Сердце Глубин

Первое, что он услышал, это стук собственного сердца и больше ничего. А, ещё урчание и шелест, когда надо было вдохнуть. Мыслей не было, ощущений - тоже, поэтому через сколько он разлепил глаза, он не знал. Сверху был потолок, но сфокусироваться не выходило всё равно. Первой вялой мыслью было, что он, возможно, умер. А потом он вспомнил. Сразу. Мечущееся изображение на мониторах, сизое открытое небо, рёв, лязг, отдачу в руку. И чужую агонию. Он не знал, что можно умирать и жить одновременно. А потом нить оборвалась, всё потемнело, он ещё осознавал, что нужно что-то делать, попытался использовать оставшееся оружие, но его не хватило. Полное управление Егерем раздирало мозг в клочья. И всё. Дальше ничего. Только колотящееся сердце и спазмы в груди. Дышать не выходило, думать тоже, далёкая боль нагоняла, и Арно понял, что это паника. - Воу воу, Арно, очнулся! Успокойся, всё уже, всё! Ну давай, дыши спокойно. Вот так. Добро пожаловать назад, ща позову кого-нибудь, не отключайся! Посмотреть в сторону было слишком сложной задачей, но голос был знаком. Чей он?.. Ответа не было, а потом где-то снова хлопнула дверь, затопали шаги, что-то запищало. Прислушиваться было сложно, но когда из горла достали трубку, Арно сразу понял. Как и то, что теперь его ничто не держит, кроме отсутствия сил. - Арно! - от звука этого голоса и интонации что-то задрожало внутри, рискуя превратиться в слёзы, и он с трудом сглотнул, решаясь повернуть голову, но это не понадобилось - над ним возник бледный и взъерошенный Эмиль. - Наконец-то. Твари закатные, наконец-то. Ты меня слышишь? Видишь? Говорить можешь? Нет-нет, не надо, береги силы. Сейчас Берто Ли притащит. Пытаться говорить и не тянуло, он только закрыл и открыл глаза, чувствуя, что того и гляди уснёт, а потом снова открылась дверь, и он вдохнул поглубже, с тенью опасения ожидая увидеть старшего старшего брата. - Ну привет, - улыбнулся Ли, склоняясь к нему со второй стороны кровати. Он выглядел как всегда, совсем не как Эмиль, который волновался за него. - На случай, если тебя это волнует, все части тела у тебя на месте. Выздоравливай и возвращайся в строй. А сейчас не пытайся помешать себе спать, тебе это в любом случае нужно. "Ли как всегда…" - успел подумать Арно, прежде чем почувствовал тяжёлую тёплую ладонь на своей голове и закрыл глаза, тут же проваливаясь в сон, слыша в далеке бухтение Эмиля, что старший старший мог бы и чувства свои выразить. *** Когда сознание снова к нему вернулось, вокруг было тихо, полутемно и зябко. Ещё хотелось пить, было неудобно, далёкая глухая боль давала понять, что одно неловкое движение, и она станет близкой. В целом было противно и муторно. Стоило кого-то позвать, но шевелиться не хотелось, хотя чувство всепоглощающей слабости, кажется, отступило. Делая над собой усилие, Арно всё же повернул голову и разглядел растёкшуюся по стулу фигуру, поглощённую светящимся экраном телефона. Под рёбрами кольнуло узнаванием, больно забилось сердце, но иллюзия развеялась через секунду - парень глянул на него и тут же встрепенулся, роняя телефон. - Доброе утро! Хотя скорее ночь уже, - это был Берто. В прошлый раз голос тоже был его, теперь Арно узнал его. - Ты что, дежуришь? - собственный голос звучал тихо и сипло, желания выговаривать длинные фразы не было никакого, в горле сразу запершило. - Ага, посадили тебя караулить. Прикинь, как увлекательно? Воды хочешь? - не дожидаясь ответа, Салина вскочил со стула и принялся лить воду где-то за головой Савиньяка. Поворачиваться, чтобы посмотреть, он решительно не собирался, и раздумывал о том, как сподручнее пить, не вставая, но Берто в этот момент щёлкнул каким-то переключателем, и кровать поползла в полусидячее положение. - Хочу, - запоздало согласился Арно и совершил усилие, поднимая руки к стакану. - Как я тут оказался? - Ух, да мы думали уже, что вертолёт всё, взрывом смело. И тут на радаре сигнал! Генерал сразу рявкнул врачам в док бежать. Вытряхнули из капсулы, живой-то живой, но ещё сутки вообще непонятно было, очухаешься или нет. Но это кому непонятно. Кому-то понятно. Братья твои на следующий день примчались, - Арно втянул в себя ещё глоток божественной прохлады, почувствовав себя почти живым, и усиленно пытался не запутаться в потоке впечатлений Салины. - А до? Откуда капсула? А Паоло?.. Как вообще я… - казалось, что это воздуха на полноценные вопросы не хватает, но на самом деле не хватало духу. В памяти было месиво из кошмара и темноты, и смотреть в неё было страшно, но именно поэтому Арно спросил. Берто осёкся, закусывая губу. - Паоло тоже вытащили… Поздно уже было только. А ты не помнишь, что ли? Подожди, но… Ох, проклятье. Придд вас вытащил. Ой, как Вальдес матом орал, не передать. От восторга, ясное дело. - Почему Придд?.. - А кто его знает. Сам бросился за вами, генералы и понять не успели. Но и то, здоровый на голову не полезет в такое дерьмо! Спрыгнул в кабину - ну что осталось там от неё, - и капсулы спасательные активировал. Но Паоло… ему уже не помочь было, в общем. Ну хоть ты. В общем, если б не он, никаких шансов. Такие дела. Придд… Арно нахмурился, забывая ответить, и прикрыл глаза, пытаясь осознать сказанное, но не мог даже понять, хочет быть тут или умереть. Если бы отправился за Паоло, всё бы кончилось. Всё, что от него осталось. Его опять настигло ощущение близкой смерти и рвущейся нити в темноте - но следом за ним другое. … - Арно! Смотри на меня! - среди грохота, визга и темноты глаза Валентина единственные были прежними. Даже остальной он был искажённым - он кричал Арно в лицо, на его щеке был росчерк копоти, волосы выбились из хвоста. Это Арно почему-то видел, но осознать уже не мог. Он по-прежнему смотрел на тушу Кайдзю и не мог пошевелиться. Не мог. Сделать выстрел. - Отпусти руки! Ну же. Кайдзю задрал голову и заревел, голову разорвало болью, чужие пальцы с силой выдирали из его рук рычаги. Он ничего не мог сделать. Почва под ногами исчезла, разом обрушилась плотина давления и боли, и всё исчезло… - Эй, ты в порядке? Чёрт, не надо было грузить тебя. Арно, слышишь меня? - что полупустой стакан выпал из рук, Арно понял только когда Салина его перехватил, обеспокоенно заглядывая Савиньяку в лицо. - В порядке, - эхом откликнулся он как сквозь толщу воды, - Хочу спать. Он отвернулся и закрыл глаза, не понимая толком, собирается ли действительно спать или просто не может больше разговаривать. Сказать было нечего, внутри поселилась пустота без желаний. - Ладно, - пробормотал где-то далеко Берто спустя какое-то время, - Ты зови, если что-то нужно. Арно подумал огрызнуться, но не хотелось и этого. Оставалось сделать вид, что спит, и, возможно, попытаться осмыслить услышанное. *** Дверь распахнулась без предупреждения и с пинка, заставив Арно, валявшегося на ставшей привычной кровати медицинского блока, подтянув одно колено, и листавшего скучную ленту новостей в телефоне, подскочить. - О! Реакция здоровая. Ну всё, Робер, выпускай его, - возвестил Эмиль, врываясь в тишину и покой не хуже оленя с их личной с Ли эмблемы. - Арно, голова не болит? - заходя в помещение следом за братом, главный медик медблока горестно вздохнул. Арно подтянулся повыше на кровати, бросил рядом телефон и отрицательно мотнул головой. - И всё равно, Эмиль, ответ легко мог быть другим, и твоё поведение на пользу бы не пошло, - всегда серьёзный Эпинэ перестал осуждающе хмуриться и тут же занялся показаниями приборов, честно следивших за состоянием Арно. - Это с вас с Лионелем как с гуся вода. - Ну уж прости, в данном случае это семейное. На что я и рассчитывал, конечно. Ну что, можно отпускать его? - Эмиль следил за врачом глазами собаки, то есть явно не разбираясь в его действиях и даже не пытаясь это сделать. - Да можно. Но ему в любом случае нужен отпуск, - Робер кивнул, видимо, удовлетворённый увиденным, и щёлкнул тумблером, отключая приборы. - Ещё раз приду через пару часов, и будешь свободен, Арно. - И где твоя радость? - поднял бровь Эмиль, когда за Эпинэ аккуратно закрылась дверь. - Да мне всё равно, где валяться, - Арно пожал плечами и посмотрел в потолок. Нет, правда, ему, вроде, и было скучно, но в своей комнате ему будет ещё скучнее. Будет так же валяться один да в телефон смотреть. Что ещё ему делать? - А нечего валяться потому что, - хмыкнул брат без капли сочувствия. - Придд вон не валяется. - И как это связано со мной? - Арно нахмурился, сам не зная, почему хочется дерзить. - Расскажешь ещё одну историю про его героизм? - О, я смотрю, тебе уже рассказали. - И не один раз. И это не значит, что я брошусь ему в объятия, - старавшийся сохранить скучающий вид Арно забыл про эту затею и развернулся к брату. - Вы с ним, так-то, ещё спарринг не закончили, - заметил Эмиль. - Я про него тоже от всех наслушался. - С чего мне его заканчивать? - А Егерь сам себя пилотировать будет? - А я не собираюсь пилотировать никакого Егеря, - рявкнул Арно, и наступила мгновенная тишина. Эмиль смотрел на него хмуро и не бросался словами в ответ, а Арно замер, поняв, что сказал то, правдивость чего и сам не успел толком осознать. И осознавать не хотел. Эмиль, продолжая молчать, подошёл и уселся на кровать, потеснив Арно. Вздохнул, посмотрел на дверь и, что-то надумав, воззрился на него снова, кладя руку на плечо. - Сейчас ты в любом случае в отпуске, не торопись. - Да без разницы, - хмуро бросил Арно, не глядя брату в лицо. - И что ты собираешься делать? - Представления не имею. Явно не... - он запнулся на мгновение, - дрифтовать. - Я знаю, о чём ты. Но нужно пройти через это. - Знаешь? - Арно вскинул голову, и не собираясь принимать аргумент, - Откуда бы?! - От Ли, - спокойно ответил Эмиль. *** Ужасный сон каждый раз начинается с того, как молодой парень в костюме пилота сидит на ноге Егеря, поджав ноги, и ест яблоко. Машет рукой, улыбается весело, но мягко, в его очень светлых глазах отражается жёлтый свет дока. Искрит сварка, снуют рабочие, где-то далеко из динамика раздаются команды. Подготовка почти завершена. С минуты на минуту прозвучит оповещение. Эмиль знает, что оно будет. Точно знает, в какой момент этой грёбаной картины. В тот самый, когда он обернётся к идущему рядом, поймает его взгляд. Тот коротко улыбнётся и вскинет бровь, так что останется только кивнуть в ответ. Они с Рокэ всё обсудили уже пять раз. Звучит сирена, техники быстро расходятся от Егеря, они с Рокэ подходят ближе. Джастин бросает недоеденное яблоко кому-то, кусает губы и улыбается. Рокэ что-то говорит, парень вскидывает взгляд, смотрит глаза в глаза и отворачивается, ища взглядом лифт. Его профиль кажется бледнее, чем есть... И в следующий момент освещение прорезают красные блики сигналов тревоги. Сервоприводы Егеря надсадно свистят, рвётся и визжит прямо перед носом Кайдзю, реальность дёргается конвульсивными рывками - тварь рвёт трос гарпуна, всаженного глубоко в её тело. Приборы заходятся оповещениями о повреждениях и перегрузке, показатели пилотов расходятся, система требует принять немедленные меры. Его рука дёргается в намерении обрезать трос, но, вместо этого, он оборачивается к Джастину. Придд бледен, как мел, и сосредоточен до предела, его глаза в бликах света кажутся тёмными. Кайдзю дёргает ещё один раз, глухо рычит, а потом вскидывает голову и заходится клокочущим рёвом. По тросу прокатываются сполохи искр, приборы сходят с ума, Егерь выдирается из рук, вся половина Джастина становится красной. Он каждый раз ожидает крика, но его нет. Придд молчит, когда не способная справиться с перегрузкой, чужая для Егеря аппаратура выжигает его изнутри. Но ничто не может скрыть его крик в дрифте. Через несколько секунд ощущения разом меркнут. Он больше не чувствует боли, Кайдзю медленно оседает в воду, Егерь не отзывается, но нейромост не разрушен. Он снова оборачивается и в последний раз встречает взгляд Джастина Придда. Он абсолютно спокоен, и Эмиль совершенно ясно знает цену этому покою - парень уже ничего не чувствует. Коротко вдыхает, сердце сокращается, на мгновение возвращая ощущения тела, и снова пустота. "Спасибо," - выговаривает он с ещё одним ударом сердца и продолжает смотреть. Всего их пять. А потом наступила тишина. И только тогда Ли поднял руки и снял шлем, разрывая мёртвое соединение. Открывая глаза в следующую секунду, Эмиль каждый раз не сразу разгоняет холод из груди. Это не дрифт и даже не его собственная память, но проклятый сон снится не единожды. Всего раз пять, наверное, но Эмилю вполне хватило бы и нисколько. Заворачиваясь в кокон из одеяла, он недовольно думает, что при нём Ли ни разу не просыпался от кошмаров, и непонятно, за какие прегрешения наградил ими его.