The melody

      Подувший восточный ветер принёс с собой прохладу с моря. Кожа сразу же покрылась мурашками, и на миг захотелось вернуться в теплый дом и спрятаться там от непогоды. Джон взглянул в сторону моря и увидел, как ветер неумолимо гонит к суше тяжелые тучи. — Скоро пойдёт дождь, — заметил он. — Мы успеем вернуться, не переживай, — беспечно откликнулся Шерлок, сидящий на камне рядом. — Пока ведь можно поиграть. — Но во что играть? — Марта свесилась с ветки дерева и с интересом посмотрела на мальчиков. — Мы уже всё перепробовали! — Прятки? — предположил Джон.       Он знал, что если Хадсон не предложить каких-то вариантов, то она либо обиженно скажет, что с ними скучно, либо предложит поиграть в дочки-матери, которые сам Ватсон, откровенно говоря, недолюбливал. Может быть, это и было весело, но, вероятно, только для Шерлока, который по игре становился старшим братом и якобы ходил в школу, получая одни «А» (что, в общем, значило, что он мог заниматься чем угодно). А Джона всё время превращали в беспомощного младенца. Везло ещё, если в мальчика. — Холодно, — Марта недовольно дернула плечиком и чуть не упала с дерева. Шерлок покосился на неё, однако ничего не сказал. — Как насчёт догонялок? — предложил он.       Ватсон вздрогнул, представив вновь эти игры. Когда они играли в догонялки, то непременно носились по всей вересковой пустоши, часто теряя друг друга из виду среди высоких трав и цветов. Оставаться одному в такой глуши вдали от дома, да ещё и после вчерашнего, совершенно не хотелось. Джон поёжился и решительно помотал головой: — Нет, ни в коем случае. — В салки опасно… — протянула Марта. — В прошлый раз Шерлок вывихнул себе лодыжку, когда мы играли. Да и ты, Джон, потом мучился со спиной. — Да уж… — Ватсон покачал головой. — Может быть, мы все-таки пойдём по домам? Довольно холодно, да и дождь скоро… — Ты скучный! — надулась Хадсон, возвращаясь на ветку дерева. — О, придумала! Давайте в дочки…! — Погодите! — выкрикнул Шерлок.       Джон видел, что он отчаянно пытается придумать, как избежать не слишком приятной участи быть учеником младшей школы и приносить из школы «А». Втайне Ватсон понадеялся, что Холмс хочет и его спасти от кормления с ложечки. Все, что Джон делал в этой игре, — это сидел на камне и ждал, пока весёлая Марта, прыгая по полям, наберёт достаточно цветов и трав, чтобы сварить из них кашу и накормить его. — Как насчёт… Как насчёт… — Холмс судорожно огляделся по сторонам, ища хоть какую-нибудь зацепку и идею. — Мм… Игры в исследователей? — Что это? — удивилась Марта.       Джон тоже с интересом взглянул на Шерлока. Раньше они в эту игру не играли. Ватсон примерно догадывался, о чём может пойти речь, но, зная Холмса, мог с точностью сказать, что будет необычно. — Игра в исследователей! — Шерлок аж подпрыгнул от радости. Сложно было понять, что его больше обрадовало: то, что он придумал новую игру, или то, что смог отказаться от игры в дочки-матери. — Мы могли бы сходить в лес или на болота.       Джона передернуло. Болота были не самым хорошим местом для игры, а в лесу легко было потеряться. Они решались играть лишь на самой окраине, не заходя слишком далеко. Правда, однажды Шерлок все-таки уговорил всех пойти на болота. Это приключение Ватсон никогда не забудет. Идти по тёмному лесу и знать, что они там совсем одни (или нет — неизвестно, что хуже) было как-то жутко. — Родители не разрешают нам ходить так далеко, — заметила Марта. — Ну, мы ведь не в самую глубь леса пойдём! — возразил Шерлок. — Или можно сходить на обрыв. Или на большую дорогу.       Большая дорога вела в сторону Лондона. Лишь с неё можно было попасть на более главный маршрут, который вёл до самой столицы. Иногда Джон видел, как отправляются экипажи, когда люди собираются по делам. Немного грустно было смотреть на уезжающих, когда сам Ватсон знал, что пока остаётся в этом графстве.       Ему очень хотелось посмотреть на этот загадочный Лондон. И он даже видел его однажды, но это было во время учебы, так что он пробыл там совсем недолго. А хотелось самостоятельно пройтись по всем улицам, посмотреть все в округе, зайти в какие-нибудь магазины или даже пабы. И Джону ужасно хотелось посмотреть на городские больницы. Вот что было по-настоящему удивительно! Не то что в графстве, где у каждого просто есть свой домашний доктор, который в одних случаях специалист, а в других ни в зуб ногой.       Однако тут в памяти всплыли события недавних дней, и Джон вздрогнул. Ему почему-то расхотелось совершать долгое путешествие в Лондон по той самой большой дороге. Слишком жутко было ехать там, где совсем недавно везли мертвые тела.       Ватсон вдруг заметил, что все его друзья тоже замолчали. Марта тихонько спустилась с ветки дерева и села рядом с Шерлоком, который подпер голову рукой и уставился куда-то вдаль. Девочка теперь уже не улыбалась, а выглядела какой-то подавленной. — Вы тоже вспомнили? — спросил Джон скорее для того, чтобы заполнить эту неприятную тишину, нежели для того, чтобы действительно поинтересоваться. — Угу… — Шерлок все ещё не смотрел на них, его глаза были устремлены вдаль. Казалось, он видит там недавние похороны.       В графстве на их памяти ещё никто не умирал. Старики доживали свой век, рождались дети, но пока никто не уходил в мир иной. Смерть для детей была незнакомой и страшной. А совсем недавно в каждой семье в округе вдруг начали говорить о будущих похоронах и о семье, в которой остался лишь один наследник. И в какой-то из дней Джона вдруг одели во все чёрное и повели в церковь, где он уже не раз был. Только на этот раз всё было по-другому.       «Погода была слишком хорошей для похорон. Лучи солнца, столь редкого для этой местности, проникали сквозь витражи местной церкви и медленно поджаривали сидящих там людей. Джон весь вспотел в своём чёрном костюме, нагревающимся, словно печка. Мальчик стоял рядом с мамой, которая слушала священника и периодически прикладывала к глазам платок. Ватсон не понимал, почему мама плачет, если умерли не их родственники, однако ничего не говорил. Он видел отца, который выглядел очень серьёзным, и боялся, что ему попадёт за подобные расспросы.       Ему и самому было не по себе. Через головы других людей, пришедших на отпевание, он мог видеть небольшой помост, на котором сейчас стояло два чёрных гроба. Они выглядели очень дорогими — из тёмного дерева, с мягкой белой обивкой внутри и с шестью позолоченными ручками по стенам. Джон ещё до отпевания не удержался и спросил у мамы, для чего эти ручки. Мама ответила, что потом люди с их помощью поднимут гробы и понесут к могилам. Джону стало жутко, и он поспешил перевести взгляд на витражи.       Потом началось прощание. Господин, сидевший во время службы в первом ряду, пошёл первым. Он положил в каждый гроб ветку розмарина. Странный господин не плакал, даже слёзы не пролил. Просто постоял какое-то время у гроба, а потом отошёл в сторону, давая другим людям попрощаться. Ватсон услышал, как среди сидящих прошёл шепот о шоке и о том, что господин ещё не до конца осознал смерть своих родителей.       Очередь Джона и родителей была одной из последних. Они были лишь друзьями, а не родственниками, поэтому подошли уже после всех. Мама положила руку ему на плечо и сказала, чтобы он просто постоял у гробов какое-то время и перекрестился. Джону тогда показалось, что он сделал всего несколько шагов до помоста — путь, чудилось, был слишком коротким.       Он оказался рядом с гробами и посмотрел туда, попутно крестясь. Прошло всего несколько секунд — но эти секунды оказались самыми страшными в его жизни. В полной белизне, более яркой из-за тёмного дерева гробов, лежало два тела. Мужчина и женщина, уже в возрасте, одетые в чёрные одежды. Их лица были бледны, и с первого взгляда можно было подумать, что они просто спят. Но что-то было в них такого, что заставляло волосы вставать дыбом. Мгновение спустя мальчик отвернулся и отошёл в сторону.       Он смутно запомнил погребение. Только отдельные картинки: гробы опускают в ямы, засыпают землей, люди какое-то время стоят рядом. Повсюду были одни чёрные одежды и чёрные зонты, потому что пошёл дождь. В Дареме дождь почти всегда шёл после обеда. Было влажно и душно, и Джон постоянно ощущал руку отца на своём плече. Видимо, папа хотел поддержать его, но делал только хуже. Кожа под рукой уже нагрелась, и было почти больно ощущать её. Джону хотелось сбросить её, но он то ли боялся, что отец обидится, то ли не хотел нарушить мрачную атмосферу похорон, потому что так и не решился сделать это.       Неожиданно все закончилось. Мама взяла его за руку холодной от дождя ладонью и повела прочь. Джон начал спускаться с холма и чуть не поскользнулся на мокрой траве. Обернувшись, он увидел, как тот несчастный господин стоит у двух камней и просто смотрит на них…»       Ватсон до сих пор не мог сказать точно, что тогда так напугало его. Может быть, эта бесконечная служба, которая, казалось, уничтожала мир, сводя его до границ маленькой церкви и двух открытых гробов. Может быть, этот внезапный страх, появившийся из-за напряжения, когда его нога вдруг поехала вперёд и он едва не упал с высокого кладбищенского холма. Джон старался не думать, почему ему было так плохо в тот день. — Это было так ужасно… — пробормотала Марта, всё ещё глядя куда-то в никуда. — Ага… — откликнулся Ватсон, не зная, что сказать. — Люди умирают, — пожал плечами Шерлок. — Это естественно. — Нет! — Марта вскочила и топнула ножкой. Её длинные волосы хлестнули её по лицу, и Джон даже смог улыбнуться, глядя на эту картину. — Ужасно так говорить! Люди умерли, а ты говоришь об этом так цинично! — Но ведь это правда, — возразил Холмс. — Так бывает, потому что Бог забирает души людей. Просто пришло их время. И им там, у Бога, будет даже лучше, чем на земле. Разве ты не читала Библию? — Может и так, но для нас это ужасно! — Марта снова топнула ножкой. — Я, например, не хочу, чтобы Бог забирал меня к себе! Может, у Него и хорошо, но вряд ли там так же весело, как и с вами.       Шерлок громко рассмеялся, и у Ватсона создалось впечатление, что за этим смехом он прячет своё смущение и свой страх из-за слов Хадсон. Она всегда была немного не такой, как другие дети, которых знали Холмс и Джон. Другие дети обычно говорили о Боге с почтением и любовью, а Марта любила Бога как-то странно. Иногда у Джона возникало ощущение, что она любит Бога так же, как их. Как-то по-детски, но в то же время снисходительно и немного свысока. — Какая ты бесшабашная, Марта! — воскликнул Холмс. — Ты не выбираешь, когда Бог заберёт тебя. Когда Он захочет, тогда и заберёт. — Тогда я вернусь обратно! — Хадсон спрыгнула с камня и посмотрела наверх, куда-то в небо. — Слышишь?! Я вернусь обратно, потому что эти двое друг друга поубивают без меня! — Хэй, я, вообще-то, стараюсь заботиться о Шерлоке! — возмутился Ватсон.       Он вступил в эту дискуссию не для того, чтобы поспорить с Мартой, а для того, чтобы перетянуть её внимание на себя и отвлечь от Бога. Несмотря на то, что они все знали, что на небе его нет, всё равно Джону было не по себе от того, что Хадсон вот так легко бросает вызов небесам. А вдруг её и вправду услышат и решат забрать? Или в наказание заберут кого-то из них?       Ватсон взглянул на Шерлока, и ему снова стало не по себе. Что, если Бог решит в наказание забрать Холмса? Джон не боялся собственной смерти, но, если бы его друг вдруг умер, он бы этого не пережил. Как можно было бы продолжать жить, зная, что Холмс превратился в очередное восковое лицо? Дрожь прошла по телу Ватсона, и ему стало дурно. Чувство, посетившее его на кладбище, когда он стоял между взрослыми и ему было ужасно душно, вновь вернулось.       Словно прочитав его мысли, Шерлок посмотрел на него и широко улыбнулся ему. Он точно и не видел ничего такого в словах Марты, принимал их за обычную шутку. В глазах Холмса заплясали чёртики. «Смотри! — говорили они. — Наша Марта такая бесстрашная! Как смешно!» И Джон вдруг ощутил, как духота отступает. Он несмело улыбнулся Холмсу и повернулся к Хадсон, которая опять мило топнула ножкой. — Знаю я, как ты следишь за ним! Двое мальчишек не смогут прожить и дня, если рядом с ними не будет толковой девочки! — она самодовольно упёрла руки в боки, заставив друзей рассмеяться. — Да, как же! Это ты-то у нас толковая девчонка? — поддразнил её Шерлок. — Если так, то я — самый великий детектив на земле! — Обидно! — Марта надулась и кинулась на Холмса, как бы душа его в шутливых объятиях. Шерлок стал отбиваться от неё и в итоге свалился в траву вместе с ней. — Хей, поаккуратнее! — Джон едва успел отскочить в сторону, когда комок из двух детей чуть не налетел на него. — Зануда! Тащи его сюда, Шерлок! — Будет сделано, моя миледи!       И его тоже утянули в это дело. Они покатились по траве, шутливо дерясь, но стараясь быть аккуратнее. Такие несерьёзные драки для них не были редкостью, поэтому они уже приноровились делать вид, что отступать не собираются, тогда как на самом деле были очень осторожны и лишь играли.       Наконец они чуть-чуть успокоились и просто упали в траву. Джон ощутил прохладную землю затылком и раскинул руки в стороны, глядя вверх. Ребята упали прямо в вересковые ростки, и они обдали их приятным, слегка дурманящим запахом. Ватсон посмотрел сквозь них в небо. Тучи немного рассеялись, и теперь не казалось, что они чем-то прогневили Бога. Может быть, всё обойдётся? Может быть, он простит Марте её дерзкие восклицания? Сейчас, когда он смотрел в почти чистое небо, по которому плыли вполне безобидные облака, умиротворение нахлынуло на него, и Джон широко улыбнулся, чувствуя, как груз падает с его плеч. Дышать становится легче.       Они лежали рядом друг с другом и смотрели наверх. Ватсон полагал, что Хадсон лежит где-то рядом с Шерлоком, потому что он чувствовал Холмса справа, а слева никого не было. Высокая трава не позволяла увидеть, что происходило вокруг него. Джон просто чувствовал, что Шерлок где-то рядом с ним.       Протянув руку, Ватсон несмело нащупал ладонь Холмса и взял его за руку. Шерлок слегка сжал его пальцы в ответ и повернулся к нему. Травы слегка раздвинулись, давая Джону возможность увидеть лицо друга. Холмс улыбнулся ему так широко и весело, как мог только он, и у Джона захватило дух. Он попытался ответить ему такой же улыбкой, хотя знал, что никогда не сможет улыбаться так же искренне и свободно, как это делал Шерлок. — Слушайте, а сколько время? — спросила Марта откуда-то издалека. — О, я недавно научился определять время по солнцу! Мы с папой занимались! — воскликнул Холмс. — Мм… Сейчас…       Он повернулся и уставился в небо. Джон проследил за его взглядом и попытался найти солнце. Оно было скрыто за лёгкими облаками, но всё равно было заметно. «Интересно, в какую сторону надо считать время? Это как на циферблате, да?» — задумался Ватсон. Его тоже пытались научить, но что-то у Джона ничего не получалось, и он оставил это дело. Шерлок тем временем принялся что-то говорить под нос, будто решал сложный пример. — Так, двенадцать… А потом час, два… Сейчас… Четыре часа по полудню! — выдал он. — Чего?! Ну нет! Мы ушли не больше трёх часов назад, а время было десять! — возразила Марта. — Нет, сейчас четыре часа, — упрямо заявил Шерлок. — Видишь, как низко находится солнце по сравнению с центром неба? Значит, уже около четырёх-пяти часов. — Глупости какие! У тебя центр неправильный! — фыркнула Хадсон. — Тогда, может, пойдём по домам и проверим? — предложил Ватсон, пытаясь сгладить спор.       Холмс тихо рассмеялся и повернулся к нему. Сквозь вереск проникла его рука, которая весело потрепала Джона по голове. Тот нахмурился и отодвинулся. Не хотелось бы, чтобы какие-нибудь опавшие листья или засохшие цветы, оставшиеся на земле, попали к нему в причёску из-за руки друга. — Ну, пойдём! — весело сказал Шерлок, вскакивая и поднимая целое облако из трав и пыли. — Пойдём! — повторила Марта, поднимаясь вместе с ним.       Она отряхнула свою юбку, придирчиво осмотрела её и осталась вполне довольна результатом. Джон поднялся следом за ними, тоже отряхнул свои брюки и посмотрел на Шерлока. Под его взглядом Холмс также попытался привести себя в порядок, но потом махнул на это рукой.       Они направились вниз, к дороге, ведущей к их домам. Пока они шли, Марта весело прыгала и собирала ближайшие красивые цветы, а Шерлок зевал, засунув руки в карманы. Ватсон просто шагал вперёд, не давая никому сбиться с пути и отвлечься на что-то. Если Холмс не ошибся и сейчас действительно четыре часа дня, то им всем уже давно следовало быть дома. Они наверняка пропустили обед, а за это родители их по головке не погладят. — А в исследователей мы поиграем. Только завтра, а то мне сегодня нужно маме помочь, — сказала Марта, запрыгивая на какой-то небольшой камень. — Но мы так и не решили, куда пойдём, — заметил Джон, оборачиваясь и глядя, как Шерлок помогает Хадсон спускаться с камня на землю. — Я могу посмотреть что-нибудь в библиотеке, — пожал плечами Холмс. — Какие-нибудь интересные места, которые тут можно исследовать. Наверняка у нас в архиве что-то подобное найдётся.       Ватсон мог бы и сам поискать книги в библиотеке, но он никогда не любил это занятие. Читать — это да, пожалуйста. Он прочёл множество книг о медицине и об операциях. Однако искать эти самые книги для него было настоящей пыткой, и каждый раз Джон как можно дольше тянул с этим, читая всё медленно и вдумчиво.       Шерлока это завораживало. Несмотря на свою внешнюю неорганизованность, в бумажных делах он был очень строг. Ему нравилось, что в библиотеке все книги расположены по алфавитному порядку. «Легко всё ищется — это самое лучшее человеческое изобретение!» — неустанно повторял он. Поэтому и сейчас Ватсон разумно решил, что даст своему другу возможность вновь покопаться в библиотеке, а сам займётся чем-то более интересным. — Хорошо. Мы будем ждать тебя! — ослепительно улыбнулась Марта. — Только найди что-нибудь интересное! — Постараюсь, — хмыкнул Шерлок, снова засовывая руки в карманы брюк. Джон покосился на него, однако ничего не сказал. Сам потом будет виноват, если родители отругают за растянутые карманы. — Но это место должно быть где-то поблизости, — предупредил Ватсон. — Нам нельзя уходить далеко, понимаешь? — Понимаю, — грустно вздохнул Холмс.       Они прошли ещё немного вперёд. Вдалеке показался дом Хадсон, так что оставалось идти совсем недолго. Джон непроизвольно взглянул назад и увидел, что со стороны моря по-прежнему приближаются грозовые тучи. Скоро снова пойдёт дождь.       Шерлок как будто и не замечал этого. Он шёл, слегка сгорбившись и глядя себе под ноги. Казалось, Холмс о чём-то глубоко задумался. Неожиданно он вскинул голову и сердито сказал: — Иногда мне кажется, что отсюда вообще невозможно далеко уйти! — Почему? — беспечно поинтересовалась Марта, снова соскакивая с камешка и начиная идти рядом с ними по дороге. — Разве тебе не кажется это странным? Все живут тут спокойно и хорошо, никто никуда не торопится и никто практически ничего не делает. Время тут как будто застыло на месте и двигаться никуда не собирается. Но те люди, которых недавно похоронили, попытались поехать в Лондон. И что с ними произошло? Правильно: они умерли, — Шерлок сердито посмотрел вперёд, точно не знал, на что направить своё недовольство. — Что, если так со всеми происходит?       Марта, идущая рядом, задумалась. Джон же вздрогнул от слов друга и в замешательстве посмотрел на него. Он не мог согласиться с Холмсом. Разве они не уезжали в другие города? Разве не путешествовали по стране? Они ведь не были вечно заперты в этом краю. — Но ведь в школу мы ездили, — заметил Джон. — И спокойно покинули графство, ничего с нами не случилось. — А вдруг это потому что Дарем знал, что мы вернёмся? — спросил Холмс. — Что, если он не выпускает лишь тех, кто хочет уехать навсегда?       Хадсон испуганно взглянула на него, потом подбежала к Шерлоку и схватила его за руку, словно пыталась ухватиться за последнюю надежду. — Откуда ты знаешь, что родители того господина хотели уехать навсегда?! — воскликнула она, но как-то слишком испуганно. — Может, они тоже хотели вернуться, но так получилось?       Джон подошёл и положил руку на плечо другу. Ему захотелось поговорить с Холмсом об этом. Почему его вдруг посетили такие мысли? Почему он начал задумываться об этом? Неужели Шерлок и сам думает уехать из этого графства? Не то чтобы Ватсону не хотелось этого, но всё же было немного волнительно знать, что однажды он может проснуться и узнать, что Холмс уехал далеко-далеко — куда-нибудь в Лондон или ещё дальше. Ему нисколько не хотелось такого поворота событий.       Шерлок взглянул на него, качнул головой, как бы говоря, что надо повременить с разговором по душам, и повернулся к Хадсон, у которой слёзы на глазах выступили от испуга. Он ласково погладил её по руке и осторожно высвободился, стараясь не ранить чувства девочки. — Успокойся, Марта, я просто пошутил. Это походит на глупую страшилку, не правда ли? Конечно, Дарем не может такого сотворить. Это просто место, в котором мы живём. Ничего мистического тут нет. — Угу, — кивнула Хадсон, отворачиваясь. Ватсон заметил, как она украдкой вытирает глаза.       Они подошли к ограде дома Марты и остановились попрощаться. Девочка повернулась к ним, чтобы обнять на прощание и помахать рукой, как вдруг в доме зазвонили большие часы. Они отбивали каждый час, сколько Джон себя помнил. Сейчас часы ударили лишь один раз. — Вот, Шерлок, не умеешь ты время по солнцу определять! — рассмеялась Марта. — Сейчас только час дня!       Холмса смутить было трудно, и удавалось это только Ватсону. Так что сейчас мальчик просто расхохотался вместе с Хадсон и воскликнул: — Зато ты вовремя пришла домой! — Как раз к обеду! — поддержал друга Джон. Ему было даже немного обидно, что Шерлок так просчитался со временем, но то, как легко он принял свою ошибку, немного успокоило Ватсона. — Ой, идите уже, умники! — отмахнулась Хадсон.       Она крепко обняла их и скрылась за оградой, напоследок пару раз махнув рукой. Шерлок проводил её глазами и повернулся к Джону. Он кивнул ему, и мальчики пошли дальше по дороге. Им тоже пора было обедать.       Небо заволокли тучи, разом как-то слишком быстро пришедшие из-за моря, и оно превратилось в большой пласт металла, который накрыл землю, не пропуская солнечные лучи. Опять подул неприятный и холодный ветер, который заставил травинки вереска слегка согнуться к земле. — Ты ведь тоже подумал об этом, признайся, — вдруг сказал Шерлок. Тропа была узкая, и он шёл немного впереди, поэтому Джон не видел его лица. — Да, — не стал отпираться Ватсон. — После того, как ты сказал об этом, я тоже задумался. Но ведь такого не бывает, верно? Это лишь сказки. Только в сказках места проклинают, чтобы из них никто не выбрался. — Да, это верно. Сложно даже предположить, что на этом месте висит проклятье, — Холмс, не прекращая идти, через плечо улыбнулся ему. — Просто такое совпадение слишком подозрительно, вот я и заговорил вслух. Не подумал, что Марту это напугает. — Она уже забыла обо всём. А что касается проклятья… Что ж, мы даже не знаем, зачем и куда собирались ехать те люди, — пожал плечами Ватсон, слегка ускоряясь: его друг ушёл довольно далеко. — Может быть, они лишь хотели повидать родственников. — Наверное, ты прав, — Шерлок дождался его, потом зашагал дальше. — Сложно что-то предполагать.       Они немного помолчали, идя вперёд. Джон взглянул вокруг. Сколько хватало глаз, везде были только вереск и полевые цветы, маленькие, но очень красивые вблизи. До самого горизонта тянулись бесконечные поля, которые потом резко переходили в тёмный лес, а потом — в серые тучи. Ватсон снова вспомнил погоду на похоронах и поёжился. — В любом случае, всё это просто ужасно, — сказал он. — Согласен. Это ужасно, — откликнулся Шерлок, продолжая идти.       Глядя в спину друга, Джон вновь задумался о том чувстве, которое посетило его на похоронах. Странная духота была не только из-за людей вокруг, но и из-за этих бескрайних полей вереска, и из-за туч, которые всё-таки пролились дождём, и из-за тяжёлого гула волн, которые, словно суровые стражники, охраняли этот край. Но всё это было естественно. И смерть была естественна, верно? Все люди умирают, это неизбежно. Тогда почему Джону было так плохо в тот день?       Вероятно, просто было душно в церкви. А может быть, вся эта атмосфера подействовала на него угнетающе. Да и дождь потом пошёл, а Ватсон всегда во время дождя чувствовал себя не очень хорошо. Он предпочитал объяснять себе своё тогдашнее состояние именно так и больше не думал об этом.       Но в глубине души он знал ответ. Это было из-за тех тел в гробах. Потребовалось всего мгновение, чтобы его память навсегда запечатлела в его голове эту картину. Розмарин на груди, чёрное одеяние и эти бледные лица. Они не были белыми, нет. Белыми были рубашка мужчины и воротник женщины, а лица были какими-то серовато-бежевыми, точно воск плохого качества. Со стороны они казались неудачными масками, которые захотели выбросить. И нет, Джону нисколько не казалось, что сейчас эти люди проснутся. Было какое-то странное осознание, что вот, всё для них закончилось, они уже мертвы.       Может быть, тогда Джон и понял одну простую вещь. Смерть была естественна. Люди умирали всегда, новые рождались, и это был просто процесс жизни. Но от того, что смерть была естественна, она не становилась правильной. Тогда, в той церкви, эти неподвижные лица и эта аура иного мира, нависшая над ними странным облаком, были слишком другими. Такое должно было произойти, но всё равно этого не должно было быть. Для этого мира неправильно, что люди умирают.