Восходящий Империум

Место: Система Ноктюрн Дата: 864.M30 Сидя на троне из нефрита и обсидиана, Примарх повелевал зверем. Его разум был связан с Драконами мощными телепатическими узами. Это была не простая тварь и не марионетка из плоти. Дракона Вулкан забрал из остывающего пепла. Десятилетия назад Император поручил Вулкану захватить далёкую систему, известную как Ноктюрн, сказав XVIII Примарху, что этот вулканический мир хранит тайны, ценные для многих, и Вулкан должен добыть их для человечества. Но Примарх прибыл слишком поздно и застал систему Ноктюрн в её закатные дни. XVIII Легион обыскал систему в поисках выживших или следов катастрофы, постигшей людей на Ноктюрне. Всё, что они нашли среди руин семи городов, — это признаки страданий и прикосновение тьмы. В виде садистских инсталляций и следов эльдарского оружия. Самый важный ключ к разгадке личности ксеносов, уничтоживших Ноктюрн, обнаружился в руинах города Гесиод — гора черепов высотой с Рыцаря, оставленная в центре города, с надписями на языке эльдар на каждом черепе: «Тот, кто охотится за головами». Тела, найденные по всей планете, были кремированы в великом погребальном ритуале XVIII Легиона. Пламя погребального костра привлекло единственного выжившего после резни, устроенной эльдарами — последнего Огненного Дракона, поднявшегося из глубин Ноктюрна. Гигантский рептилоид, ищущий тепла на этом некогда пылающем мире, казалось, не замечал Астартес и имперцев, разжигающих погребальный костер. Он нырнул в пламя и оставался там несколько часов. Вулкан, предупреждённый об этом, наблюдал, как исполинский зверь скрывается в погребальном огне. Спустя много часов Дракон выполз наружу, его чешуя раскалилась докрасна. Вулкан и его почётная стража проследили за титаническим змеем через разрушенные пустоши Ноктюрна к великому вулкану, ныне погашенному технологиями эльдар и мерцающему лишь слабыми угольями. Огненный Дракон пробирался сквозь лавовые трубки и пещеры вулкана, углубляясь в самые потаенные недра горы. Подземные залы были полны следов битвы и смерти — обугленные останки воинов эльдар и обломки их машин усеивали туннели. Сверхчеловеческие чувства Примарха и его стражи без труда вели их по следу Дракона. XVIII Легион не был создан для таких задач, но, как и все Ангелы Императора, он умел адаптироваться. Наконец они нашли Огненного Дракона в ещё тлеющем сердце вулкана — огромной кальдере, усыпанной костями и обломками камней. Здесь зверь втиснул свою чешуйчатую громаду в потайную камеру, свернувшись клубком в гнезде из лавы. Вулкан наблюдал, как Огненный Дракон выпускал интенсивное тепло от своих чешуйчатых покровов, наполняя им полость в скале. Раскаляя остывающий камень, он раскрыл предназначение этой камеры. Дракон обвился вокруг кладки обсидиановых яиц, каждое размером с Астартес. Внезапно Примарху всё стало ясно. Сердце этой горы было местом, где эти великие драконы гнездились и выводили потомство. Им требовалось огромное тепло, чтобы инкубировать яйца. Эльдары совершили набег на эту гору, уничтожив или похитив все яйца, кроме последних. Оставив лишь одну мать и её выводок. Скрытая в самых тёмных глубинах, она искала любой источник тепла, чтобы спасти свои яйца. Привлечённая жаром Ноктюрна, она надеялась украсть его огонь, чтобы согреть своё гнездо. Медленно Вулкан приблизился к отдыхающей королеве. Примарх ощутил древний интеллект этого зверя. Огненный Дракон не был простым животным. Она оценила Вулкана горящими рептильными глазами, и из её пасти раздалось низкое предупреждающее рычание. Вулкан почти не обратил на это внимания. Его отец давно научил его, что иногда что-то нужно защищать, нравится им это или нет. XVIII Примарх не знал, зачем Император отправил его на Ноктюрн, но он не упустит возможность, которая сейчас перед ним. В левой руке он держал мощный огнемёт собственной конструкции. Другую руку он протянул открытой ладонью в знак мира. Медленно Вулкан направил огнемёт на кладку яиц. Если Огненному Дракону нужен огонь для потомства, он его предоставит. В тусклом свете пещеры Дракон увидел блеск поднятого оружия и бросился вперёд. Она уже научилась бояться таких вещей от набегов друкхари. Вулкан не шелохнулся, подняв свободную руку, даже когда челюсти чудовища сомкнулись вокруг неё. Огненный Дракон мог бы проглотить Примарха целиком, но из-за страха или чего-то ещё она вцепилась лишь в его руку. Зубы, способные пробить бронированную чешую, вонзились в предплечье Вулкана. Они пробили доспех Примарха и погрузились в плоть, а насыщенная энергией Варпа кровь хлынула в глотку Дракона, пока та пыталась оторвать руку Вулкана. Зубы размером с двуручный меч рвали металл, кожу и мышцы, остановившись лишь тогда, когда упёрлись в кости. Клыки главного хищника мира-смерти могли разорвать бронетехнику без усилий, но не могли поцарапать биологическое совершенство скелета Примарха. Игнорируя боль, Вулкан шагнул к яйцам, таща за собой огромного зверя, вцепившегося в его руку. Несмотря на все усилия чудовища, неумолимая сила Вулкана тянула его за собой. Шепча успокаивающие слова испуганной королеве, Примарх активировал огнемёт, и потоки пламени окутали яйца. Камень вокруг них быстро начал раскаляться, образуя гнездо из расплавленной породы для выводка. Пламя коснулось и самого Дракона, согревая его чешую и наполняя зверя силой. С рыком, похожим на рёв реактора Титана, Огненный Дракон сжал челюсти ещё сильнее, пытаясь оторвать конечность Примарха. Вулкан почувствовал, как его рука выходит из сустава. Поправив хватку, он попытался высвободиться, дав Дракону тот шанс, которого она ждала. Двинувшись быстрее, чем позволяла её огромная рептильная масса, Дракон резко развернулся и дёрнул челюстью вверх, отрывая руку Вулкана. Конечность Примарха была вырвана из плеча, а сухожилия разорваны. Проглотив добычу целиком, Дракон развернулся, и его мощный хвост ударил Вулкана, швырнув Примарха в стену пещеры. Вулкан поднялся с треснувшего камня, окинув взглядом окровавленный обрубок руки с выражением лёгкого раздражения. Клетки Ларрамана быстро свернули кровь, а из струпа уже торчал шип растущей кости. Вечная природа Вулкана наделяла его регенерацией, превосходящей способности большинства его братьев. Пока кость формировала новый каркас плеча, а мышцы начали обвивать восстанавливающуюся конечность, Вулкан шагнул к зверю. — Я не желаю причинять тебе вред, великий зверь, но ты оставляешь мне мало выбора, — прозвучал его мягкий, гулкий баритон. — Потому заранее приношу извинения. С этими словами Вулкан бросился вперёд, его могучая фигура устремилась на Огненного Дракона. Чудовище ответило рёвом и ринулось навстречу, разинув пасть, чтобы проглотить Примарха целиком. Хотя повелитель XVIII Легиона не обладал грацией и скоростью многих своих братьев, он всё же успел увернуться. Приземлившись рядом с головой дракона, чьи челюсти сомкнулись впустую, Вулкан резко выбросил вперёд здоровую руку. Его стальная хватка вцепилась в один из могучих рогов чудовища. Со всей силы дёрнув за рог, он вколотил массивную голову дракона в пол пещеры. Без паузы Вулкан затем ударил его лбом в чешуйчатый череп, отправив зверя в беспамятство. К тому времени, как короткая схватка завершилась, рука Вулкана полностью восстановилась. Проверяя подвижность новых пальцев, он слегка пробурчал про себя, осматривая конечность. Придётся заново нарабатывать мозоли, на которые было потрачено столько усилий. Инструменты ещё какое-то время будут непривычно лежать в этой руке. Потирая место на лбу, где он столкнулся с драконом, Вулкан обдумывал новую информацию. То, что он сделал, было не просто ударом головой. Это была грубая форма телепатии — он буквально вбил данные в сознание Дракона и одновременно вырвал нужные сведения из его разума. Теперь он знал всё, что требовалось для ухода за яйцами драконов. Надеялся, что, когда Королева очнётся, послание мира и заботы, которое он в неё заложил, не сотрётся из-за лёгкого сотрясения. Связавшись по вокс-каналу со своим флагманом, Вулкан приказал переоборудовать один из неиспользуемых ангаров для Титанов. Эти кузнечные своды были созданы, чтобы сдерживать разъярённые аватары Омниссии. Теперь они станут новым гнездом для Драконов. Вскоре имперский транспортник приземлился у подножия горы. Команда с горным оборудованием и техникой для обслуживания Титанов вытащила бесчувственного Огненного Дракона на поверхность. Его яйца поместили в полевой крематорий, переделанный под инкубатор. Потребовалось несколько часов, чтобы доставить зверя и её потомство на флагман XVIII Легиона. Были проведены обширные сканирования Ноктюрна в поисках других Огненных Драконов или подобных сокровищ. Единственной добычей этого предприятия стали генетические образцы, взятые у нескольких мумифицированных драконов, скрытых в глубинах гор. Вскоре пришло время XVIII флоту Крестового похода отправиться в путь. Когда остывающий уголёк мира скрылся из виду, Вулкан поклялся отомстить за Ноктюрн и защитить его последний дар. В последующие недели путешествия через Варп Примарх работал над тем, чтобы приручить Огненного Дракона. Проснувшись почти через солнцестояние после того, как был оглушён, зверь бушевал в ярости, едва не убив двух Астартес, оказавшихся на его пути. Однако, обнаружив свои яйца — целые и невредимые, нагретые в инкубаторе, достаточно горячем, чтобы обуглить плоть, — Дракон успокоился и стал удивительно сговорчивым. С огромным трудом Вулкану удалось установить с ним связь: сила и сострадание Примарха покорили даже этого древнего, богоподобного зверя. Назвав её Айидой — в честь огненного змея из древних мифов, — Вулкан обрёл беспрецедентного боевого спутника. Между Драконом и Демиургом возникла телепатическая связь. Вскоре Примарх XVIII Легиона начал сражаться, оседлав её, становясь ужасающим зрелищем для любого врага человечества. Со временем спасённые с Ноктюрна яйца вылупились. Каждый из дракончиков был передан одному из самых доверенных лейтенантов Вулкана, положив начало новой легенде — Драконовым лордам XVIII Легиона. Шли годы, Великий Крестовый Поход бушевал среди звёзд, и Вулкан начал замечать перемены в Айиде. В ней пробудился голод, который, казалось, невозможно было утолить обычной пищей. На поле боя она пожирала целые лёгкие танки, переваривая и металл, и плоть. Она дошла до того, что начала нападать на топливные хранилища и свалки металлолома, поглощая неорганическую пищу. Уже огромный Дракон рос с каждой такой трапезой: её экзотические желудочные кислоты и странные внутренние органы превращали сталь и керамит в чешую и клыки. Исследования, проведённые магосами разных направлений, а также консультации со специалистами Эльдар и Хаоса, давали расплывчатые, но единообразные результаты: что-то запустило процесс метаморфоза. Айида вступала в новую стадию жизненного цикла, становясь чем-то неизвестным Империуму и отсутствующим в окаменелостях Ноктюрна. Имперские адепты установили, что Огненные Драконы Ноктюрна не подвержены разрушительному влиянию времени. С каждым годом они становились крупнее и разумнее, но в конце этого цикла их ждал не упадок или смерть, а вечный сон. Они вырастали настолько огромными, что уже не могли двигаться или даже просыпаться, погружаясь в живую смерть под великими горами Ноктюрна. Эльдар либо убили, либо захватили этих вулканических левиафанов, оставив Империуму лишь иссушённые останки вечно спящих исполинов для изучения. Но то, что происходило с Айидой, не походило на древних Огненных Драконов. Она не становилась вялой или апатичной — с каждой новой тонной драконьей плоти она лишь росла в силе. Магнитные сканеры начали фиксировать развитие новых органов и даже конечностей внутри неё. Из её спины начали прорастать зачатки крыльев, а её крокодилоподобное тело вытягивалась, становясь более змеиным. Разгадка тайны эволюции Огненных Драконов пришла, когда особенно смелый генетик сумел получить образцы тканей желудка Айиды. Внутренности Дракона были пронизаны фрагментами непостижимой ДНК. Фрагментами, которые были до боли знакомы апотекариям XVIII Легиона. Каким-то образом, вопреки всякой логике и разуму, Вулкан жил внутри своего дракона. Рука, оторванная у Примарха во время первой встречи с Айидой, уцелела. Плоть и кости сына Императора срослись с драконом, защищённые от переваривания постоянной регенерацией. Постоянный поток психической энергии и трансчеловеческой ткани слился с Айидой, пробудив давно забытую тайну, дремавшую в великом звере. Вулкан давно подозревал эту связь, но не мог быть уверен. За годы после Ноктюрна Примарх нередко переживал то, что можно было назвать «фантомным бессмертием». Он часто просыпался с ощущением возвращающейся жизни и срастающейся плоти. Он чувствовал, как регенерирует от ран, которых не было. Это беспокоило Вулкана, и он был рад наконец получить ответ, даже если он порождал ещё больше вопросов. Отброшенные ткани бессмертного разлагались, как у смертного, иногда даже быстрее, чем можно было ожидать, будто Вселенная стремилась стереть следы невозможного. Но каким-то образом конечность, похищенная челюстями Айиды, сопротивлялась этому естественному распаду. Источник энергии, питавший душу Вулкана, постепенно просачивался в огненного дракона, провоцируя давно забытую метаморфозу. Это и была истинная следующая ступень существования огненного дракона. Спящие титаны, некогда населявшие Ноктюрн, были недоразвитыми неудачниками, истощёнными детьми, давно забывшими правду о своей природе. Дракон был просто юным драконом, лишённым ключевого элемента своего жизненного цикла — элемента, который Вулкан случайно предоставил. В доисторические времена, когда рептилии правили древней Террой, а эльдары были ещё молоды, Звёздные Драконы плавали в пустоте. Они были одним из древнейших творений Древних. Вид, сотканный из тайн плоти и душ. Их загадочные создатели сотворили их как совершенных стражей и хранителей сокровищ и чудес. Звёздные Драконы были рептилоидными богоподобными чудовищами несравненной мощи, связанными со своими творцами и повелителями биологической необходимостью. Кладки драконьих яиц могли выжить на любой планете, вылупляясь в адаптированных драконов для этого мира. Но чтобы эти драконы стали настоящими драконами, им требовалась сила Призванного Бога. То, что Вулкан невольно отдал через свою плоть и душу. Айида стала настолько огромной, что её размеры начали соперничать с «Молотопадом», флагманом XVIII Легиона класса «Глориана». Питаясь обломками орочих и других вражеских кораблей, Королева Драконов стала тем, чего галактика не видела тысячелетиями. С восемью могучими крыльями, источающими пламя, десятью когтистыми лапами и змееподобным телом, достаточно длинным, чтобы обвить флагман XVIII Легиона, она превратилась в Звёздного Дракона. Когда Древние канули в миф, драконы исчезли вместе с ними. Неспособные порождать новых представителей своего вида, их неудавшиеся потомки заполонили галактику. Каждая ублюдочная ветвь унаследовала лишь тень былого величия Звёздных Драконов. Кроталиды ныряют в Варп с тупой беззаботностью, тогда как их предки плавали в Море Душ. Мегадоны экзодитов — не более чем экзотические питомцы, созданные из сращённых генов. Дети Драугнира — всего лишь жалкие подобия. Лишь Айида и её дети унаследовали наследие Звёздных Драконов. Впервые за эпоху драконы вновь загремели в небесах, связанные с Империумом и XVIII Легионом. Вдохновлённые своей связью с этими древними титанами легенд, Вулкан и его легион приняли имя Драконьи Творения как своё собственное.

***

Место: Старейший мост крепости Хазрик Дата: 889.M30 (Имперское стандартное время) По велению своего господина, Айида, Звёздный Дракон, извивалась в пепельном небе Караг Грунрона. Её огромные рептильные глаза выискивали в зелёной орде орков идеальное место для удара. Ускоряясь за счёт гравитационных манипуляций и органических ракетных двигателей, она ринулась в атаку. Войдя в пологое пике, дракон пронёсся над центром этой приливной волны зелёных чудовищ, а порождённые её движением воздушные вихри обрушили на ряды орков шквалы обжигающего ветра. Челюсти, достаточно огромные, чтобы поглотить Титана, разверзлись, и из пасти Айиды вырвался грохочущий рёв. Воздух из её глотки вытолкнул волну пламени. Великий биологический реактор внутри дракона создавал не только огонь для полёта — он мог извергать драконью пасть. Из Звёздного Дракона вырвался гейзер расплавленной смерти. С почти ленивой лёгкостью Айида прожгла линию сквозь ВАААГХ! Волны пламени разлетались от точек удара, поглощая Тракки, мясные фургоны и толпы зеленокожих, словно апокалиптический потоп из древних мифов Терры. Энергия, равная множеству термоядерных взрывов, обрушилась на орков, и вскоре их вопли почти сравнялись с рёвом огня. Орки мало чего боятся, но очищающая ярость пламени пробудила в них древний, инстинктивный ужас, укоренённый в их грибной природе. Зеленокожие запаниковали, и в воздух поднялись бури дакки — тучи свинца и плазмы. Однако щиты, выкованные Примархом, и чешуя, рождённая Древними, с лёгкостью отразили дикую стрельбу орков. Грюнхаг, оставив позади вспоротое тело Ур-Даммаза, вскочил на своего Сквиггота, орал приказы и ринулся в зелёный прилив. Но любой эффект от действий Варбосса был потерян, когда началась следующая волна имперского наступления. Звёздный Дракон сумел прорваться сквозь орочий флот, сея панику везде, где его пламя или когти касались кораблей зеленокожих. Но он был не одинок в этой битве. XVIII флот Крестового похода и Легион Драконьих Творений теперь сражались в системе Караг. Орочий флот был неописуемо огромен. Тысячи и тысячи кораблей усеивали небеса, превосходя числом флот Крестового похода в соотношении 50 к 1. Однако орки были рассеяны по всей системе, и подавляющая часть ВАААГХ находилась на Караг Грунроне. Если бы зеленокожие смогли перегруппироваться и атаковать флот Крестового похода единым ударом, они бы легко смяли имперцев. Но этого не случилось. Орочьи корабли, разбросанные по системе, состояли из опоздавших к ВАААГХ и тех, кого Грюнхаг счёл недостойными осады крепости Хазрик. Айида с лёгкостью петляла между разрозненными орочьими кораблями, позволяя Драконьим Творениям громить их поодиночке. Оружие, вырванное из снов Кузнеца Императора (как иногда называли Вулкана) и его генетических сынов, открыло огонь, превращая зеленокожих в космический мусор. Пустотные группы охотились на орочьи флотилии, в то время как баржи Легиона неслись к последней твердыне. Флот Крестового похода врезался в орбитальные силы орков, уничтожая астероиды-убежища и громадные корабли из металлолома, расширяя брешь, пробитую драконом Примарха. Эта брешь позволила Ангелам Смерти вступить в битву на поверхности планеты. Стальной дождь лился из бомбардировочных орудий, а «Громовые Птицы» устремились в атмосферу. Пока орки метались, спасаясь от драконьего пламени, Легио Астартес совершил высадку. Десантные капсулы паттерна Оогенера, созданные по чертежам самого Примарха, врезались в Зеленую волну, наполненные амортизирующей жидкостью и оснащённые дополнительной бронёй. Эти капсулы врезались в землю на скорости полного входа в атмосферу, ударяя, как гигантские артиллерийские снаряды, и раскрывались, выпуская Астартес Драконьих Творений. Жидкость внутри капсул воспламенялась при открытии. Амортизирующее вещество превращалось в желеобразное горючее. Из раскрывшихся капсул хлынул потоп пламени. А следом вышли Драконьи Творения, покрытые жидким огнём и шествующие по полю боя, словно древние исполины. В небе заполнили пространство марсианские десантные хранилища, «Громовые Птицы» в сопровождении перехватчиков. Бесчисленные десантные капсулы, посадочные модули и телепортационные удары обрушили на орков XVIII Легион. И всё это время на орков лился драконий огонь. Затем раздался сигнал, достаточно мощный, чтобы достичь каждого Сквата в последнем крепости. На миллионах экранов и приёмников вспыхнуло изображение полубога, восседающего на троне из зелёного и золотого, облачённого в украшенную силовую броню, стилизованную под чешую и рога драконьих мифов. Исполин на троне был размером с шагающий боевой механизм Скватов. Сначала наблюдавшие Хазкуны решили, что это статуя или кремниевое создание, пока гигант не открыл глаза. Без шлема, его кожа была отполированным эбеновым деревом с чешуйчатыми узорами на голове. Глаза — как огненные вулканические угли в глубоких глазницах. Лик древнего бога кузни или горного духа, воплощённого во плоти. Несмотря на пугающую внешность, от полубога исходило ощущение спокойной уверенности. Взгляд достойного мужа, радого помочь старому другу. Говоря голосом, который резонировал в костях всех, кто его слышал, исполин обратился к Последнему Оплоту: — Я — Примарх Огадин Вулкан, сын Императора Человечества, слуга Трона и Вечный Лорд, — прогремел он. — Империум Человечества услышал ваш зов о помощи. XVIII Легион Астартес готов защищать твердыню Хазрик! Скваты не ответили. Как они могли? После предательства Искусственного мира Зандрос любая надежда на помощь или союзников казалась невозможной. В древних залах совета разгорелись жаркие споры. Старейшины Последнего Оплота схлестнулись в яростных дебатах о дальнейших действиях. Была ли это какая-то уловка? Попытка нажиться на уроне, нанесённом оркам и скватами друг другу? Существо, называвшее себя Вулканом, явно не было ни скватом, ни даже человеком. Может, это порождение Старой Ночи, жаждущее завоеваний и смерти? Живые Предки также разделились во мнениях. Сила Вулкана пульсировала в Море Душ, смущая их. Одни видели в нём чудовище из огня и металла. Другие — воплощение древних пророчеств. Поскольку консенсуса достичь не удалось, Совет постановил: не открывать огонь по новым силам, пока те не перейдут Древний Мост. Крепость Хазрик будет защищаться от любого захватчика — будь то зеленокожие громилы или отверженные потомки человечества. Бесчисленные орудия Последнего Оплота обрушили шквал огня на орков. Толпа, сражавшаяся вместе с Ур-Даммазом, отступила в просторные ворота цитадели. Вулкан ожидал такого исхода. Осторожность, граничащая с паранойей, помогла многим мирам пережить Эру Раздора. Скваты поступили мудро, готовясь к худшему. Завоевать доверие Последнего Оплота будет непросто. Однако у Вулкана был план, как доказать свои благородные намерения хазкунам. Он сокрушит Грюнхага Свеживателя перед глазами скватов и преподнесёт череп вождя в знак дружбы. Драконьи Творения сосредоточились на захвате орочей части Древнего Моста, сражаясь с врагом, чтобы установить контакт со скватами и загнать добычу Примарха в угол. Целые роты Астартес прорывались к мосту, выжигая и сокрушая зелёную орду, чтобы добраться до нобов Грюнхага. Артиллерия скватов обрушивала удары и на орков, и на имперскую бронетехнику, высаживавшуюся по всей планете. Когорты Ауксилии и целые легионы Титанов врезались в поверхность, готовясь сокрушить многочисленные орочьи крепости Грунгрона, одновременно сжимая кольцо вокруг основного войска ВАААГХ!!! Астартес отвлекали внимание орков, уничтожая нобов и вирдбоев. Они использовали самое передовое вооружение Империума, такое как плазменная пушка Дыхание Змея — результат совместной разработки Механикум и XVIII Легиона. Это оружие извергало потоки плазмы и расплавленного металла, уничтожая бронированные цели, или испепеляло всё на пути кроваво-красным пламенем. Закалённые даже по меркам сверхчеловеческих Астартес и вооружённые смертоносным арсеналом, Драконьи Творения выжигали орков, словно неуправляемое пламя, пожирающее сухую хворостину. Если бы Грюнхаг получил возможность собрать свои силы и вновь развязать ВААААГХ!!!, как это было раньше, Империум не смог бы надеяться на победу. Им нужно было убить импульс орков и лишить их любого шанса восстановиться. Им нужен был один решающий удар по орочей орде, который оставил бы зеленокожих без лидера и позволил бы легко их добить. Пока битва бушевала, Грюнхаг пробирался к временному передовому лагерю, который орки разбили перед поединком, отдавая приказы и лупя любого орка, который выглядел неуверенно или испуганно. В лагере раздался крик ужаса, когда над головами пролетел великий дракон. Дым струился из его пасти, а мощные порывы ветра следовали за ним. Айида, Звёздный Дракон, летела низко и быстро, достигла Древнего Моста и почти скользнула по адамантиевой конструкции, прежде чем нырнуть под него. Поймав мощный вулканический поток, она взмыла вверх и вернулась к битве, сопровождаемая эскортом имперских истребителей. Дракон вновь вступил в битву в небе. Её задача была выполнена. Она доставила своего господина туда, где он был нужен. Стоя в одиночестве, без почётного караула или каких-либо союзников, Вулкан шагал навстречу орочей орде, сжимая в обеих руках свой могучий боевой молот. Приблизившись к зеленокожим, Примарх XVIII остановился и обрушил свой молот на адамантиевый мост. Оружие издало оглушительный громовой раскат, глубокий гулкий звук, прорезавший шум битвы, привлекая внимание всех к Повелителю Драконов. Грюнхаг издал рёв и направился к мосту. Ещё один враг принял его вызов, брошенный скватам. Из заживающего горла киборка вырвалось рычание раздражения. Он не мог позволить себе быть связанным поединком, пока его ВААААГХ терпел неудачи. Выкрикивая приказы, Грюнхаг направил группу крутых парней и нобов к Примарху, надеясь остановить или хотя бы замедлить «Этого Драконьего Гита». Два десятка самых свирепых орочих воинов в ВАААААГХЕ!!! Грюнхага бросились на Примарха. Каждый из этих закалённых в боях воинов надеялся стать тем, кто снимет голову Вулкана. Довольный этим, Грюнхаг вернулся к делу, отдавая приказы и организуя зелёную волну. Тысячи тракков и багги откололись от ВААААГХ. Ураган орущих диких орков нёсся через пепельные земли, чтобы защитить орочьи укрепления, разбросанные по Грунгрону. Толпы бойзов и топочущих штуковин сплачивались, чтобы дать отпор наступлению Астартес. Медленно, но верно под зловещим взором Грюнхага ВАААААГХ!!! собирался в ту убийственную силу, которой он должен был быть. Вулкан наблюдал, как орочьи воины приближаются к нему, в то время как стена мерзких ксеносов сформировалась на краю моста, чтобы наблюдать за боем и не дать кому-либо бежать. Броня Примарха предупредила его о том, что Астартес пытаются прорваться к его позиции, надеясь захватить базовый лагерь орков у моста и использовать его для нужд Империума. Вулкан поведёт своих сынов вперёд к победе, но только после того, как разберётся с Грюнхагом и его прихвостнями. Двадцать четыре самых свирепых и зеленых орка из ВАААГХ!!! Грюнхага бросились на Вулкана, издавая боевые кличи, которые лишь укрепили решимость Примарха. Первым приблизился бешеный киборк с парой цепных мечей и рыком, его поршни, собранные на скорую руку, толкали дикого зеленокожего вперёд. Он рванулся с ревущими лезвиями и безумным хохотом. Вулкан спокойно уклонился, выхватил пистолет и выстрелил струей раскалённого металла в голову и грудь киборка с разрушительным эффектом. Когда дымящийся труп чудовища рухнул на землю, Вулкан устремил взгляд на оставшихся орков. На мгновение все они замерли, и в их диких умах мелькнул страх. Дракон легенды, круживший над ними, был ужасен, но он был лишь слугой Владыки Драконов перед ними. Даже их крошечные, примитивные мозги понимали: это не просто «юдишка». Это — вечное пламя, закованное в броню и плоть. Это — страж и владыка древних тайн, способный возвысить слабых и сокрушить сильных. Это Огадин Вулкан, Имперский Дракон. Орки быстро оправились от мимолётной слабости и ринулись в атаку. Вулкан встречал каждого по очереди. Все они были как минимум его роста, а многие — и выше, но ни у одного не было шанса. Медленно и методично Примарх уворачивался от ударов, каждое его движение было выверенным и смертоносным. Любой удар, достигавший его, отскакивал от керамитовой брони без вреда. При первой же возможности Вулкан наносил ответный удар — могучие удары молота или вспышки волкита уничтожали чудовищ одного за другим. Вся схватка заняла меньше двух минут, и к её концу все двадцать четыре орка лежали мертвыми у ног Вулкана. Весть быстро достигла Грюнхага. Передавший сообщение грот паниковал, и его голова была раздавлена под ногой Варбосса в наказание. Рыкнув последние приказы, Грюнхаг Свежеватель вскочил на своего сквиггота и отправился встретить нового противника. Варбосс услышал врага раньше, чем увидел. Каждые несколько секунд воздух сотрясал оглушительный грохот, становившийся громче по мере приближения Грюнхага к началу Древнего Моста. Вскоре источник шума стал ясен: орки и их боевые машины образовали импровизированную баррикаду между основным лагерем зеленокожих и мостом. Это была стена из тысяч орков, пытающихся бежать от того, что шло за ними. Каждый грохот был ударом молота Вулкана, шагавшего к отступающим врагам. Размахивая оружием, Примарх опрокидывал вагонзы и разбрасывал орков десятками. Ни одна пуля, ни один выстрел не могли даже поцарапать его доспехи. Любой зеленокожий, достаточно глупый, храбрый или неудачливый, чтобы приблизиться, превращался в обугленную массу. Грюнхаг смотрел на это зрелище, испытывая противоречивые чувства. Ему нужно было вернуться в шатер и привести свой ВАААГХ!!! в движение. Но что-то глубоко внутри жаждало бросить вызов тому, кто стоял перед ним. Что-то в его генетическом коде рвалось на «эту крутешшую битва в маей жизни». Звериные инстинкты победили тиранию. Грюнхаг спрыгнул со своего скакуна и начал пробиваться через бегущих орков, рубя силовым когтем трусливых зеленокожих. Наконец он вошёл в импровизированную арену, образованную разбитыми орочьими машинами и телами тех, кто осмелился встать на пути Вулкана. Варбосс и Примарх стояли в двадцати метрах друг от друга, оценивая противника, как древние гладиаторы. Грюнхаг двинулся вперёд, и Вулкан наконец осознал его истинные размеры. Грюнхаг был больше семи метров в высоту — вдвое выше самого крупного из Примархов. Он возвышался над Владыкой Драконов как истинный Зверь Великой Резни. — Ну и здоровяк же ты… — заметил Вулкан скорее для себя, глядя в жестокие бусинки глаз Грюнхага. Жестокая ухмылка исказила морду варбосса, усеянную клыками. Грюнхаг запустил руку в трофейную стойку, прикреплённую к его спине, и выхватил оттуда что-то окровавленное, что швырнул между собой и Вулканом. Это было изуродованное тело Ур-Даммаза. Чемпион скватов был почти разорван пополам, покрытый смесью собственной крови и внутренностей. Даже под атакой Драконьих Творений, Грюнхаг позаботился добыть трофей из своей дуэли. Говоря на мерзком гортанном наречии своего вида, Грюнхаг хихикал, празднуя победу, и бросал вызов новому претенденту. Не дожидаясь ответа, Грюнхаг ринулся в атаку, подняв свои когти, чтобы разорвать плоть Вулкана, перепрыгивая через искалеченное тело Ур-Даммаза и выпуская залп за залпом свинца и молний. Вулкан просто убрал пистолет в кобуру и ухватился за молот обеими руками. Грюнхаг занёс когти, готовый разорвать металл и плоть. С удивительной скоростью Вулкан отразил каждый удар. Его молот отбивал атаки орка с поразительной лёгкостью для такого массивного и громоздкого оружия. Если бы варбосс не был в пучине ярости, это могло бы его обеспокоить. Грюнхаг ревел и обрушил свои кулаки вниз, словно дубину. Вулкан встретил удар восходящим движением собственного молота. От столкновения руки Грюнхага отбросило вверх, едва не лишив его равновесия. Воспользовавшись моментом, Вулкан врезал молотом прямо в грудь варбосса. Мощный удар отшвырнул Грюнхага назад, едва не перевернув орка, когда тот скользил по земле. Оглядев свою грудь, Грюнхаг был потрясён увиденным. Его броня треснула и была разрушена. Массивный горжет, характерный для меха-доспехов орков, раскололся, и искры сыпались из повреждённой электроники. Выплюнув выбитый зуб, Грюнхаг уставился на Вулкана. Примарх вращал молот в руках. Его наконечник раскалился докрасна, окружённый парящими обломками камней и металла. Вулкан не использовал громовой молот или что-то подобное. Его оружие было его собственным творением — уникальным, созданным для разрушительной мощи и точности. Молот Тифон. Наконечник молота представлял собой адамантиевый каркас, окружающий миниатюрный генератор гравитации, который Вулкан разработал, изучив гравитационное оружие Механикум. Если марсианские орудия разрушения полагались на нарушение гравитации цели, то Молот Тифон манипулировал собственной гравитацией, позволяя оружию менять вес. По простой команде Примарха молот мог стать лёгким, как перо, или тяжёлым, как здание. Связанный с Вулканом, молот двигался, как деревянная дубинка, но бил, как артиллерийский снаряд. Однако мощь оружия требовала постоянных расчётов и невероятного контроля, чтобы оно не разорвало своего владельца. Сила молота такова, что выбросы тепла и гравитонов создают орбиты из расплавленного камня и металла, собирая их с каждым ударом и образуя вокруг наконечника огненное кольцо. Самый сильный из своих братьев, способный на подвиги, недоступные другим Примархам, Вулкан размахивал своим оружием с лёгкостью. Атмосфера и пространство-время слегка искажались с каждым ударом. Грюнхаг с трудом поднялся на ноги и продолжил атаку. Будучи семиметровой массой зеленошкурой мускулатуры и механизмов весом в несколько тонн, он с трудом уклонялся от ударов Вулкана. Звериный инстинкт и тысячелетний боевой опыт заставляли Грюнхага двигаться, уворачиваться или парировать удар за ударом. Но этого было недостаточно. Каждое касание молота несло в себе силу падающего метеора. Вулкан не ослаблял хватку и не давал шансов. За молотом тянулся след из расплавленных обломков, отмечая его траекторию каплями лавы. Буря огня и стали окружала Примарха, но ничто, порожденное его молотом, не могло сравниться с жаром и яростью его глаз. Вулкан чувствовал злобу и жестокость Грюнхага. Он видел их последствия, проходя через сотни крепостей в поисках выживших. Варбосс был варварским зверем, одержимым грабежом и разрушением — полной противоположностью Кузнеца, стоявшего перед ним. Вулкан был рождён, чтобы создавать и сохранять чудеса, быть мастером у наковальни, творящим сокровища и дары. Он защищал и одаривал по своему усмотрению. Он был мудрым Драконьим Королем древних мифов. Он был вечным источником и хранителем знаний и силы. Каждый удар разрывал Грюнхага. Громовые взмахи крушили механизмы и рвали плоть. Варбосс проигрывал битву. Даже когда он отражал или едва уклонялся от ударов, они причиняли ему боль. После каждого взмаха молота Вулкана расходились ударные волны. Это было похоже на попытку увернуться от выстрела главного орудия Титана в упор. Но Грюнхаг Свежеватель продолжал атаковать. Дикая ярость, присущая всем оркам, заставляла его вести бессмысленное наступление. Кульминацией стал отчаянный удар варбосса. Вулкан парировал его собственным ударом. Молот Тифон со всей силы обрушился на предплечье Грюнхага, мгновенно раздробив силовые когти и оторвав руку орка. Грюнхаг отлетел от удара и в ужасе наблюдал, как месиво из металла и костей, бывшее его конечностью, улетает с моста. Вулкан воспользовался преимуществом, обрушив молот на правое колено Грюнхага. Воздух наполнился мерзким хлюпающим звуком, когда нога монстра ниже колена превратилась в кровавую лужу с обломками металла. Грюнхаг завопил от боли и пополз назад, отталкиваясь одной рукой и ногой. В этот момент он ощутил нечто незнакомое. То, чего не испытывал тысячелетия. Страх за свою жизнь. Вдали Айида ревела от триумфа. Она вырвала орочью орбитальную платформу из небес и швырнула её пылающие обломки в орды зелёных. Но не она вселила в Грюнхага Свежевателя такой ужас. Его истинный страх вызывал её повелитель, стоявший перед ним. Что-то надломилось в Грюнхаге, когда он встретился взглядом с пылающими глазами Примарха и увидел, как молот Тифон испаряет его кровь с навершия. Могучий варбосс, сломивший бесчисленные миры и народы, завопил и бросился бежать. Он полз по земле, волоча изувеченные конечности, отчаянно надеясь скрыться за спинами своей армии. Не имело значения, что он унизил себя бегством. Не имело значения, что все шансы превзойти Зверей Улланора исчезли. Важно было только одно — спастись от Вулкана. Механические дополнительные руки орка пришли в движение. Одна помогала уцелевшим конечностям, другая сжимала отрубленную голову могучего вирдбоя, заряжаясь энергией. Голова испарилась, выпустив волну зелёного пламени — взрыв энергии ВАААГХ!, несущий проклятие. Огонь был миазмами оркоплазмы, жгучей и липкой. Пламя охватило Примарха, облепило его доспехи, разрастаясь с грубым хохотом. Вулкан, сосредоточив свою психическую силу, пытался сбросить проклятый огонь. Ругаясь про себя, он продолжил преследование, отбиваясь от липкой оркоплазмы. Грюнхаг уже видел орочьи ряды — он был близок. Он заметил шокированные лица подчинённых, когда пополз к ним. И вдруг что-то схватило варбосса. Воздух наполнился визгом рвущегося металла, и Грюнхаг остановился. Кинжал пронзил его уцелевшую ногу, пригвоздив к земле. Он был покрыт толстым слоем свежей и засохшей крови. Вцепившись в клинок из последних сил, Ур-Даммаз, чемпион скватов, подтянулся к Грюнхагу, оказавшись прямо на его пути. Тысячелетия горькой ярости гнали его вперёд. Медленно чемпион скватов подтянулся по ноге врага. Его нижняя половина отсутствовала, обугленные внутренности волочились следом. Искры мощного психического пламени, некогда охватывавшего Ур-Даммаза, жгли открытую плоть Грюнхага. Орк орал от боли и паники, ругался и пытался сбросить сквата, даже не заметив огромную тень, накрывшую его. Вулкан рассеял проклятое пламя и явился, чтобы завершить дуэль. Примарх склонил взор на Ур-Даммаза, ощущая его несгибаемую волю и пылающую ярость. Кровавые потрескавшиеся губы разомкнулись, и чемпион скватов прошептал хрипло: — Чего ты ждёшь, Дракк? Прикончи этого зелёного ублюдка и покончим с этим? Склоняя голову в знак уважения к Бастарду Гримнира, Вулкан шагнул к Грюнхагу. Игнорируя отчаянные вопли и трусливые мольбы вождя орков, Примарх поднял молот Тифон и обрушил его на тело Грюнхага. Прежде чем смолк звон ломающихся костей и металла, он нанёс ещё один удар. Затем ещё. И ещё — словно кузнец, бьющий по наковальне, пока от торса орка не осталось лишь кровавое месиво и обломки брони. Наклонившись, Вулкан схватил голову Грюнхага и оторвал её, разорвав последние жилы, связывающие её с изуродованным телом. Торжествующе подняв трофей, Примарх провозгласил громовым голосом: — Грюнхаг Свежеватель мёртв! — прогремел Вулкан. — Он бежал от моего молота, но всё равно пал от него. Империум Человечества пришёл, и никакое зло не устоит перед нашей мощью! Подхватив едва живого Ур-Даммаза, Вулкан двинулся к Вратам Предков, неся в одной руке павшего героя, а в другой — голову поверженного чудовища. У входа в величественную пещеру его ждало войско скватов. Бурильные ружья были нацелены на Примарха — они трепетали перед его силой, опасаясь его действий. Вулкан возвышался над скватами, затмевая даже некоторые из их боевых машин. На мгновение воцарилась тишина. Вулкан бросил голову Грюнхага к ногам скватов — один лишь череп был размером с их сородича. Вглядываясь в мёртвые глаза монстра, хазкуны постепенно осознали масштаб произошедшего. Примарх опустился на одно колено и протянул искалеченное тело Ур-Даммаза. — Нас ещё ждут битвы, — прохрипел умирающий чемпион, глядя на армию. — Сага нашего народа на этом не заканчивается. Утраченное можно восстановить. Пришло время хазкунам принять будущее и отомстить за прошлое. С этими последними словами величайший воин Скватов ушёл из жизни. Последние искры его угасающего пламени погасли, когда он отпустил материальное. Его тело держалось лишь благодаря несокрушимой силе воли. Без могучего духа Ур-Даммаза оно рассыпалось в прах, развеянный ветрами битвы. Ряды Скватов расступились, и перед Примархом предстал Бури Пламенный Щит, Владыка Крепости Хазрик. — Вы оказали нам великую честь, Примарх Вулкан, — мрачно произнёс лидер Скватов. — Время прятаться под горами закончилось. Сегодня мы идём с вами. Сегодня Хазкун и почтённые рождённые Терры сражаются плечом к плечу. По всей планете орки погрузились в хаос. Весть о смерти Варбосса разнеслась, как лесной пожар. Организация рухнула, и всякая надежда на сопротивление имперскому наступлению была потеряна. Наконец, ВАААГХ!!! рухнул, когда Примарх Вулкан возглавил атаку через Древний Мост, ведя за собой армии Скватов. Драконьи Творения и Рождённые в Горах сражались вместе. Основные силы ВАААГХ! были раздавлены мощью человечества, расколовшись после смерти Грюнхага. Миллионы орков бежали с поля боя, только чтобы быть срубленными боевыми трициклами Скватов и лендспидерами Астартес или сбитыми в небе Айидой и имперским флотом. Скваты были вырваны из пасти вымирания, а один из величайших ВАААГХ!!! в галактике разбился о наковальню войны.

***

Место: Тронный зал «Молотопада» — флагманского корабля Драконьих Творений. Дата: 891.M30 (Имперское стандартное время) В месяцы после гибели Грюнхага и Ур-Даммаза Империум и крепость Хазрик днём и ночью сражались, чтобы очистить Грунгрон от орочей скверны. В этих битвах родились узы дружбы и взаимного уважения. Тщательно охраняемые секреты кузнечного дела были переданы между Драконьими Творениями и хазкунами. Имперские солдаты и дипломаты пировали в великих залах крепости Хазрик, а Топор Погибели был найден и стал центральным элементом памятника, посвященного Ур-Даммазу. Топор держала искусно выполненная статуя героя, а основанием монумента служил настоящий череп Грюнхага. Машина имперского уклада быстро заработала в крепости Хазрик. Были составлены планы по преобразованию культа предков скватов во что-то более совместимое с Имперской Истиной. Экспериментальная пострелигиозная система Идеальных Стражей, разрабатываемая Урией Олатэром и его неологианскими последователями, могла вскоре быть опробована здесь. Примарх Вулкан поклялся в дружбе и верности Совету крепости Хазрик. Он внушил скватам такую преданность, какой их культура не знала веками. Живые Предки нарекли его Драккараком — Вечным Драконом. Даже для столь древней и консервативной культуры, как хазкуны, перемены произошли с молниеносной скоростью. Они горели желанием присоединиться к Империуму Человечества в качестве полноправного государства в новой галактической империи. Однако окончательное вхождение было возможно лишь при двух условиях. Первое: Империум должен помочь скватам отбить у орков утраченные крепости, позволив хазкунам восстановить былое могущество. Рейдеры, действующие в галактическом ядре, будут обязаны сообщать скватам о любых находках. Технологии и открытия скватов будут передаваться Механикум, но реликвии и артефакты останутся у хазкунов. Взамен Империум получит верность и военную мощь Лиги хазкунов. Второе условие: избрание первого за долгие века Верховного Короля, который будет служить и защищать хазкунов наилучшим образом. Этот король также принесёт клятву Императору, став его подданным — объединяющей фигурой, за которой сплотятся все кланы и гильдии. Тем, кто будет отстаивать интересы скватов в рамках Империума. После недолгих дебатов оба условия были приняты. Вулкан спросил у Высшего Совета скватов, кого они хотят видеть Верховным Королем. Как сын Императора, он должен был присутствовать на коронации в качестве его представителя. Бури Огненный Щит и другие члены совета ответили просто: — Вы, лорд Вулкан. Мы хотим, чтобы Верховным Королем стали вы. В залах совета воцарилась минута молчания. С тревогой в голосе Вулкан медленно произнес: — Я польщен, знать хазкуна. Но действительно ли таково ваше желание? Разве не лучше, чтобы Высоким Королем стал скват? Даже если я приму корону, мои обязанности в галактике не позволят мне оставаться в мирах ядра. — Конечно, лорд Вулкан, — ответил Бури. — Вы — дракон в человеческом облике. Сын древнейшего из ныне живущих Предков и спаситель нашего народа. Крепости и Лиги будут управляться, как и прежде. Мы лишь просим вас быть нашим защитником и заступником. Народ хазкуна склоняется перед вашим огнём и сталью. Империум Человечества признает нас своими гражданами, а вас — нашим Королём. Тихим жестом Примарх преклонил колено перед советом и обменялся клятвами с каждым лордом и мастером. Вулкан был провозглашен Высоким Королем скватов — Драконом Горных Крепостей, Владыкой Пламени и Кузни. Корона из адамантия, украшенная рубинами, была возложена на чело Вулкана тремя Живыми Предками. Теперь он был Огадин Вулкан — Дракон-Примарх, Король Под Поверхностью. Две целых когорты скватов присоединились к XVIII флоту Крестового похода вместе с арсеналом боевых машин хазкун. Шесть экспедиционных флотов отделились от основного флота и отправились к мирам ядра, чтобы помочь скватам отвоевать их. Вскоре Легион Драконьих Творений покинул древние родные миры скватов. Как только последние остатки ВАААГХ!!! Грюнхага будут сожжены дотла, XVIII Легиону и флоту Крестового похода предстояло двинуться дальше. В галактике их ждали новые чудеса и ужасы — миры, которые нужно спасти, чудовища, которых нужно уничтожить. Всё это вело к расширению границ Империума. И всё это — пока Звери поднимаются на зловещем Улланоре.