Сердце Глубин

- Движение в разломе. Внимание. Движение в разломе. Одна сигнатура. Механический голос, едва зазвучав, прокатился по глухой тишине базы приливной волной. Кажется, затаив дыхание, замолчали даже повара. База, как зверь, собралась перед прыжком. Или падением. Жермон Ариго кашлянул, прочищая горло, и поймал взгляды двух пар ожидающих глаз. Вообще-то, ему их идея не нравилась, совсем. Особенно потому, что ему совершенно не нравилась идея остаться за старшего. - Герман, ты зря делаешь паузу слишком большой. Это, в том числе, негативно скажется на психологическом состоянии молодых людей, которым всё равно выходить сегодня в бой, - как бы Жермон жил и работал, если бы у Ойгена Райнштайнера всегда не было для него мнения, Ариго просто не представлял. - Думаешь, каждая секунда для них чревата сердечным приступом? - проворчал Жермон, хотя Ойген, конечно, был прав, и ещё раз посмотрел на Савиньяка. - Я не собираюсь менять решение, поэтому не тяните, Жермон, и не смотрите на меня, как на умирающего дядюшку, - улыбнулся бессердечный маршал, до сих пор расслабленно стоящий, привалившись бедром к спинке кресла оператора, без которого тут будет ещё более одиноко. - Ну всё, теперь моя очередь. Я, видимо, тётушка, - засиял улыбкой Вальдес, - Как хорошо, что тётушек бывает много! Меня заменит Себастьян. Если понадобятся лишние руки, Берто отработает бесплатное место в партере. - Как будто от этих ваших слов проще, в самом деле, - буркнул, шумно вздохнув, Жермон и подкрутил усы. Деваться было некуда, - Экипажу Егеря "Рогатая Молния" явиться в док А. Экипажу Егеря "Стальной Удильщик" явиться в док В, ожидать команды к запуску. *** - Рогатая Молния?.. - робость в голосе Савиньяка требовала компании в виде трогательных оленьих глаз, но таким даром природа засранца не наградила - впрочем, мини-олень и так был хорош, но лично Эстебану он больше нравится в боевом настроении. - Значит, Эмиль... - Я думаю, в кабине Егеря маршал Лионель с кем-то другим, - лично Эстебану казалось, что Арно со своим Приддом просто созданы для того, чтобы из двоих можно было собрать одного железного маршала Лионеля. Всё железное как раз приходилось на молодого полковника со стальными глазами. Если бы кто предложил Эстебану отправиться с ним в увлекательное эротическое путешествие, то есть в дрифт, он бы залез подальше от такого предложения на самую высокую антенну. Хорошо быть Савиньяком и не задумываться о рисках, пока не ляжешь на больничной койке приходить в себя после всего-навсего тестового дрифта без единого движения пальцем. - Более того... думаю, он именно поэтому предложил Эмилю уехать домой. Чтобы не идти с ним в этот бой. Арно, до того синхронно с Приддом смотревший в сторону динамика оповещения, медленно повернулся. Его тактичный напарник опустил ровно одну фразу. Примерно про то, что старший близнец решил сохранить таким образом младшему жизнь. Эстебан бы тоже молча обернулся, но лично он в данной ситуации хотел курить. И выпить - эта тенденция вот даже бросилась в его глаза, потому что ещё полчаса назад выпить он хотел пива, развалиться на кровати, прижав под бок тупого кабанчика, и закурить что покрепче, потому что ещё один раз ему это уже не удастся. Теперь же выпить хотелось не пива. Потому что умирать кто-то шёл вместо него, а ему оставалось встряхнуть своё поросячье сокровище и пойти "страховать". Так в их любимом богами смерти Шаттердоме называлась обязанность добить Кайдзю после того, как тот догрызёт дежурного смертника. Желательно не лишив начальство возможности назначить следующим дежурным смертником тебя. Начальство, ха. А Эстебан-то думал, что железный маршал до последнего не зассыт посылать на смерть. - Эстебан, - Окделл, как обычно без такта и терпения, стоял уже в дверях комнатушки с двумя диванами и косоватым столом, которую они все четверо не сговариваясь назначили местом для второго завтрака, - Нас тоже вызвали. - Ага, - он показательно неторопливо поднялся и поднял бровь в сторону нервно подрагивающего Савиньяка и внимательно следящего за своим оленем Придда, - Ставки-то делать будете, галёрка? - На что ещё? - буркнул, дёрнувшись, Арно. Осознание сути происходящего явно почти провернулось в его мозгах. Сейчас додумается и рванёт. Колиньяр в этом, может, и был бы не уверен, но Придд явно был готов к буре. - Ты как в первый раз, блин. Ах да, вы же пуза грели, запамятовал совсем! На то, на какой минуте в бой бросят резерв, то есть нас, - Эстебан улыбнулся во всю пасть. Похоже, смерть сегодня откладывалась, но особая радость как-то не охватывала. Невозможно было не потешить себя провокаторством. - Ну Эстебан, зачем ты так говоришь! - Колиньяр про себя щёлкнул пальцами. Окделл подыграл идеально. Как всегда не нарочно, естественно, - Это ведь Егерь маршалов! Они, блин, не мы, они - легенда! Наверняка они выживут. Ну то есть маршал Лионель. Ну так или иначе! Не может быть, чтобы мы саму Рогатую Молнию сегодня спасали! "Потрясающее попадание!" - подумал Эстебан и сделал озабоченное лицо, страхуясь на случай неумеренной проницательности Придда, - "Три, два, один - и!" - Прекрати! - рявкнул Арно, выдёргивая одним рывком разболтавшуюся пробку эмоций, и подорвался на ноги. Как всегда бывает с людьми в таких случаях, истерически-панические срывы голоса удержать он был не способен, - Ли не погибнет! Какого хера он собрался туда?! С кем?! Легенда, блять! Рогатая Молния нифига не круче других! Этот Егерь самый старый на базе! Арно захлебнулся криками, и в комнате повисла тишина. Эстебан и тот опомнился только через пару секунд. Он… тоже считал, что Рогатая Молния - непобедимая легенда. - Пошли, Окделл. Мы должны быть готовы, когда дадут отмашку, - с этими словами Колиньяр просто развернулся к Савиньяку спиной, избавляя себя от обязанности реагировать. - Август, - услышал он за спиной гранитно-твёрдый голос Придда, - В каком состоянии Сердце Глубин? *** Арно смотрел на него, расплескав слова, в чёрных глазах мерцало выражение, а Валентин стоял, прижав к уху телефон, и не мог сделать ничего, потому что слова Гирке были слишком однозначны, чтобы нуждаться даже в акценте голосом. "Приводы монтируются, Валентин. Он не сдвинется с места сегодня, что бы ты ни придумал провернуть." - Я понял, - он опустил телефон, не избегая взгляда Арно, - Мы не сможем помочь. Пойдём в командный центр. Арно не ответил, так и стоял, сжав кулаки, и Валентин не торопил его. Утешать он не умел и не видел смысла - потому что сам чувствовал вязкую, как зимнее болото, беспомощность. Они вернулись, потому что были нужны, они вернулись, потому что в их Егеря вложили всё, что было, чтобы он смог остановить ставших опаснее Кайдзю. И теперь они оставались позади, а в бой шли за них. Понимание причин не означало, что будут молчать эмоции. Однако и сорвать голос от крика не изменит их положения. - Арно, - Валентин шагнул навстречу, вставая очень близко, - Твой брат может рассчитывать на худшее, но он далеко не обречён. И он не сдастся. - Чтобы Ли и проиграл? Звучит как бред, вообще-то, - Арно рвано вздохнул, нахмурился, сжимая зубы, улыбнулся, выдыхая, закусил губу. Валентин ловил мельчайшие изменения, переходы из состояния в состояние и мог, кажется, прочитать мысли за каждым из них. Валентин прятался за ними, забивая ледяной омут слишком знакомого чувства тьмы и пустоты живыми, горячими чужими переживаниями. Только омут слишком глубок, чтобы заполнить его до краёв. Поэтому Валентин коротко вдохнул и протянул руку. - Идём. Видеть своими глазами будет проще. - Да, идём, - Арно облизал губы и протянул руку в ответ. *** - Три километра до цели, господа начальники, - связь ожила голосом Себастьяна. Лионель с интересом отметил, что мог бы не узнать его сам, но в дрифте сомнений в личности оператора не возникло. Чужие мысли вспыхивали всплывающими подсказками и не мозолили глаза, пока не нужны - ощущение было любопытным и даже непривычным. Оператор - Себастьян Берлинга. Старый приятель, действует так быстро, что непонятно, успел ли обдумать, как оно в действительности, неизвестно, но прокатывает. На последнем слове в чужой мысленной справке Ли хмыкнул. - Минута до столкновения, визуальный контакт должен быть. Категория три, кодовое имя... - Позвольте мне умыкнуть эту честь хоть разок! - этот голос Ли знал и без подсказок. В том, что Валме выспится и придёт смотреть представление, он не сомневался, - Кодовое имя - Крыса с косой. - То есть Камаитачи, - невозмутимо подтвердил Лионель, не отрывая глаз от качающихся водяных бугров перед глазами Егеря. Возмущённое "Ну эй! Это крыса!" на заднем плане он проигнорировал, - Скорость передвижения? - Выше обычного, - Себастьян, судя по тону, ориентировался действительно быстро. То есть, не отвлекался на шутки. - Принято. Ждём визуальный контакт, - Ли отключил микрофон, не глядя на панель и не отвлекаясь от ритмичных, не замедляющихся шагов. Они могли не торопиться, расстояние от Кайдзю до базы давало пространство для манёвра, но Рогатая Молния не сбавляла скорости. Ему доставало опыта подготовиться к атаке вовремя, а в данном случае его напарник это дополнительно упрощал. - Готовим дихлофос? - уточнил Ротгер, порхая пальцами по отдельно выведенной для него панели с показателями производительности систем Егеря. - Вообще-то им травят насекомых, - усмехнулся Ли. На радаре до Кайдзю оставалось меньше двух километров. - А мы попробуем. Сегодня к нашим услугам какой-то мелкий паразит, похоже, - Вальдес зеркалом отразил его усмешку, которая ни одного из них не могла обмануть. Они оба были полностью сосредоточены, потому что права на ошибку у них не было. В случае чего придётся умирать. - Вероятно, - до Кайдзю оставался километр, и по-прежнему ни следа на воде. - Себастьян, глубина погружения? - Колеблется без потери в скорости. На данный момент - 30 метров от дна. - Будет засада, - молчащий дрифт сродни дорогому виски - его пьют не торопясь, а каждый маленький глоток - не только вкус, но и эффект, откликающийся в теле. Мысли не цепляются за шутки, давая им пробегать незаметным сполохом по до предела натянутой между двумя сознаниями струне. Слова, оброненные по делу, не требуют пояснений, сразу превращаясь в реакцию: быстрый взгляд на приборы, переключение режимов, активация оружия, изменение положения рук. Разум Вальдеса походит на чёрное небо, в котором вспыхивают звёздами образы и мысли. Красиво и легко, особенно когда сам дрифтуешь чистым. Память Ли уже давно не отвлекала его от работы. По крайней мере, когда с ним был не близнец. Последняя отвлечённая мысль до того, как время понесётся вскачь - десять секунд до столкновения вслепую. Пять. Одна. Тварь вылетела из воды как ракета. Ракета, метящая мимо головы Егеря. Метров на пять мимо. - В сторону! - рявкнул Ли, и Егерь послушно мотнул головой. Этого недостаточно - вода гасит движение, и тёмно-красный корпус слишком массивный, чтобы быстро среагировать на изменение центра тяжести. Ли знает это, именно поэтому сказал вслух, а со-пилоты в дрифте не нуждаются в пояснениях. На правом - со стороны Ротгера - плече полыхнул короткой вспышкой ускоритель, бросая Егеря в бок. Кайдзю визжит, проносясь мимо, - вытянутое, гладкое тело, два крыла из боков, напоминающих летучую рыбу, двойная пасть с рядами крепких, острых зубов, длинные задние ноги, явно толчковые, тощие, с внушительными когтями на костлявых пальцах, передние. Но основное оружие другое. Это хвост - не очень длинный, сегментированный, как у скорпиона, с острыми как бритва пластинами. Тварь зажимает его, изгибая в сторону - пластины сходятся со стуком, притираясь в единый клинок, способный отсечь голову Егеря от корпуса одним хлёстким ударом. Рывком разворачиваясь следом, они ожидают пенный фонтан от падения промахнувшейся твари, но Кайдзю уходит в воду почти гладко. Успел сориентироваться и сгруппироваться. - Не знал, что крысы такие крутые ныряльщики, - раздался из динамика совершенно неуместный голос Валме, который тут же глушит оператор: - Потому что это Камаитачи. Уходит на глубину, будьте внимательны, - Ли не обращает внимания на лишние слова и голоса, ему нужна информация - на реакцию даны доли секунды, - и он получает её, подтверждая догадку. Выйдет ли достать сразу? Ох вряд ли, но попробовать стоит. - Ротгер, уклоняйся, - тихо бросает Савиньяк и подаётся вперёд, отводит ногу Егеря назад для баланса, за его плечом со щелчком освобождается от креплений оружие, пальцы Молнии смыкаются на рукояти. Если обнажит сейчас, тварь может успеть среагировать, с другой стороны, система ускорителей не идеальна, Егерь не сможет использовать их постоянно. Придётся это учесть. - Я, вообще-то, тоже не дурак пофехтовать, - сверкает короткой улыбкой Вальдес, бросая косой взгляд. Ещё одно, последнее мгновение между вспышками боя. Скоро их не будет, к тому времени они оба должны вспомнить, что такое мчаться от одного удара сердца до другого. - Твоя очередь следующая, - бормочет Ли, и в этот момент море взбухает, обманывая пеной, чтобы спрятать смерть, - но только не Молнию. Кайдзю вырывается из-под воды стрелой в ту же секунду, когда Лионель выхватывает клинок - ускорители на руке компенсируют недостаток силы приводов. Егерь бросается вперёд и в сторону - а это Вальдес, - и Крыса взлетает из воды не в лицо - в плечо, а в ответ алой лентой обрушивается меч, рассекая брызги воды с иссушенным треском - лезвие раскалено в нутре машины до тысячи градусов. Пламенный клинок бьёт только на поражение, но тварь невероятно быстра - Лионель срубает переднюю лапу и часть крыла, дальше удар уходит в воду, потому что Кайдзю хлещет хвостом по корпусу машины, бросая себя в сторону. Море ревёт от встречи с раскалённым металлом, Савиньяк жжёт ускорители на боку, разворачивая Егеря, сразу же снова отмахивая мечом, но Крыса уже в воде. Тёмные волны теперь светятся голубым от едкой крови, на приборах Кайдзю движется - под водой, и не рвётся в новую атаку. Передышка, если это она, временна, и Ли она не нравится. - Высылайте Удильщика. Пусть встаёт поодаль и не вмешивается, пока не скажу, - Ротгер, слушая это, фыркает про себя о том, что никто не сомневался, что маршалу кабина Егеря командовать не помешает. - Хорошо, - Ариго тоже не спит. Впрочем, от него Лионель другого и не ожидал бы. От всех них, кто остался там. Удивительно только, что в динамик не кричит Арно. - Маршал, Кайдзю идёт на вас! Быстро идёт! Он не всплывает! - Ротгер, г… кх..! *** "Они справляются". Арно больше никогда в жизни не подумает эту сраную мысль. Никогда после того, как секунду спустя динамики передали сдавленный вскрик вечно неприступного брата, и Рогатая Молния на изображении с камер как подкошенная рухнула на бок, скрываясь в водяных брызгах. - Ли! - забыв, где он и зачем, крикнул Арно и дёрнулся к экрану, не замечая, что удерживает его от того, чтобы прилипнуть к нему лицом. - Господин Савиньяк, если вы испытываете острую необходимость давать волю голосу, прошу вас сменить для этого локацию, - терпеливо заметил генерал Райнштайнер, как будто, мать твою, ничего необычного не происходило, - Стальной Удильщик, выдвигайтесь на позицию. Держите дистанцию 500 метров до дальнейших указаний. - Ойген! Уже поздно держать позицию! - Арно, у которого сердце прыгнуло в горло, даже взволнованный Ариго казался слишком спокойным. - Отнюдь, Герман. Приказы маршала перестанут действовать только тогда, когда он потеряет возможность оперативно реагировать. Такая ситуация пока не наступила, - Райнштайнер кивнул на экран. Вода вспухла опять, и на этот раз Кайдзю вылетел из неё с рёвом, едко-голубая кровь стекала по его морде несколькими ручьями. Не уходя больше под воду, Камаитачи кружил, дёргаясь вперёд и тут же отшатываясь, клацая двойными челюстями. Боялся. Боялся Ли. "Неудивительно", - подумал Арно ещё одну идиотскую мысль. Рогатая Молния поднялась из воды кровавой неизбежностью. Чтобы что-то сумело остановить брата? Ха. - Себастьян, состояние Егеря? - голос Ариго сделался рубленым. - Функциональность левой ноги - 70%, остальные системы работают. Вальдес там сам ворон не считает, мне только смотреть остаётся, - оператор усмехнулся. Упёрся ладонью в стол, отодвинул себя вместе с креслом назад и на пробу крутанулся, - На удачу. Рогатая Молния на экране повернула голову вслед за наступающим Кайдзю и широко махнула мечом - тварь снова отпрянула, но с подбитой ногой у них не было шанса задеть её. Кроме того, клинок почти остыл - кто как, а Арно-то знал, что почём в братнем Егере. - У них парные мечи, правда? - тихо спросил за спиной Валентин, и в этот момент Арно понял, что Придд стоит, обхватив его одной рукой вокруг талии. Обернувшись с немного диковатым видом, Арно кивнул. Перепугавшись за брата, он напрочь забыл обо всём и даже не заметил этого. А ещё забыл о том, чтобы узнать, с кем вдвоём Лионель пошёл в бой. Совершенно! Вот чёрт! - Конечно, - тихо буркнул Арно, встречаясь глазами с напарником. Глядя в светлые глаза, оказалось сложно продолжать психовать. - Валентин… Ли там с Вальдесом, что ли?.. Нет, подожди, серьёзно?! Он же… Нет, подожди. - Я тоже не знал, что Ротгер Вальдес может быть пилотом, - кивнул Придд. Зараза, он-то сразу небось заметил! - В таком случае или они сейчас сменят руку, или у них есть план, - Валентин улыбнулся ему одними глазами и вернул взгляд на экран, - Я готов поставить на второе. Арно обернулся рывком, будто внезапный лязг и рёв ударил его по спине. Кайдзю мог кружить вокруг машины, но не мог отступиться. Минута шаткого равновесия, и тварь снова бросилась - если бы Молния вытащила второй меч, был бы шанс! Но Ли почему-то тянул - потому что Валентин был прав, естественно, - и эта атака стала первой в жутком танце на бесконечные минуты. Крыса нырнула, пытаясь обойти сзади и прыгнула - Молния дёрнулась в сторону, вспыхнув ускорителем, уже не раскалённый меч чиркнул по гибкому телу, оставив новый голубой след. Кайдзю упал в воду, развернулся и бросился опять, метя в ногу - Егерь увернулся, только зубы со скрежетом прошлись по пластине брони. - Расстояние до Удильщика? - голос брата был собранным и ровным, никакого намёка на боль. - Шесть километров. Время до встречи - около пяти минут, - люди здесь, в безопасности базы, волновались как будто больше, чем пилоты Егеря, одно неудачное движение которого могло стоить им жизней. - Молния не сможет использовать ускорители так долго, - так, чтобы слышал теперь только Валентин, проговорил Арно. Вместо ответа Придд посмотрел на видео с камер. Правую руку Рогатой Молнии, кажется, правда берегли. Только какой ценой? Ли убрал остывший меч в крепление за спиной, и теперь принимал на своё предплечье броски пытающейся взять измором твари. Один за другим - Арно отсюда видел, как пластины брони на глазах становятся мятой бахромой, а Кайдзю раз за разом отлетал и атаковал снова. Прыжок - Егерь подаётся в сторону, перехватывает траекторию предплечьем, зубы скребут по металлу, хвост бьёт наотмашь, но длины хватает только чтобы рубить плечо. Не уклоняйся они с помощью ускорителей, и тварь бы дотянулась. Рогатая Молния сбрасывает охлаждение, облачаясь в белое ледяное облако, Кайдзю шарахается, мотая обмороженной мордой. На радаре Удильщику до них ещё четыре километра. Кайдзю отплывает дальше, разгоняется и бросается, метя в грудь. Грудь не голова - убраться с траектории не так просто. Ускорители плюют последним огнём, Егерь припадает на повреждённую ногу, и Камаитачи врезается прямо в него, отбрасывая назад. Двойные челюсти впиваются в плечо, хвост рубит по боку, стягивая свою жуткую косу. Арно кажется, что как дышать забывает он, а не брат. Панели вспыхивают красным, предупреждая о повреждениях систем, но только не параметры пилотов - те самые приборы, по которым Вальдес наверняка догадался о мыслях Арно с Валентином в их тестовом дрифте, были совершенно спокойны, когда пилоты дрались насмерть. Молния врубает турбину на груди, пуская топливо из реактора, и Кайдзю разжимает зубы, пытаясь снова отпрыгнуть, но на этот раз Егерь ловит его в прямом смысле за хвост. Молния дёргается, правая рука бросается к рукояти клинка, Арно замечает, что впился ногтями в собственные ладони и прижимается спиной к Валентину, как будто иначе упадёт - или иначе упадёт Ли. Не дожидаясь удара, Крыса извивается, распрямляет хвост и бьёт длинными ногами, со скрежетом разрываемого металла выдираясь из захвата и падая в воду. - Сколько до Удильщика? - на этот раз в динамиках голос Вальдеса, и он теперь не смеётся. - Порядка минуты, - бросает Себастьян, стуча пальцами по кнопкам. - Удильщик, прямая связь с Молнией. Действуйте согласно их приказам. - Колиньяр, - голос Ли ощутимо хрипит, - Как только выйдете на зрительный контакт, готовься. Я брошу Кайдзю в вас, твоя задача - поймать и зафиксировать. Как можно дальше от себя. - Вас понял, маршал, - если б брат не назвал имя, Арно бы по голосу не узнал Эстебана. Между тем, как Ли отдаёт приказ, и тем, когда Стальной Удильщик появляется в поле зрения камер, Арно вспоминает, что надо вдохнуть, всего три раза. Кайдзю продолжает бросаться, Молния больше не уворачивается, только подставляет более прочные части - Арно отлично видит, что левая рука разбита в хлам, на приборы перед Берлингой он просто не смотрит, изо всех сил игнорируя новые и новые тревожные сигналы систем. Когда вдалеке наконец появляется пенная волна, поднимаемая тяжёлой машиной, идущей на всех парах, Кайдзю бросается Молнии под ноги и за секунду до атаки меняет траекторию, целясь в голову. Отбивает взмах покалеченной руки, цепляется задними лапами за плечи и с размаху бьёт клинком из хвоста по глазам - по кабине, разбивая стекло с надсадным треском. Под гробовое молчание базы Егерь дёргается, перехватывает тварь целой рукой за основание хвоста и, выжимая остатки энергии из ускорителей - сразу всех по правой стороне, - размахивается, отдирая Кайдзю от лица и швыряя со всей доступной Егерю силой. Если Колиньяр не примет подачу… Арно обрывает мысль и судорожно хватает воздух в сдавленную рёбрами грудную клетку. Удильщик успевает. Длинная рука цепляет Крысу в захват и дырявит гарпуном, вытягивая от себя до предела. Кайдзю вопит и рвётся, Молния, набирая ход, прёт навстречу, ускорители на спине чихают, едва поддерживая разбег под настойчивые гудки, предупреждающие о падении функциональности ноги. Вальдес на ходу выхватывает меч, раскалённый клинок шипит и искрится, Камаитачи мотает башкой, бьёт ногами, вспенивая воду, и вскидывает хвост. Один - последний - рывок ногами, Удильщик дёргается, на секунду теряя контроль, и похожий на лезвие косы хвост тут же дотягивается, глубоко всаживаясь в бок Егеря. Мгновение спустя бело-алый меч Молнии прошивает его тело от брюха до пасти и рассекает почти пополам, входя в живое ещё пока тело, как в масло. *** Любой человек легко ответит на вопрос о том, что доставляет человеку самое большое наслаждение, но у Лионеля сегодня был собственный ответ. Просто закрыть глаза и дышать - кажется, ему больше ничего в жизни было не нужно. Вдох и выдох - не искрит перегруженная нервная система, не сопротивляется машина, от которой он требует невозможного, не ревёт за несколькими тонкими слоями металла несколько сот тонн смерти. Даже мысли не занимают голову - они просто не в силах, как и весь он. Нервная система пилота через нейромост связана с Егерем в обе стороны. Движение пилота - движение машины, повреждения машины - боль пилота. Лионель предпочел бы забыть, что левая рука у него вообще есть. В придачу легко приложил бы и левую ногу. Меркнущий дрифт постепенно забирал с собой и остроту боли, но за пару минут такое не пропадает. Издалека приблизился шорох вертушек - сегодня маршал воевал и побеждал сам, поэтому мук совести за то, что, убедившись, что тварь затихла, просто опустил руки и отключился, не испытывал. Какой-нибудь Ариго уж как-нибудь вышлет вертолёты и приготовится к встрече. Впрочем, надо будет распорядиться забрать Егерей и посмотреть, кого из них… щелчок по лбу заставил Ли вздрогнуть и открыть глаза. - Хватит думать, нормально ж всё было, - укоризненно заметил Вальдес, так же расслабленно свисающий на кронштейне пилотского места. - Мы уже не в дрифте, - почти что одними губами ответил Ли. Он махнул бы на несколько более свежего и, главное, живого Ротгера, только тратить силы на движение был не готов, поэтому вместо этого улыбнулся как мог. - Не буду думать, когда мы будем пить за твоего первого. - Мой первый был бы польщён оказанной честью, но я бы пожалуй выпил за кого-нибудь другого. Например, за то, что сохранили целых парочку из наших шестнадцати жизней, - Вальдес прикрыл глаза на секунду, потом вдохнул полной грудью и расплылся в своей улыбке. - Ладно, согласен. Пошли, такси подано, - где-то снаружи к гулу лопастей прибавились голоса, ещё минута, и они откроют кабину. Ли шевельнулся и с досадой понял, что "пойти" не так просто. Но ладно, правая рука была согласна поработать опорой вместо левой ноги, а там и остальное заставить работать получится. - Ага, уже вижу, - протянул Ротгер, глядя, почему-то, только на него и отсоединился от Егеря, обходя Ли с другой стороны. Мгновение спустя нахальный южанин отстегнул Савиньяка от кронштейна и подхватил на руки. В прямом и полном смысле слова. - Эй, ты охренел! - лучше способа заставить Ли в этом состоянии переполошиться и подскочить, наверное, не существовало, только Вальдес, зараза, не отпускал. А потом люк кабины открылся, и в мягком дневном свете появилось лицо Уилера. - О, я не вовремя? - Конечно, прямо на горячем застал! - разочарованно фыркнул Вальдес и с явным облегчением выпустил напарника из рук. - Мальчишек забрали? - осведомился, не гоня улыбку, Ли, бесцеремонно повисая на плече Ротгера. - Конечно, маршал! - Тогда Егерей тоже забирайте. Молнию восстановить срочно. Отчёт о состоянии второго нужен мне прежде, чем я отрублюсь. - Есть, сэр, - Уилер щёлкнул пятками не предназначенных для этого ботинок и протянул руку, помогая выбраться на свежий воздух. Снаружи дул ветер, летели облака, поднимающиеся волны бились о застывшего Егеря, а Ли чувствовал себя до хмеля в голове живым. *** Итак, несколько часов спустя Эстебану всё ещё хотелось выпить, но по-новому. Теперь - за то, что боги смерти сегодня отвернулись от Шаттердома. Звучит до отвращения пафосно - возможно, он передрифтовал с высокодуховным Окделлом. А возможно, это побочный эффект того, что Рогатая Молния реально оказалась легендой, а мелкий олень со своими психами просрал нормально знать собственного брата. Ну или просто перетрухал. В конце концов, Эстебан перетрухал не меньше. Теперь уж можно себе признаться в этом. Но только себе. Окделл, тот сидел рядом и совершенно откровенно трясся как осиновый лист. Подумав, Колиньяр сграбастал его руку с самым уверенным видом. Типа, если он тоже будет трястись, можно будет на поросёнка свалить. План идеален. - Э-эй, Э-эстебан, - проблеял вышеупомянутый, вызвав немедленный приступ сучьего умиления и саркастичный взгляд. Второе осталось незамеченным, потому что Ричард смотрел не на него, а в окно вертолёта на совсем уже близкую посадочную площадку базы, куда с ювелирной по линейке точностью - савиньяков Уилер хренов ас, и перед кем только выёбывается - садился маршальский вертолёт. В трёх метрах от места посадки с той же точностью стоял Савиньяк. И не какой-нибудь, а оставленный за бортом близнец. - Пиздец, - скаламбурил с собственными мыслями Колиньяр и грустно хмыкнул. Вот уж что для него было великим событием - в этот момент он на полном серьёзе заволновался о старшем маршале. По ходу, он попал в сказку, в которой придурок-солдат узревает свет в родимом начальстве и готов идти за ним до края мира и дальше. Или как там это говорится. В данном случае можно сказать, что Колиньяр приложил бы все свои скотские навыки, чтобы отвести от железного маршала удар братских чувств, но, увы, он не был уверен, что в силах сдержать эту бурю. Вывалившись из вертолёта, он увидел, как Лионель отталкивает с траектории ярости Вальдеса и останавливается шагах в трёх от сопящего, как бык, близнеца. Впрочем, внешностью на быка Эмиль не очень-то походил. Вместо приветствия Эмиль вскинул голову и одним прекрасным в своей отточенности движением засветил брату кулаком в скулу. Весьма весомо - довольно жестоко по отношению к едва стоящему на ногах человеку, вообще-то. Лионель качнулся назад, и Эстебан с уважением проследил за тем, как Вальдес подставил ему под спину ладонь, совершенно не выдав себя лицом. - У мамы должен остаться хотя бы один сын, значит, да? - прежде чем трубу прорвало, младший маршал ещё раз шумно вдохнул. Колиньяр пожалел, что не знает, что вообще между ними случилось. Узнавать это непосредственно в ходе скандала не так показательно. - Класс. Езжай, навести её. Как раз хватит времени не только чтобы разменять Малыша, но и чтобы самому пойти сдохнуть. Идеальный расчёт, Ли! Потрясающий план! Идеально. Дорога до Сэ и обратно - чтобы наконец прекратить свою чёртову жизнь. Сколько ты там раз пытался сдохнуть? Что, это было нужно? Да, конечно, как я мог забыть, ты же руководствуешься только этим! Долгом и необходимостью. Видимо, исходя из этого, во мне необходимости нет. Ах да, я же просто замена. Ну давай, скажи что-нибудь. Пусть херню, но мне могло и не представиться возможности ещё раз её послушать. Я бы разве что на похороны успел! Если бы мне сообщили, конечно. Эмиль заткнулся, дыша, как выловленный из воды, и на вертолётной площадке повисла тревожная тишина. Зрители, которых, надо заметить, хватало, ждали реакции Лионеля. Неудивительно, навстречу героям дня вывалили все, кто мало-мальски имел к ним отношение, ну то есть весь цвет Шаттердома и с треть прочих сотрудников. И вместо приветственных аплодисментов они наблюдали грязную семейную ссору. Проблема в том, что, по-честному, в звучащих словах был смысл, а в бледном напряжённом лице Эмиля Савиньяка была далеко не только ярость. Надо было бы идиотом быть, чтобы решить, что ему гордость кое-что прищемила. Дело не в Егере было, вот уж явно. Он за брата боялся до усрачки - и он ему не просто брат так-то, он близнец. Колиньяр тут на днях видел одного близнеца. Одиночного близнеца. Ему хватило, чтобы прийти к выводу, что счастлив не иметь братьев вовсе - это лучше, чем потерять и заживо превратиться в мертвеца. - Причина именно в том, что мне нужен брат, Эмиль, - если младший близнец был бледным, то Лионель цветом лица удивительно сливался с бетонной площадкой. Мокрой бетонной площадкой. Но он был железным маршалом, поэтому стоял на ногах и смотрел брату в глаза, пока тот орал. Никто может не знать, чем он руководствовался, принимая решение, но, глядя на его лицо, лично Эстебан не сомневался, что он сам знает это отлично и в решении не сомневается. Хотя и брата не осуждает. Небезразличие на сером от усталости лице смотрелось острым, как битое стекло. - Достаточно, чтобы считаться с твоим мнением. - О да, именно поэтому ты не спрашивал его, я так понимаю? - Эмиль опустил голову, тяжело хмурясь, но продолжил прожигать близнеца взглядом. - Да, именно поэтому. Если бы ты был здесь, сегодня я пошёл бы в бой с тобой, - Лионель был почти статуей. - Куда бы ты делся! - Если бы пришлось умирать, то и умерли бы оба, - мозги подсказывали, что слова маршала собираются в смысл, как бусины, но уши слышали, как каждая фраза падает камнем. Куда-то. - Да. - Невзирая на твоё несогласие с моими планами, с намерением бросить в бой Арно, как только Егерь будет готов, с решениями, последствиями которых были смерти пилотов - неважно, можно было этого избежать или нет, - Эстебан оторвал взгляд от тёмных глаз Эмиля, в которых ещё не было того осознания, что ударило в голову его, когда он увязал про себя слова Лионеля между собой, и заметил, как всё более рваным становится дыхание маршала. - Какое это, твою мать, значение вообще имеет! Ищешь того, кто из-за несогласия посылает на смерть, посмотри в зеркало, Ли, - в голосе Эмиля звучало почти оскорбление, но он как будто стал осторожнее, ощущая обрыв в конце тропы. - Именно так. Никакого. Твоё мнение не имело бы значения, - Лионель медленно выдохнул, пошевелив безжизненно опущенной рукой, - Если бы Кайдзю оказался сильнее, остались бы только твои планы, Эмиль. - То есть, - Эмиль вдохнул и выдохнул, мотнув головой, - Ты выставил меня и пошёл умирать, чтобы не погубить меня, не посчитавшись с моим мнением. Потрясающе. Я тронут твоей заботой! - он осёкся, подбирая, кажется, даже не слова - мысли. - Но проникнуться ей несколько сложно, потому что… - Эмиль ещё раз схватил ртом воздух и опять поймал взгляд близнеца, - Охрененная перспектива, которую ты мне предоставил, это потерять тебя. Знаешь, что? Да иди ты в жопу с такой заботой! Ты меня ни с кем не путай! Я физически не могу пить с мамой чай, когда в животе всё в узел сворачивается и звуки боя твоего мерещатся! Я, думаешь, не чувствую, что происходит?! - Не думаю, Эмиль. Я же знаю, что происходит с тобой, - Лионель понизил голос, и Эстебан совершенно не устыдился того, что откровенно прислушивается. - Но, знаешь, всегда думал, что, если один останется, другой не будет в полном смысле мёртв. Думал с тех пор, как увидел смерть в дрифте. - Да можешь не пересказывать, я как будто сам это видел. Раз пять. Думаешь, мёртвый близнец через полмира переживается проще, чем мёртвый со-пилот на расстоянии вытянутой руки? - Эмиль тоже уже не кричал. Сейчас, с усталым взглядом, он был почти неотличим от Лионеля. - Да. Особенно если со-пилотом мог быть близнец. Но я жив, Ми, - железный маршал улыбнулся, но, честно говоря, улыбка его цвету лица не шла, - И все остальные сегодня тоже живы. И, думаю, хотят отметить это событие, - поднятая бровь не шла тоже, но эффект произвела. Эмиль вздрогнул, как разбуженный, и обвёл глазами площадку. Слов у него, кажется, не нашлось, но Колиньяру пришлось напомнить себе, что он здесь не случайно глазеет стоит, а, вообще-то, ему семейная сцена перегородила дорогу внутрь базы. - А я хочу упасть и почти готов сделать это прямо здесь. Похоже, семейная драма подошла к финалу и здесь уже просились крепкие трогательные объятия, Эстебан, чтобы не нарушать интимность момента, обернулся проверить, жив ли его кабанчик, и ровно в этот момент под натруженный гул лопастей вертолёты подтащили к Шаттердому побитую жизнью Рогатую Молнию. - Вот б.... мать твою, Ли! - о да, оказывается, зрелище ещё не было завершено! Потому что, судя по округлившимся глазам Эмиля... всё это время он знать не знал, насколько Егерь остался "жив". - Сказать нельзя было?! - Я бы не сказал, что ты спрашивал, - вяло хмыкнул старший, глубоко вдохнул и обвёл глазами людей, - Ротгер, спасибо. Генерал Ариго, вы за старшего. Колиньяр, Окделл, хорошая работа, не забудьте её отметить. Арно, я по лицу вижу, что тебе нужно расслабиться. До завтра, господа. С этими словами он шагнул вперёд, и одного движения было достаточно, чтобы увидеть, насколько ноги его едва держат. Железного маршала это, правда, не смутило - потому что он перекинул руку через плечо брата и, что-то сказав ему совсем тихо, направился при помощи братского плеча внутрь. - Ну что, кабанчик, - как-то без напора проговорил Эстебан, - Отмечать будем? Бок твой как? - А у меня есть выбор? - спросил сзади Ричард и тяжело вздохнул.