Добро пожаловать в Aurum

Смешанные чувства отразились на лице Риты. Недоумение, сожаление, сочувствие и восторг. Тим даже усомнился на момент, можно ли испытывать столько эмоций одновременно, и задался вопросом, всё ли в порядке с Ритой. Всего за какой-то час она сразу узнала о нём в разы больше, чем узнавала постепенно все эти четыре с хвостиком года. Образ Тима в её глазах стал будто бы глубже и многогранней, он теперь не был обычным парнем из группы, с которым внезапно довелось работать в одном ночном заведении и стать свидетельницей его секретного заработка. И в то же самое время всё встало на свои места: вот откуда у Тима был такой талант в танцах. Она всегда удивлялась, как ему удавалось завоёвывать сердца аудитории раз за разом, не имея за спиной никакой практики? Оказалось, что Рита та ещё дурёха: если он делал всё сразу на высшем уровне, значит, практика в любом случае была. А она-то знать не знала, что думать о нём. — Ты очень красноречиво молчишь, — заметил Тим, усмехаясь. Сильные руки были решительно сложены на груди, бугристые мышцы без стеснения выдавали количество тренировок, которое Тим проводил в зале не ради самоутверждения и просто красивого и тренированного тела, а ради профессионально исполненных трюков на шесте. Рите не оставалось ничего, только растерянно улыбнуться, как это она делала всегда, когда быстро пыталась найти слова в ответ. — Мой мозг завис, пытаясь переварить всю информацию, полученную от тебя через bluetooth, — попробовала пошутить она, чтобы как-то развеять напряжение, и ей удалось: Тим коротко засмеялся и сел на рядом стоящий высокий барный стул. Рита замялась и неестественно сжалась, сильно сгорбившись, но резко выпрямилась, когда наконец начала: — И как потом сложилась их жизнь? Имею в виду, Скворцов и Лера, они поженились? — Чушь какая, — усмехнулся Тим и быстро, как кот, почесал висок. — Расстались через два года. Но Скворцов зато теперь именитый хоккеист… — с намёком и ожиданием в голосе начал Тимофей, но Рита покачала головой. — Я не слежу за хоккеем. — Ну да, это я знал, — отметил Тим вслух, мысленно делая галочку в голове. Им обоим впору было создать по списку вещей, которые они должны были непременно выведать друг у друга и запомнить для дальнейшего пользования. — А Лера? — Ничего не слышал о ней, видимо, не сложилось у неё с танцевальной карьерой. А может, преподаёт в какой-нибудь студии. Видно было, что Рита намеревалась ещё что-то спросить, но не решалась, и её взгляд судорожно бродил по полупустому залу. — Ты сказал, что Макс был там, на площади, с какой-то женщиной. — Тим нахмурился и напрягся. Этого Рита и боялась, но ничего поделать со своим любопытством не могла, поэтому продолжила: — Как она выглядела? — Высокая, черноволосая, голубоглазая, — мрачно перечислил её внешние черты Тим и спросил с напором: — Почему из всего сказанного тебе именно это интересно? — Нет, ничего такого, — покачала головой Рита, глядя в напряжённые глаза Тима. — Просто мне кажется… А впрочем, неважно. — Неважно? — повторил Тим и соскочил со стула. Рита с изумлением взглянула на него, размышляя, что его могло так взбесить. — Ты в самом деле ничего не понимаешь? Смотришь на меня невинными глазами, спрашиваешь про Макса так, словно это ничего для тебя не значит. Знаешь, если тебя что-то интересует про него, то спрашивай у него сама. — Что ты так завёлся? На её слова Тим просто махнул рукой и вышел из зала, оставив Риту в полном одиночестве в обширном зале, где эхом раздавалась тихо игравшая ритмичная музыка. Рита уже не понимала ничего совершенно: совсем недавно Тим защищал её от нападок Тимура, потом целый час рассказывал о своей жизни, но стоило ей уточнить всего одну деталь, как он взбесился и поспешно ушёл. Через минуту в зал вошёл Гато: убитый и помятый, словно его окатили грязью из шланга. Вяло подняв руку в знак приветствия, он сел за своё место и молча принялся разбираться в файлах на рабочем ноутбуке, не пытаясь даже притвориться или смягчить искажённые внутренней болью черты лица. Да что со всеми творилось в этом чёртовом клубе? Тим спешно одевался; быстро натянув на себя футболку, он надел кожаную куртку и нервно, дрожащими пальцами пытался застегнуть молнию, несколько раз попав мимо и слегка поцарапав кожу пальцев. Денис наблюдал за его действиями с высоко поднятыми бровями, что добавляло его виду больше мультипликационной комичности, чем настоящей заинтересованности. Заметив его странный взгляд, Тим кивнул на него подбородком, пытаясь таким образом безмолвно спросить, чего коллега на него так уставился. — Выражаю озадаченность, приближенную к озабоченности, — философично изрёк Денис и наклонил голову вбок, будто это могло ему помочь лучше рассмотреть внутреннее состояние Тимофея. — Чего стряслось-то? Закончив с курткой, Тим перекинул через плечо ремень сумки, тяжело выдохнул, торжественно встал на пороге гримёрки и развёл руки в стороны. — Я попал во френдзону к девушке, которую знаю уже четыре года и только недавно понял, какие чувства испытываю. — Мои соболезнования, — с искренним сочувствием произнёс Денис. — Это ещё не всё, — продолжил Тим. — Самое страшное, что возможный соперник — мой кумир, которого я боготворю. Сказав это, Тим выскочил из помещения и даже не сказал ни одного вежливого слова на прощание — настроение было не то. Воодушевлённый таким поворотом событий Денис обернулся к столику с зеркалом в поисках початой бутылки виски, бубня себе под нос: — За такую трагедию надо выпить. В один дождливый выходной, когда октябрь уже близился к концу, Рита, обложившись бумагами, ручками и ноутбуком, засела за разработку клипа. Пару недель назад она уже успела показать свои клипы Сергею, Глебу и Багире. Придраться было к чему, встречались и огрехи в плане съёмки и стиля, поэтому решено было всё же нанять профессионального оператора, однако на плечи официантки возложили бремя идеи и концепта. Смирившись со своей режиссёрской бездарностью, Рита стиснула зубы и принялась заниматься разработкой концепта клипа. В конце концов, это было справедливо, и она уговаривала себя тем, что руководству в её клипах понравилось именно то, что у неё получалось лучше всего — стилистика. За каких-то два месяца работы в клубе она прониклась его атмосферой и обстановкой, “Aurum” уже тёк в её венах и был частью жизни. Да, работать ночью было тяжело, особенно среди пьяных клиентов, которые не всегда отличались адекватностью поведения и вкусовых решений в процессе заказа, но даже это уже не вызывало тревоги, которая помещала Риту в первые две-три недели. Она быстро научилась давать отпор таким напористым посетителям клуба, памятуя о словах Сергея. Сейчас Рита была одной из самых шустрых работников клуба, не потому, что обладала какими-то выдающимися способностями официантки, а по той простой причине, что полюбила эту работу со всеми её недостатками. Рита надеялась поработать в выходной плодотворно, но мечты об этом пришлось похоронить, как только на телефоне раздался звонок от неугомонной Вики, которая с трепещущей радостью в голосе сообщила, что набрала центнер нового шмотья и уже на крыльях любви мчится к ней на квартиру, чтобы похвастаться обновками. Рита закатила глаза, но всё же разрешила подруге посетить её скромную обитель, потому что, даже получив отказ, болтушка всё равно нагрянула бы, только в этом случае Риту ожидал бы ещё и разбор полётов на тему того, какая она паршивая подруга. Рита снимала комнату в трёхкомнатной квартире недалеко от университета; девочки-соседки разъехались на выходные кто по парням, кто по родителям, поэтому жилище было полностью в распоряжении двух подруг. По этой же причине Вика не стесняясь бегала по квартире в одном нижнем белье, когда носилась из комнаты в комнату, переодеваясь из «сногсшибательного платья с вырезом на бедре» в «чертовски обалденные узкие джинсы с потрясными заклёпками» и «великолепную шёлковую блузку из новой коллекции». Рита меланхолично осматривала каждую новую вещь подруги, плохо различая имена дизайнеров («Кто такие вообще? Первый раз слышу»), но всё же одобрительно кивала головой каждый раз, когда подруга представала перед ней в новом образе, а пару вещей даже одарила высшей оценкой, подняв большой палец вверх. Закончив с эксклюзивным домашним показом мод, Вика решила, что набегалась сегодня достаточно, чтобы позволить себе лишние калории, и направилась на кухню с пакетом, полным продуктов, которые Рита сразу и не приметила. Когда Вика заявила во всеуслышание, что сейчас начнёт готовить тирамису, Рита вяло начала сопротивляться и говорить что-то вроде, что хозяйка здесь она и не позволит гостье утруждать себя, на что Вика лишь замахнулась на подругу чайной ложкой, которая, впрочем, остановилась в паре сантиметров от ошарашенного лица Риты, и сказала угрожающим тоном, что сделает всё самостоятельно. Не в силах противиться этому искушающему предложению полениться, Рита села на стул возле холодильника, опершись о него спиной и с удовольствием ощущая мерное и едва уловимое потряхивание металлического «друга». — А потом он начал меня учить кататься на коньках, представляешь? — пытаясь перекричать миксер, вещала о своих сердечных проблемах Вика. — Я ему пыталась намекнуть, что мне не коньки его нужны, а романтика! А он как идиот на меня смотрит… — А разве не романтично — кататься вместе по заледенелому озеру… — мечтательно произнесла Рита, вспоминая рассказ Тима о своей жизни и представляя его в тяжёлой амуниции хоккеиста. Вика протянула что-то недовольное, выключая громкий миксер. — Ну, во-первых, на озеро меня никто не звал — это был обыкновенный каток. А во-вторых… Кто-нибудь вообще катается ещё на озёрах? Ладно, во-вторых, я не вижу здесь романтики — я боюсь этих опасных лезвий и прочего ужаса, который меня ожидает, если я упаду в неправильном месте в неправильное время. К тому же мне не хочется выглядеть в его глазах неумехой. Ещё смеяться начнёт. Рита усмехнулась. — Ты слишком волнуешься о своей репутации писаной красавицы. — Неправда, — насупила брови упомянутая красавица, рьяно размешивая сырную массу в миске. — Пусть лучше меня кто-нибудь другой научит. Ты бы его видела! — внезапно вспыхнула от восторга Вика, судя по всему, вспоминая образ объекта воздыханий. — Такой мощный и сильный, как гладиатор. Обожаю таких. Рита скривила рот и собиралась ответить, что ей по душе более изящные парни, как её голову внезапно осветила идея. Девушка подскочила на стуле и уставилась на подругу таким безумным взглядом, что блондинка даже испугалась. — Ри-и-ит?.. — протянула она, замерев с поднятой ложкой, с которой лениво и нехотя падала сырная масса, слава Богу, в миску, а не на пол. Ритке ни в коем случае нельзя было рассказывать однокурсникам — а тем более Вике — о своём месте работы: об этом попросил Тимофей, потому что, увы, не каждый готов понять, почему студент-пятикурсник работает стриптизёром. Если Вика или кто другой узнал бы, что Рита работает в ночном увеселительном заведении, то непременно посыпались бы просьбы пригласить их или чего хуже — начались бы самовольные посещения клуба, где встреча с Тимом в костюме библейского Адама была бы неизбежной. Поэтому когда слова Вики натолкнули Риту на одну идею, она быстренько соорудила оправдание, которое на самом деле соответствовало действительности: — Я забыла, что у меня кончился кофе. — Ну, ты коза, — разочарованно подытожила Вика, бросая несчастную ложку в миску. Благо, супермаркет был за углом, поэтому самопровозглашённые поварихи высшего класса потопали на улицу в целях покупки бодрящего безалкогольного. Вика, всё ещё полная энтузиазма, шустро сновала между полок, пока не нашла желаемую, и принялась с придирчивостью рассматривать имеющийся товар. Пока блондинка была в процессе выбора, Рита, лениво перекатывая банку «Мокконы» в руках, предложила: — Может, растворимый? Вика, на миг оторвавшись от вакуумных пакетов с молотым и зерновым кофе, хмуро посмотрела на Риту, и её взгляд наполнился ещё большим неодобрением, когда она узрела собственно банку. — Ещё и с карамельным ароматизатором? С ума сошла? Рита пожала плечами, но банку всё равно взяла — для себя, а не для тирамису. Пока Вика с воодушевлением объясняла разницу между растворимым и молотым и сокрушалась, что у подруги нет кофемолки, иначе она бы сразу в зёрнах купила и не волновалась, Рита подняла усталый взгляд перед собой и застыла от неожиданности, когда увидела Максима. — Вечер добрый, дамы, — с блистающей улыбкой поздоровался Максим. Вика резко закрыла рот и изумлённо взглянула на незнакомца. — Привет… То есть, здравствуйте! Мы, кажется, незнакомы, — промямлила Вика, сжимая в руках пакет с молотым кофе, который был готов вот-вот лопнуть от давления наманикюренных пальчиков. Её сознание подсказывало ей, что где-то она уже видела этого парня. — Да, но я знаю Вашу подругу, — добродушно улыбаясь, ответил Максим, переводя взгляд карих глаз на растерянную Риту. — Откуда? — недоумевала Вика, уже мысленно ругая ту на чём свет стоит, почему новость о знакомстве с таким красавчиком прошла мимо её ушей. Но Рита, быстро собравшись, выпалила: — Это двоюродный брат моей соседки по квартире, правда, Макс? — и подмигнула ему, когда Вика отвернулась, чтобы найти подтверждение в глазах незнакомца. Тот в свою очередь не сразу въехал, о чём речь, и хотел предъявить нервничающей Рите ноту протеста вследствие того, что он ни черта не понимает, но всё-таки включился в игру. — Да, так и есть… — растерянно ответил он и заметил искру недоверия во взгляде Ритиной подруги. Сыграть убедительно не вышло, и он послал Рите извиняющийся взгляд. — Какими судьбами здесь? — треснувшим голосом спросила Рита, кладя банку растворимого кофе в корзинку. — Проще говоря, заскочил за хлебом, — пожал плечами Макс, и Рита бросила на него многозначительный взгляд, заметив, что его корзинка была полна овощей и пакетов с крупами. Тот лишь насмешливо улыбнулся. — Нам бы поговорить… Я могу позвонить тебе чуть позже? — спросила его Рита. Вика тут же засуетилась. — Я сама закончу с тирамису. Давай мне ключи, и можете болтать, сколько влезет. Не воспользоваться благодушием резко притихшей подруги было бы грешно, поэтому когда Макс шустро расплатился на кассе за свой «хлеб», они вышли наружу и, облюбовав взглядом пустующую скамью на детской площадке, присели. Рита с жаром принялась делиться недавно посетившими её идеями. — Я сегодня должна была заняться разработкой концепта нашего клипа, — начала она, — мне, правда, немного помешали, но меня всё же посетила одна прекрасная идея. — Я весь трепещу от волнения. — Как тебе Древний Рим? — огорошила его вопросом Рита. Тот удивился и приподнял брови, размышляя. — Ты хочешь… — Я вот что подумала, — перебила она Макса, выставляя руку вперёд, чтобы он помолчал какое-то время. — В оформлении клуба полно золота, и от него, честно говоря, уже тошнит. Но отказаться от него мы не можем, потому что это название нашего заведения. К тому же, оно латинское. Тогда до меня дошло. Нам надо изобразить вас в таком виде, где золото должно присутствовать обязательно, но в минимальных количествах, и был бы упор на что-то латинское. Преторы и гладиаторы — это же идеальное решение! Что ведь нам необходимо показать в этом ролике? Сексуальность танцоров и натренированные тела, при этом ваша одежда должна только намекать, а не показывать открыто. А что может лучше всего сделать это? — Одеяния гладиаторов и римских патрициев, — кивнул Максим, одобрительно зашуршав пакетом. В своей голове он уже прикидывал на себя образ древнего римлянина во всей красе и высокомерии почивших жителей великого города. Даже неловко было об этом думать, сидя на скамейке посреди детской площадки в городе, не обладавшем столь древней историей. — Думаешь, парни не обидятся, если кому-то из них придётся разыгрывать гладиаторов? — А что в этом такого? — недоумевала Рита. — В том, что они были рабами. Девушка охнула, мгновенно расстраиваясь. Об этом-то она и не подумала. В первую очередь перед её глазами стоял образ сильного мужчины, а о значении ролей, которые им предстояло разыгрывать, она не задумывалась. — Пожалуй, надо подумать над чем-то ещё, — грустно сказала она. — Хватит с меня обид по мелочам за этот месяц. — Ты о Тиме? Вопрос был явно нежданным, но Рита не подала виду, а лишь согласно вздохнула. — Так заметно, да? — Просто вы общаться стали чуть меньше, — пожал плечами Макс. — Да и со мной он теперь более сдержанный, как будто пытается скрыть какие-то эмоции. Вам надо поговорить по душам, вы же друзья. Пока Рита решала, в какой степени они с Тимом были друзьями, к площадке подъехал серебристый “Lexus”, и сквозь окно водительской двери на них неодобрительно смотрела черноволосая женщина. Алёна. Пальцы взволнованно постукивали по рулю, пока она разглядывала Максима и сидящую рядом с ним Риту. Особенно много негатива было послано в её сторону — Рита почувствовала злость этой женщины своим нутром и напряглась. — Мне сейчас предстоит один неприятный разговор, — мрачно сказал Макс, поднимая пакет с продуктами и вставая со скамейки. — Послушай, идея с Древним Римом замечательная. Просто нам с парнями надо обговорить, кто за какую роль возьмётся. Пусть это будет нашей головной болью. А твоей — приведение Тима в чувство. Справишься? Рита приложила ладонь к голове на военный манер, и Максим засмеялся. Впрочем, его взгляд очень быстро помрачнел, когда он повернулся и направился к автомобилю. Бросив пакет на заднее сидение, он сел на пассажирское и, пристёгиваясь, печально посмотрел на Риту. Глядя вслед исчезающеё на дороге машине, Рита думала, как мало она ещё знает о людях, с которыми работает.