Суицидник35

      — Не прихуел ли ты, братец? — резко воскликнул Тэхен, подходя к краю причала, на котором под навесом из плотного серого льна стояло два плетенных кресла и маленький журнальный столик.       Со Джун резко вздрогнул, пролив на себя виски, который пил во время появления старшего, и обернулся назад, увидев Кима, медленно шагающего к нему, улыбающегося во все свои тридцать два зуба. Тот медленно и недовольно покачал головой, подходя ближе и рассматривая Пака, который начал материться, пытаясь вытереть салфетками на груди пятно от виски, расползающееся по белой дутой куртке, но понимая, что кроме стирки уже ничего не поможет. Он выкинул использованные салфетки в корзинку под столом и встал с кресла, поворачиваясь к старшему.       — Аккуратнее надо быть, — фыркнул Тэхен, прикусив нижнюю губу, чтобы не рассмеяться от брошенного на него злого взгляда. — Что-то ты расслабился совсем. Раньше тебя было не напугать.       — Дома мне нечего бояться. Разве что только тебя, — мягко улыбнулся тот в ответ, крепко обнимая Кима за плечи и утыкаясь носом в его черное пальто. — Как же я рад, что все обошлось, — еле слышно прошептал он, прикрывая глаза и продолжая крепко обнимать друга.       — И я рад, — счастливо произнес Ким, держа ладони на его спине и похлопывая по лопаткам.       — Ты, блять, магнит для маньяков, — фыркнул Со Джун, услышав в ответ тихий смех.       — Я то же самое Джуну сказал, — закивал Тэхен, отстраняясь и присаживаясь на второе кресло рядом с Паком. — Так странно все завертелось за последние полгода, — хмыкнул он, беря в руки бокал виски, который быстро налил и передал ему Со Джун. — Раньше… Я выезжал по звонку полиции, устанавливал контакт с самоубийцами, консультировал полицию по разным делам, связанным с суицидниками, выводил на чистую воду насильников, с которыми приходилось сталкиваться. Меня вызывали на постоянной основе, словно без меня ничего не смогут сделать, но сейчас…       — Что сейчас? — с интересом спросил Пак, делая глоток виски из стакана и смотря на Кима.       — Все это делают без меня, — улыбнулся он, откидываясь на спинку кресла и переводя свой взгляд на тихую гладь озера, на берегу которого был расположен этот дом. — Все же в работе нет незаменимых людей… Кто-то работает лучше, кто-то хуже, но заменить можно любого…       Пак сжал губы в тонкую линию и опустил взгляд на бокал в своих руках, перекатывая жидкость от одной стенки к другой. Конец января выдался на удивление теплым. Солнце ярко светило на горизонте. Безветренная погода создавала из озера гладкое зеркало, в котором отражалось переливающееся малиновое небо заката. Время словно замерло на мгновение, давая всем передышку.       — Но в семье так не поступают, — продолжил Тэхен, сделав новый глоток. — В той семье, в которой каждый на вес золота… Каждому можно доверить не только свою жизнь, но и жизнь самых близких… Каждый поддержит тебя в самые трудные минуты.       — Тэтэ, — шумно выдохнул Со Джун, но Тэхен тут же перебил его.       — Я ехал сюда именно с этой речью, чтобы забрать тебя с собой, — ухмыльнулся он в ответ и перевел взгляд на дом за их спинами. — Но когда я увидел твою Лису… Я теперь даже не посмею просить тебя вернуться, особенно сейчас, когда у вас будет бэйбик. — Подмигнул он на удивленный взгляд друга. — Нет, она ничего не говорила, но мне несложно было догадаться по ее виду… Она постоянно поглаживала свой живот, к тому же ты ведь сам заметил, какие у нее теперь счастливые глаза. Сияют.       Пак ярко улыбнулся на услышанные слова, кивая и допивая залпом остатки своего виски, снова наклонившись вперед и уперевшись локтями в колени.       — У нас не получалось несколько лет, уже хотели заняться эко… А потом ты вернулся в Сеул, и моя новая работа, как-то все закрутилось, что не до этого было… Мы отложили этот вопрос, расслабились и как-то само все получилось, — снова счастливо улыбнулся он в ответ, выдыхая горячий воздух, который паром вышел изо рта и устремился вверх в небо.       — Дру-у-уг, ты мой родной человечек, — прохрипел Тэхен, вставая на ноги и кидаясь к Паку. — Как же я счастлив за вас!       Со Джун крепко прижал к себе Кима, утопая в его поздравлениях и искренней радости, которые трогали до глубины души.       — Ты почему раньше не сказал? — наигранно обиделся Ким, отстранившись от него и ударив по плечу.       — Мы сами недавно только узнали, когда ты лежал больнице, — прошипел Со Джун, потирая ушибленное на плече место. — У нее еще совсем маленький срок, хочу окружить ее заботой, и чтобы она не нервничала лишний раз.       — Все-таки красиво у тебя получилось уйти в закат, — хмыкнул Тэхен, счастливо улыбаясь в ответ на улыбку Пака. — Даже пиздюлей мне не раздал.       — Вообще-то, очень даже хочу, — возмутился он, нахмурившись на удивленный взгляд Кима. — Ты какого, блять, хуя, выпил воду из чужой бутылки?! Я считал, что у тебя есть голова на плечах! Не ребенок ведь уже, да и второй раз на те же грабли?! В самом начале я не стал проводить с тобой инструктаж о самостоятельной безопасности всегда и везде, но, видимо, глубоко ошибался! Ты, сука, что устроил?! Ты в полиции работал и жертв насилия спасал, которых чаще всего спаивали!       — Ух, какой страшный, — фыркнул Тэхен, тихо рассмеявшись.       — Ты, блять, понимаешь, что если бы Чонгук не попросил о помощи в интернете, если бы ему на глаза не попалось то случайное фото от поклонника, если бы он не заставил нас срочно проверить то место, где тебя держали, то Богом бы… Этот выродок убил бы тебя!       — Ну, не совсем, — шумно выдохнул Ким, поймав на себе озадаченный взгляд. — Он хотел изнасиловать меня, а потом связаться с вами, чтобы сдаться. Тем самым хотел покончить с собой чужими руками.       — Блять, вот же мразь, — выругался Со Джун, стиснув зубы. — Он успел?       — Нет, вы как раз вовремя появились, — хмыкнул Тэхен, вспоминая злополучный день и морщась от неприятных воспоминаний.       — Господи, — покачал головой Пак, положив руки на плечи Кима. — Пиздец, конечно, а не ситуация. Но ты не уходи от темы! Ты, блять, голову свою уже включи! Хватит летать в облаках из-за своей влюбленности в Чонгука! Безопасность, блять! Безопасность прежде всего! Ты понял меня?!       — Понял, понял, — закивал Тэхен, радуясь серьезности друга и похлопывая его по плечам. — Теперь, надеюсь, надолго запомню.       — Надеется он, блять… Все нервы истрепал, засранец, — хмыкнул Пак и уперся руками в бока, улыбаясь и качая головой.       — Вся эта ситуация с Чонгуком… Я как-то сказал ему, что если потребуется, я всю страну переверну из-за него…       — А он весь мир взорвал своей просьбой о помощи, чтобы найти тебя, — продолжил Со Джун. — Вы отлично подходите друг к другу.       Тэхен ярко улыбнулся и опустил голову вниз, посмотрев на свои ботинки. Он и сам был до сих пор в шоке оттого, что ему рассказали Намджун и Тэк Ён. О том, какая работа была проведена, и о том, что сделал младший ради него.       — Кстати, люди Тэк Ёна установили пользователя, который скинул фотографию в интернет, по которой тебя нашли, — продолжил Со Джун, разворачиваясь с Тэхеном в сторону дома. — Оказалось, что это была студентка второго курса Сеульского университета. Девушка очень скромная и не хотела привлекать к себе внимания, но Чонгук не смог просто отпустить всю эту ситуацию. От Тэк Ёна он узнал, что она работает по ночам в магазине, чтобы содержать себя и платить за свое обучение, так как достатка у ее родителей нет и она все тянет на себе сама. Чон сразу же оплатил ее учебу в университете до конца обучения, а Тэк Ён за твое спасение подарил ей квартиру в центре города.       — Молодцы, правильно, — закивал Тэхен, улыбаясь и шагая вместе с другом к дому, в окнах которого уже светил искусственный свет, показывая, как в общей столовой Чонгук и Лиса накрывали ужин для всех собравшихся. — Хорошо тут, — шмыгнул он носом, останавливаясь на крыльце у дверей в дом и оглядываясь по сторонам. — Много свободного места, спокойно и красиво.       — Теперь это наш с Лисой дом. — Со Джун наигранно выпучил вперед грудь и кивнул, подтверждая свои слова. — Ее родители подарили нам его, узнав о ребенке. А сами уже собираются к переезду. Захотели перебраться на юг Европы, поближе к солнцу и морю, чтобы тепла было побольше.       — Замечательная новость. — Похлопал его по спине счастливый Тэхен, прежде чем зайти в дом, когда Пак открыл ему дверь. — За это тоже стоит выпить.       — Я вот сейчас не понял, почему ты так радуешься. — Он с настороженностью посмотрел на улыбающегося Кима, который остановился в коридоре. — Я вроде не собираюсь возвращаться к тебе… Не собираюсь…       — Ну, конечно-конечно, — закивал Тэхен, снимая пальто и стараясь сдержать улыбку на неуверенный ответ друга, и прошел в гостиную, где сразу поймал на себе счастливый взгляд младшего. — А вот и моя прелесть, — прошептал он на ухо Чонгуку, крепко обнимая его за шею.       — Со Джун, когда ты успел его напоить? — недовольно заворчал Чон, обнимая Кима за талию и ощущая запах алкоголя из его рта. — Он только пару дней как вышел из больницы, только начал снова есть жесткую пищу, а ты уже алкоголь в него влил?!       — Я влил? — наигранно удивился Пак, стоя напротив них и обнимая Лису, которая уткнулась в шею мужа и крепко прижалась к его боку. — Мое дело предложить, а он мог бы отказаться! К тому же он сделал всего три глотка виски, от такого количества никто не пьянеет.       — На голодный желудок, — продолжил причитать Чонгук, отпуская Тэхена из своих объятий и провожая к столу. — В следующий раз, пожалуйста, думай своей головой и не слушай его, — указал он пальцем на старшего, присаживаясь рядом с ним за стол.       — Успокой своего Цербера! — фыркнул Со Джун, тихо посмеиваясь. — Разошелся тут, даже на старших голос поднимает.       — Я-то его успокою, не переживай, но… Попозже, — заиграл он бровями, на что все рассмеялись, заставив Чонгука покраснеть и открыть от возмущения рот. — Мне уж очень нравится, как он за меня переживает и заботится обо мне. Так что сейчас останавливать его не стану.       Ким перевел взгляд на Чона, быстро чмокнув его в губы и мягко погладив по щеке, замечая его смущение на открытую перед всеми ласку. Он быстро подмигнул младшему и взял его руку, сцепив пальцы в замок и поцеловав костяшки на его руке.       — Ты даже не представляешь, какой шум он навел в больнице, — спокойно продолжил Со Джун, нарезая мясо и передавая его всем по очереди. — Мне охрана звонила каждый час, я заебался их успокаивать. Даже подумал, что пора идти в психологи, так как на это тратил больше времени, чем на работу.       — А мне пришлось успокаивать Со Джуна, — кивнула Лиса, тихо рассмеявшись. — Так что и мне работенки перепало.       В столовой снова раздался общий смех, за которым Чонгук положил в тарелку Тэхена рис и овощи на пару и стал разрезать запеченное Лисой мясо на более мелкие кусочки, чтобы облегчить прием пищи старшему. А Со Джун помогал своей жене, перекладывая ей самые сочные куски мяса и свежие листья салата.       — Хорошая замена тебе растет, — заулыбался Тэхен, поглаживая Чона по спине и наблюдая, как тот измельчает ножом его ужин.       — Рановато еще… У вас до сих пор конфетно-букетный период. Он на тебя залипает и слишком много своего внимания тратит, по сторонам не сможет смотреть, — продолжил улыбающийся Пак, начав разливать красное вино в свой бокал и поставив перед Тэхеном стакан с водой, из-за чего Ким непонимающе приподнял бровь и уставился на него в ответ. — У своего Цербера разрешение спрашивай, — кивнул ухмыляющийся друг. — Я больше не хочу нарываться на него. Я теперь видел его хук не только справа, но и слева.       — Никакого больше алкоголя, — замотал головой Чонгук, оставляя перед старшим стакан с водой. — Врач сказал, что пока нельзя. Я тоже не буду, у меня начался прием лекарств, — быстро добавил он, закрывая ладонью свой бокал, чтобы Со Джун не наливал и ему.       — Трезвенники, блять, — фыркнул Пак, убирая бутылку подальше, так как налить вино получилось только себе. — Мне теперь одному пить? Где Джун? Почему он до сих пор не здесь?       — Сказал, что они будут позже, — рассмеялся Ким, медленно пережевывая мясо. — И что мы можем начинать без них.       — Они? — удивилась Лиса, до этого тихо перешептываясь с мужем. — Дженни?       — Да, она дала ему шанс все исправить, — с полным ртом мяса еле произнес Тэхен, стараясь не торопиться глотать из-за сохраняющегося небольшого дискомфорта в горле. — Они наконец-то поговорили. Упрямые оба, слов нет.       — Вот это отличные новости, — улыбнулся Со Джун, поднимая свой бокал и чокаясь с остальными в ответ. — За любовь!

***

      За окном уже давно стемнело, и панорамные окна зеркально отражали все, что происходило внутри на большой кухне, в которой Чонгук сидел за барной стойкой, постоянно что-то записывая в блокнот и ерзая на высоком стуле, а Тэхен жарил креветки в чесночно-сливочном соусе и пританцовывал под музыку из динамика. От ароматов слюни текли у обоих, но нужно было еще дождаться готовности риса и нарезать свежие листья салата для закуски.       Тэхен выключил конфорку на электроплите и накрыл сковороду крышкой, чтобы морепродукты еще потомились в соусе, и услышал, как из переносной колонки, которая лежала рядом с Чонгуком на столе, раздалась заводная веселая и до боли любимая песня, которая заставила его подпрыгнуть на месте и сделать звук погромче. Чон вздрогнул от резких движений старшего, который стал кружиться на месте, виляя бедрами и приподнимая руками футболку, оголяя живот, и приоткрыл от удивления рот, откуда на стол упала ручка, которую он до этого грыз.       Ким заигрывающе улыбнулся на удивленный взгляд парня, встав напротив него с другой стороны стола, и откинул голову назад, медленно проводя ладонью по своей шее вниз, далее по груди и опуская ее к паху, сразу сжимая его и закусывая нижнюю губу. Чонгук замер от восторга, наблюдая за каждым его движением и стараясь запомнить все до мелочей, начиная с сексуального взгляда и выражения лица, заканчивая движениями тела, которые были точно в такт песни.       В это время Тэхен опустил голову вниз и резко открыл глаза, устремляя на него свой взгляд из-под лба, и начал громко подпевать известной песне «Shake Your Bon-Bon» вместе с Рикки Мартином: I'm a desperado, Underneath your window. I see your silhouette. Are you my Juliet? I feel a mad connection with your body.

Я сумасшедший, который стоит под твоим окном. Я вижу твой силуэт. Будешь моей Джульетта? Твоё тело сводит меня с ума.

      Он тут же поиграл бровями и лукаво улыбнулся на счастливый взгляд младшего, устремленный ему в ответ, и стал еще ярче отдаваться своей игре во влюбленного и пылающего страстью Ромео, покачивая бедрами. Shake your bon-bon. Shake your bon-bon. Shake your bon-bon.

Тряси своим телом. Тряси своим телом. Тряси своим телом.

      Он резко развернулся к нему спиной, продолжая подпевать своим низким и хриплым голосом, и отставил назад задницу, похлопывая по ней своими ладонями, на что Чонгук запрокинул голову назад и громко рассмеялся. А Ким, как ни в чем не бывало, не показывая на лице веселья, развернул голову назад и посмотрел на младшего из-за плеча, снова играя бровями, из-за чего тот счастливо заулыбался над идеальным актерским талантом Тэхена, который снова повернулся к нему лицом и стал двигаться навстречу. I wanna be your lover. Your only latin lover. We'll go around the world in a day. Don't say no, no. Shake it my way.

Я буду твоим любовником. Единственным латиноамериканским любовником. Мы будем переезжать с места на место каждый день. И не говори — нет, нет. Вместе со мной.

      Старший обошел барную стойку, вставая прямо перед ним, замерев на секунду, и прикусил свою нижнюю губу, тут же страстно облизав губы и развернувшись к нему спиной, и снова стал трясти задницей, похлопывая по своим бедрам и подпевая: Оh shake your bon-bon, Shake your bon-bon, Shake your bon-bon.

О, тряси своим телом, Тряси своим телом, Тряси своим телом.

      Чонгук рассмеялся еще громче и, так как Тэхен стоял к нему почти вплотную, не удержался и шлепнул по аппетитно отставленной к нему заднице. На что Ким развернулся к нему и максимально приблизился к его лицу, не трогая и не задевая тела, при этом обдавая жаром своего дыхания кожу на щеке, продолжая петь дальше: You're a Mata Hari. I wanna know your story. In the Sahara sun. I wanna be the one, that's gonna come and take you.

Ты как Мата Хари. Я хочу узнать твою историю. Под солнцем Сахары. Я буду единственным, кто придет и спасёт тебя.

      Он резко отстранился назад, развернулся спиной и опять стал трясти своей задницей, подпрыгивая на месте, отчего Чонгук снова несдержанно рассмеялся над смешными танцами старшего, пока продолжалась песня: Make you shake your bon-bon. Shake your bon-bon. Shake your bon-bon.

Давай же, тряси своим телом. Тряси своим телом. Тряси своим телом.

      Ким стал крутиться вокруг себя, то медленно проводя ладонями с головы до задницы и обратно, то быстро приподнимая на себе белую футболку, оголяя плоский живот, отчего его движения не только поднимали настроение обоим, но кое-что другое в паху Чонгука, поэтому младший резко выдохнул, даже не моргая, и сглотнул накопившуюся слюну, продолжая следить за пением и танцами Тэхена. Up in the Himalayas, Come on I wanna lay ya. We'll go around the world in a day. Don't say no, no.

Высоко, на Гималаях. Будем заниматься любовью. Мы будем переезжать с места на место каждый день. И не говори — нет, нет.

      Пока Рикки Мартин продолжил петь свою песню, под которую старший снова и снова то плавно, то резко пританцовывал и двигался, Чонгук медленно встал со своего барного стула, на котором все это время сидел, и притянул Тэхена, крепко прижимая его к себе за талию и впиваясь в покрасневшие от постоянного покусывания во время песни губы.       Ким хотел что-то возразить, но утонул в глубоком поцелуе, открывая шире рот и пропуская горячий язык Чона, быстро лаская его своим. От сильного напора младшего, который навалился на него и прижал спиной к барной стойке, он вплел свои пальцы в его волосы и громко простонал, ощущая, как у обоих твердеют члены и потряхивают руки от вспыхнувшего желания быть еще ближе друг к другу.       — Гук, рис, — еле прошептал Тэхен, снова толкаясь своим языком в его рот и проглатывая чужой стон, в то время как младший стал тереться сквозь одежду своим членом об его бедро, возбуждая обоих еще сильнее.       — Ему еще пятнадцать минут, — быстро выдохнул он в ответ, стягивая с Кима футболку и слегка царапая кожу на груди.       — Креветки остынут, — замотал головой Тэхен, стараясь отдышаться, но Чонгук тут же засунул руку в его спортивные серые штаны и белье и взял ладонью уже полностью твердый член, туго проводя ею вниз и вверх, оттягивая кожу и поглаживая головку.       — Подогреем, — прошептал младший ему в ухо и прикусил мочку, нежно поглаживая второй рукой поясницу старшего. — Я соскучился.       Томный и низкий стон Тэхена пронесся по кухне, заставляя мурашки пробежаться по телу Чонгука, который снова и снова водил рукой по члену, пока Ким запрокинул голову назад, подставляя шею под укусы. Что за музыка играла из колонки — уже никто не слушал, воздух воспламенился за считанные секунды, и волна жара опалила тела обоих, отчего Тэхен обнял его и впился ногтями в плечи, заставляя того прошипеть от боли.       — Остановись, — еле выдохнул Ким, приоткрывая затуманенные от желания глаза. — Мне нужно тебя еще растянуть…       — Я уже, — прошептал Чонгук, на что старший с непониманием уставился на него, сглотнув слюну, и снова простонал от умелой руки младшего на своем члене. — Я все-таки купил пробку побольше.       Тэхен тихо рассмеялся, постанывая от удовольствия, и быстро снял с Чонгука черную футболку, бросив ее на стул и подтолкнув его к классическому столу позади них, стоявшему около панорамного окна, где они оба отражались словно в зеркале.       — Я же тебя выебу по самые гланды, — низко прохрипел он севшим от возбуждения голосом, снимая с себя штаны вместе с бельем и оставляя их на полу.       — Я этого и жду, — прошептал в ответ Чонгук, повторяя действия за старшим и присаживаясь на край стола абсолютно голым. — Я действительно очень соскучился.       — Что же ты со мной творишь? — замотал головой Тэхен, разводя его ноги шире и закидывая их себе на плечи. — С ума свел и даже не останавливаешься на этом. Разве можно еще сильнее?       Чонгук лег на стол спиной, ощущая холод мраморной столешницы, резко контрастирующий с его горячей кожей, и тихо охнул, когда Тэхен покрутил в нем и сразу достал пробку, которую он вставил около получаса назад, когда Ким приехал к нему с работы, и бросил ее на стол рядом с ними.       — Смазка?       — Во мне, — тут же кивнул Чонгук, улыбаясь и прикрывая глаза, пока Тэхен легко протолкнул три пальца руки между его ягодиц, чувствуя хорошо растянутое колечко мышц и пачкая пальцы в большом количестве смазки, вытекающей из него на стол, и быстро размазал ее по своему члену.       — И все-то ты продумал, — фыркнул Тэхен, целуя внутреннюю сторону бедра младшего и прикусывая на ней кожу, оставляя розовые разводы. — А меня в известность поставить забыл.       — Хоть иногда у меня получается тебя удивлять, — тихо рассмеялся Чонгук, тут же громко простонав на всю кухню от ощущения тугой наполненности, когда член старшего медленно протолкнулся в него до конца.       — Мой Цербер готов поскулить? — тихо прошептал Тэхен, улыбаясь и начиная медленно выходить членом наполовину и резко толкаться внутрь до шлепков яиц о задницу младшего, быстрее и быстрее наращивая темп.       — О, да-а-а… Любимый, — застонал Чонгук, подмахивая бедрами в ритмичный такт и впиваясь в чужие предплечья, когда старший уперся ладонями в стол около его головы.       Жадный и глубокий поцелуй, с которым напал на него Ким, толкающийся в него все резче и быстрее и попадающий по простате, вырвал из Чона новый стон удовольствия. И даже поза, в которой его согнули пополам, не отвлекала и не заставляла думать о боли в пояснице, которая накроет его следующим утром. Сейчас хотелось только глубже и грубее, чтобы на грани болезненного и одновременно приятного трения насладиться старшим и кончить с его именем на губах, с которых у него срывались стоны и шумное дыхание.       Тэхен оторвал от холодной столешницы левую руку и положил ее на горячую ягодицу младшего, сильно впиваясь пальцами в кожу до появления синяков, заставив Чонгука простонать с новой силой, запрокинуть голову назад и приоткрыть рот. Ким не смог удержаться от соблазна и облизал его шею, словно леденец на палочке, тут же поставив на коже сильный засос, отчего Чон ахнул, так как по телу пробежали мурашки от удовольствия и закружилась голова. Тэхен ближе прижался к животу младшего, на котором лежал твердый и покрасневший член, измазывающий кожу естественной смазкой, и каждый его толчок стал сопровождаться дополнительным трением и стимуляцией члена для Чонгука.       Ощущая новую волну удовольствия, прокатившуюся по всему телу, Чон прогнулся в спине и поджал пальцы на ногах, словно в бреду на каждом толчке шепча о том, как он скучал, как ему было плохо без старшего и как ему не хватало его рядом. Он вплел свои пальцы в еще сильнее отросшие волосы Тэхена, сжимая между ягодиц толкающийся в него член и ощущая, как был уже на грани. Он мимолетно повернул голову вправо к окну и зацепился за их отражение, от которого не смог оторвать взгляда. Он видел, как лежал на столе с запрокинутыми ногами на плечи старшего, а Тэхен, навалившийся на него сверху, упирался правой рукой около его головы, а левой продолжал держаться за его ягодицу. Картина была яркой и запоминающейся, и Чонгук уже знал, что он обязательно запечатлеет ее на бумаге, как только появится свободное время, которого, к счастью, у него теперь было достаточно много.       Замечая движения и эмоции младшего, Тэхен повернул лицо к окну, ухмыляясь на пойманный им взгляд Чонгука в отражении, и резко впился ему в губы, отвлекая от окна и проглатывая громкий стон. Чон со всей силы сжался на его члене и кончил без прикосновения рук, отчего старший сделал несколько движений в тугом пространстве и, не выдержав, вытащил член, быстро провел по нему рукой пару раз и кончил на живот Чонгука, смешав их сперму вместе и рвано промычав от удовольствия.       От скорости, с которой они подошли к концу, и бессилия, навалившееся на них сразу после, Тэхен прижался сверху, упав на Чонгука, и стал нежно выцеловывать его висок, щеку, ухо и место за ушком, шепча ему в ответ признания в любви и слова благодарности, которые он говорил ему уже сотню раз, как только очнулся в больнице, но не устанет это делать никогда. И в тихом шепоте и ласке отстраняться друг от друга совсем не хотелось, несмотря на необходимость добраться до душа и привести себя в порядок.       — Мы сегодня скорострелы, — рассмеялся Чонгук, услышав звук пищащей рисоварки, сообщающей о его готовности, и облизнул сухие губы, пока продолжал поглаживать спину старшего, который уткнулся носом ему в шею и угукнул в ответ. — Ты как? Горло болит?       — Немного, — сипло прошептал Ким, прокашливаясь и медленно поднимаясь на руках, чтобы встать. — Из-за пения и частого дыхания все же дерет горло… Но я думал, что будет хуже. Не переживай. Скоро буду совсем в норме.       — Теперь уже и мой стол осквернен нашим сексом, — хмыкнул он в ответ, присаживаясь на край стола, пока Тэхен подошел к барной стойке и залпом выпил полстакана воды, стоя полностью обнаженным.       Ким ухмыльнулся на реплику младшего, протягивая ему стакан с остатками воды, и быстро намочил полотенце в раковине, начиная обтирать его живот и смазку между ягодиц, а затем свой живот и член.       — Пошли в душ, полотенце нас уже не спасет, — фыркнул Тэхен и протянул руку Чонгуку, помогая встать со стола.       — Рис готов, — улыбнулся младший, держа его руку в своей и медленно шагая за ним в ванную комнату.       — Он сможет еще постоять и даже не остынет, — прошептал Ким, играя бровями, на что Чон покачал головой и тихо рассмеялся.       — А креветки?       — Подогреем.