опьяненные

Хэ Сюань все чаще и чаще ловил себя на мыслях о Ши Цинсюане. Раньше он, не задумываясь, назвал бы это зависимостью - так много думать об одном человеке. Но это вошло в привычку, когда с утра Хэ Сюань первым делом проверял телефон и как-то незаметно для себя легко улыбался сообщениям от Ши Цинсюаня, когда тот желал ему хорошего дня. Они так много переписывались и разговаривали по телефону, что мобильник, кажется, не покидал рук парня никогда. Ши Цинсюань стал чаще вытаскивать Хэ Сюаня на улицу, и теперь они почти каждый вечер проводили в кофейнях. Хэ Сюань старательно делал домашки, а Ши Цинсюань беспрерывно щебетал. Тему с вебкамом они поднимали аккуратно и не спеша. Цинсюань рассказывал, как набиралась аудитория и сколько поддержки она принесла. И иногда добавлял немного больше - о людях, с которыми ему приходилось встречаться, о больших и неожиданных донатах, и даже показал некоторые его планы на видео, не скрывая всех подробностей. И всегда смеялся в полный голос, когда замечал, как Хэ Сюань смущенно хмурился. Со временем он смирился с таким заработком, понимая, что этой истории из жизни Ши никуда не скрыться, и вскоре она стала привычной темой для обсуждения. Как-то они говорили об окружающих их людях, и выяснилось, что Ши Цинсюань никогда не был в отношениях. Когда Хэ Сюань это услышал, то подавился и очень сильно раскашлялся. Ши Цинсюань фыркнул тогда очень недовольно, и, словно шутя, сказал: «Обижаешь! Что в этом такого, Хэ-сюн? Сам ведь ни с кем не встречался, поди!» И все те мысли, все те образы, что Хэ Сюань успел себе представить о партнере Ши Цинсюаня, тут же улетучились. Но что это была за влюбленность? И стоило ли о ней спрашивать? Ши Цинсюань, как всегда, был очень проницателен и тут же добавил, что открыт для отношений, нервно перебирая концы свитера. Оба неловко замолчали, глядя друг другу в глаза. Ши Цинсюань напряженно засмеялся, но продолжать говорить на эту тему они не стали. Хэ Сюань почему-то выдохнул, а в сердце засела смутная, неясная надежда. ｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+ Время не спеша переходило в полночь, но подготовку к сессии никто не отменял. Хэ Сюань стоял у небольшого письменного столика, который делил вместе с Хуа Чэном, и заваривал себе кофе, размышляя, как же этот человек успел влиться в его рутину. Ши Цинсюань так вписался в жизнь Хэ Сюаня, что представить ее без него было уже невозможно. Ранее Хэ Сюань не переносил излишней тактильности и прикосновений в целом. Но после этого маленького дьяволенка, лезущего обниматься всегда и везде, эта близость стала необходимостью. Ему было приятно лежать и смотреть что-нибудь, в то время как его обнимали со спины и лениво перебирали волосы, или когда он обнимает сам, улавливая в воздухе запах шампуня и парфюма Ши Цинсюаня... У них были чувства друг к другу. Ши Цинсюаня тянуло к Хэ Сюаню с той минуты, как они встретились. Его отстраненность тянула к себе, и Ши поставил себе цель срочно это исправить! Но, боги... этот низкий, дурманящий голос... Ши не смог сдержаться и бесстыдно, пошло пошутил, даже не рассчитывая на возможный перепих. И эта шутка вылилась в нечто гораздо большее, чем просто знакомство. Ши так к нему тянуло, он так хотел его внимания! Парень старался держать себя в руках, но ему не всегда это удавалось. Эта влюбленность была настолько очевидна, что проявлялась во всех движениях, взглядах и малейших намеках, которые парень оставлял тут и там. То в своих незамысловатых речах, то в кратких, будто случайных прикосновениях. Пускай глупый Хэ-сюн совершенно ничего не понимал, Ши Цинсюань все равно оставлял легкие поцелуи то в лоб, то на кончик носа за какие-нибудь маленькие и незначительные достижения. Пусть это и заставляло Хэ Сюаня смущенно краснеть. Но, сколько бы Цинсюань ни старался, все его намеки остались то ли по невнимательности не понятыми, то ли специально проигнорированными. А как-то раз, когда Ши Цинсюань был совсем нетерпелив, он приблизился к Хэ Сюаню вплотную, опасно близко нависая над его лицом. Выражение Хэ Сюаня оставалось не тронутым ни одной эмоцией, но он задержал дыхание, выжидая. Его взгляд будто смягчился, и он смотрел так… искренне, и в его глазах появились лучики надежды. Ши Цинсюань застыл, запечатлевая этот момент в памяти. Нечасто он видел Хэ Сюаня таким открытым и чувствительным. Но, осознавая, что, возможно, Цинсюань смотрит слишком долго, он глупо улыбнулся и спросил: «Испугался, Хэ-сюн?» Хэ Сюаню понадобилось чуть больше времени, чтобы разобраться в своих чувствах. ｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+ Когда пары закончились, Ши Цинсюань подбежал к Хэ Сюаню, возбужденно сообщая о том, что неделя подошла к концу. Ши вложил ему в руку пару запасных ключей от квартиры, параллельно накрывая её своей. И ласково улыбнулся. Его глаза были такими красивыми на фоне привычного легкого макияжа. Чуть выше век играли незамысловатые волны, поблескивая на редком солнце. И сам Ши Цинсюань будто светился, обнимая Хэ Сюаня и привставая на носочках, чтобы наклониться к его уху и почти шепотом озвучить новость сегодняшнего дня. — Я немного задержусь сегодня, Хэ-сюн. У моего друга день рождения, и я обязательно должен там появиться. Но ты можешь сейчас пойти ко мне и подождать меня там. Я приду вечером. Ши Цинсюань оставил невесомый поцелуй на розовеющем ухе, хитро ухмыляясь и махая рукой, убегая в сторону такси, так удачно подъехавшему в этот момент. Хэ Сюань застыл на месте, не зная, что сказать и как поступить. Но, как-никак, лучшим решением и вправду было подождать Цинсюаня у него в квартире, чем до вечера зависать в комнате с Хуа Чэном. Так что Хэ Сюань сконфуженно сел на первый автобус, что останавливался недалеко от дома Ши. Позже Ши Цинсюань прислал ему список того, что он может сделать до его прихода, например, заранее разлить вино по бокалам, зажигая ароматические свечи по всей кухне, и немного прибраться. Это было наглостью в ее высшей степени. До тех пор, пока на карте не обнаружился перевод в шестьсот юаней. ｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+｡⁠*ﾟ⁠+ Хэ Сюань убрал абсолютно везде. Он развесил все вещи на вешалки, выгладил рубашечки и разложил все по полочкам. Помыл полы, посуду, не забывая вытереть пыль со всех поверхностей. И заранее зажег все свечи, которые смог найти, которые так любил Ши Цинсюань. Теперь обстановка более располагала к романтическим действиям, нежели чем к непринуждённым разговорам. Было ли это запланировано парнем заранее или получилось само по себе? Но Хэ Сюань был не против, даже если это была случайность. Он стыдливо закрыл глаза, но мысль, что это был незамысловатый план Ши Цинсюаня с самого начала, не вызывала отвращения. Стало по-особенному уютно от представления, как они сидят при свечах, выпивают в этом тусклом освещении с приятным ароматическим запахом, и болтают о пустяках. Все проблемы и учебная неделя остались позади, остались только они вдвоем, в этой квартирке, и сладкое вино напополам с кружащей голову опьяненностью. Услышав трель дверного звонка, Хэ Сюань тронулся с места и поспешил навстречу. Когда он открыл входную дверь, на него всем весом навалилось тело Ши Цинсюаня. От него неприятно разило алкоголем гораздо сильнее, чем обычно. Хэ Сюань молча помог Ши Цинсюаню усесться и поспешил на кухню за стаканом холодной воды. Все свечи пришлось затушить, поскольку ни о каком вине и речи идти не могло. Он помог парню раздеться и уложил в постель. Но Ши Цинсюань, почувствовав, как его тело провалилось во что-то мягкое и теплое, заметно оживился, открывая глаза и всматриваясь в окружение. И когда он в темноте комнаты отыскал Хэ Сюаня, то приятно ему улыбнулся. — Хэ-сю-юн! — протянул он, доставая руки из-под одеяла и протягивая их для объятий. — Иди сюда! Хэ Сюань беспрекословно подошел и лег рядом, позволяя чужим рукам охватить его плечи. Ши Цинсюань прильнул к нему, становясь совсем-совсем близко. Его опьяненные глаза светились от счастья, и он смотрел-смотрел-смотрел, никак не отрывая взгляда. — Хэ-сюн, я так рад, что ты рядом! Ши Цинсюань хитро прищурился из-за своей широкой улыбки, а его кудряшки уже в который раз щекотнули кожу. Он зачарованно огладил рукой лицо Хэ Сюаня, проводя большим пальцем по подбородку и плавно переходя к нижней губе. Совсем как перед их первым разом. Цинсюань аккуратно взял подбородок в свои пальцы и нежно поцеловал Хэ Сюаня в губы, закрывая свои прелестные глаза. Совсем невесомый поцелуй, который заставил сердце растаять от нежности и нахлынувших чувств. — Я люблю тебя, Хэ-сюн. Хэ Сюань безмолвно смотрел на Ши Цинсюаня, а тот смотрел на него в ответ. Цинсюань запустил руку в волосы парня и стал легко поглаживать того по голове, пропуская пряди через пальцы. Мир будто остановился на это мгновение, словно бы специально для них. Хэ Сюань не чувствовал ничего, кроме бесконечного тепла и восторга, будто одурманенный ими. Он давно ощущал, что его переполняет незнакомое до этого момента чувство, но никак не мог понять, что это, и никакими словами не смог бы его передать. — И я. Я тоже люблю... Люблю. Язык Хэ Сюаня заплетался, а в голове образовался огромный ком мыслей. Та привязанность, что он испытывал, уже давно пересекла границу дружбы, и это стоило признать еще давно. Его тянуло к Ши Цинсюаню также сильно, как к нужде постоянно дышать, и он не мог им насытиться, глотая, словно кислород. И Хэ Сюань позволил чувствам овладеть им. Он смущенно подался вперед и осторожно накрыл своими губами чуть припухшие губы Ши Цинсюаня. Стараясь вылить свои эмоции в действия и быть нежным, Хэ Сюань заправил локон Цинсюаня за ухо, не отрывая глаз от его лица. И Ши Цинсюань не сдержался. Он прикрыл глаза и облизнул губы Хэ Сюаня, затягивая его в долгий, глубокий поцелуй. Когда воздуха стало критически не хватать, чтобы и дальше продолжать игнорировать желание отстраниться, они неохотно отодвинулись и учащённо задышали. — Хэ-сюн… Хэ-сюн, я так тебя люблю… Ши Цинсюань крепко обнял Хэ Сюаня и поднял на него голову, не в силах перестать им любоваться. Прислонился губами к его бледной шее, даря множество кратких поцелуев. И шептал море комплиментов прямо в краснеющее ушко, пока не спеша гладил Хэ Сюаня по спине. А тот еле-еле дышал, нежась в этих объятиях нежных рук. Ши Цинсюань ласково оглаживал все его тело, целовал и чуть посасывал кожу, рассыпая бутоны по шее и ключицам. Он ослабил шнурки его домашних штанов, приспуская их. Ласкал все больше и больше, распыляя его чувства сильнее с каждым прикосновением. Цинсюань снова взял все в свои руки – позволил Хэ Сюаню растянуться на кровати, хватаясь за простыни, и пускать дорожки слез по своему лицу, когда парень насаживался быстрее и настойчивее. Он был невероятно чувствительным и громко отзывался на каждое прикосновение. Это нравилось Ши Цинсюаню, и он заигрывающе шептал все комплименты, что приходили в голову, от чего Хэ Сюань таял в море этих слов. Будто в пылких грезах, они потеряли счет времени, отдаваясь друг другу без остатка. И встретили утро только ближе к обеду, когда солнце беспощадно било в глаза. Они были счастливы проснуться в любимых, теплых и успокаивающих объятиях. Выпивать вино по утрам субботы стало чем-то особенным, будто они каждую неделю праздновали этот прекрасный, радующий сердце день, как день их воссоединения. Хэ Сюань окончательно переехал к Ши Цинсюаню, и дни оживились, наполнились яркими красками, когда каждое пробуждение начиналось с ласкового обращения Ши и легкого поцелуя в лоб. И это было тем, чего ему действительно не хватало. Он был счастлив, что однажды случайно наткнулся на этого человека в баре. Этот улыбчивый незнакомец действительно стал для него самым важным и дорогим человеком в жизни.