опьяненные

Беготня, бесконечная усталость и нескончаемые домашки доводили Хэ Сюаня до нежелания совершать какие-либо телодвижения. Он в который раз старался на выходных отоспаться на неделю вперед, чтобы организм не жаловался на недостаток сна. Но в четверг, особенно в этот злоебучий четверг, под конец недели, оставшихся сил, что он пытался сберечь и сохранить, не хватало даже на то, чтобы чувствовать себя живым. Хэ Сюань передвигался медленно и неуклюже, когда его глаза слипались. Еще немного, и парень готов поклясться: он научится спать на ходу. Ши Цинсюань очень некстати приболел, и теперь Хэ Сюаню пришлось вытаскивать свои собственные денежки из кошелька, чтобы поесть. Но мысль, что пара вот-вот закончится и он сможет расслабиться и наконец-то перекусить, приводила его в своего рода восторг. Минуты протекали мучительно медленно. Парень тыкал ручкой в тетрадь, оставляя море мелких черных точек, и звонок стал для него спасительным сигналом, чтобы прошмышнуть в столовую. Хэ Сюань взял поднос, но уже не с таким огромным количеством еды, которое мог позвонить себе обычно взять. И сел за самый последний столик у стены, где обычно сидело меньше всего народа. Там, где на него никто не обратит внимания. Но, к его же несчастью, перед ним оказалась весьма шумная компания. Они громко смеялись, тыкая друг в друга экранами телефонов, и беззастенчиво обсуждали какого-то человека. Хэ Сюань и слушать бы их не стал, если бы не прозвучало столь привычное в последнее время его ушам имя Ши Цинсюаня. Парень с интересом и долей отвращения посмотрел на тех людей, которые сидели перед ним. И прислушался к их болтовне. Оказалось, их разговоры велись про сами образы Ши Цинсюаня, в которых он любил заявляться в университет. Яркие, запоминающиеся. И они смогли отыскать его инстаграм. Еще более необычный, чем всем привычный Ши. Не то чтобы Хэ Сюаня очень интересовала социальная жизнь его друга. Нет, нет. Конечно нет. Он просто так запомнил его ник. И просто так, первым делом зайдя в комнату общежития, решил зайти на его профиль. Оказалось, что у него был очень популярный инстаграм. И подписчиков оказалось куда больше, чем должно быть у узнаваемого и самого общительного парня университета. Он мог бы посоревноваться с какими-нибудь популярными блогерами, ведь та цифра была довольно кругленькой… Было странно признаваться, но… что больше всего удивило Сюаня – так это ярко-ярко накрашенный Ши Цинсюань. Не то чтобы обычно он таким не был: весь его образ так и кричал о его непосредственной личности. Но на этих фотографиях были более сложные макияжи, и стрелки в самых разных формах вырисовывали то небольшие фигурки вроде сердечек, так и очень сложные дизайны на пол-лица. Неожиданными показались и платья на Цинсюане. Когда Хэ Сюань был у него, то замечал парочку на стульях или же разбросанными на диване, но он никогда бы не подумал, что эти самые кружева будут облеплять грудь его друга, оголяя ключицы. Короткие юбки обнажали стройные ноги. Создавалось ощущение, что кто-то специально так и хотел раздеть Ши Цинсюаня! Ведь чем дальше Хэ Сюань листал фото, тем короче были платья, юбки и шорты. Лишь немногие фотографии передавали того повседневного Цинсюаня, к которому привык парень. И как много людей поддержало такой странный вид! А комментарии так и наполнялись восторженными реакциями. Хэ Сюань недовольно нахмурился. Но здесь, помимо этих причудливых фотографий, от которых что-то в голове Хэ Сюаня неприятно перемкнулось, были фото более интимного характера! И первым попался Цинсюань в явно женском раздельном купальнике. Парень лежал на шезлонге, и в кадр больше попадала его задница, чем он сам. Или же следующее фото, где он выпрямил спину и смазливо выпячивал грудь, которой как нет сейчас, так и не было на фото. Какой стыд! Хэ Сюань на мгновение выпал из реальности. И этот самый парень подходит к нему каждую перемену?! Здесь, в ярком розовом купальнике и с подтянутой задницей, он томно смотрит через экран и совсем-совсем не похож на того Ши Цинсюаня, который любит такие же яркие, но более закрытые вещи. Да если не знать, что он парень, то легко можно назвать этого человека на фотографии девушкой. Пролистав профиль до середины, Хэ Сюань ощутил, как его глаза сами собой закатываются и стараются не смотреть в телефон.Он невольно задумался: может, этот профиль был нацелен на продажу нижнего белья? Иначе почему здесь так много оголенного Ши?! Хэ Сюань хотел выйти из профиля Ши Цинсюаня и забыть этот ужас, как наткнулся на описание. В нем была прикреплена ссылка и выделена красными восклицательными знаками. Парень вздохнул и неутешительно подумал, что, вероятно, это и есть магазинчик белья. Руки неутешительно дрогнули от интереса, а в голове завелся рой мыслей. Возможно ли, что если он нажмет на ссылку, то переступит черту? Дружескую черту. Ведь специально заходить на сайт довольно… интимного характера, только чтобы посмотреть на друга, было… неправильно? Он же намеренно будет искать и рассматривать только фото Цинсюаня. Ради интереса. Только ради интереса Хэ Сюань нажал на ссылку. И тут же об этом пожалел. Это оказалась ссылка на порно-сайт. Сердце неприятно сжалось, а лицо исказилось от стыда, вспыхивая румянцем. Глаза блуждали по экрану телефона, растерянно всматриваясь в экран. На всех видео фигурировало одно и то же тело. Везде на Хэ Сюаня смотрело одно и то же лицо. Везде был Ши Цинсюань. Он был в топах, в тех же чересчур коротких юбках. Он все так же экспериментировал со внешностью. Но… что же он здесь забыл?.. Быстро и мнительно пролистывая профиль вниз, Хэ Сюань заметил рядом с парнем всякие… игрушки. И это правда вводило в ступор. На обложках некоторых видео Цинсюань был в длинных париках. И в целом, если бы не выпирающий орган, то его спокойно можно было бы принять за девушку. Хэ Сюань глубоко и тяжело вздохнул. Его щеки заметно краснели, а мысли спутались в тугой ком. Стоит ли ему позвонить Ши Цинсюаню и потребовать объяснений? Или сделать вид, что он этого не видел? Сможет ли он спокойно смотреть на парня, зная смущающую в подробностях правду? — … ｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+ Весь оставшийся вечер Хэ Сюань изгибался над столом и выдавливал из себя последние силы. Он старался выполнять все домашнее задание, но иногда это переходило все границы. Сидеть за тетрадями до утра – удовольствие не из лучших. Но на этот раз его терзали мысли. Мысли о Ши Цинсюане. Он не хотел мириться с тем фактом, что этот парень зарабатывает на порно. Продает свое тело. Осознание этого приводило в ужас, и нотка тревоги засела в сердце Хэ Сюаня. Неужели любой, кто знает Ши Цинсюаня, может посмотреть на него в… другом свете? И даже заплатить ему. Мышцы живота неприятно сжались, и Сюань понял: на сегодня работы хватит. Сколько бы он ни старался, постоянно отвлекается. И все мысли вновь и вновь возвращаются к Цинсюаню. Хэ Сюань лег на кровать и надел наушники, в надежде найти какой-нибудь интересный фильм и расслабиться за ним на ближайший вечер. Хуа Чэн обещал вернуться ближе к ночи: опять будет подтирать слюни за своим гэгэ. И на ближайшие несколько часов вся комната будет в распоряжении Хэ Сюаня. Но не прошло и получаса, как парень сдался и выключил фильм. Он толком ничего не понял. И даже не слушал. Любопытство сжирало изнутри, и руки сами открыли сайт со смущающим содержимым. И нашли аккаунт Ши Цинсюаня. Это просто интерес. Все же смотрят такие видео, да? Так почему бы и ему не попробовать?.. Он открыл первое попавшееся видео, делая звук погромче. — Приветствую! — Ши Цинсюань мило улыбнулся в камеру и помахал рукой. — Сегодня я купил вот такой вибратор и хочу его использовать! После этих слов Хэ Сюань выключил телефон. Нет, он не сможет на это смотреть. Цинсюань говорит такие вещи со свойственной ему легкостью, и от этой манеры складывается впечатление, будто сейчас он предложит сделать что-то повседневное. Выпить по баночке пива, поиграть в приставку. Но никак не вставить в себя… кхм. Хэ Сюань на какое-то время выпал из реальности. Он смотрел в стену и пытался себя убедить, что по ту сторону действительно Ши Цинсюань. Это не сон, не фотошоп. Это действительно он. И Хэ Сюань снова включил то видео. В нем Ши рассказал об этой штуке в его руках, о ее всевозможных функциях. На заднем фоне виднелась до боли знакомая кровать. А ведь Сюань, когда лежал на ней, и подумать не мог, какие шалости на ней вытворяются. В какой-то момент Ши затих. Он поудобнее устроился и раздвинул ноги, показывая зрителям свое возбуждение. И положил на него руку, начиная слабо поглаживать. — Ох, вы знаете, в последнее время я мечтаю об одном человеке и больше не могу спать с кем попало, ха-ха. Раньше я такого никогда не чувствовал! Мне вроде нравятся мои партнеры, но во время процесса я думаю о совсем другом человеке. И мне кажется, что я влюбился! Хэ Сюань тяжело посмотрел на Ши Цинсюаня, и что-то внутри него надломилось. Что означает, что он больше не может спать с другими? Он спит с другими? И как давно? У него есть любимый человек? В наушниках зазвучали громкие и откровенные стоны. Хэ Сюань вышел с сайта и выключил телефон, на этот раз с силой отбрасывая его на другую сторону кровати. Он ощутил, как дрожью по спине прошел призрак возбуждения, и это чувство заставило испытать отвращение к себе. Он так многого не знал о Ши Цинсюане. Вроде он болтает и болтает, но такие важные моменты из своей жизни озвучивать не стал. Хэ Сюань с головой зарылся под одеяло, будто пытаясь скрыться от этого мира. С чего бы ему расстраиваться из-за такой ерунды? Спит Ши с кем попало – и пусть спит. Ему-то какое дело? — … — неприятная мысль пронеслась и физически ощутилась по всему телу, проносясь небольшой дрожью. «А может, он и с другими начинает дружить так же? После того, как переспит?» Интересно, а как выглядит его возлюбленный? Наверняка это кто-то очень богатый и следящий за собой. Кто-то, кто сможет не только слушать, но и поддерживать диалог с Ши. Такой же тактильный и заинтересованный во всем, что происходит рядом с Цинсюанем. Наверняка он и сам уговаривает Ши Цинсюаня рассказать ему о чем-нибудь на ночь, когда они говорят по телефону. Наверняка это кто-то занятой, но он всегда может найти время и силы на Ши Цинсюаня. Это кто-то такой же ослепительный и притягивающий к себе внимание. Кто-то явно лучше самого Хэ Сюаня. Хэ Сюань сжался и обнял свои колени, зарываясь в них лицом. Он не был для Цинсюаня главным, и мир этого парня не вертелся только рядом с ним. Помимо него, у Ши Цинсюаня есть море знакомых, друзей, да даже любимый человек! И кем себя возомнил Хэ Сюань, когда думал о их близости. Не исключено, что за все время их знакомства они неплохо сблизились и поладили. Но он такой совсем не один. Он не был особенным. Просто еще один пазл в этой странной, огромной картине. ｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+ Парень ворочался в постели очень долгое время, не находя места себе и мыслям. Смеркалось, за окном уже блекло мерцали звезды. Неприятная усталость разливалась по телу, но глаза так и не хотели закрываться. Слова плыли в бесконечном течении, не имея смысла. До тех пор, пока чья-то рука не легла Хэ Сюаню на голову, выкапывая ее из-под одеяла. — Ты чего? Голос Хуа Чэна был тихим, низким и невозмутимо спокойным. Еще бы. После встреч со своим ненаглядным другом он становился совсем-совсем пушистым, в меру оживленным и проницательным, пряча иголки и дерзость глубоко внутри. И мало что могло его разозлить в таком состоянии. Он был даже способен на некое подобие сострадания, лениво демонстрируя свои навыки на Хэ Сюане. — Ши Цинсюань, — пробубнил парень, закрывая лицо подушкой. — Что Ши Цинсюань? — Хуа Чэн выгнул свою бровь, аккуратно снимая пальто и садясь на край кровати. От него приятно пахло парфюмом, непозволительно дорогого для Хэ Сюаня. Но с ноткой чего-то новенького, сладенького. Хуа Чэн сидел некоторое время, не отрывая взгляда от измученного соседа, но ответа так и не дождался. Поэтому решил вывести на разговор иным способом, проверенным и более действенным, чем глупое ожидание слов, которые так и не прозвучат. — Пойдешь курить? — … — Хэ Сюань сомнительно посмотрел на Хуа Чэна, но в его глазах он был сродни спасителю. Ведь сигареты этого парня были самыми качественными и дорогими, в красивой упаковке и приятного цвета обертки. Всегда с каким-нибудь вкусом или кнопкой. И отказаться от них было сродни преступлению. — Пошли. Они бесшумно пробрались на задний дворик общежития и встали под крышей, скрываясь в ночной мгле. Прикурили в ночном молчании. Осень, как-никак. Было холодно и ветрено. И совсем не было настроения что-либо делать. Завтра рано вставать, и было бы неплохо поспать хотя бы оставшиеся пять часов. Хэ Сюань не хотел разговаривать, и Хуа Чэн это прекрасно понимал. Когда последний пепел стряхнулся и упал на мокрый асфальт, Хуа Чэн достал еще две сигареты, протягивая одну из них в руку соседа. — Завтра пятница. Не убивайся раньше времени, — немного хриплым и сонным голосом сказал Хуа, глубоко затягиваясь. — Я и не собирался. — Ты себя в зеркале видел? Тебя будто грузовиком переехало. Хэ Сюань недовольно уставился на Хуа Чэна, сводя брови у переносицы, одним своим взглядом тщетно пытаясь стереть ухмылку с его губ. — Это мое обычное выражение лица. Хуа Чэн тяжело вздохнул, следя, как дым от сигареты растворяется в воздухе. — Как скажешь. Двое неспешно докурили, объятые тьмой и легкой и непринужденной тишиной. Разбираться в проблемах и чувствах Хэ Сюаня не было ни сил, ни желания. Так же тихо они пробрались в здание и комнату, как и выходили, не встретив никого на пути. Хуа Чэн заснул сразу же, как его голова дотронулась подушки. Хоть от сна оставалось всего ничего, но он ведь выспится, засранец. А Хэ Сюань продолжил выискивать удобное для сна положение. И голову снова заполнили тоскливые мысли. Он стал думать о завтрашнем дне. Как выйдет в университет и не сможет даже посмотреть Цинсюаню в глаза. И почему только этому придурку пришло в голову выходить из больничного в пятницу? Любит же он усложнять жизнь себе и другим. ｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+ Шаги Хэ Сюаня были ничтожно тихими и неуверенными. Он пытался скрыться в людской толпе, смешаться с шумом чужих голосов и множеством тел. Сидел в аудитории совсем бесшумно, напряженно. Ходил по коридорам быстро и незаметно. В голове засела одна мысль, не дававшая ему покоя с утра: «Лишь бы не встретить его». Обеденный перерыв казался особой пыткой. Ши Цинсюань знал о нраве своего друга – садиться подальше, уходить в самую глубь столовой. И все места, где любил проводить время в одиночестве Хэ Сюань, парню тоже были известны. Оставался новый, неизведанный ранее план – выйти на улицу и сесть на траву в тех местах, где были предусмотрены летние посиделки. Обычно там собиралась большая часть студентов, желающих поесть на свежем воздухе. И об этом капризе Ши Цинсюань ни за что не догадается, так и пытаясь найти его в привычных местах. Но это открытое для чужих глаз место, когда они будто лезут под кожу, смотря на Хэ Сюаня, создавало чувство огромного дискомфорта. Особенно когда он уселся под холодным, но ярким солнцем. Хэ Сюань беспокойно раскрыл холодную пиццу, которую купил. Возможно, она была бы не такой плохой на вкус, если бы он не был так встревожен тем беспорядочным клубком мыслей, что засел в голове. Телефон, мирно лежавший в кармане пальто, бешено завибрировал, порядком напугав Хэ Сюаня. Вибрация от сообщений не прекращалась, и он схватил его, мгновенно разблокировав экран. Кто бы мог подумать, что первым сообщением будет известие Ши Цинсюаня о том, что Се Лянь раздал ему интернет, и теперь он пытался достучаться до друга, спамя ему горой стикеров. Хэ Сюань обреченно вздохнул и поставил телефон на режим «не беспокоить»: теперь никакие приставучие дьяволы не потревожат его и не смогут отвлечь от еды. На самом деле, Хэ Сюань все еще не был готов к разговору с Ши Цинсюанем и старался его избегать. Но было довольно странным то, что за весь день, пусть Хэ Сюань и старался быть незаметным, он ни разу его не встретил. Ведь этот монстр с милой мордашкой мог найти его даже на другом конце света, не говоря уже о стенах университета. Неожиданно Хэ Сюань почувствовал, как его плечо кто-то сжал. Парень застыл и не решался повернуть свою голову, глядя прямо перед собой. Он задержал дыхание и выжидал. Выжидал, пока уже чужое дыхание не опалило его ухо, а длинные пальцы, увешанные кольцами, не взяли его за подбородок, чтобы повернуть к себе. — Хэ-сю-юн! Я скучал! — Цинсюань напоследок огладил острый подбородок и прильнул к Хэ Сюаню, обнимая его со спины и часто хлопая глазами, не отрывая взгляда от янтарных глаз. Но тот, не иначе как смущенный, потерянно искал место, на которое может смотреть. Лишь бы не на Ши Цинсюаня. — Ох, я так устал быть один! Я лежал и обнимал длинного плюшевого кота, представляя, что это ты! Мне было та-ак одино-око! Гэгэ почти не разговаривал со мной. Он сказал, что больным нельзя напрягаться. Но я-то чувствовал себя не настолько плохо! Ох, Хэ-сюн, я так рад, что наконец-то смогу с тобой поговорить! Хэ Сюаня выворачивало от этого голоса. С той же легкостью Цинсюань говорил со всеми. С той же улыбочкой он рассказывал о своей «игрушке», будто говорил о повседневных вещах. И сколько бы Хэ Сюань ни хмурился, ни выражал своей незаинтересованности и ни показывал своего отвращения, Ши Цинсюань все не затыкался. Они сидели на виду у всех, в этом чертовом дворике, и Хэ Сюань был на грани того, чтобы резко встать и уйти. Он прокручивал этот вариант уже десятки раз, не обращая внимания на болтовню, и резко оторвался от мыслей, когда почувствовал ладонь на своей ноге. Это прикосновение было отталкивающим и желанным одновременно. Хотелось дотронуться в ответ, хотелось ударить по руке и огрызнуться, хотелось... — Ну же, Хэ-сюн, скажи мне что-нибудь! Я же вижу, что что-то произошло! Ши Цинсюань затих, устремив взгляд своих больших и невинных глаз к угрюмому другу. — Скажи, это из-за меня? Я что-то сделал не так? Буря в Хэ Сюане на мгновение притихла, и его взгляд затуманился. Сказать все как есть или уйти, оставив Ши наедине с недосказанностью? Хэ Сюань поднялся, прихватив шопер, и атмосфера стала еще более тяжелой, чем была совсем недавно. Он распахнул темное пальто и направился в сторону университета, более не смотря на Ши Цинсюаня. Каждый его шаг тяжелел, и он был на грани истерики. Он слишком долго сдерживал все эмоции внутри, так и не давая им выйти. Но Хэ Сюань услышал, как под его правым ухом что-то хрустит. Он опустил голову, и лицо его стало еще более мрачным и хмурым. Ши Цинсюань хрустел, наступая на небольшие палки под ногами, и шел рядом. Он намеренно еле поднимал ноги, чтобы его шаги были слышны. Хэ Сюань вздохнул. — Я видел твой аккаунт. Ты зарабатываешь, продавая свое тело. Ши Цинсюань остановился, и противные звуки пропали. Хэ Сюань повернулся и сухо смотрел, остро подмечая, как лицо парня быстро охватывает тревога. — Как ты узнал? — голос Цинсюаня стал непривычно тихим и жалким. И сам он выглядел довольно разбито. — Я же не давал тебе ни одну из своих соцсетей. Не выдержав, Хэ Сюань рявкнул: — Ты сейчас серьезно? Тебя видело голым пол-универа. И тебя это устраивает? Со всеми одинаково разговаривать, будь то друг, знакомый, или человек, заплативший тебе за порно? Ты вообще это осознаешь? Лицо Хэ Сюаня горело от злости, все его жесты были резкими и нервными, он стоял и отчитывал Ши Цинсюаня, пусть даже гневным шепотом, стараясь не привлекать излишнего внимания. Глаза Ши Цинсюаня меркли и виновато смотрели на землю, и он терял всякую уверенность в себе и в своих действиях. Он робко приоткрыл рот, и Хэ Сюань затих, ожидая его слов. — Хэ-сюн, давай не будем ссориться и поговорим дома, — он осторожно посмотрел на Хэ Сюаня, ловя на себе его холодный взгляд. — Хорошо? — Как скажешь. ｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+ Оставшиеся пары Хэ Сюань сидел напряженно. Мысли блуждали далеко, и парень совсем не вникал в лекции. Ши Цинсюань зашел за ним сразу после окончания всех пар. Они шли в непривычном, выразительном безмолвии, когда тишину прерывали чужие голоса и отдаленные звуки. Входя в квартиру, Ши Цинсюань с облегчением выдохнул, кидая куртку в шкаф и направляясь на кухню. Хэ Сюань не спеша снял пальто и разулся. Это состояние Цинсюаня, с которым он ранее не сталкивался, заставляло тревожность бить изнутри, и Хэ Сюань был насторожен. То ли знакомая, родная обстановка, то ли капля алкоголя, попавшая в рот, но Ши Цинсюань стал заметно менее скованным, расслабившись. Он похлопал по месту рядом с собой, и уголки его губ сошлись в привычной улыбке. — Хэ-сюн, ты же знаешь, что вебкам – это очень прибыльно? — Цинсюань подтолкнул к парню банку пива, довольно прикрывая глаза. — Тогда что же плохого в том, что я сижу дома, работаю в гибком графике и показываю себя на камеру? Всего пару часов в неделю. Если бы я был на обычной подработке, то не заработал бы и трети моего дохода сейчас. Хэ Сюань изогнул бровь, бросая озадаченные взгляды. Слова Ши Цинсюаня были просты, и спорить с ними было бы глупо. Цинсюань неловко рассмеялся, и глаза его забегали по кухне, стараясь избежать назойливый взгляд. Что-то неприятное засело в груди от мимолетного воображения, как этот глупый парень флиртует с кем попало, показывая себя во всевозможных ракурсах. — И тебя устраивает, что любой твой знакомый может увидеть тебя… таким? Ши Цинсюань возмущенно охнул, подставляя кулак к своей щеке и опираясь на него головой. Кудряшки причудливо прикрыли глаза, но та их часть, что была видна, все еще была прикована к Хэ Сюаню. — А ч-что в этом такого? Будто себя в зеркале не видели! — Цинсюань. Это другое. Ши демонстративно надул щеки и нахмурился. Он разнервничался, это было видно, пусть он и пытался это скрыть. Его движения были будто отточены, и от этого выходили черезчур резкими и неправдоподобными. — Есть что-то еще? Ни один нормальный человек не будет зарабатывать таким способом. — Хэ-сюн... — парень глубоко вздохнул и посмотрел на Хэ Сюаня. Долго, напряженно смотрел, будто думал, стоит ли ему знать чуть больше, чем сейчас. И кивнул самому себе. Ши Цинсюань взял в свои руки ладони Хэ Сюаня и продолжил. — У меня контракт на год. И я не могу просто отказаться. Я давно этим занимаюсь и это приносит огромные доходы. Но даже если я захочу уйти, я не смогу разорвать эту сделку. Не сейчас. И... я правда не думаю, что это плохо. Я же не шлюха какая-нибудь. Меня никто не касается... Я делаю это сам. Хэ Сюань хотел что-нибудь сказать, но не мог подобрать слов. Но Ши Цинсюань и не намеревался продолжать этот разговор. Не видя презрения и отвращения, он натянуто улыбнулся и прислонил свой палец к губам Хэ Сюаня, давая понять, чтобы он молчал. И продолжил на него смотреть, будто зачарованный, не отводя мятежных глаз. — Хэ-сюн, — подал он голос спустя бесконечно долгое мгновение. — Хочу напиться и забыть об этом. Составишь мне компанию? Хэ Сюань многозначительно посмотрел на парня. В его беспокойных глазах играл страх. Не означает ли это, что после алкоголя они просто забудут или сделают вид, будто ничего и не произошло? Хэ Сюань не был уверен в своей сдержанности. Но взял баночку, неторопливо ее открывая и прислоняя к губам. Ши Цинсюань подошел к Хэ Сюаню и встал сзади, обнимая его шею. И заговорил шепотом, вызывая мурашки, мгновенно пробегающие по всей спине. — Надеюсь, ты не против, если я достану что-нибудь покрепче? Как насчет виски? — Да. Давай. ｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+ Хэ Сюань толком не понял, когда они успели перебраться в комнату и выпивать уже там. Приглушенный свет бил по глазам, но приятное тепло от алкоголя уже давно разлилось и ударило в голову, и теперь Сюань обнимал Ши Цинсюаня, приятно устроившись на его плече, и слушал его тихую болтовню. Все мысли, тревожащие его в последнее время, бесследно растворились, и парень позволил себе об этом забыть и расслабиться. Резкий контраст настроений создавал море противоречий, вспоминая свое недавнее состояние – хотелось метаться посудой и влепить Ши Цинсюаню пощечину. Но сейчас Хэ Сюаню, опьяненному и приласканному, хотелось прижаться покрепче и завыть от ласки и нежности, что щедро дарил ему Ши Цинсюань. Он даже успел соскучиться по этому безобразному времени, когда ему настолько плохо и хорошо одновременно. Хэ Сюань сонно моргал и уже давно потерял смысл слов, что доносились до ушей. Ши Цинсюань лениво перебирал его волосы между своих пальцев, забавно хмыкая, когда говорил о чем-то смешном. И чувство бесконечного тепла и уюта стало чем-то необходимым, вечно желанным, когда он был рядом с этим парнем. Почти проваливаясь в сон, Сюань почувствовал, как чужие припухшие губы коснулись его лба, и Ши Цинсюань замолчал, натягивая одеяло на их тела и выключая свет.