Восходящий Империум

Статья девятая Дата: (128) 894.M30 До Империума люди часто сравнивали великие разрушения с Гневом Божьим. Но, наблюдая за первым ударом по Ржави, я поняла, насколько это выражение безнадежно устарело. Какой бог может сравниться с Гневом Человека? Три волны огня и смерти обрушились на Ржавь в начале наземной кампании. Первой стала бомбардировка, способная расколоть луну, — макро-снаряды и лэнс-удары, ищущие слабые места в орочих щитах, скрывающих едкие кислотные небеса планеты. Вторая волна — миллион десантных капсул. Стальной дождь, накрывший целый континент. Большинство из них были пустышками, завесой из падающего металла, скрывающей те, что несли Астартес. Целые роты сверхсолдат вскрывали бреши в обороне орков, выводя из строя ключевые генераторы щитов и зенитные турели. Так был расчищен путь для третьей волны — той, в которой была я. Флотилии десантных кораблей, транспортных капсул и быстровозводимых крепостей обрушились с небес, окружённые роями истребителей и перехватчиков, отражающих атаки зеленокожих летательных аппаратов. Пристегнутая к креслу и накачанная компенсаторными препаратами, я падала на Ржавь внутри тяжёлого десантного корабля «Тетрарх». На борту были часть клана МакСмит и отряд Ауксилии. По сравнению с десантной капсулой спуск был плавным, но я всё равно дважды теряла сознание. Даже самые щадящие орбитальные спускаемые аппараты — это невероятно жёсткий опыт. Сражаясь с перегрузками, грозившими вновь погрузить меня во тьму, я наблюдала за небом Ржави через подключённые сенсорные черепа. Моё сознание покидало тело, переключаясь между дронами и камерами — привилегия летописца. Нашей целью была Зелёная Кузница-Бета, или так её называли тактики Адептус. Сто километров плато, покрытого памятником ксенос-индустрии. Этот гигантский фабричный мегаполис был вторым по величине на Ржави. Если Империум захватит его, мы получим мощный плацдарм. Но орки явно не собирались сдаваться без боя. Тысячи примитивных истребителей заполонили небо, полагаясь на численность, чтобы вырвать победу. Моё сердце почти остановилось, когда я увидела, как один из них добился успеха совсем рядом. Транспорт Ауксилии, атакованный стаей орочих истребителей, был изрешечён свинцом и огнём, пока не взорвался в гигантском огненном шаре. Орки не отступали до последнего, одержимые желанием добить жертву. Держу пари, четверть нападавших сгорела в том взрыве, не успев увернуться. Эти ксеносы были безумны, абсолютно безрассудны, бросались в бой, будто сама война для них важнее жизни. Вспомнив досье о зеленокожих, я подумала: возможно, так оно и есть. Моё сердце бешено колотилось в груди, пока я наблюдала, как уцелевшая орда орков несётся в нашу сторону. Песня визжащего металла началась, когда автопушки открыли огонь, осыпая Лендер градом раскалённого свинца. Всё, это конец — вот как я умру. Затаив дыхание, я ждала, что взрыв сотрёт меня из существования. Но его не последовало — спасение пришло в виде перехватчиков Ксифон. Эскадрилья этих машин пронеслась мимо нас, разрывая орочьи истребители на части. Лазпушки кромсали корабли ксеносов, избавляя нас от огненной гибели. Вскоре Лендер окружили крылья Астартес и флотских истребителей, прорвавшие первую волну орбитальной обороны орков и прикрывавшие тяжёлые десантные корабли на их пути вниз. Я наблюдала за снижением через дюжину серво-черепов. Нашей целью был кратер на южной окраине Зелёной-Кузницы-Бета, созданный какой-то невероятно масштабной промышленной катастрофой в истории Ржави. Астартес в десантных кораблях уже закрепились в ударном бассейне, и он должен был стать отличным плацдармом для наступления. Эскадрильи имперских истребителей, бомбардировщиков и десантных кораблей отделились от Лендеров и устремились к могучим бастионам Зелёной-Кузницы-Бета, отвлекая защитников на высоких стенах. Это давало нам время на посадку и высадку. Лендер замедлялся с постоянной, но всё ещё выворачивающей душу скоростью, пока мы достигли поверхности. Химический коктейль, введённый мне для защиты от резкого торможения, разлился по венам, делая посадку хоть сколько-то переносимой. Как только Лендер коснулся земли, он высвободил свой груз. Вся нижняя половина корабля разблокировалась и раскрылась, оставляя облегчённое и более манёвренное судно, готовое вернуться на орбиту для следующего рейса. Автоматизированные процессы под бдительным надзором технопровидцев превращали каждый опустошённый грузовой отсек в сборные бункеры. Лендрейдеры, ''Носороги'', ''Хищники'' и Лендспидеры отсоединялись от сброшенных грузовых блоков и занимали позиции. Техно-адепты и солдаты Ауксилии быстро завершали превращение каждого груза в миниатюрную крепость и склад. Рои серво-черепов разлетались из фаб-фортов, покрывая поле боя, давая мне уникальную перспективу через тысячу разных глаз. Вскоре кратер заполнился имперскими боевыми машинами и солдатами. Лишь некоторые Лендеры доставили фаб-форты, подобные тому, на котором прибыла я — большинство привезло технику, войска и припасы. На мгновение мне стало интересно, почему орки позволяют Империуму так быстро разворачивать передовую базу таких масштабов. Переключение между серво-черепами показало мне горькую правду: каждая секунда, потраченная на превращение кратера в операционную базу, была куплена человеческими и трансчеловеческими жизнями. Армада зеленокожих машин хлынула из ближайших ворот Зелёной-Кузницы-Бета. Волны металлалома, пылевых багги, уродливых шагоходов и прочих конструкций схлестнулись с бронетехникой Астартес и Ауксилии вдали. Впервые я увидела орочьи постройки во всей красе — и они полностью оправдали свою репутацию. Всё, от стен Зелёной-Кузницы-Бета высотой в четверть километра до потока наземных машин, было сделано в той же грубой, примитивной манере. Казалось, будто всё это слеплено на скорую руку, словно ребёнок пытался воссоздать механизм, которого не понимал. Ничего симметричного или отточенного. Стены представляли собой беспорядочное нагромождение слоёв оборонительных сооружений и металлолома, бросая вызов гравитации, вздымаясь в небо и киша чуждой жизнью и механизмами. Даже во время битвы у их подножия были видны признаки строительства: то, что я сначала приняла за стволы орудий и плазменные разряды, оказалось кранами и коротконогими зеленокожими, приваривающими новые секции к стене. Ворота, откуда хлынула зелёная волна, были воротами лишь по названию — больше они напоминали расщелину в стене, неровную трещину, тянущуюся от земли до середины высоты. С каждой секундой наблюдения мне становилось ясно, что эти «стены» были, скорее, гигантским вертикальным гнездом, опоясывающим ксеносный промышленный комплекс. Трущобы и свалка, превращённые в импровизированное, но грозное укрепление. Пробиваться сквозь такую гигантскую и одичавшую крепость было бы невероятно затратно. Это сражение вобрало в себя все трудности городских, тоннельных, джунглевых и осадных боёв одновременно. Стены Зелёной-Кузни-Беты необходимо обойти — так или иначе. Пехота и бронетанковые отряды сражались с орочьими ордами среди пепельных пустошей, продвигаясь к расщелине, которую зеленокожие использовали как ворота. Вскоре вступила в дело новоприбывшая артиллерия, испытывая на прочность лоскутное одеяло щитов, прикрывавших внешнюю стену. Орочьи стрелки, засевшие в вертикальном лабиринте перед нами, переключили внимание на стремительно растущий имперский плацдарм. Воздух вокруг меня наполнился грохотом Несущих Бурю и визгом орочих ракет. Не раз наш фаб-форт, в котором я укрывалась, получал прямые попадания, и вся конструкция содрогалась от ударов. Ионные и конверсионные щиты могли лишь частично смягчать мощь ксеносов. По всему полю боя я наблюдала героизм Империума и дикую ярость орков. Лендрейдер одного из кланов, приданных нам, получил прямое попадание из осадного орудия. Щиты мгновенно перегрузились, и снаряд пробил броню танка. Из разрушенной машины вырвалось пламя, разбросав вокруг обломки металла. К моему изумлению, из горящих обломков выбрались несколько бронированных фигур. Тяжело раненные Несущие Бурю выбрались из уничтоженной боевой машины и продолжили бой в пешем строю. Даже с почерневшей бронёй и ранами, заметными с моего удалённого наблюдательного пункта, они сражались. Мрачная решимость идти вперёд, несмотря ни на что, — отличительная черта сынов Кулайна. Битва перешла в следующую фазу, когда тревожные сирены разнеслись по всему плацдарму, развернутому в кратере. Серво-черепа поспешно устремились к док-станциям. И смертные, и Астартес бросились искать укрытие внутри фаб-фортов, когда механический голос раздался на основной частоте вокс-канала: — Гнев Омниссия нисходит. Приготовиться к высадке Титанов. Началась четвёртая волна имперской бомбардировки. Более сотни массивных десантных капсул устремились к нам. Самые крупные из них больше походили на эскортные корабли Империума, чем на обычные спускаемые капсулы. Когда Астартес прибывают массово в стальном дожде, это называют Сошествием Ангелов — точное описание, ведь тысячи, а то и сотни тысяч падающих звёзд достигают поверхности. Но нет столь поэтичного термина для момента, когда Боги-Машины Механикум спускаются с небес в пылающих стальных саркофагах. Сомневаюсь, что в готике или любом другом человеческом языке найдётся фраза, способная передать это зрелище. Даже когда Титаны были ещё на высоте в мили, а я находилась за слоями керамита, ощущение их мощи буквально витало в воздухе. Рёв маневровых двигателей, превосходящих по мощности некоторые лэнс-орудия, заполнил пыльную атмосферу Ржави. Ветры, рождённые колоссальным смещением воздуха, сопровождались тошнотворным предчувствием неминуемого удара. И когда он обрушился — он не разочаровал. Земля подо мной содрогалась с такой силой, что я опасался, будто фаб-крепость просто снесёт. Я могла лишь закрыть глаза и пытаться не блевать, пока чудовищная сила сотрясала моё тело. Через несколько ударов сердца, растянувшихся в вечность, тряска прекратилась. Попытки подключиться к внешним камерам или дронам оказались бесполезны — огромные облака пыли скрывали всё, что я пыталась разглядеть. Однако нельзя было отрицать присутствие великих теней, скрывающихся за пеленой железных ветров. Когда последние толчки, вызванные высадкой меньших Титанов, стихли, воздух наполнился скрежетом металла и шипением механических мускулов. Невероятно огромные силуэты, скрытые в пылевой буре, начали разворачиваться. Они породили новый ветер, разметавший облака металлической и кремниевой пыли, открыв взорам всех груз гигантских десантных капсул. Титаны Легио Титаникус прибыли. Пентархия капитальных Титанов класса «Император» вышла из макрокапсул и ступила на поверхность Ржави. Каждый шаг этих колоссальных боевых машин сотрясал землю. Вскоре к их мерным шагам присоединились более лёгкие поступи боевых и разведывательных Титанов. Легион Адамантиевых Когтей вступил в битву. Из пяти капитальных Титанов один выделялся особо — ''Нуада'', флагман Адамантиевых Когтей. Его отличал уникальный мостик: позолоченные и кованые бронзовые пластины покрывали черепообразную рубку, придавая Титану лицо прекрасного, но безжалостного человека. Сложный, лишённый гендерных черт массивный лик из драгоценных металлов покоился ниже крепости, возвышающейся на плечах Титана. Человеческие пропорции, слитые с неостановимой механической мощью, создавали тревожную комбинацию. Я наблюдала, как ''Нуада'' медленно повернулся к зубчатым воротам, его тяжёлые шаги могли раздавить целые здания. Моя связь с серво-черепами дрогнула на мгновение, когда по частотам прокатилась волна статики — механический эквивалент рыка сверххищника. Но этот рык быстро перерос в нечто большее: рот ''Нуады'' раскрылся, розово-золотые губы раздвинулись, выпуская рёв Бога-Машины. Это был вызов, достаточно громкий, чтобы разбить стекла и лопнуть сосуды. Вой ''Нуады'' прозвучал, и вскоре к нему присоединились его собратья и эскорт, сливаясь в единую ноту чистой звериной ярости, заточенной в кремний и металл. Боевые горны прокатились по кратеру, отражаясь от стены, которую орки считали своей крепостью. Вызов был брошен — теперь настало время ярости Титанов. Единым строем пентархия капитальных Титанов двинулась вперёд, а отряды боевых Титанов образовали вокруг исполинов свободное кольцо эскорта. Разведывательные Титаны уже рванули вперёд, к схватке у зубчатых ворот, выслеживая любую угрозу, способную навредить их старшим собратьям. Мои самые дальние черепа метались вокруг основного сражения, показывая шок и страх ксеносов. Целые конвои орочьего хлама разворачивались так быстро, как только могли их убогие конструкции, бежали к воротам, подальше от Титанов. Некоторые из более крупных орочих машин выбрали противоположную тактику и открыли огонь по Титанам, несясь сквозь линии Астартес с самоубийственной скоростью. Но ни одна из стратегий не сработала. Пустотные щиты, которые не должны были существовать за пределами космических кораблей и крепостей, защищали Титанов от ливня свинца и экзотической энергии, выпущенной атакующими зеленокожими. Разведывательные и боевые Титаны быстро перехватили тех ксеносов, кто прорвался мимо Астартес, превратив их в смесь шлака и пепла. Медленно, но неумолимо пять капитальных Титанов приближались к зубчатым воротам. С каждым шагом заряжались их монументальные орудия. Два Титана по краям формации первыми полностью подготовили свои главные орудия. Лишь на несколько мгновений офицеры связи успели передать намерения боевых машин, прежде чем те привели их в действие. Двойные лазерные пушки «Адский Шторм» открыли огонь. Залпы направленной энергии обрушились на зубчатые ворота и стену вокруг них. Причудливая мешанина щитов, встроенных в стену, начала рушиться под огнём Титанов. Гравитационные, пустотные щиты, ионные, дисплейсерные, конвертерные и ещё более экзотические системы защиты лопались под имперским натиском. Но этот адский обстрел был лишь началом. Три новых солнца вспыхнули на поверхности Ржави. Плазменные Аннигиляторы «Нуады» и двух его ближайших собратьев были выпущены. Плазма рванула вперёд нестабильными потоками смерти. Без щитов, способных ослабить удар, вся мощь трёх главных орудий капитальных Титанов обрушилась на ворота. В одно мгновение зубчатых ворот не стало. Неостановимая волна плазмы испарила сотни тонн металла и тысячи орков. Более лёгкая имперская техника была отброшена ударной волной. Краска слезла с корпусов крупных машин, и я искренне надеюсь, что никто не оказался незащищённым, когда три Титана выстрелили. Адамантиевые Когти присягнули X Легиону и следуют брутальной философии Несущих Бурю. Никакой пощады. Враги Императора умрут в муках. Ослепительная вспышка трёх миниатюрных солнц угасла, оставив после себя грибовидное облако, вздымающееся в небо, и покрытый железной коркой кратер на месте, где когда-то стояли ворота. Титаны выполнили свой долг, пробив брешь в стене ксеносов. Они создали дыру в обороне Зеленой-Кузницы-Бета, достаточно большую, чтобы через неё прошла целая армия. Именно это Несущие Бурю и сделали. Титаны, Астартес и солдаты из сотни полков двинулись штурмовать оплот зеленокожих. Слепо стреляя в пролом, затянутый пеплом. «Нуада» и его собратья выпускали менее мощные залпы по разным участкам стены, окружающей кратер, который мы использовали как плацдарм. Щиты трещали, а турели и огневые точки превращались в потоки раскалённого шлака. Плазменные Аннигиляторы выполнили свою работу и теперь нуждались в охлаждении и перезарядке. Адские бури, мстительные, карающие и инфернальные пушки всё ещё гремели, и орки гибли десятками. Казалось, ничто не может остановить гнев Титанов, и победа уже близка. Пока не взорвался первый Титан. Первым признаком беды стал внезапно замерший на шагу Титан Налётчик. Эскортный боевой Титан просто остановился, нарушив строй, окружающий столичных колоссов. Затем, после мгновения бездействия, Налётчик взорвался. Его разорвало изнутри — броня не пострадала, лишь дрогнули пустотные щиты, а затем — огненный смерч. Адамантиевые Когти среагировали мгновенно, перенаправив энергию на щиты и заняв оборонительные позиции. Но это не помогло против следующей волны взрывов. Десятки боевых и разведывательных Титанов погибли в огне. Не было следов удара, никаких траекторий снарядов — лишь внезапная смерть из ниоткуда. «Нуада» двинулся с каким-то машинным инстинктом, резко дёрнувшись в сторону от пролома в стене. Это спасло Титана — взрыв оторвал одну из его рук, а сила удара едва не опрокинула колосса. Адамантиевые Когти рванули вперёд, пытаясь добраться до таинственного оружия и уничтожить его, надеясь соединиться с наступающими танковыми ротами Астартес. Я почувствовала третий залп ещё до того, как он раздался — в висках ударила адская боль. На этот раз взрывы либо прошли мимо, либо не задели ключевые системы. Что-то изменилось. Несущие Бурю адаптировались к тому, что бросили против нас зеленокожие. Орочье орудие потеряло точность и больше не могло гарантированно поражать имперских Титанов. После битвы я узнала, что именно произошло в тот момент необъяснимого насилия. У орков появилась прямая видимость после разрушения стены, и они выпустили пушки водилы гибели — оружие, чьё безумие равнялось лишь его разрушительной силе. Боеприпасами служили сферические взрывные капсулы с гретчинами, вживлёнными в систему наведения. Этим ксеносам показывали изображение цели, после чего подвергали лоботомии и электрошоку, запуская цикл стрельбы. Управляемые гретчинами снаряды выстреливались в Варп, а затем, благодаря какой-то еретической механике, возвращались в материальный мир внутри цели. Фактически неуязвимый вид вооружения, способный на чудовищные разрушения. Лишь благодаря скорости реакции библиариев Астартес полного уничтожения Адамантиевых Когтей удалось избежать. Псайкеры почувствовали колебания Варпа и использовали свои силы, чтобы отклонить снаряды водилы гибели. Они применили столько энергии, что даже у самых невосприимчивых к Варпу людей разболелись головы. Летописец из флота Крестового похожа, прикреплённый к библиарию, описал это как невероятное зрелище: библиарии Несущих Бурю создавали в Варпе образы гигантов из древних мифов Старой Земли, чтобы сокрушать снаряды в битве мысли и воли. Но даже их усилий хватило не до конца — несколько орочих зарядов прорвались, нанеся Титанам тяжёлые потери. Раненые, но не сломленные, легионы Титанов продолжили наступление. Стена исполинов, игнорирующая любые удары, кроме самых страшных. Лишь когда Титаны наконец достигли пролома в стене, ужасающая правда о Зелёной-Кузни-Бета стала ясна. Орки — раса, лишённая намёка на разум. Сбежавшее оружие давно мёртвых творцов, бесчинствующее в галактике, искалеченной бесчисленными древними войнами. Сам факт, что такие чудовищные ошибки, как орки, населяют звёзды, доказывает, насколько ксеносы недостойны править галактикой. Но даже в своём безумии и алогичности они остаются одними из самых опасных существ во вселенной. Когда Титаны пересекли разрушенную металлоломную стену, а мои серво-черепа последовали за ними, стало очевидно нечто ужасное. Эта стена была просто грудой хлама. Не укреплением, не инженерным сооружением — а свалкой, превращённой в баррикаду. А за ней скрывались настоящие оборонительные рубежи Зелёной-Кузни-Бета. Статья десятая Дата: (129) 894.M30 За стенами Зелёной-Кузни-Бета простирался колоссальный улей механизмов, сплетённых в невозможный ксенос-улей, посвящённый простой индустрии. Это безумное нагромождение архаичной ксенотехники тянулось на сотни километров, возвышаясь к центру в виде чудовищной металлической опухоли. Какая-то древняя часть моего мозга ассоциировала это с кистой. Каждый кузнечный комплекс казался гигантским гнойником на лице Ржави, а груды мёртвого, осыпающегося металла формировали его границы. На самой вершине этого нароста пульсировала точка зелёного молниеносного свечения — место извержения, откуда эта гора мерзкой жизни и искорёженных машин должна была прорваться в галактику. Но прежде чем мы могли попытаться штурмовать этот пик, Империуму предстояло разобраться с двумя меньшими ульями у разрушенной мусорной стены. Две ульевых шпиля, каждый размером с небольшую гору и столь же бугристые, торчали из механической пустоши. В отличие от остальной местности, они не изрыгали дым, не извергали искры и не ревели от скрежета металла. Они не двигались. Не издавали ни звука. Пока не пробудились. Сначала я не понимала, что вижу. Сначала мне показалось, что титановые ракеты врезались в ульи. Я наблюдала, как слои порталов, проводов, труб и лесов разрывались, обнажая то, что скрывалось внутри. И с растущим ужасом осознала: два города начали двигаться, высвобождаясь из коконов инфраструктуры. Рука, превосходящая по размерам капительного Титана, вырвалась из обёрток каркаса. Огромная трёхпалая клешня взметнулась вверх и сорвала покровы с «лица» улья-машины, обнажив два пылающих шара ненависти вместо глаз и гигантскую пасть, усеянную зубами из металлолома. Вскоре оба улья-машины освободились. Гусеницы, достаточно массивные, чтобы раздавить Рыцарей как букашек, привели чудовищ в движение. Вы когда-нибудь видели, как движется город? Нет, я не имею в виду шагающее здание вроде Титана или космолёта, несущего десятки тысяч человек. Я говорю о настоящем городе. Части раскинувшегося урбанистического ландшафта, которая отделяется от окружения и пытается тебя убить. Я видела. И никогда не забуду ни одной детали. Даже через чужие глаза, за километры от собственной плоти, я никогда не испытывала такого страха. Наблюдая за разворачивающимся безумным сражением, я повторяла себе снова и снова: «Гига-гарганты — это просто машины». Просто разросшиеся до нелепости инопланетные конструкции, которые вскоре падут под мощью Империума. Но сколько бы я ни твердила это, я не могла отделаться от ощущения, что они — нечто куда большее и ужасное. Каждый проблеск в этих полных ненависти красных глазах казался знаком зловещей силы, превосходящей понимание. Мои знания об орках подсказывали, что ксеносы создают мега-машины как идолов своим богам, стремясь построить всё более огромные и чудовищные ложные Титаны, чтобы уловить сущность своих двуединых божеств. И когда скрежет металла и рёв двигателей слились в звериный хохот, я начала задумываться: а вдруг в этом поверье есть доля ужасающей правды? Но страх, который я испытывала, не разделяли Ангелы Смерти и Боги-Машины. Они даже не дрогнули, когда гига-гарганты разорвали свои мусорные коконы. Всё моё внимание, как и внимание всего штурмового отряда Зелёной-Кузни-Бета, было приковано к кошмарным идолам перед нами. Мы даже не заметили, что появилась новая угроза. Ксеносная киста наконец прорвалась. Из её светящегося изумрудного пика в небо ударил луч зелёной молнии. Копьё орочей злобы, рождённое безумием какого-то мекбоя, пронзило «Громоглавого». Флагман висел на низкой орбите и, казалось, корчился от боли, когда луч поразил его. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО корчился. Корабль длиной в километры бился в агонии. Ужас сковал мою душу, когда я поняла, что происходит. Орочье гравитационное оружие, подобного которому ещё не видели, пронзило «Громоглавого». Флагман изо всех сил пытался не быть сорванным с орбиты. Но у меня не было времени осмыслить эту надвигающуюся катастрофу. Моё внимание вновь привлекла битва Гаргантов и Титанов. Орочьи боевые идолы были медленными, неповоротливыми чудовищами, убивающими всё, во что они попадали. Буквальные волны свинца и плазмы изрыгались из сотен хаотично навешанных на них орудий, превращая Лендрейдеры и боевых Титанов в дымящиеся груды пепла. Битва, ещё недавно бывшая в нашей пользу, стремительно обернулась против нас, когда из индустриальных пустошей хлынули новые волны орочих атак, вливаясь в сражение в плазменном кратере. К счастью, подкрепления всё ещё прибывали — не с «Громоглавого», конечно, но несколько других крупных кораблей флота Крестового похода прорвали орочьи орбитальные защиты и высадили десант вместе с нами. Целые кланы Астартес и подразделения трёх легионов Титанов вступили в бой. Почти как по сигналу, чтобы сломить боевой дух, «Громоглавый» получил новый сокрушительный удар. Ещё один луч зелёной молнии ударил в корабль, придя из другой части Ржави. Ещё один гарпун в брюхо левиафана, тянущий корабль к гибели. Вскоре третий и четвёртый гравитационный шип пронзили флагман. Вероятно, это были творения Зелёных Кузниц Альфа, Бета, Гамма и Дельта. На несколько страшных мгновений я задумалась, не стану ли свидетелем падения звёздного трона Примарха. Эти мрачные мысли прервал широковещательный вокс-сигнал. Простое послание для всех людей в системе Ржави, произнесённое легендарным голосом. Примарх Кулайн МакТурсон проревел девиз своего сына в эфире: — СИЛА ЛЮДЕЙ! И Легион ответил своему отцу единым криком: — УСИЛЕННАЯ МЕТАЛЛОМ! Прежде чем полноголосый рокот Несущих Бурю смолк в эфире, явился сам Повелитель Бурь. Молния вновь рассекла небо Ржави, но на этот раз не ядовито-зелёная, а ослепительно-белая, словно сама далёкая Терра. На этот раз она исходила не от орков, а от «Громоглавого». На этот раз она несла не смерть, рождённую безумным гением, а спасение, созданное бессмертной мудростью. Примарх и его колесница прибыли. Телепортировавшись прямо к вершине Зелёной-Кузницы-Бета в сопровождении почётного эскорта из Лендрейдеров и Хищников. Кулайн восседал внутри исполинского танка, известного как «Риастрад-ун-Лаэг» — название, восходящее к древнему бриттонскому наречию и означающее «Колесница Грозной Ярости». Имя более чем подходящее. Его форма напоминала нечто среднее между ''Гибельным клинком'' и Лендрейдером, но увеличенным до гигантских размеров, чтобы возвышаться над своими «родителями» так же, как Примарх возвышается над Астартес. Говорили, что в юности Кулайн отправился на Марс, чтобы лично умолять Генерал-Фабрикатора создать для него это гибридное оружие разрушения. Юный примарх, вооружённый лишь адамантиевой пикой и алыми одеждами, будто бы проник в тёмные катакомбы Красной Планеты и вернулся спустя недели с секретами, считавшимися утерянными со времён Старой Ночи, а также с разрешением создать свою идеальную колесницу. Даже наблюдая издалека, как ''Риастрад-ун-Лаэг'' обрушивает свою ярость, я могла поверить этим легендам. Даже мельком видя, как Колесница Примарха штурмует вершину Зелёной-Кузницы-Бета, можно было ощутить её мощь. Лучи звёздного огня, черпаемые из Сосуда Дайсон, изрыгались из её главного орудия. Кулайн, Повелитель Бурь, бросил вызов орочьему вождю по имени Вайатбосс Закга прямо в логове ксеносов. В поединке закалённой стали и экзотических энергий. Ослепительно-белый звёздный огонь и ядовито-зелёные молнии сталкивались, оставляя после каждого промаха дыры размером с Титана. Я не видела битвы Примарха, но позже узнала, с чем он сражался. Вайатбосс был безумен даже по меркам орочей технокасты. Он вживил себя в Зелёную-Кузницу-Бета, а через неё — во всю Ржавь, став кошмарным гибридом орка и Искусственного Интеллекта. Оцифрованное чудовище, правящее царством машин и злобы. Кулайн сражался с монстром в его святилище — сердце индустриальной машины Ржави. В этом жутком узле орочей пси-техники, недостроенного апокалиптического оружия и подчинённых киборгов-элит. Примарх столкнулся со своим вызовом и не мог помочь нам. Штурм Гига-Гаргантов лёг на плечи людей и сверхлюдей. Повелителю Бурь предстояло сразить своего Владыку Монстров. Титаны и Астартес сражались достойно и умирали достойно. Каждую смерть, которую орки им наносили, те оплачивали вдесятеро. Бронетехника Ауксилии шла вперёд, сражаясь с орочьими танками и грузовиками. Гибельные клинки и Бореалисы сражались с роями мусорных машин, давя под гусеницами орочьи байки и пехоту, расстреливая Гаргантов и боевые крепости. Некоторые Лендрейдеры и ''Носороги'' Астартес присоединились к битве, но большинство Несущих Бурю были нужны рядом с Титанами — для битвы с Гига-Гаргантами. Отряды разведывательных Титанов кружили вокруг массивных орочих боевых идолов, умело уходя из зоны обзора чудовищных машин и атакуя их гусеницы. Как охотничьи псы, они загоняли громадного зверя, чтобы их хозяева могли нанести решающий удар. Капитальные и боевые Титаны вели непрерывный обстрел Гига-Гаргантов, не прекращая шквал лазерных, плазменных и ракетных ударов. Они были медленнее орочих передвижных крепостей, но манёвреннее — их неуклюжие корпуса умудрялись уворачиваться от сокрушительных таранов, способных разрушить город. Но в этой битве гигантов неизбежно наступил роковой момент. Повреждения, полученные в предыдущих атаках, дали о себе знать: трещины в адамантиевых «костях» ''Нуады'' разошлись, и левая нога Титана не выдержала его собственного веса. Опираясь на орудийную руку, чтобы удержаться на ногах, ''Нуада'' пытался сохранить равновесие. Первый Гига-Гаргант — красное чудовище, прозванное зеленокожими Горкамонстр — заметил эту слабость. С рёвом двигателей, способных питать энергией целый линкор, гравитационный город-на-гусеницах рванулся к ''Нуаде''. На фоне Горкомонстра капитальный Титан казался ребёнком, вот-вот раздавленным сорвавшимся с пути грузовиком. Казалось, ничто не спасёт его — он должен был погибнуть под сокрушительной массой орочьего боевого идола. Принцепс ''Нуады'' понимала это. Но она также понимала своего врага. Зелёная волна не останавливается, начав движение — она несётся вперёд, круша всё на своём пути, и прекратится лишь тогда, когда неудержимая сила встретит непреодолимую преграду. У неё не было такой преграды. Зато было нечто иное — сила, способная нарушить ход зелёной волны. Последней мыслью принцепс было перенаправить всю оставшуюся энергию в орудие, на которое опирался её Титан. ''Нуада'' и его экипаж встретили смерть с победным рёвом, когда Горкомонстр раздавил их. Но разрушение Титана не просто уничтожило его — перегруженная плазменная пушка Аннигилятор взорвалась прямо под щитами Гига-Гарганта. Плазменный взрыв разорвался под Горкомонстром. Та же сила, что превратила ворота в пепел, пробила днище боевого идола и вырвалась через его «грудь». Благодаря орочим технологиям и гравитационным системам большая часть энергии перенаправилась, отбросив переднюю часть Горкомонстра вверх. На мгновение боевая крепость замерла, поднятая на задние гусеницы, пока гравитация не взяла своё. Как дикий скакун, вставший на дыбы, идол рухнул вниз. Удар не пощадил его — массивные красные «глаза» погасли. Горкомонстра остановился, встретив столь же неудержимую силу — человеческую решимость. Несущие Бурю не теряли времени. Четвёрка тяжёлых штурмовых транспортов Мастодонт устремилась к повреждённому Гига-Гарганту, врезаясь в разорванную механику передней части и высаживая отряды штурмовиков и прорывников из 6-го и 8-го крыльев Легиона. Быстрые, как вирус, Астартес пробивались вглубь идола, вырезая экипажи, уничтожая ключевые системы и передавая тактические данные основным силам. X Легион освоил искусство броневой войны, но оставался прежде всего Космодесантом — а абордаж был их главным долгом. Постепенно щиты пали, орудия замолчали, орки гибли, и шаг за шагом Горкомонстр умирал. ''Носороги'', Громовые ястребы и другие транспорты роем облепили гиганта, высадив в его недра больше двух кланов Астартес. Смерть Горкамонстра была медленной и мучительной — от тысячи порезов. Пока его ждала эта участь, его синий собрат — Моркамонстр — сражался с оставшимися Титанами. Адамантиевые Когти бились без устали, мстя за павшего ''Нуаду''. Данные сканирования внутренностей Горкамонстра добавились в тактические расчёты — орочьи творения уникальны, но знание возможных слабых точек оказалось полезным. Моркамонстр был менее агрессивен, чем его близнец, предпочитая использовать огневую мощь и толстую броню, чтобы методично уничтожать имперских Титанов. Тысячи титанических оружий буквально покрывали идол войны, а его столично-титановые руки были вооружены орудиями разрушения, больше подходящими для линкора. Его левая рука несла ужасное ксенос-комбиоружие — гибрид гатлинг-пушки и гравитационного бича. Гатлинг-пушка разрывала щиты Титана, оставляя его беззащитным перед ударом зелёной энергии, которая притягивала жертву. Моркамонстр могла одним движением швырнуть схваченного Титана, используя Бого-Машины как тараны. Мне довелось увидеть, как боевой Титан Ур-Ломонд был протащен сквозь линию своих собратьев, а затем брошен на несчастный отряд танков Бореалис. Когда Моркамонстру надоедало швырять Титанов, он притягивал их ближе, подводя под меч-цепь, способный резать корпуса кораблей, и огнемёт, плавящий целые армии. Полдюжины Титанов пали от этой комбинации, оставив вокруг Моркамонстра следы из расплавленного металла и искорёженного лома. Мелкая, злобная жестокость — давно известная черта орков, и Моркамонстр воплощал её в своих атаках на Легионы Титанов. Он играл с человеческими жизнями, подобно гигантам из эгейских мифов. Но, как и у тех мифических чудовищ, его простота и звериная ярость делали его предсказуемым. И эту слабость использовал легендарный разведчик Титан класса Гончая — Кельтхар-Рекс. Для тех, кто не знаком с титанологией, Гончая войны созданы для ближних, калечащих ударов. Он быстрее и сильнее своих собратьев, но жертвует защитой. Только самые бесстрашные или безумные принцепсы решались соединиться с такими машинами. И это идеально описывает Принцепса Примуса Тул-74, совершившего один из самых дерзких подвигов в Битве за Ржавь. Тул-74 направила своего Титана прыгнуть на пути гравитационного бича, предназначенного поврежденному капитальному Титану. Кельтхар-Рекс рванулся вперёд с ужасающей силой, но, в отличие от более тяжёлых машин, не потерял равновесия. Вместо этого микрореактивные двигатели скорректировали его полёт, и Титан врезался в голову Моркамонстра. Точный расчёт позволил щитам Кельтхар-Рекса разорвать гравитационный бич, а силовое копьё вонзилось в сверхсветящийся глаз орочьего оружия. Энергополе копья начало прожигать глаз, а затем и броню, пока Титан сползал вниз, бешено стреляя из мега-болтера. Хотя Кельтхар-Рекс не нанёс серьёзного урона, он стал невыносимой помехой. Позже Тул-74 призналась, что её целью было выиграть время для других Титанов. Она не ожидала, что её самоубийственная атака переломит ход битвы. Но орки, несмотря на всю свою ярость и технологическую изощрённость, остаются глупыми тварями. Им нужен гений Варбосса, чтобы раскрыть весь их потенциал. И именно глупость решила исход боя. Какой-то неизвестный орк попытался прихлопнуть Кельтхар-Рекс гигантской рукой с цепым мечом. Но Титан увернулся, и лезвие врезалось в голову самого идола войны. Металл взревел, провода и реле разорвались, ключевые системы отключились, включая основные щиты. Кельтхар-Рекс едва успел отступить, прежде чем все Титаны открыли огонь, превратив Моркамонстру в груду обугленного металла. Так коварство и ярость положили конец орочим идолам войны. Когда Горкамонстр и Моркамонстр превратились в дымящиеся груды металлолома, Титаны и Астартес объединились с Ауксилией и отбросили орочьи орды. Потери были тяжёлыми с обеих сторон, но мы побеждали. Несущие Бурю оправдали своё имя и не остановились бы, пока буря огня и металла не очистила бы этот мир от орочей скверны. По приказу моего вождя, Шадрака Смита, Несущие Бурю и другие имперские силы не стали углубляться в промышленное гнездо Зеленой-Кузницы-Бета. Вместо этого они вырезали любого орка, осмелившегося приблизиться к пролому в стенах, превратив сам пролом в настоящую крепость. Любой орк, выходивший из механического лабиринта на равнину, где когда-то стояли зубчатые врата, погибал. Я не знала причины, по которой наступление не продолжили, но я полностью доверяла Шадраку — и знала, что это чувство разделяли все штурмующие. Это доверие оправдалось примерно через четырнадцать часов после разрушения зубчатых врат. Взрыв зелёных молний разорвал вершину Зеленой-Кузницы-Бета, и массивный гравитационный гарпун исчез, как и дикое зеленое свечение на пике. Вскоре остальные гарпуны отключились. «Громоглавый» был спасён. Он пострадал, но не настолько, чтобы адепты Механикум не могли его починить. Затем вокс-частоты заполнила странная трансляция, обращенная как к имперцам, так и к оркам. Нечто, звучавшее как смесь умирающего машинного духа и дикого вепря, пронзённого копьём, эхом разнеслось по воксу. Звук длился мучительно долго, прежде чем оборвался влажным хрустом. На мгновение воцарилась тишина, а затем раздался знакомый рычащий голос Десятого Примарха: — Это был звук смерти Вайатбосса Закги. Я вырвал его иссохшее тело из главного вычислительного узла и сжёг его, пока его же конвульсии не сломали ему атрофированную шею. Его череп настолько уродлив, что даже не станет хорошим трофеем. Видимо, мне придется поискать другой. Гроза возмездия пришла — бегите, ксеносная мразь, ничто её не остановит. Дети Сола! Убивайте каждого последнего ксеноса и сжигайте их трупы! Я не знаю, сколько из этого сообщения поняли орки, но достаточно, чтобы осознать, что их лидер мёртв, а они следующие. По зеленокожим прокатилась внезапная перемена: безумный азарт и кровожадность сменились чисто животной паникой. Они боялись, а пси-сеть, объединявшая их, рухнула со смертью Вайатбосса. Миллиарды орков по всей Ржави бросили всё и побежали. В небо взмыли тучи хлипких кораблей, присоединившись к почти завершившейся битве на орбите, став лёгкой добычей для имперских судов. Говорят, некоторые талантливые пилоты удвоили свои счёты, рассекая орочьи паническую толпу в космосе. На поверхности ситуация была не лучше. Вождь Шадрак предвидел этот момент. Миллионы орков хлынули туда, где когда-то стояли зубчатые врата, — прямо под перекрёстный огонь Титанов, танков, артиллерии, Ауксилии и Астартес. Это уже не была битва — это было истребление. Очищение этого мира от чудовищ, которые жаждали его. Я не знаю, какой биологический или психический изъян заставляет орков превращаться в таких трусливых тварей, когда погибает их местный лидер. Некоторые из адептов предполагают, что это эквивалент короткого замыкания в великой сети душ зеленокожих. Сбой в энергетической духовной сети, связывающей орков, на мгновение возвращает их к самой примитивной форме — до тех пор, пока новый вожак не подчинит себе достаточное количество сородичей, чтобы восстановить разорванную цепь. Подобные вопросы — дело генеторов и им подобных; мой долг — не объяснять крах, а документировать его. Потребовались месяцы, чтобы прорубиться и проложить путь сквозь буквально миллиарды орков на Ржави. Много раз зеленокожие пытались сплотиться и дать отпор, но эти возрождающиеся группы с такой же вероятностью сражались друг с другом, как и с нами. Повелители битв Несущих Бурю возглавляли штурмы разных кузниц, уничтожая всех лейтенантов Вайатбосса, пока их генетичекий отец разбирался с самим ксенос-лидером. Это оставило орков без чёткого руководства, сделав их лёгкой добычей для Империума. Грандиозные костры из горящих орочих тел затмевали солнце Ржави на протяжении многих дней, а с лучших экземпляров было собрано миллион черепов — достаточно трофеев для X флота Крестового похода и сотен музеев по всей галактике. За свои действия в битве вождь Шадрак был отмечен и выдвинут на повышение до Повелитель битв — звание, которое он наконец получил спустя примерно два десятилетия, во время самых ожесточённых сражений Войн Зверей. Я была рядом с ним всё это время, выполняя свой долг — документировать его и его легион. Когда мой шаттл покинул поверхность Ржави, возвращаясь к флоту Крестового похода, я неожиданно ощутила странную смесь надежды и тревоги. Я видела, на что способен Империум перед лицом ярости орков, и это было невероятно. Но я также видела кошмарную мощь ксеносов. Теперь X флот Крестового похода направлялся вглубь Голгофских Пустошей. Ржавь была лишь фабричным миром непостижимой орочей империи, ожидавшей нас, — местом, где оружие проектировалось и создавалось миллиардами. Где-то в Пустоши нас ждали армии, для которых это оружие предназначалось, и я невольно содрогнулась, когда в памяти вновь раздался вопль орочей ярости, эхом разносящийся среди звёзд: ВАААГХ!!!