Она

Наверное, просто сказался сильный удар и сотрясение мозга. Именно поэтому мне снились различный кошмары, из-за которых я просто подскакивала ночью. Один раз мне приснился ужасный сон – я съела целую горсть таблеток и ждала своей смерти. Это уже чересчур. Я не рассказывала о своих снах, где фигурировала фотография. Наверное, я не совсем сошла с ума, чтобы о таком безумии рассказывать медсестрам! Я же понимала, что тогда меня просто упекут в психбольницу, и я оттуда никогда не выйду! Такой участи я не хотела, хотя сама иногда подозревала, что от недостатка любви со стороны окружающих и от непонимания своей сущности я просто терзала себя мыслью, что мне просто может кто-то понравиться, хоть кто! Независимо от того, реальный это был человек или фантастический. Ведь задумайтесь, в принципе все было не так уж и плохо – люди влюбляются и в выдуманных персонажей своих любимых настольных книг и готовы постоянно перечитывать произведение, чтобы вновь и вновь открыть для себя что-то новое и пережить с ними эти немногие мгновения. Аналогия не ахти какая, но все же. Это я просто себя успокаивала [я ведь не сумасшедшая?!]… Хотя после того, как я пообщалась с Розой, узнала, наконец-то, что его зовут Том, а еще есть брат-близнец Билл, а также Густав и Георг и все вместе эти люди образуют [самую замечательную] группу на Земле [по словам Розы] Tokio Hotel… не знаю, как вам, а мне это название показалось странным. Так вот… После двухдневного общения с этой ярой [чересчур] фанаткой я поняла, что мне совершенно все равно на этот бред, который она мне говорила и говорила, постоянно рассказывала о разных сторонах из их жизни. Я же слушала вполуха, понимая, что все это вызвано просто недостатком общения. Недостатком того, что я перестала чувствовать себя как все. Я просто пыталась совершенно не абстрагироваться от современного мира в этом чудовищном месте. В этой чудовищной жизни.

***

Я до сих пор не вспомнила совершенно НИ-ЧЕ-ГО! И меня стали готовить к выписке – толку меня тут держать?... Я была, если честно, рада [да что уж… Безумно рада!] Наша палата опустела, я тут осталась совершенно одна.. Розу выписали [а мне почему-то стало завидно, когда она уходила], а Кэти стало хуже, ее поместили в отдельную палату под капельницу, сказали, что сердце. Я понимала, что я больше не смогу тут находиться! Хотелось жизни, [просто] жизни! Здесь же было, как вы помните существование. Какая-то апатия шла от этих стен, от этих людей, от этого всего, что меня окружало. Все! Наверное так по-тихому сходят с ума… Я не знала, чем себя занять, слонялась из одного угла в другой во время тихого часа. Вот что за маразм заставлять спать, если не хочется??? …За неделю до моей выписки в палату зашла одна из медсестр [они были почему-то похожи все друг на друга]. Я смотрела в окно и, как обычно, думала о своей бездарно прожитой жизни. Вздрогнула от звонкого удара двери и резко повернулась. -Тебя просила прийти…[она поморщилась, как будто внезапно съела лимон!] Кэти [вот оно что. Ей тоже не нравится ее так называть]. Он что-то хочет тебе сказать. И, повернувшись, она вышла. Я удивленно посмотрела снова в окно. Зачем я понадобилась Кэти? Без понятия. Я слезла нехотя с нагретого уже мной подоконника [на котором проходила моя жизнь] и поплелась в палату к женщине [к которой, по правде, очень привязалась]. -Можно? – я постучалась и, услышав хриплое [очень тихое] «Да…» открыла дверь. Она лежала у дальней от двери стены. Рядом – капельница и прибор измерения пульса. Она вся бледная и почему-то лицо было желтоватым. У меня защипало в носу. -Алекс… - прошептала она… - Подойди поближе… Я, тихо ступая, подошла и села на рядом стоящий стул. [Наверное, ее кто-то посещал] -Алекс… -Да… - я тоже говорила шепотом. -Моя жизнь не удалась и я не хочу, чтобы твоя тоже прошла бездарно. «Проницательно», подумалось мне. -Возьми этот листок, на тумбочке. Я повернулась и увидела на потертой поверхности белой матовой тумбочки смятый листочек. Я взяла и развернула его. Там было лишь:

«Германия, д.Лойтше, ***-штрасе, д.20»

Я удивленно подняла на нее глаза. -Что это? -Это адрес моей дочери. -У вас есть дочь? – еще больше удивляясь, спросила я. -Неважно, - она откашлялась [кашель был нездоровый]. – Она меня навещала, сегодня она улетает обратно. Я с ней договорилась, она тебя ждет. -Зачем? – я все больше переставала понимать суть. -Поработаешь у нее няней. В Лондоне тебе нельзя оставаться. Поезжай туда. -Почему в Лондоне мне нельзя оставаться? -Слишком много вопросов, я хочу спать… Она замолчала и закрыла глаза. Я смотрела на нее недоуменным и просто потерянным взглядом. Что за бред?