Добро пожаловать в Aurum

— Явился, чёрт тебя дери, — выразил Сергей собственное облегчение от появления Тимура в зале: столь позитивные эмоции этот молодой человек вызывал у него крайне редко, но торчать в клубе в нерабочее время только из-за него порядком достало. — Прошу меня извинить, — чрезмерно напыщенно и с показной вежливостью произнёс Тимур, — у меня была необычайно важная встреча. — Надеюсь, с твоим будущим работодателем? — не удержался от скрытого намёка Сергей, доставая сигарету из пачки и тут же вспоминая, что за курение в клубе можно получить по рукам от рядом стоящего Глеба. Так и застыв с повисшей в воздухе сигаретой, он поднял искрящийся озорством взгляд на Тимура. Тот прищурился. — Ты меня увольняешь, умник? — Нет, но не премину воспользоваться любой возможностью это сделать. — Учти, что я уйду со всеми клиентами, которые приходят сюда исключительно ради меня. — Учти, что твоя рожа может треснуть от мечтательности. — Да заткнитесь уже, — устало выдохнул расположившийся позади всех Антон. Когда Тимур обернулся, чтобы посмотреть на нетерпеливого официанта, Рита, сидевшая рядом со своим коллегой, съёжилась, поймав на себе недовольный взгляд «звезды клуба». Она снова находилась там, где, по его мнению, ей не следовало находиться, — на собрании танцоров. Но чёрт возьми, почему это не выводит из себя Глеба и Сергея, и почему она должна бояться именно его? Рита выпрямила спину и прямо посмотрела на Тимура, а всё-таки для храбрости сжала ладони в кулаки. Тимур снисходительно хмыкнул, но вернул своё внимание скакавшему по залу Глебу. — Ну, все собрались? Умнички-разумнички, — расхвалил интеллектуальные способности присутствовавших Глеб и встал посередине, чтоб его видели все. — Гаточка, дай картинку на экран! Позвольте представить вам тему следующего вечера — «Добро пожаловать в Голливуд»! Вместо аплодисментов раздалось нетерпеливое сопение — всем хотелось домой. Неловко кашлянув, Глеб стёр с лица торжественную улыбку и принял более деловое выражение. — Думаю, вы поняли суть вечера, — расслабившись, продолжил Глеб. — Каждый из вас примерит на себя образ из кино. Я уже подобрал всем вам роли, вы будете в восторге! — Откуда у Глеба такая уверенность, было загадкой, но заинтриговать участников действа ему всё же удалось. — Итак, Тимур, будешь Терминатором. — Ничего же себе, — даже присвистнул Тимур. — Комплимент. Как Тимур с его восточной внешностью и подвижной мимикой будет изображать из себя австрийского мордоворота без тени эмоций на лице, никто не подумал в тот момент. То ли быстрее хотели избавиться от Тимура, то ли просто не имели желания спорить. — Тимофейчик, — радостный от того, что начало было положено хорошее, Глеб обратился к самому молодому танцору, — ты Люк Скайуокер. — Круто, — оценил Тим и тоже явно оживился. — А реквизиты? Мне нужен световой меч? И где мы его возьмём? — Проблема уже решена, — победоносно и с самодовольством произнёс Сергей и бросил в Тима чем-то маленьким квадратным из фольги. — Мы наденем на твой член фосфересцирующий презерватив. — Больной ублюдок, — огрызнулся Тим, кидая пакетик обратно. Ловко поймав его, Сергей помахал им и красноречиво изрёк: — Я здоровый ублюдок. Заметив недовольный взгляд своего админа, которому не терпелось наконец выложить как на духу свои идеи, «дуэлянты» присмирели и успокоились. — Максимушка — Ван Хельсинг. — Который Хопкинс или который Джекман? — Ну-у, если ты способен превратить образ постаревшего Хопкинса в нечто сексапильное, то пожалуйста. Напряжённо поразмыслив над словами Глеба, Максим кивнул, давая понять, что осознал всю глубину глупости своего вопроса. — О, раз пошла вампирская тема, — вставил слово Денис, — то можно я буду Лестатом? Вы только посмотрите на мои замечательные золотые кудряшки! — Нет, мой болезный, — разочарованно протянул Глеб, водя пальцем по листку с планами. — Ты у нас будешь Ахиллесом из «Трои». Ты же любишь Брэда Питта. Когда роли были, наконец, розданы и детали обсуждены, слово взял молчавший всё это время Сергей. — У меня к вам есть вопрос о слове, которое начинается на букву «О». — Оргазм! — вдохновенно выкрикнул Денис. Сергей фыркнул. — Вторая буква «Т». — Отрава? — предположил Тимур, на что Сергей язвительно улыбнулся. — В отношении тебя это слово меня очень привлекает, но увы, нет. Третья буква «П». — Отправление? — поинтересовался Антон, и на вопрос о том, что ещё за отправление, ответил: — Ну, на чемпионат, например. — Ты близок к истине, — прокомментировал его слова Сергей и устало добавил: — Но я говорил об отпуске. — Какой ещё отпуск, зима на носу. — А такой, что вы расслабленные, словно в отпуске, а не на работе! Сдаётся мне, что кроме Антона, из вас, господа хорошие, никто не помнит про чемпионат. — Под названием «Золотые стринги»? — вновь подал голос Денис. Сергей скривился. — Ты сегодня хохмишь не покладая рук. Пожалуй, за старания я выделю для тебя дополнительный пинок под зад. Меня интересует, как продвигается подготовка к съёмкам клипа. Мы вообще сдвинулись с мёртвой точки? Кто нам там обещал идею и концепт? Рита робко подняла руку, стараясь избегать высокомерного и недовольного взгляда Тимура. Он сидел к ней спиной, но Рита прямо почувствовала, как надменный танцор закатил глаза, и на задворках сознания почудился отголосок его мысли о её ничтожности и ненужности. Она сама этому испугалась: как же всего одна сцена с его участием в её жизни могла круто повернуть её отношение к этому человеку. Раньше она просто его остерегалась и старалась лишний раз не пересекаться, а теперь… — Рита-а-а! — вывел её из размышлений как всегда подначивающий голос Сергея. В бок упёрся локоть Антона — коллега тоже решил вернуть её в реальный мир. Помотав головой, она наконец начала выкладывать свою идею. И чем больше она говорила, тем увереннее и быстрее звучали её слова, так как сопротивления они не встречали. В конце концов, если никто из самих танцоров не обременил себя мыслью о том, как лучше представить себя на чемпионате, то почему её идея должна быть отвратительной и неприемлемой? Закончив, Рита выдохнула. Концепт обычной официантки был принят на ура: то ли в самом деле им было лень думать над чем-то ещё, то ли действительно идея с Древним Римом была близка тематике клуба — блеск фальшивого золота, античные украшения и латинское название располагали именно к этому. Старт съёмок был назначен на начало следующей недели, за реквизит и декорации вызвался быть ответственным Глеб, заявивший, что у него были знакомые в театре Драмы. Когда обсуждение было закончено, и Глеб дал добро идти по домам, Рита встала со стула, решив не дожидаться Тима, который, казалось, всё ещё дулся на неё за ту глупость с Максимом. Внезапно её остановила чья-то рука, схватившая её за локоть. Рита вздрогнула от неожиданности, но почему-то была уверена, что это как раз и был Тим. Обернувшись, она похолодела: на неё смотрели чёрные глаза Тимура — с прищуром и едва скрываемой насмешкой. — Я знаю, что ты скрываешь кое-что от одного близкого человека, — шепнул он ей в самое ухо и отпустил. Встав как вкопанная, Рита смотрела, но не видела, как Тимур подошёл к двери, помахал всем рукой и вышел. А потом её привело в себя тепло мужской ладони, мягко лёгшей на её плечо. Максим? — Что он тебе сказал? — спросил Тим обеспокоенно. Рита находилась в полной растерянности — два раза за какую-то минуту она не смогла определить, кто к ней подкрадывался. Злость отразилась на её лице, но подумав, что Тим может неправильно понять её эмоции, Рита совладала с собой и попыталась улыбнуться — получилось криво и даже немного страшно. — Какую-то глупость… Я даже не совсем расслышала. — М-м, ладно, — невнятно пробубнил Тим и тоже направился к выходу. Обернувшись назад, Рита увидела, что Максим о чём-то спорил с Глебом, Денис с интересом слушал. Сергей с Антоном тоже уже покидали здание. В углу сидел угрюмый Гато, вперив взгляд в темноту и явно не собираясь никуда идти. Пустота и усталость охватили Риту, и она будто на ватных ногах вышла из зала, откуда до самого выхода доносились приглушённые голоса Глеба и Максима. «Я знаю, что ты скрываешь,» — снова и снова повторялось в голове Риты, когда она сидела у себя в комнате, опершись спиной к дарившей прохладу стене. Фраза эта была сказана таким тоном, каким обычно актёр озвучки произносил «Я знаю, что ты делала прошлым летом» в знаменитом ужастике. Рита усиленно размышляла, какие у неё с Тимуром могли быть общие знакомые, и что такого серьёзного она могла скрывать. Она не всем говорила про свою работу, конечно же, — увы, не каждый понимает, что в ней нет ничего особенно предосудительного. Поэтому остерегаясь быть неправильно понятой, она решила вообще не упоминать о своей работе большинству из своих близких. Куда интересней приходилось Тиму и другим танцорам — вот уж действительно какую работу не обсудить за чашкой чая в гостях у бабушки. Вообще Рита восхищалась выдержкой стриптизёров — по большей части им было плевать, что о них подумают, что скажут, где обсудят. Только Тим иногда ещё нервничал: он был и новичком, и студентом университета. Правда, часто в разговорах он упоминал, что ему будет всё равно, если кто-то вдруг узнает о его увлечении и заработке по совместительству. Храбрился или уговаривал себя — было непонятно. В любом случае, мысль была очень смелая. Так почему же Рита не могла позволить себе наплевать на то, что говорит и думает Тимур? Вполне вероятно, что он никого из её близких и не знает, а просто берёт её, как модно говорить, «на понт». Чтобы лишний раз понервничала. Но зачем это ему? Дотянувшись рукой до рядом лежащего смартфона, сверкавшего металлическим блеском в свете электрических ламп, Рита набрала номер, который знала уже наизусть за давностью использования, но ответа не последовало. Вика, друг-противоположность, уже который вечер пропадала с новым ухажёром, не желая рассказывать о нём ни слова — до поры до времени, чтоб не сглазить, как она сама добавила. Именно в этот момент перед глазами Риты промелькнули недавние воспоминания о дне, когда Максим укатил на Lexus’e с той самой Алёной, которая беспросветно торчала в Aurum’e каждые выходные. И садился он в это авто явно не с видом счастливой принцессы, которая дождалась благоверного спасителя-принца. «Не у тебя одной есть странные секреты, Марго», — грустно хмыкнула Рита, засыпая на постели, даже не раздевшись. «Голливудский» вечер был в самом разгаре. Денис, выступивший первым, на волне счастья, передавшейся ему от восторженной публики, скакал по залу прямо в бутафорских доспехах, обнимаясь с официантками. Когда очередь дошла до Риты, она почувствовала от него терпко-древесный запах виски. Вслед за «Ахиллесом» на сцену вышел и Тимур, чей успех, по словам раздражённого Сергея, был предрешён уже тем, что образ «Терминатора» был до ужаса похож на образ знаменитого «Полицейского», которого, по словам уже самого Тимура, зрительницы просто обожали. — Нельзя выезжать многократно на одном и том же, — облаивал сотрудника Сергей, стоя в гримёрке и глядя, как Тим собирался к своему номеру. Максим был последним, поэтому на время потерялся где-то за стенами комнаты. — Ты это мне говоришь? — словно оскорбившись, спросил Тим, пытаясь придать своим русым волосам большей похожести с причёской молодого Марка Хэмилла. Сергей цокнул. — Я внедряю в твои мозги мудрость на будущее развитие твоей карьеры стриптизёра, юный падаван. В гримёрку ворвалась Рита. Она многозначительно посмотрела на Сергея, но тот не понял намёк, а только возмутился, почуяв от неё алкогольное амбре. — Ты пьёшь на работе, злобное существо? — Нет, это Дэн, — робко возразила Рита и на всякий случай провела ладонью по рубашке: вдруг где пролила на себя и не заметила? Переведя взгляд с Сергея на Тима и обратно, она замялась. — Серёж, ты не мог бы… — Пойти и пожаловаться на всё Глебушке? — охотно спросил он, мгновенно всё поняв. — Ну безусловно. Когда они остались наедине, Рита сложила руки на груди, думая, что это придаст её виду если не решимости, то хотя бы спокойствия. Тим бездумно включал и выключал световой меч, без интереса следя за тем, как загораются и потухают лампочки внутри. Щёлкающий звук был до ужаса противным. — Откуда он у тебя? — Взял взаймы у знакомого гика, — всё так же равнодушно ответил Тим, продолжая щёлкать выключателем. Рита почувствовала, что у неё начинает нервно дёргаться бровь. В три шага уничтожив расстояние между ними, она положила руку на засветившийся после очередного щелчка меч. Пальцы девушки мгновенно стали ярко-голубыми. — Я хочу, чтобы мы поговорили, — неуверенно начала Рита. Не уверена она была не в своём желании поговорить, а в том, что он захочет слушать. Вроде бы они и не ссорились, но любопытство к личной жизни Максима почему-то очень задело Тима, что он уже несколько дней не мог разговаривать с ней как раньше. Он выдохнул и нажал на кнопку ещё раз, потушив голубые лампочки. Пальцы Риты вновь приняли обычный тёплый цвет, и он схватил её ладонь прежде, чем она успела спрятать её в кармане своей формы официантки. — Вы, девушки, такие странные иногда бываете, — проговорил Тим, усмехнувшись, но его улыбка была доброй и мягкой, поэтому Рита улыбнулась в ответ. С души будто сняли камень — значит, всё было не так плохо. — Вы придираетесь к мелочам, но не замечаете очевидного. — Эм-м… Чего? — с недоумением всё же спросила Рита, нахмурившись. Тим сощурился так, словно изо всех сил постарался прибавить своему виду загадочности. — Того, что сейчас не время и не место разговаривать, — заговорщически намекнул он ей полушёпотом, на что девушка рассмеялась. — Предлагаю выяснить наши отношения на нейтральной территории. Скажем, кафе напротив универа после съёмок в понедельник — подойдёт? — Ну безусловно, — спародировала она тон и голос Сергея. Отчего-то сразу стало легко дышать, но слова, больше наполненные смыслом и значением, не шли с языка, будто что-то внутри накладывало на рот невидимый кляп, лишь бы не проболтаться. Но ладонь друга была невероятно приятной и родной. — Тимофейчик! — прервал их молчаливое общение глазами Глеб, вламываясь в дверь. — У тебя десять минут. — Пойду и займусь работой, — прокашлявшись, сказала Рита, с сожалением отнимая руку и глядя на заметно повеселевшего Тима. — Удачи. Не волнуешься? Задумчиво погладив рукоять меча, лихорадочно включая-выключая его снова, он глубоко вдохнул и, широко улыбаясь, сказал: — Ни капли. До номера Тима оставались считанные минуты — на сцене уже стоял Сергей в чёрном с золотой окантовкой костюме и развлекал публику своим остроумием. Настроение Риты было выше потолка, и даже слегка раздражённая коллега, преградившая ей путь, не могла понизить его. — За твой двадцать первый сели, обслужи, — крикнула ей в ухо сотрудница и побежала дальше. Рита поторопилась к двадцать первому столику. И тут она увидела то единственное, что ещё могло убить её весёлый настрой. — Что такая нерасторопная? — недовольно покосилась на неё Алёна, приглаживая зачёсанные назад чёрные волосы. Тёмно-красные губы прекрасно дополняли её образ женщины-вамп и отлично шли её рассерженности. — Простите. Я вас слушаю. Приняв заказ на напитки от Алёны и её подруг, Рита исчезла в толпе, появившись вновь через несколько минут с подносом, на котором расположились три сверкающих бокала с золочёной буквой «А», бутылкой дорогого красного вина, стаканами и графином ананасового сока. «Две минуты до выхода Тима», — мысленно подбадривала себя Рита, идя к столу Алёны и уговаривая себя таким образом не обращать внимания на показную злость Алёны. Но не вышло: за один ничтожный шаг от стола Рита заметила, как перед её стопами появились другие — на высоких блестящих шпильках. Не успев сгруппироваться, официантка упала, бутылка дорогущего итальянского вина ударилась о пол, трескаясь, графин стукнулся о стол и смачно разбился, окатывая Алёну густой жёлтой и сладкой жидкостью. Вот так — глупо и банально, просто споткнувшись о случайно выставленную шпильку Алёниной подруги… случайно ли? Ещё сидя на полу, Рита подняла взгляд на Алёну — та была само спокойствие. Как будто знала, что так будет. Она немного наклонилась вперёд, чтобы Рита её услышала сквозь визги и крики девушек, с восторгом встречавших Тима на сцене. — Сейчас ты будешь уволена. Заиграла музыка. Раз, два, три, четыре — на сцене появился Тим, и Рита со злостью сжала ножку разбившегося бокала. Хватит. Хватит уже быть предметом ненависти Тимура, ненависти Алёны — ненависти и презрения, причин которых она даже сама не знала. Нужно быть по-голливудски сильной и смелой, а не растяпой, которая не может вовремя остановиться перед выставленной шпилькой. Всё ещё держа в руке прозрачную ножку из хрусталя, Рита встала во весь рост, чтобы Алёна смотрела на неё снизу вверх. Тень удивления промелькнула в её больших глазах, но она спокойно дождалась, пока Рита скажет: — С радостью посмотрю на это.