, вырвавшийся у сотен тысяч глоток, потряс зал. Перед ними, удерживаемый силовым полем и огненными рунами, висело отродье Хаоса — Сагитари-17. Портрет того, кем он был, вращался вокруг чудовищного сгустка плоти, подчёркивая жуткий контраст. Существо с уродливыми конечностями, вылезшими внутренностями и крошечными, полными ужаса глазами издавало стонущие звуки. Когда крики толпы стихли, Император произнёс: — Вы чувствуете это, не так ли? Отвращение, поднимающееся из глубин души. Знание, что так быть не должно. То, что вы ощущаете — аура Хаоса. Искажение Варпа, сочащееся из его павшего слуги. Никакой генный ужас или мутант не вызывает подобного. Вы все чувствуете зло, что жаждет пожрать ваши души. Он сделал жест — и десятки фигур вышли из ниш у подиума. Астартес в сияющей броне. Безэмоциональные скитарии. Простые солдаты СПО. Представители каждого рода войск Империума единым движением направили оружие на отродье. — Это зло реально — но не непобедимо. Легионы уже отбросили армии ада в бездну. Теперь вся мощь Империума будет направлена против этого врага. Я призываю вас — каждого гражданина Империума — сражаться. Не ради богов, богатства или чего-то столь же мелкого. Сражайтесь за выживание! Чтобы однажды ваши потомки увидели галактику, свободную от ужаса! Верьте не в лже-богов и лже-царей. Верьте в человечество! Стойте крепко — и тьма будет отброшена! Ужасы Старой Ночи больше не повторятся. Эра Раздора окончена. Теперь наступает Эра Империума! Пока его слова гремели под сводами зала, представители армии открыли огонь. Болтерные и лазерные залпы, плазменные разряды и кинетические снаряды разорвали Сагитари-17. Превратив предателя в пепел — и отпустив его истерзанную душу с воплем в пасть Хаоса. С последними словами Императора и гибелью отродья зал взорвался рёвом. Те, у кого не было защищённого слуха, оглохли от этого гула. Тысячи поднялись с мест, аплодируя так, что дрожали стены. Враг человечества был назван. И ничто теперь не остановит род людской от мести за триллионы преступлений. Император позволил улыбке коснуться своих древних губ и обратил взор в Варп. Он видел, как этот момент становился цементом для будущего человечества. Проще всего объединить племена, дав им общего врага. Изначально он надеялся подождать, пока человечество не окажется в безопасности внутри Паутины, прежде чем открыть правду. Слишком опасно — наивные и неразумные дети могли всё разрушить. Но опыт Бога-Императора из будущего привёл его к иному выводу: «лучше уничтожить последние остатки невинности, чем позволить этой наивности погубить всех.» Аплодисменты стихли, когда солдаты заняли места, а останки отродья унесли. Император вызвал новую голограмму — стилизованный =][=, отлитый в серебре, увенчанный человеческими черепами по краям. — Этот враг коварен. Он сражается не только на полях битв, но и в войнах теней. Проникает в наши жизни, как истинный паразит. Если Легионы и Ауксилия будут противостоять армиям Хаоса, то нам нужны стражи — те, кто станет бороться с его разложением. Сегодня я объявляю о создании новой организации Империума — Адептус Умбрекс. Они будут сражаться и умирать во тьме, чтобы однажды мы все могли жить в свете. Этот символ, — он указал на парящий знак, — станет маркой первого ответвления Умбрекс: Серебряного Ордена. Людей, избранных за мастерство, силу воли и пытливый ум. Тех, кто будет искоренять скверну Хаоса везде, где она обнаружится. Незаметно для всех, Император сделал мельчайшую паузу на словах «пытливый ум». Он знал, что создаёт. Инквизицию для охоты на своих врагов. Единственная надежда — что под его руководством, с Малкадором и близнецами, этот орден не скатится до уровня той самой печально известной организации. Но это было необходимо. Официо Ассасинорум и несколько других структур войдут в Адептус Умбрекс. Он уже видел силу и угрозу, которую такая организация будет представлять. Её нельзя было допустить до разложения. Придётся принять крайние меры — подобные тем, что уже внедрялись для Астартес. С последними напутственными словами речь завершилась — и Империум изменился навсегда. Предупреждённый о тьме — и, будем надеяться, вооружённый против неё.