Сердце Глубин

- Вау, зашибись, ну всё, я заказываю фейерверк, - восторг в голосе Эстебана был настолько ненатуральным, что у Арно похолодело в животе, как будто солнце родного Сэ вылилось из дырявой кружки. Одна встреча, одна минута на сраной базе, и всё, что было за её порогом, показалось сном, из которого он вывалился обратно в реальность, пахнущую железом, топливом и чем-то для Арно новым. Обречённостью. Как с кровати на железный пол грохнулся. Ловя себя на том, что, вместо того, чтобы поправить психическое здоровье, дома размяк, Арно стиснул зубы, подавляя желание отшатнуться, и тут же почувствовал касание чужой ладони между лопатками. - Доброго дня, Эстебан, - ровно поздоровался Валентин, останавливаясь на полшага позади, так что Колиньяру не было видно его руки на спине Арно, - Кто на месте старший из командования? - Лионель Савиньяк, кто ещё, - выражение во взгляде Эстебана на Придда было непонятным. - Назначать смертников больше некому, все ссут. - Смертников? - бездумно переспросил Арно и тут же пожалел об этом, почувствовав по отсутствию реакции Валентина, что на сенсацию это слово не тянет. - Смертников, - безжалостно повторил Колиньяр и развернулся, махнув на прощание рукой, - Свидимся, - и добавил вполголоса, прежде, чем они с Валентином успели тоже пойти своей дорогой, - Хотя чего там назначать-то. Мы последние. - Ты к Ли собрался? - спросил Арно, чтобы что-то спросить, и откашлялся, прогоняя из голоса сиплость. - Ты же хотел увидеть Сердце Глубин, - непонимающе ответил Валентин, но в его взгляде Арно видел тень улыбки, - Идём к нему, с маршалом поговорю позже. В конце концов, мы оба в отпуске. С этими словами Придд как ни в чём не бывало миновал его и двинулся по переплетению переходов базы в сторону дока. Отчаянно подозревая, что уверенность Валентина - искусная игра, Арно тем не менее без колебаний пошёл следом и только через десяток шагов заметил, что дышать было легко, потому что давящее ощущение от встречи с Колиньяром незаметно отступило. *** То, на что смотрел сейчас Арно, без сомнений стоило того, чтобы не сводить взгляда, но Валентин смотрел не туда. Он смотрел на то, как, запрокинув голову, завороженно улыбается Арно, глядя на освещённого прожекторами и снопами искр сварки Егеря. Его собирались закончить за две недели, и Сердце Глубин стоял без защитных пластин, но уже сейчас можно было видеть его силуэт и глубокий сине-фиолетовый цвет корпуса. И вооружение, практически смонтированное. - Дисковая пила, значит… - протянул Савиньяк, склонив голову набок и разглядывая левую руку. Судя по конфигурации, пальцы складывались, позволяя выдвинуться резаку. Валентин на несколько секунд задумался, представляя тактику боя при таком вооружении, и перевёл взгляд на гарпун, сейчас тоже ясно видимый в своём гнезде на правом предплечье вместе с потрохами тросов и кабелей. - Надеюсь, вы должным образом подготовились к рождению этого шедевра? - Валентин и Арно обернулись на голос одновременно, но с разными выражениями. Арно с неуверенным ожиданием, Валентин с вопросом. Ему этот голос был знаком. В нескольких метрах за их спинами деловито окидывал Егеря взглядом Марсель Валме. В отличие от самого Алвы, его помощника Валентин встречал неоднократно. Он вёл переговоры с лабораторией. - Маршал тоже здесь? - к собственному удивлению Валентин одновременно надеялся на положительный ответ и напрягся внутренне. Лично с маршалом Алва он встречался только один раз. На дымящихся руинах под ногами вот этого самого Егеря, теперь почти достроенного. - Э, нет-нет! Я тут как почтовый голубь, только и всего. Наверняка уже придумали название для этой детки? - с неподдельным любопытством поинтересовался Валме, и Валентин поджал губы, оттягивая ответ, хотя причин для этого не было. - Я надеюсь, что отправленное с помощью вас письмо несёт хорошие вести, - уступая кольнувшей неприязни, произнёс Валентин вместо ответа и ощутил на себе удивлённый взгляд Арно. - Декрета о присвоении имени среди них точно нет, - парировал "помощник по особым делам" маршала Алва и перевёл цепкий взгляд на Савиньяка. - Наконец-то мне представилась возможность увидеть грозного Савиньяка в юности! Арно, верно? Я - Марсель Валме, будем знакомы. - Угу, - мгновенно подобравшись, буркнул Арно и без энтузиазма пожал протянутую руку. - Егерь - Сердце Глубин, и я не верю, что ты этого не знаешь, - раздался из-за спины Валме голос Савиньяка, вполне подходивший под характеристику "грозный". - С возвращением, Арно, Валентин, - Лионель подошёл в компании Гирке, и Придд обменялся с техником приветственными кивками, внезапно ощутив, что не иметь его рядом успело стать непривычным за то сравнительно недолгое время, что Валентин мог считать его "своим" человеком. - Нам повезло в рекордные сроки достать всё необходимое, поэтому работа идёт полным ходом, но, как видите, не до той степени, чтобы завершить строительство за два дня. Однако все электронные системы готовы. Лионель Савиньяк замолчал, глядя на Валентина, приподняв бровь, и в доке повисла тишина. Валентину не требовалось разъяснение прозвучавших слов - готовые системы позволяли использовать Егеря для теста дрифта. Говорить о том, что Валентин был готов, более чем готов к этому, едва ли требовалось. Но зависело всё не от него - и Валентин усилием воли заставил себя не обернуться к Арно. Молчание должно было продлиться не дольше десяти секунд - Валентин считал мгновения в уме, ощущая, как ожидание стягивает в узел внутренности. Не скажи этого маршал, и Валентин спросил бы сам. Не сейчас, возможно, днём позже, но тогда, ожидая реакции, он бы смотрел Арно в глаза. Сейчас же он давал ему мучительные для себя секунды и не слышал его голоса. - Как давно было последнее явление? - собственный голос прозвучал далёким, но мгновения тишины вышли. Стоило продолжить разговор, будто поднятой темы и не было. - Позавчера, - Лионель Савиньяк снова перевёл взгляд на Валентина. - Подождите-подождите! - воскликнул Валме, до сих пор переводивший взгляд с одного собеседника на другого. - Хотите сказать, что мы с Рокэ четыре раза вывернули Совет правительств по безопасности наизнанку и ещё три обратно ради машины, для которой нет пилотов? Вот это поворот! Валентин поджал губы, не торопясь ответить и рассчитывая, что свою позицию по этому вопросу должен высказать маршал, но голос вместо этого раздался сбоку. - В смысле? - резкий голос Арно был недвусмысленным контрастом к многословности Валме. Он сделал шаг вперёд, якобы случайно притираясь плечом к плечу Валентина, и вскинул подбородок, упрямо глядя на старшего брата, - Хотел продолжить, так продолжал бы, Ли. Если системы готовы, можем пробовать? - Да, - Лионель поднял голову плавно, но движение было тем же самым, что у Арно. А вот улыбка у маршала была совершенно непохожей. - Гирке, - маршал скосил взгляд в сторону понятливо кивнувшего техника. - Часа три потребуется на подготовку и отладку, - в своём ответе техник не сомневался. Как и Валентин, уверенный, что никто лучше не разбирается в системе Егеря. - Как раз хватит, чтобы подогнать костюмы. Если насмотрелись, идите. Ещё успеете пообедать. - А не укачает? - с деланной простотой полюбопытствовал Валме за спиной у развернувшихся к выходу Арно и Валентина. *** - Все системы готовы, подключение есть, пилоты на месте, отклик аппаратуры нормальный, - обычные слова, вроде, но азарт и напряжение дрожат в воздухе. Вальдес точно сияет улыбкой где-то на том конце связи, до тошноты смутно вспоминается, что каждый дрифт - это бой, азарт и победа. Хватило одного раза, чтобы не просто потерять это, забыть к чёрту, как это было. - Арно, Валентин, готовы? - легче обычного был даже голос братца. Арно усмехнулся, и волнение предательски потянуло под лопаткой. Вот же, это же просто тестовый дрифт! Механика Егеря даже не подключена! Они и пальцем не шевельнут. Успокаивай себя, не успокаивай, хах. Арно снова был в Егере. В здоровенной, гордой машине цвета грозового неба и вспышек молний. Не видевшая боя сталь блестела, зажигались и гасли оповещения систем - о, в отличие от тех, что были в Гранатовом Ветре, эти были сдержанными и вдумчиво расположенными. Сразу видно, сделано под внимательного и сосредоточенного Валентина. - Готовы, - откликнулся за обоих собранный Придд, который не считал огонёчки, разглядывая кабину, и Савиньяк опомнился, встрепенулся и кивнул со-пилоту. - Подключение нейромоста через 30 секунд, - объявил Ли, на заднем плане эхом подтвердил команду Вальдес. Арно глубоко вдохнул и повернул голову к Валентину. Это другой Егерь. Другое управление, другая кабина, другие костюмы. Другой пилот. Не вспоминать о том, что было. Не вспоминать, не сейчас. Это однозначно не будет так же. Это Валентин, не Паоло. Арно резко выдохнул, почувствовав, как заболели рёбра от задержанного дыхания, и Валентин обернулся, ловя взгляд. - Что бы ты ни увидел, не цепляйся за воспоминания, ладно? - вместо уверенного утверждения, почти попросил Арно. Он первый боялся залипнуть. Не в чужой памяти, в своей собственной. - Я знаю, Арно. Всё должно получиться, - сквозь стекло шлема Арно разглядел тень улыбки и тут же почувствовал, как напряжение отступило. На секунду, пока по связи снова не раздался голос оператора. - 15 секунд до запуска протокола, - звонко сообщил Вальдес, - 10 секунд. 5 секунд, 4, 3, 2, 1. Протокол пилот-пилот запущен. Ну, просыпайся, детка. Мгновенное напряжение как удар тока опрокинуло реальность, бросая в водоворот ощущений и воспоминаний. Арно знал это чувство. Его нужно было отпустить, как стекающую воду, отвернуться от чужих голосов и сосредоточиться на Егере. Это всегда было просто, должно было выйти и сейчас. Только почему-то сейчас всё было иначе. Внимание липло к скользящим воспоминаниям. Фиолетовый и синий, зелёный и бордовый, царапины на обшивке, индикаторы на приборных панелях, изображение с камер, море, брызги воды, тёмная бугристая шкура Кайдзю, красный свет тревоги, скрежет, от которого трещит в ушах, холодный воздух внутри, резкая, как удар, боль в боку, безмолвный вопль в голове, кровь, заливающая лицо, боль, от которой немеет сознание, бьющаяся мысль о необходимости драться, чужие светлые глаза, крик, который он не может разобрать - те же глаза напротив спокойные и холодные, в них блестит свет, на тёмно-серой ткани на плече завитком лежит каштановая прядь, дерево стучит в руках - на лице Валентина блестят капли воды, светлые глаза улыбаются, он мечтает быть пилотом, как брат - на фотографии в комнате брат улыбается совсем иначе, чем Валентин, но они очень похожи - особенно в костюме пилота. - Арно, Валентин! Слышите меня? Алло, вызывает реальный мир, - это снова Вальдес, где-то на краю сознания. Говорит вроде требовательно, но без паники. - Полминуты и готовься отрубать, - голос старшего брата, наоборот, напряжённый. - У них синхронизация 95%, показатели стабильны, они неглубоко, - возражает Вальдес, - Эй, парни, не испытывайте терпение грозного маршала. - Я тут. Всё в порядке, - откликается Арно, моргает и заставляет себя сфокусироваться на изображении перед собой. Камеры Егеря работают, перед глазами - полный людей док. Раньше были бы видны Егеря, сейчас занято только одно место. Ещё в одном отсеке стоит то, что осталось от Грозового Маяка. - Валентин? - На связи, - откликнулся Придд, и Арно ощутил ещё недавно бывшее привычным чувство, что смотреть и слушать ему не нужно. Он был уверен, что Валентин тоже очнулся. Взгляд, которым Арно окинул док, был их общим. Повернуть голову, однако, не помогало - движки были отключены. - Отлично. Запускаю тест отклика систем. Не ожидайте, что что-то произойдёт, просто давайте команды, - распорядился Вальдес. - Начинаю тест, - отозвался Валентин. - Начнём с ног? - спросил он негромко, поворачиваясь, и Арно улыбнулся, перехватывая взгляд. Они шагнули одновременно - реакция отразилась на приборах, но ощущать полную неподвижность Егеря было очень странно. Нет, не просто странно. На первом шаге не ощутимо, но спустя ещё пару Арно подался вперёд, представляя бег, и понял, что было не так. Егерь не реагировал и не ощущался. Всё, что чувствовал Арно - то, как подхватывает его намерение Валентин, и как он сам следует за намерением со-пилота. Стоит сфокусироваться на этом, и… Это сложнее, чем завязывать шнурки вдвоём, и проще, чем дышать, и ещё это остро и ярко, как двигаться, прижавшись друг другу, быть максимально близко. Чувствовать каждое движение не просто снаружи - как будто изнутри. Не в том смысле, что на мамином столе. Но точно не хуже. Арно закусил губу, давя неуместные мысли, и обернулся, услышав короткий вздох Валентина. Интересно, и кому первому пришло это в голову? - Вы там в норме, а? - с интересом спросил Вальдес, но на этот раз его голос картинки разогнать не смог. Вот только зря - по приборам он видел состояние их обоих, так что не ровён час догадается, от чего сердце решило колотиться в животе, и может не смолчать. - Все системы Егеря откликаются штатно. Переходим к тесту боевых систем. - Перехожу на тест боевых систем, - проговорил Придд как ни в чём не бывало, и Арно почувствовал, как он поднимает руку. Движение показалось неожиданно тяжёлым, несмотря на то, что Валентину явно доставало силы поднять собственное предплечье. Арно обернулся вопросительно и вгляделся в профиль за бликами на стекле. Валентин не обернулся к нему, вместо этого он хмурился, глядя прямо перед собой. Там, перед ним, в ответ на команду активации гарпуна зажглось оповещение о зарядке орудия и, как только шкала достигла 50%, предупреждение о высоком напряжении и сообщение о блокировке использования в случае повреждения систем Егеря. "Юстиниан…" - раздалось в голове Арно женским обеспокоенным голосом. Нельзя было прислушиваться к воспоминанию, Арно знал это прекрасно, и всё равно от неожиданности потянулся следом, - "Послушай меня, последняя проверка систем показала сбой системы автоматической блокировки гарпуна при обнаружении дисфункций оборудования Егеря. В остановке миссии было отказано. Тебе придётся отключить всё самому, если что-то пойдёт не так". Женщина стояла, отвернувшись к окну и явно старалась одновременно говорить негромко и не дать собеседнику это заметить. Она ждала ответа, и Арно, уже догадываясь, кто это, испытал желание узнать больше, но мать Валентина, вместо того чтобы продолжить разговор, медленно опустила телефон, неподвижно глядя в окно. Почувствовав движение, Арно обернулся и увидел, как молча скрывается стоявший за приоткрытой дверью Валентин. "Протокол выгрузки данных последней активации запущен", - кабина Егеря перед глазами Арно была почти неотличима от нынешней, только места пилотов были пусты и следы сажи и крови не давали ошибиться, что этот Егерь был в бою. Валентин стоял посередине, опустив руки, и с ледяной выдержкой пробегал глазами выводимые на монитор данные. Данные, и… Арно проследил за его взглядом, и сердце провалилось куда-то вниз. На мониторе была видеозапись из кабины. Судя по тряске, Егерь сражался, звуки боя казались плохо различимыми, но проникали внутрь, как будто это ничерта не запись. Рёбра вибрировали от глухого воя и скрежета. Пилоты молчали, но это было, мать твою, не лучше. Напряжённый, как струна, Ли, кажется, всей своей силой удерживал Егеря в одном положении, за стеклом шлема читалась его предельная концентрация, но смотрел он на со-пилота. Руки Юстиниана Придда были мёртвой хваткой сжаты на рычагах, но это всё, что осталось от его связи с Егерем. Он был мертвенно-белым даже через стекло и качество записи, неестественно напряжённое тело мелко трясло, изо рта шла кровь, но он молчал, секунда за секундой. И так же молчал, блин, его брат, неподвижно смотрящий на это, про которого Арно вспомнил случайно, пока пытался глубоко вдохнуть и оторвать взгляд. И не думать про то, как смерть выглядит глаза в глаза. Не думать. Он уже миновал это сегодня, всё, хватит. Валентин из воспоминания рядом с ним судорожно вздохнул и шагнул назад. На видео его брат уже не дрожал, застывающим взглядом глядя на брата Арно. О том, что это всё пережил Лионель, и остался тем, кто есть, и ни разу не пытался бросить программу, сейчас думать тоже не хотелось. Ещё два шага Валентина назад, и за пределами кабины Егеря оказывается широкий коридор с распахнутой дверью во что-то вроде наблюдательного поста, с хорошо видными из коридора широкими окнами, открывающими обзор куда-то вниз. - Как вы можете говорить такое после великой жертвы вашего собственного сына! - в этом коридоре стояли четверо. Мужчина и женщина в лабораторных халатах с одной стороны узнаваемыми ледяными глазами смотрели на мужчину лет шестидесяти с преувеличенно участливым лицом, за плечом которого стоял холёный красавчик. Чтобы узнать родителей Валентина, не нужна была дедукция, и Арно сглотнул ком в горле, не желая заранее догадаться, что за воспоминание сейчас увидит. Прозвучавшая фраза звучала до омерзения фальшиво, даже учитывая, что Арно не имел ни малейшего представления, кто этот стареющий мужик. Судя по тому, как сжались губы Вальтера Придда, Арно в своём впечатлении был не одинок. - Не нужно манипулировать смертью Юстиниана. Не прикидывайтесь, что этот исход не был вами запланирован, господин Штанцлер, - в строгом голосе старшего Придда слышалась плохо скрытая ярость. - Манипулировать! - о, имя "Август Штанцлер" было Арно знакомо. Смутной тревогой из детства, холодным дождём и пустотой в глазах матери. - Разве можно называть манипуляцией желание довести до конца дело, за которое ваш сын выбрал отдать жизнь? - Вы не имеете права судить о мотивах Юстиниана, - звенящим голосом отчеканила Ангелика Придд. - И прикрываться им для отвода глаз от того, что прямо сейчас вы намерены провести эксперимент, способный сделать непригодными для жизни несколько островов. - Довольно. Ваши доводы я слышал, - устало отмахнулся Штанцлер и поднял жёсткий, безразличный взгляд, - Полномочий принимать решение у вас нет. - Ваш эксперимент не состоится, - эта интонация до дрожи напомнила Валентина. У него она походила на блеск света в стальных глазах за мгновение до атаки, его отец казался водой под камнем. - Это ваш эксперимент, профессор, - Штанцлер улыбнулся, и Арно затошнило от отвращения, - И я надеюсь на ваше сотрудничество, ведь… у вас не один сын. - Значит, от манипуляции вы перешли к прямой угрозе, - тихо проговорила Ангелика. - Хватит оскорблений, - прорычал стоявший до сих пор молча слащавый мужчина, чьё имя Арно не знал. - Как я мог! - воскликнул Штанцлер, - Я всего лишь имел в виду, что только наш проект, за который мы кладём свои жизни вопреки всем трагедиям, даёт шанс множеству молодых людей не погибнуть, перемолотыми в железной банке! А ведь ваш мальчик так тянулся за братом! Что, если и он положит глаз на программу Егерь, увлёкшись неправдоподобным романтическим образом, который старательно строят для этой безжалостной и бесчеловечной группировки! - Едва ли можно будет удивиться такому выбору, - холодно проговорил Вальтер, - Я надеюсь, что у Валентина будет возможность его сделать. - Боже, Вальтер… - Штанцлер сокрушённо покачал головой, - Я не могу поверить, что это говоришь ты. Да, мы потеряли почти всё в тот день. О, как виню я себя все эти годы! Ты не можешь этого понять, но в тот день… Я должен был знать. Нельзя было закрывать глаза на поведение этого психопата Алвы! Но я не мог поверить, что на такое может пойти сын Арно. - Не нужно, господин Штанцлер. Всем присутствующим известно, что в действительности случилось. Эгмонт Окделл не случайно пропустил Кайдзю, и не случайно Кайдзю взбесился, - Придд сжал губы и переглянулся с женой. - Это был эксперимент. Эксперимент, проводившийся по вашему указанию. И я прекрасно знаю, что мне точно также от этого не отмыться. Если бы на его пути не встал Егерь, тысячи людей бы погибли. А так погибли только два пилота, - Вальтер сделал глубокий вдох, и Арно понял, что у него звенит в ушах, а пальцы до белизны впиваются в несуществующую стену. Арно. Не может быть, что они говорят про его отца. Как это может быть?! - Но то, что сын одного из них - ваша ручная собачка, не значит, что сыновья второго вам это забудут. Недаром вы на десять лет ушли в тень. Так что же изменилось сейчас? Появление Марселя Валме дало вам понять, что с вас не спускают глаз? - Ручная собачка?! Да как ты смеешь! - мужчина рядом со Штанцлером до дрожи сжал кулаки и прянул вперёд, но добрый начальник предупредительно остановил его жестом руки. - Не нужно, Ги. Вальтер, я не могу понять, что с тобой стало… Наверное, это всё последствия случившегося с Юстинианом. Они теперь не отпустят меня до самой смерти. Но как ты не помнишь всё, ради чего мы это делаем! Ты же знаешь лучше многих, что программа Егерь с самого начала обречена на провал! Вояки ничего не умеют, кроме как делать оружие, но остановить таким образом Кайдзю навсегда нельзя. Столько лет уже мы видим правду об этом! Пусть на базе Шаттердома, но нам ведь удалось заняться исследованиями. Нас поддержали! И мы были на пути к цели! К созданию средства, которое позволит уничтожать Кайдзю сразу, как насекомых, заведшихся в доме! Если бы только не тот несчастный случай… Но ведь ты - вы! - верили в это тоже. Мы ведь вместе создали эту лабораторию, когда Алва захватил Шаттердом! Мы продолжали верить и отдавать всё ради человечества. Как же можно бросить всё теперь! - Вы до самого конца верите в свои красивые слова… что ж, я завидую вам, - Вальтер Придд вздохнул с презрением, читающимся даже по затылку, - Мы оба знаем, что за сегодняшний эксперимент неплохо платят те, кому нет дела до населения нескольких островов. И что химическое оружие, которое здесь разрабатывается, не готово для теста безопасности для людей. Но вы пойдёте по головам, потому что вам это выгодно. Я боюсь представить, что сейчас было бы, если бы Рокэ Алва в тот день оставил всё как есть. Я не буду судить его выстрел из ракетницы в лицо, но вы должны осознавать хотя бы то, что с тех пор вы тут спокойно спите, потому что Алва не пропускает Кайдзю мимо своей базы. - Я мог бы понять, что в шоке был мальчик, у которого только что погиб отец, Вальтер, но поступок Алвы… Он же безумен. Как страшно, что дети Арно поддерживают его! Ты не представляешь себе… - Я представляю. Хватит, Август. Ты не заставишь меня отступиться, - Арно казалось, что он не может понять, что говорят эти люди. В ушах стучал пульс, казалось, что на грудь давит воздух. Надо было уйти, вернуться в реальность, но он не мог, не знал, как, и не хотел. Он хотел знать. И упустил момент, когда отец Валентина упрямо шагнул вперёд, собираясь пройти между Штанцлером и его спутником. "Я надеялся, что слов будет достаточно", - устало проговорил Штанцлер, и в коридоре странным глухим гулом прокатился выстрел. Женщина ахнула непонимающе, как будто сквозь воду раздался ещё один выстрел. Арно не сразу понял, что не видит, что произошло, потому что этого не видел Валентин. Ничего после упавшего отца. Он уходил оттуда по коридору, быстро, тихо и как будто в беспамятстве. Арно слишком хорошо помнил его нынешнего, чтобы не видеть разницу. Чтобы где-то в груди не тянуло тупой тяжестью от нереальности происходящего. Этот коридор должен был быть длинным, но вместе с Валентином Арно вывалился в другое воспоминание через десяток шагов. Это была комната управления. Мониторы, пульты, оборудование - всё очень похоже на центр управления Шаттердома, только меньше. Внутри был Гирке. Он смотрел на Валентина, молча нахмурившись. В руках у Валентина был шлем пилота. Тот же, что был на Юстиниане. - Валентин, это самоубийство, - спокойный голос техника неверяще подрагивал. - Я не стану этого делать. Тем более, без распоряжения. - Запустите программу, Гирке, - не своим звенящим голосом проговорил Валентин. - До эксперимента меньше пятнадцати минут, и он не должен состояться. - Я знаю, что ваш отец этого же мнения. Он остановит всё, если так решил. - Он ничего уже не остановит. Запускайте, - Валентин стоял неподвижно, сжимая в пальцах шлем, но голос его давил всё больше. - Я знаю, что делаю. - Что значит, не остановит? - лицо Гирке дрогнуло. - Он застрелен. Эксперимент важнее людей. И я не позволю ему состояться, - шлем тот же самый, что был на его брате несколько воспоминаний назад. Арно хотел бы не понимать, о чём речь, но он застрял в этом колодце, стоит, не в силах что-то изменить, и всё понимает. - Ангелика?.. - медленно спрашивает Гирке, переводя взгляд на экран. - Я слышал два выстрела, - голос Валентина всё такой же чужой, и Арно плохо понимает, как это. Как можно так говорить через десяток минут после убийства родителей. Или нет. Он не может понять, как Валентин держится. Наверное, дело в том, что у него нет времени и есть цель. - Его правая половина не работает, - тон техника изменился. Он уже не уговаривает, информирует. И он активирует программу, которую хотел Валентин. Это система запуска Егеря. Протокол пилот-пилот. Только второго пилота нет. - Мне не понадобится. У него были ракеты. Они функционируют? - Валентин разворачивается к выходу, и Арно видит, что его трясёт. - Да, они не были использованы. Ты не сможешь один. Даже если не все системы работают, - Гирке говорит это, а на мониторе перед ним одна за другой активируются системы. - Мне достаточно активировать вооружение. Большего мне не нужно. Отзови своих людей из блока В. Моя цель - экспериментальный пусковой отсек, - Валентин надевает шлем, и его пальцы сейчас не дрожат. Он не собирается возвращаться, понимает Арно. Знает, что это самоубийство и идёт на это. Он готов умереть. Потому что у него нет со-пилота. И семьи тоже теперь нет. - Спасибо, Август, - тихо говорит он и выходит. - Валентин! - выдыхает Арно и бросается следом. Почему только сейчас он вспоминает, что может звать его, может попытаться вернуться на поверхность? Перед камерами активированного Егеря - здание. Стёкла, переходы между корпусами, люди. Сердце Арно проваливается куда-то в живот от самой мысли стрелять по живым. Мешает ужасу то, что голову сжимают огненные тиски - призрак того, что испытывает Валентин. Он не может ничего сделать, как бы ни пытался. Его трясёт от происходящего, болит голова, хочется не видеть. Валентин колеблется только несколько секунд. Или нет, это не сомнения. Ему нужно время, чтобы справиться с машиной. Поднять руку, захлёбываясь воздухом от нагрузки, сделать полшага вперёд, поворачиваясь, открыть порты ракет. Люди теперь не ходят, они бросились прочь. И тогда Валентин нажимает пуск. Мир содрогается, ещё и ещё, огонь застилает камеры, гарь проникает внутрь кабины, Егерь пошатывается - Арно ожидает падения, но Валентин, стиснув зубы, переступает, удерживая равновесие. Впереди больше нет здания. Первым сквозь дым становится видно небо. Засмотревшись, Арно оборачивается только слыша за спиной севший голос. "Маршал Алва. Вы не могли бы прибыть в лабораторию?" В памяти время - смазанная полоса. Валентин не двигается, только стягивает с головы шлем, разрывая соединение - он едва ли может двигаться. Арно кажется, что, не будь Валентин собой, он бы упал, но воля заставляет его держаться. Арно хотел бы держать его, но память делает его бестелесным, способным только чувствовать отголоски боли и тяжести, сковывающей всё тело. Егерь стоит, замерев, подрагивает изображение на перегретых камерах, под ногами - дымящиеся руины, что позади - не видно. А потом на гору обломков ровно напротив опущенного лица Егеря поднимается человек. Рокэ Алва смотрит на руины, легко улыбается и цокает языком. У него как всегда пронзительные глаза и приподнятая в выражении любопытства бровь. - Впечатляюще, - заключает он, делает знак кому-то сбоку и сбегает с руин, исчезая из виду. Снаружи кабины раздаётся какой-то звук. Валентин оживает, хватает ртом воздух и, с трудом держась на ногах, добирается до люка, открывая доступ внутрь. В ответ ему протягивают руку, - В состоянии воспринимать? Пара дней понадобится на разбор дела твоих рук. Оформим как результат разработок. За это время соберёшь своих людей, а в Шаттердоме организуют приём. Готов? - Да, маршал, - выдохнул белый как мел Валентин, сжимая руку. - Отлично. Забирайте его, - бросил Алва через плечо и потянул на себя с силой, вытаскивая его на улицу из кабины целиком. - Валентин, - Арно тянет руку следом, но ловит пальцами холодный туман и проваливается в черноту. - …Арно! Слышишь меня?! Ну же, - дышать непривычно легко - Арно вдыхает полной грудью и вскидывается, открывая глаза. Лицо Валентина в десятке сантиметров, и он почти такой же белый, но его руки на плечах держат крепко. - Валентин… - начинает Арно и не знает, чем продолжить, кроме того, что вцепиться в него, но и то потому, что мир от рывка тут же плывёт и валится в озеро тошноты. - Надеюсь, вы оба всё успели посмотреть, - голос Лионеля где-то сверху отвратительно собранный, и отвечать ему никто не собирается.