Суицидник35

      Тихий стук в дверь отвлек Тэхена от подписания документов в своем кабинете. За окном уже заметно стемнело, стрелки часов показывали без пяти минут восемь вечера, и большинство сотрудников уже разошлись по домам. Ким шумно выдохнул, опустив очки на кончик носа, и помассировал пальцами веки закрытых глаз, чтобы хоть немного расслабить их из-за многочасового изучения новых договоров из Японии, которые ему удалось заполучить в короткой поездке на прошлой неделе.       — Войдите, — произнес он в полной тишине, после чего дверь медленно открылась и на пороге появился понурый Сокджин, на котором лица не было.       Младший брат молча вошел в кабинет, присев на кресло напротив стола, за которым сидел Тэхен, и уставился на свои ноги, зажав ладони между коленями. Плечи как всегда были опущены, глаза печальные, а тяжелое дыхание выдавало его мрачное настроение, которое было несвойственно брату, но сопровождало его последние несколько месяцев. Синяки под глазами четко показывали бессонные ночи, которые он проводил в клубах время от времени, о чем докладывали Тэхену. Искусанные в кровь сухие губы и торчащие заусенцы на пальцах указывали на нервозность, которую он старался сдерживать, но юный возраст и эмоциональная нестабильность все же перевешивали и выливались в прогулы учебы и загулы.       — Привет, хён, — тихо пробормотал он, откинувшись на спинку кресла и посмотрев в окно за спиной старшего, за которым открывался красочный вид на вечерний город. — Ты что-то хотел?       — Много чего, — хмыкнул старший Ким в ответ, откладывая документы на край стола аккуратной стопкой и снимая очки, которые положил перед собой. — Мне нужно, чтобы ты подписал документы, съездил за Ви к моим родителям и отвез его домой ко мне и Чонгуку, он будет тебя ждать.       — Хорошо, хён, — кивнул младший и медленно встал на ноги, подойдя к столу и безучастно реагируя на все вокруг.       Тэхен приподнял от удивления брови и молча достал папку из верхнего ящика стола, открывая ее и подавая вместе со своей ручкой. А Сокджин, не читая и толком не смотря на бумаги, с тяжелым и шумным выдохом подписал все пять листков подряд и, положив на стол ручку, поклонился ему на прощание и направился к выходу.       — Ты куда? — спокойно позвал его старший, откидываясь на спинку кресла и постукивая по столу пальцами правой руки.       Сокджин остановился на месте и повернулся обратно лицом к Тэхену, нахмурившись и смотря на него в ответ. Он снова стал пожевывать свои губы, почесав нос и громко чихнув на весь кабинет.       — Заеду сначала домой, переоденусь после университета, а потом сразу за Ви.       — А в какой дом ты собрался? Джин, у тебя теперь нет дома, — также спокойно произнес Тэхен, хитро улыбнувшись. — Ты только что подписал отказ от собственности, которую подарили тебе родители, перед тем как они переехали в Америку. Теперь твой дом не принадлежит тебе.       — Ч-что? — Младший замер на месте, расширив глаза, словно сова в испуге перед хищником. — В смысле… Не принадлежит?       Тэхен спокойно взял в руки папку с документами, которые только что подписал его брат, и бросил на край стола, пока Сокджин со всей скоростью подлетел обратно и, схватив бумаги в руки, стал вчитываться в мелкий шрифт и описание договора на первой странице подписанных им документов. С каждой секундой его рот раскрывался все шире и шире, а глаза хаотично бегали по листку, не понимая, что происходит и как такое могло случиться.       — Ты вроде на юриста учишься, а документы подписываешь, не читая, — покачал головой Тэхен, нахмурив брови. — Кто так делает, Джин?       Младший шумно выдохнул и резко присел обратно на кресло, прикрыв глаза и выронив документы на пол. Он поверить не мог, что сглупил и поступил так необдуманно, ведь документы были с печатью известной ему организации, которая с момента подписания вступила в права на его дом, который нужно будет передать в течении недели.       — Хён, как так-то… Почему ты меня не предупредил?.. Н-но, что я сделал?.. Хён, я д-доверял тебе… Я же думал…       — Ты нихуя не думал, мелкий, — фыркнул Тэхен, вставая на ноги и обойдя стол, уткнувшись в его край своими ягодицами напротив сидящего в кресле брата. — Ты ходишь как зомби, ничего не хочешь, ничего не делаешь, учебу практически завалил, ночами в клубах пропадаешь. Твои родители мне уже пизды раздали, благо, только по телефону, если бы мне пришлось лично все выслушать, тебе бы не поздоровилось.       — Хён, ты же знаешь причину, — с печалью и злостью прошептал Сокджин, прикрыв глаза и громко шмыгнув носом. — А ты меня теперь еще и без жилья оставил… Кто так поступает с родными? Хён, я же тебе верил.       — Джин, дорогой, и вот ты снова совершаешь ошибку… Ты прочитал только первый подписанный тобой лист, хотя подписал пять, ничего не хочешь проверить?       Тэхен сомкнул руки на груди, кивая на пол и указывая головой на документы, разбросанные по полу. Сокджин еще сильнее нахмурил брови, ничего не понимая, что происходит, и быстро присел на пол, собрав все листы в одну стопку, и снова сел на кресло, начиная внимательно пересматривать каждый лист отдельно.       — И что я еще подписал? Продал кому-нибудь свою почку? Завещал свою задницу? — испуганно прошептал он в ответ, но замер, и с каждой секундой, которую он тратил на прочтение каждого последующего документа, его глаза расширялись все больше и больше, чем у удивленной совы до этого.       — Во-первых, перестань хандрить, ничего страшного не произошло. Ты один из немногих, кто знает правду о судьбе Ёбин и ее матери. И пока все считают, что их казнили в ответ на действия Чо Ли Вона, ты знаешь, что они переехали в Европу по новым документам. Но это не значит, что твой мир рухнул. Она не ненавидит тебя или меня за то, что случилось с ее отцом. Когда она и ее мать узнали, что сделал Ли Вон и к чему он был причастен, они испытали столько стыда, сколько порой люди за всю жизнь не испытывают.       — Хён, что это значит? — удивленно уставился он на старшего брата, возвращаясь к документам и снова перечитывая другие четыре подписанных им листа.       — Я очень приятно удивлен, что ты умеешь держать язык за зубами и всеми силами стараешься справиться со всей текущей ситуацией в наших новых реалиях, но твое поведение желает быть лучше.       — Хён, но как? — все также удивленно смотрел на него Сокджин, дочитав все листы и прижав их к своей груди, словно какую-то драгоценность.       — Во-вторых, я договорился с твоим университетом, — улыбнулся он в ответ, тихо рассмеявшись на все еще испуганный взгляд младшего. — Если быть точным, устроил так, чтобы тебя взяли в группу по обмену со студентами из Испании. Так что у тебя всего лишь неделя, чтобы собрать вещи, передать дом, — Тэхен указал пальцем на все же официально подписанный младшим документ, — благотворительному дому помощи бездомным в Сеуле, и сесть в самолет до Барселоны.       — Хён, это шутка?       — В-третьих, я только что подарил тебе свою квартиру в Барселоне, о чем ты также сейчас подписал документ. Теперь у тебя есть квартира, в которой ты сможешь жить, пока учишься там. Также я узнал, что если тебе понравится там и тебя все будет устраивать, ты мог бы окончить свой университет в Испании. Если же нет, то ты всегда можешь вернуться обратно. Дом моих родителей всегда в твоем распоряжении.       — Хён, ты все-таки шутишь, да?       — В-четвертых, Ёбин перед вылетом в Европу передала мне через Тэк Ёна два письма, одно мне, в котором она извинялась за своего отца и просила меня передать тебе второе письмо, но только когда все устаканится с их исчезновением и они смогут обосноваться в каком-нибудь городе. — Тэхен развернулся к столу, открыл лежащую синюю папку и взял в руки конверт, который протянул в трясущиеся руки брата.       Сокджин, продолжая держать в руках листки документов и не веря всему происходящему, поднес к глазам конверт и мягко улыбнулся знакомому почерку, которым было выведено его имя.       — Хён, как это возможно? — Он поднял на Тэхена полный слез взгляд и шмыгнул носом, снова чихнув на весь кабинет и не сдержав слезы, которые потекли по щекам.       — Как ты знаешь, в целях безопасности ее второе письмо также было прочитано, но не переживай, читал его только я, — продолжил Тэхен, мягко улыбаясь на счастливые глаза Сокджина. — Мое озвученное им предложение остановиться в Барселоне, они восприняли с радостью, так как были там уже несколько раз и им очень понравился этот город. У них там теперь есть своя недвижимость. Ёбин уже поступила в университет, в который ты временно и поедешь учиться по обмену. Учитывая все это и зная содержимое второго письма, я подготовил документы на приобретение тобой моей квартиры и переезд в Барселону.       — Хё-о-о-н! — Сокджин бросил все документы на пол и вскочил на ноги, кидаясь в объятия Тэхена, который крепко прижал его в ответ и похлопал по лопаткам.       — Ну все, все, успокойся, — прошептал он, чувствуя дрожь в теле брата и тихие всхлипывания от слез, которые текли по щекам от нахлынувшего счастья и радости. — Я же вижу, что ты без нее с ума сходишь. Может… У вас это недолго продлится, и вы разбежитесь, когда будете жить вместе и столкнетесь с бытом, а может, и нет… И я еще погуляю на вашей свадьбе.       — Сначала я погуляю на твоей. — Сквозь слезы рассмеялся тот в ответ, продолжая шмыгать носом.       — Сопли сначала вылечи, мелкий. — Закатил глаза старший, достав из кармана брюк белый тканевый платок и вытерев слезы с его лица.       — Хорошо, хён, — закивал счастливый Сокджин, забрав в руки уже мокрый платок и засунув в карман джинсов. — Ты самый лучший хён на свете! Самый-самый!       — Конечно, самый лучший, ты еще сомневался? — фыркнул Тэхен, выпячивая грудь вперед, и оба тихо рассмеялись. — Но не забывай, у тебя в соцсетях не должно быть никаких совместных фотографий и видео. Ты можешь подставить девушку и ее мать, и я уже ничего не смогу сделать, чтобы оставить их в живых. Ты реально похоронишь их из-за своей ошибки. С момента твоего появления в Барселоне и взаимодействия с ней ты будешь нести ответственность как за ее жизнь, так и за жизнь ее матери. Ты это понимаешь?       — Слишком хорошо понимаю, хён. Все это время я молчал и никому и слова не сказал. Я умею хранить секреты. Я ради нее все сделаю, — без умолку тараторил он в ответ, постоянно кивая и ярко улыбаясь. — Я даже куплю себе кнопочный телефон, чтобы и соблазна не было что-то выложить в сеть. Хён, бо-о-оже, я поверить не могу. Я тебя обожаю!       — Тогда начинай учиться не улыбаться так счастливо, иначе ты сам себя выдашь, — снова фыркнул старший, потрепав его за волосы. — А теперь езжай за Ви, Чонгук будет ждать вас.       — Конечно, хён! — снова закивал Сокджин, собрав с пола разбросанные документы и конверт Ёбин, и быстро пошел на выход. — Хён, а по поводу дома… Его нельзя оставить?       — Нет, — весело произнес Тэхен, снова присев за стол и откинувшись на спинку кресла. — Это будет тебе уроком, чтобы больше никогда не подписывал документы, не прочитав их! Как бы тебе плохо ни было, голова должна работать, Джин!       — Ну, хё-о-о-н, так нечестно! — Замер он у двери, держась за входную ручку.       — Сделка будет в силе, у тебя неделя освободить дом для бездомных. — Тэхен надел очки и подтянул к себе стопку с документами, которые ему нужно было еще сегодня перепроверить. — Все, беги, у тебя мало времени.       — Ну, пиздец.       — Прекрати ругаться матом!       — С тебя пример беру, хён! — рассмеялся младший и быстро выбежал из кабинета, уворачиваясь от летящей в него ручки.       — Господин Ким, можно к вам на минуту? — раздался голос Тэк Ёна в дверях, как только Сокджин вышел.       — Проходи, — кивнул ему Тэхен, поднимая взгляд на своего помощника, который быстро закрыл за собой дверь и подошел к столу.       — Хочу вам доложить, что Ким Хо Бин попросил передать вам слова благодарности за сохранение жизни своему племяннику Мингю. Но несмотря на ваше разрешение ему остаться в стране, он посчитал нужным сделать все, чтобы очистить репутацию своей семьи из-за всего случившегося, поэтому он решил так же уехать из страны. Он сегодня подписал документы на увольнение и отказ от всех благ, которые причитаются ему за годы службы в вашей организации, и в течении месяца переедет в Австралию вслед за племянником.       — Умный дядя и глупый племянник. Каких семей только не бывает, — хмыкнул Тэхен, поднимая взгляд на Тэк Ёна. — Ну что ж, это его выбор. Я уважаю таких людей, — кивнул Тэхен, опустив взгляд на документы, беря в руки новую ручку и подписывая очередной проверенный лист.       — Относительно… Переезда Сокджина, — замялся Тэк Ён, привлекая к себе внимание. — Я не оспариваю ваше решение, только на всякий случай уточняю… Господин Ким, вы уверены, что он сможет молчать и нести столько ответственности? Если из-за него раскроется ситуация с супругой Чо Ли Вона и ее дочерью, мы уже не сможем сохранить им жизни.       Тэхен снял очки, положив их перед собой, и откинулся на спинку кресла. Сомнения по поводу брата были у всех с самого начала, и не говорить ничего Сокджину, так как он по своей незрелости и глупости мог проболтаться, было веским поводом сохранить все в тайне. Но за всей несерьезностью в поведении младшего он видел в нем большой потенциал, который, он уверен, еще удивит в будущем многих в его окружении. И за прошедшие несколько месяцев после похорон, которые им пришлось публично разыграть перед родственниками и друзьями их семьи, Сокджин хорошо показал себя. Но вот со своими эмоциями из-за невозможности быть рядом с Ёбин справиться никак не мог. Его первая влюбленность уже не выглядела чем-то мимолетным и легкомысленным. С каждым днем он падал духом все ниже и ниже, закрывался от всех и угасал на глазах. И если Тэк Ён радовался его игре на публику в их окружении, то Тэхен видел, насколько настоящим был его брат в своем несчастье.       — Он — большой молодец, я не сомневаюсь в нем, — спокойно выдохнул Ким, внимательно смотря на левую кисть руки, на указательном пальце которой красовался перстень из платины с тремя черными бриллиантами, расположенными в форме трилистника на плоской поверхности кольца. Он указывал на принадлежность к роду его деятельности, но в то же время показывал тот наивысший статус, так как у других, кто остался в его окружении и заслужил его доверие, кольца были из золота. — Но нужна будет охрана.       — Я все уже уладил, будет несколько групп, некоторые будут учиться с ним в университете в Барселоне, следя за его окружением и безопасностью, а некоторые жить рядом как соседи. Все под контролем.       — Отлично.       — По поводу Госпожи Чо и ее дочери, если они самостоятельно выдадут себя или решат отомстить?       — Ты уже знаешь, что я даже насильникам давал шанс раскаяться… Поэтому я не мог не дать шанс тем, кто даже ни в чем не виновен, — спокойно произнес Тэхен, облизывая губы. — Если они проговорятся, они сами себе подпишут смертный приговор, и тогда я их спасти не смогу, и они об этом знают… Если же решат отомстить… Никто не знает будущего, Тэк Ён. Я привык решать проблемы по мере их поступления… Но на всякий случай укажи охране Джина быть внимательными к их персонам. Это не повредит.       — Принято, — кивнул помощник и поклонился.       — Что насчет поездки? Все готово?       — Да, вилла забронирована на два месяца, прислуга нанята из проверенного заведения, шеф-повар и официанты забронированы на все дни, разные развлечения на досуге проработаны, охрана для всей семьи готова, — перечислил Тэк Ён, проверяя информацию в своем телефоне.       — Добавил Со Джуна, Намджуна и их семьи?       — Да, на побережье есть еще две виллы для каждого из них, вы все будете в удаленности друг от друга, но при этом сможете пересекаться, когда посчитаете нужным. При этом в ближайшей частной клинике поставлены в известность нужные врачи в случае наступления преждевременных родов госпожи Пак, если что-то пойдет не так.       — Отлично, спасибо! На этом все, — кивнул с мягкой улыбкой Тэхен, поджав губы. — Я сейчас проверю оставшиеся документы и буду собираться. Дай мне еще пару часов.       — Конечно… Кхм… Господин Ким, — замер на месте Тэк Ён, снова привлекая к себе внимание. — Я хотел кое-что сказать.       Помощник подошел ближе, остановившись напротив стола, и шумно выдохнул.       — После всего, что с вами случилось с момента вступления на эту должность, и то, как вы со всем справились, восхищает все ваше окружение. Многие не знали, что вы из себя представляете. Многие до сих пор жаждут ваших промахов и ошибок, чтобы начать плести за вашей спиной интриги или что-то похуже, этого не избежать. Но после всего, что произошло с вами, сейчас наблюдается возросшее уважение по отношению к вам. Страх тоже присутствует, особенно пролетела волна разговоров об этом после убийства некоторых людей от ваших рук. Но все же градус доверия выше. Я тщательно слежу за этим, хоть иногда у меня и не получается предвидеть все события.       — Тэк Ён, ты пытаешься извиниться за что-то? — нахмурился Тэхен, который все время наблюдал за речью помощника, и отложил ручку в сторону, сложив руки на своем животе.       — Да, господин Ким, я хотел принести свои извинения. Ситуации с Чо Ли Воном, Пак Богомом и Ким Мингю, которые коснулись вас и господина Чона, тревожат меня. Если за действиями группировок в вашем окружении следит и несет ответственность целая служба безопасности, то редкие попытки отдельных личностей предотвратить намного сложнее. В таких случаях всегда неизвестно, от кого и когда может прилететь… И я не смог их остановить заблаговременно, о чем очень сожалению.       — Ты не можешь нести ответственность за действия… Отдельных личностей.       — Я это понимаю, но моя работа заключается не только в помощи и решении рабочих вопросов, но и в предотвращении таких ситуаций, как эти.       — Ты — педант.       — Полностью согласен, и мне комфортно быть таким, — кивнул Тэк Ён, шумно выдохнув. — Могу я попросить вас… Помочь мне в этом направлении?       — Что именно тебе нужно?       — Если вас кто-то будет тревожить или вы заметите чье-то недовольство, даже мимолетное, сообщайте мне об этом, чтобы я мог взять их под контроль заранее.       — Таких в моем окружении очень много, тебе не хватит блокнота, чтобы всех записать.       — Пусть список будет длинным, господин Ким. Не переживайте об этом. Мне важно знать о всех.       Тэхен мягко улыбнулся и покачал головой в приятном удивлении. Человек, который работал на отца много лет, всеми силами был готов дальше служить верой и правдой, при этом стараясь работать еще лучше. И если бы Тэк Ён не был асексуалом, он бы подумал о симпатии к себе, которую мог скрывать от него помощник. Но в данном случае человек жил только работой, помешан на порядке и ради лучшего исполнения своих обязанностей был готов на все.       — Хорошо, с сегодняшнего дня я время от времени буду указывать на людей, которые вызовут во мне те или иные сомнения. Что ты будешь делать с этим списком, меня не интересует. Но если кто-то из него проявит открытую агрессию с последствиями или без… Тебе придется отчитываться передо мной о том, что ты сделал или не сделал, чтобы предотвратить это, и я буду делать определенные выводы… Готов к таким условиям?       — Да, — довольно закивал в ответ Тэк Ён, улыбаясь искренней улыбкой на лице и кланяясь ему на девяносто градусов. — Премного благодарен, господин Ким.       — Можешь идти, — кивнул в ответ Тэхен, мягко улыбаясь и указывая головой на дверь.