Душа Дракона

Отряд Дамблдора. Гермионе не нравилось название; ей казалось, что прикрывать подобную деятельность именем директора – кощунственно и нецелесообразно. Но Рон настаивал на том, что имя Дамблдора привлечет больше желающих. Гарри поначалу тоже противился, но после раздумий – и личной обиды на профессора – заявил, что Дамблдор – звучит гордо, а в купе с отрядом вызывает волну восхищения. Прошло не больше недели, прежде чем Невилл обнаружил Выручай Комнату. Такая новость поначалу смутила Гермиону; но когда она поняла, что Комната не собирается выдавать ее секретов, успокоилась. И все же – ей не хотелось бы, чтобы друзья однажды обнаружили мягкие диваны, камин и вино вместо тренировочного поля; поэтому она решила, что будет опаздывать на занятия, позволяя месту адаптироваться под тех, кто приходил с целью тайных тренировок. – Так началась эпоха Отряда Дамблдора. Гермиона поморщилась и вопросительно посмотрела на Рона. Они сидели в столовой, поедая завтрак. – Ты можешь покричать об этом в ухо розовой кошелке, – фыркнула Джинни. – Уверена, она оценит. – Да брось, – он издал протяжный звук, похожий на лошадиное шипение. – Неужели уже на этой неделе, – прошептал Невилл. – Постарайтесь думать об этом поменьше, – пожурила Гермиона. – А тем более – говорить. Ее внимание вдруг привлекла знакомая светлая макушка: Полумна вприпрыжку выбежала из столовой. Осторожно, Гермиона бросила беглый взгляд на стол слизерина: Теодор Нотт провожал девушку взглядом, но Блейз не давал ему уйти. Выдохнув, Гермиона подорвалась с места и с небрежным «увидимся в классе» поспешила догнать когтевранку. – Луна! – прокричала она, когда девушка собралась исчезнуть за поворотом. Полумна обернулась, и улыбка расцвела на ее губах. – Как ты себя чувствуешь, Гермиона? – спросила она, когда гриффиндорка поравнялась с лестницей. – Спасибо, отлично, – отдышавшись, ответила та. – А ты? – А я иду на маггловедение. Это так увлекательно! Я читала, что магглы добавляют кровь в вино, чтобы привлечь страсть в отношения– Судя по тому, как резко Луна прервалась, она не собиралась выдавать последующую информацию. Гермиона поджала губы – пыталась сдержать усмешку, – и кивнула. – Думаю, тебе хватит и обычных методов, – как можно спокойнее ответила она. – Думаю, Тедди ждет от меня более смелой инициативы, – поделилась Полумна. Гермиона прикрыла глаза, пытаясь не повторять про себя новое прозвище Нотта. – Он, разумеется, о таком не скажет – он ведь воспитанный молодой человек, но… я ведь могу тебе доверять? – в голубых девичьих глазах застыл искренний вопрос. Гермиона растерялась, но «конечно можешь» вырвалось у нее раньше, чем она успела осознать. – Мне кажется, что ннарглы недовольны тем, что я заняла стол альбомом Тедди, – шепотом продолжила когтевранка. – Я пыталась убедить их, что верну рисунки владельцу, когда закончу раскрашивать некоторые из них, но они продолжают пакостничать. Сегодня я нашла свой любимый носок под столом в столовой! – Не может быть, – подыграла Гермиона. – Погоди, альбом? – Ну… это секрет, ты обещала мне, – она прищурилась, но тут же снова улыбнулась: – Тедди рисует и очень красиво. Но он не хочет, чтобы об этом много кто знал. Он не расскажет тебе. – Ничего страшного, – гриффиндорка понимающе свела брови. – Я хотела поговорить с тобой о нем. Не об альбоме, о Тео. – Говори, я не против. Гермиона замялась, подбирая слова: – Луна, ты же понимаешь, что занятия с Гарри подлежат строгой секретности? Что никто из внешнего общества не должен знать об этом. Особенно – никто из слизерина. Полумна отвернулась – избегала зрительного контакта; Гермионе этот жест не понравился. Он означал только то, что у Луны было свое видение. – Долорес Амбридж не узнает о Выручай Комнате, – наконец ответила белокурая девушка. – Нет, Луна, – вторая старалась звучать строго. – Никто. Ты не можешь рассказать Теодору, потому что он близкий друг Малфоя и Паркинсон, а те не упустят шанса слить Отряд при первой же возможности. – Забавно, друзья Тедди лучшего мнения о тебе, чем ты о них, – Полумна… усмехнулась? Гермиона не была уверена. – Но я понимаю о чем ты переживаешь. И я конечно же пообещаю тебе, что постараюсь сохранить тайну Отряда Дамблдора. – Спасибо, Луна. Когтевранка кивнула и вдруг замерла, вглядываясь подруге за спину, а после – просияла. Гриффиндорка обернулась: к ним торопливо приближался Нотт. – Гермиона, – он сдержанно кивнул, но следующее имя буквально вымолвил: – Луни. – Доброе утро, Тедди, – Полумна поправила сумку на плече. – У тебя сейчас…? – Маггловедение. Хочешь пройтись со мной? – Если ты не возражаешь. Гермиона наигранно моргнула несколько раз, растянув губы – намекая, что она все еще с ними. Нотт заметил жест и прищурился. – У нас после травология, не опаздывай, – натянуто улыбнувшись, напомнила Гермиона. – Профессор Стебель не любит опоздавших. Улыбнувшись уголком рта, Теодор забрал сумку с плеча когтевранки. Гермиона еще раз поймала взгляд Полумны, и та едва заметно кивнула. – До встречи, Луна, – попрощалась гриффиндорка. – Тео. – Ну расскажи, ты поймала его? – послышался отдаляющийся голос Нотта. – Нет… но я нашла свой любимый носок! Джинни поймала Гермиону в коридоре, чтобы рассказать, как Падма порвала юбку. Девочка-Уизли была настолько увлечена, что Гермиона еле отвертелась; а когда посмотрела на время – ужаснулась. Она опоздала на урок на целых пятнадцать минут. – Мисс Грейнджер, неужели это свершилось, и вы впервые опоздали? – мадам Помона сложила руки на груди. – Я… простите, профессор, я… – Не страшно. На первый раз я вас прощаю, но учтите: в последний. В следующий – оставлю отрабатывать, как оставляю всех остальных. Гермиона виновато улыбнулась и вцепилась в ремень сумки. Она хотела найти Рона и Гарри, но профессор опередила ученицу. – Сегодня вы работаете в группах, – сказала она. – Я уже распределила остальных, так что вы можете занять… вон то место. Рядом с Ноттом. Гермиона невольно вздрогнула всем телом, когда увидела то самое рядом с Ноттом: между Паркинсон и Тео, напротив Малфоя, Гринграсс и Гойла. – Профессор, Гермиона может… – Рон похлопал по стулу подле себя, но мадам Помона насупилась. – Благодарю, мистер Уизли, но у вас в группе достаточно народу. Мисс Грейнджер, поторопитесь, мы все ждем только вас. Сглотнув, ученица прошла к столу слизеринцев. – Не опаздывай, у нас травология, – шепотом скопировал Нотт. Гермиона скорчила ему гримасу, и он не сдержал смешка. Драко окинул их вопросительным – недовольным – взглядом. Пока профессор объясняла задание, Гермиона выкладывала вещи: пергамент, учебник, набор каменных рун и черное перо. Теодор вдруг вскинул брови, сначала многозначительно посмотрел на гриффиндорку, а после – на Малфоя. Тот в ответ едва заметно закатил глаза. – Что? – Гермиона нахмурилась. – Мисс Грейнджер, вы усядетесь сегодня или нет? – пискнула мадам Стебель. Мел написал задание на доске, по бумаге заскрипели перья. Гермиона вывела дату и поставила аккуратную точку; ее внимание привлекли Астория и Малфой: он обратился к ней шепотом, и девушка написала что-то в его пергаменте. Малфой прыснул смехом, и Гринграсс пихнула его плечом. – Ой, – вдруг оживленно вырвалось у Паркинсон. – Какое чудесное перо, Грейнджер. Гермиона невольно сжала серебряный кончик и мельком глянула на слизеринку; та разглядывала артефакт с неприкрытым удовольствием. – Еще и самопишущее, – заметила Пенси. Астория обратила внимание на монолог подруги. – Пенси, – позвал Драко. Она вопросительно выгнула тонкую бровь. – Оставь Грейнджер в покое. Паркинсон безразлично дернула плечами, а Гермиона благодарно – насколько возможно было благодарить Малфоя – кивнула; он в ответ неодобрительно покачал головой. Урок тянулся бесконечно долго. Гермиона пыталась не умничать – слизеринцы почти не давали ей говорить; и все же, она умудрилась поспорить с Забини и ответить на несколько вопросов. – Отлично! – профессор Стебель потерла ладоши, и ничего хорошего это не предвещало. – Мы закончили с теорией, вы теперь знакомы с визгопёркой пупырчатой. Ваше следующее задание – выявить развитие ее малышей на климатические изменения. Основа – щелочь. – Чего? – прошипела Пенси. – Нам нужно изучить, как визгопёрка развивается в щелочной земле, – объяснил Теодор. – Надо подготовить проект. – Да поняла, не тупая, – она скривилась. Гермионе захотелось закатить глаза, но она сдержалась. – Добровольцы? – преподавательница хитро улыбнулась. – Я объясню тебе после урока, Пенс, – прошептала Астория, наклонившись вперед. – Или можешь заняться сама вместо того, чтобы страдать херней, – добавил Драко. Губы Гермионы растянулись в удовлетворительной улыбке. – Замечательно! – воскликнула мадам Помона. – Мисс Гринграсс, мистер Малфой, спасибо за активное участие и проявленное желание! Будете первыми, кто вырастит визгопёрку. – Да, мистер Малфой, спасибо, – позлорадствовала Пенси. – Мисс Паркинсон, прекрасно! – женщина светилась от счастья. – Мне как раз нужны трое. Пенси растерялась на мгновение, но тут же натянула маску невинности и пролепетала: – Прошу прощения, профессор Стебель, но мне нужно закрывать реферат по маггловедению, в котором я совсем не разбираюсь… Боюсь, я провалю проект травологии в этом месяце, если возьмусь и за него, – она наигранно вдохнула. – Но я согласна уступить свое место мисс Грейнджер, она будет очень рада. Гермиона посмотрела на Пенси со всей яростью, на которую только была способна. – Мисс Грейнджер, неужели? – женщина одобрительно покачала головой. – Ну хорошо, отлично. Считайте это отработкой вашего опоздания. Слова встали у Гермионы в горле, от «профессор, прошу меня простить» до «какого черта?». Но вместо этого она неуверенно кивнула и посмотрела на Гринграсс и Малфоя – они, казалось, вообще не обращали внимания на то, что происходило в классе.   – С каких пор профессор Стебель так строго относится к опозданиям? – причитал Рон. Он не переставал возмущаться с тех самых пор, как они вышли из комнаты. – Она всегда вредничает, если не успевает выпить цикория перед занятием, – Гермиона сдула со лба кудрявую прядь. – Невозможная. – Откуда ты это знаешь? – удивился Рон и посмотрел на Гарри: – Откуда она все знает? Гарри пожал плечами; он был погружен в свой собственный мир и мало говорил. – Черт возьми, Мина, цикорий или нет, но… тебе придется работать с этим… как его… – Рон скривился. Гермиона поджала губы. Малфой и Гринграсс – это была ее мечта, заниматься с двумя слизеринцами, один из которых болеет манией величия. С тех пор, как Филч застукал их в коридоре, прошло несколько недель; и все это время они пробегали мимо друг друга, даже не здороваясь. Драко – чаще всего в компании Астории и Теодора – почти никогда не разговаривал. Ну или разменивался на грубости – этого у него было не занимать. Но каждый раз, когда Гермиона попадалась ему на глаза, он натягивал маску безразличия и игнорировал ее существование. Ее это не волновало – не так сильно, как прочие проблемы. Но иногда она вспоминала о том, как они танцевали в Выручай Комнате, и как он помогал залечивать ее раны после домогательств Виктора Крама. И в такие моменты безразличие Малфоя нагоняло на нее неясную тоску. Разумеется, дело было не в нем – так она себе говорила; они бы никогда не стали даже друзьями, даже хорошими знакомыми, коими она считала себя и Теодора. Но возможно, если бы Малфой оказался чуточку менее заносчивым, у них получилось бы– – Библиотека, сразу после ужина, Грейнджер. Не опаздывай, – прозвучало почти выкриком. Гермиона настолько потерялась в раздумьях, что не сразу поняла: Малфой буквально распорядился ее графиком и даже не удосужился посоветоваться. – Кретин, – Рон плотнее сжал лямку рюкзака. – Если не хочешь, не делай этот дурацкие проект. Стебель тебе простит, скажешь, что выполнишь индивидуальный. – Да нет, все нормально. Я справлюсь, – Гермиона повела плечом и отметила про себя: такой человек, как Драко Малфой никогда не сможет стать ей другом. За ужином было душно. Возможно потому, что на улице стало холоднее; либо от того, что Гермиона не могла перестать хлебать мятный чай – он успокаивал нервы. Джинни недоверчиво косилась в сторону подруги, но молчала. – Я сегодня чуть не умерла от стыда! – рассказывала Падма. – Игла прострочила юбку по самое не хочу, я еле угомонила ее. Если бы не профессор… – Забавно получилось, да? – смеясь, спросила девочка-Уизли. Гермиона потерла лицо руками. – Если бы не история Падмы, я бы не опоздала на травологию, – невесело заметила она. – И мне не пришлось бы сейчас тащиться в библиотеку, чтобы проводить время в компании Малфоя и Гринграсс. – Иу, – Джинни повело от отвращения. – Может не ходить, если не хочешь. – Не то что бы я горела желанием, но какая мне разница? – Гермиона вздернула подбородок. – В конце концов это всего лишь парочка слизеринцев. К тому же, – она понизила голос, – мне кажется, между ними что-то назревает. – Это не новость, – фыркнула Джинни. – Они еще в прошлом году стали близко общаться. Помнишь, когда Паркинсон поцеловала Гарри? Вот после того вечера… Гермиона заметила, как фамилия Пенси привлекла внимание Гарри: он встрепенулся и расправил плечи. Должно быть, воспоминание вызывали у него не лучшие ассоциации. – Ладно, – Гермиона поднялась. – Я пойду, чтобы освободиться пораньше. – Давай, – девочка-Уизли вздохнула. Рон одарил ее хмурым взглядом. – Если тебе нужна будет помощь… – начал он, но она его перебила: – Это всего лишь проект, Рональд. Чем быстрее мы его закончим, тем быстрее отвяжусь.   Она не видела за ужином ни Асторию, ни Драко; должно быть, рассуждала она, они ушли раньше. Темнота коридоров все еще нагоняла неприятные ощущения, но Гермиона справлялась с тревогой: пела про себя гимн Великобритании, воздавая похвалы королеве. Звучало глупо, но работало на ура. Приглушенный свет библиотеки, запахи старых книг и тишина – в голову постучались не самые приятные воспоминания. Гермиона фыркнула: куда бы она ни пошла, Малфой всюду появлялся тенью. Факт того, что за спиной у них скопилось прилично много общих воспоминаний смущал ее. Особенно потому, что большинство из них оставались их общей тайной. Тихий смех Астории заставил ее выдохнуть; в прошлый раз почти на том же месте Малфой чуть не убил – или не совсем не убил – свою бывшую девушку. Или не совсем бывшую. Гермиона помотала головой: это вовсе не должно было ее волновать. – Грейнджер! – Астория стояла с книгой в руках и улыбалась. Малфой сидел за круглым столиком, развалившись в кресле, и тоже улыбался. По крайней мере до тех пор, пока не увидел Гермиону. – Ты опоздала, – буркнул он. – Скажи спасибо, что пришла, – не сдержалась она. – Ла-адно, значит так: мы просто быстро и эффективно ищем информацию, и потом расходимся по комнатам, идет? – Астория откинула от лица несколько каштановых прядей. – Эту неделю проведем в библиотеке, следующую – в оранжерее. Посадим визгопёрку, используем чары роста и посмотрим, что она учудит. На третьей неделе выпишем то, что останется проверить и вуаля: проект закрыт. – Вау, Астра, впечатляет, – на губах Малфоя заиграла улыбка. Не та, которая обычно означала «исчезни, ты мне не нравишься», а та, которую Гермиона видела лишь несколько раз – в вечер Святочного Бала и когда они вместе сжигали пергамент с именами ненавистных ей персон. Наверное, в этот раз она включила бы в список и имя Малфоя. – Что скажешь, Герми… я могу звать тебя Герми? – Астория нахмурилась. – Ты можешь звать меня Тори, если хочешь. Гермиона обошла ее, оставила сумку на столе и прошла к полке. – Тори? Почему не Астра? – спросила она. Слизеринка смущенно опустила взгляд и прочистила горло. – Потому что ты задаешь много ненужных вопросов, – ответил за девушку Малфой. – Вопросы – это хорошо, – Гермиона обернулась через плечо. – По ответам можно судить, кто не боится смотреть правде в глаза. Он недовольно цокнул языком и тоже поднялся, но подошел к Астории. На поиски нужных учебников ушло по меньшей мере полтора часа. Гермиона старалась не отвлекаться на постоянный шепот слизеринцев: иногда Драко смеялся – приглушенно и низко, и Гермиона прислушивалась. Однажды она уже слышала этот смех – это было давно, и она была изрядно пьяна. – Ладно, прекращай, – слизеринка пихнула парня локтем. Он облокотился о полку. – Нашла что-нибудь, Герми? – спросила Тори. – Разряды растений, классификацию по роду… но щелочную среду связывают с изменением климата, хоть я и не понимаю, почему, – выдала Гермиона и осеклась. – Информативно, Грейнджер, – Малфой свел брови. – Веди себя прилично, Драко, – осадила Астория. Гермиона призвала на помощь все самообладание, чтобы сдержать удивление, рвущееся наружу. – Да, Драко, веди себя прилично, – насмешливо повторила она. – Обязательно, – он угрожающе прищурился. – Мне так нравится твоя жилетка, – вдруг отметила Астория. Гермиона посмотрела на девушку: она держала в руках какое-то пособие по однолетним травам, но держала его вверх тормашками. – Спасибо, – коротко и лаконично. Может, она бы и добавила что-то еще – что это была шерсть и вышивка ручной работы – но выражение лица Малфоя… Гермиона откинула прядь с глаз. – Где такую раздобыть, если не секрет? – промурлыкала Астория. – Не секрет, – уголки мужских губ изогнулись в ухмылке. – В какой-нибудь старой лавке в Хогсмиде… – Это из моего родного города, – перебила Гермиона. – Шерсть, выкрашенная и вязаная руками. – Не знал, что магглы все еще поощряют рабский труд, – вставил он. – Это называется ручная работа, – Гермиона одарила его гневным взглядом. Они так и смотрели бы друг на друга – кто кого переглядит, если бы Астория снова не вмешалась: – Я обожаю маггловскую моду! Драко фыркнул в отвращении, брови выражали его недовольство. – Что? – Астория перевела на него удивленный взгляд. – Ты вот не вылезаешь из черного, а мужчины-магглы, между прочим, одеваются ярко. – Спасибо, Астра, буду иметь в виду, – он закатил глаза и отвернулся. – Ладно. Мы-то, девочки, не знаем, что на вас лучше сидит, – Тори подмигнула Гермионе, и та натянуто улыбнулась в ответ. Она не знала, радоваться или удивляться; после общения с токсиками из слизерина за миловидностью Астории могло скрываться что угодно: от наигранной учтивости до «я перережу тебе глотку во сне». – Я слышала, что у вас проходит неделя моды, – Астория вернулась к изучению полки, но диалог не прекращала. – Иногда, – Гермиона тоже занялась книгами. – Разные дизайнеры дают показы, но такую одежду создают для мероприятий, не для повседневного ношения. – Да, знаю, это так странно. А какой твой любимый? – Любимый что? – Дизайнер. – Не задавай ей такие вопросы, Астра, – вмешался Малфой. – Грейнджер и мода существуют на разных полюсах. – Так же, как Малфой и тактичность, – едко парировала Гермиона. – Лучше займитесь учебой, чем пустыми разговорами. Уже больше часа здесь торчим, все никак не найдем нужного, – он дернул плечом. – Ладно тебе, злобный гамми, – Астория сморщила нос и покрутила головой – так матери действуют на нервы маленьким деткам. Гермиона чуть не прыснула, отвернувшись; ей очень хотелось бы увидеть лицо слизеринца, но она знала, что не удержится от смеха. Малфой, вопреки ее ожиданиям, не издал ни звука. Он, судя по шагам, оставил их и направился к креслу; плюхнулся в него и швырнул на стол найденные книги. Послышался шорох страниц. Астория переметнулась к полке Гермионы и зашептала: – Жутко бесится, когда я его так называю, но он такой… милый, ты знаешь, – она хихикнула. – Злить Драко – одно удовольствие. – Представляю, – Гермиона схватила первый попавшийся учебник и сжала его в руках. Ей становилось некомфортно – так некомфортно, словно она вмешивалась в чужую личную жизнь. Малфой и Гринграсс, судя по всему, не были вместе – иначе, Джинни давно бы прожужжала все уши, – но по тому, как они общались, посмеивались и переглядывались… Гермиона не торопилась делать выводы, но мысль о предстоящих неделях совместной подготовки вдруг стала для нее душной. – Расскажи еще о всяких выставках, пожалуйста, – попросила Астория. – Я бы спросила у тебя на уроках, но… ты вряд ли захочешь об этом болтать. Или вообще болтать со мной. – С чего это ты взяла? – не строго, но ровно отозвалась вторая. – Да ладно, Грейнджер, ты же золотая девочка Поттера. А я из слизерина. Заклятые враги и все такое, я прекрасно понимаю. Мне и самой лишние разговоры не нужны. – Да нет, мы не враги. Ты мне не враг, Астория, – Гермиона попыталась улыбнуться. – Если ты этого хочешь, мы могли бы… – Дружить? – Общаться. – Да, звучит неплохо для начала, – слизеринка вдруг прижалась к Гермионе, приобняв ее за плечо. – Ты милашка, Грейнджер. Я всегда им говорила, что ты прелестная. – Астра, завязывайте, – протянул Малфой. Гермиона покосилась на него: вальяжно раскинулся в кресле, закинув ногу на ногу и закатав рукава рубашки; на его лице читалось раздражение – поджатые губы и вскинутые брови. Гермиона слишком хорошо знала это выражение. Она подумала, что вообще слишком хорошо знает повадки Малфоя. Остаток вечера прошел без лишних разговоров. Когда же они наконец отыскали подходящие книги, то распрощались. Точнее, это Астория без умолку желала доброй ночи; Малфой же терпеливо ждал подругу у выхода из библиотеки.   – Гарри говорит моим редукто можно разнести всю выручай комнату! – Джинни светилась от счастья. – Согласна, Джин, – Гермиона усмехнулась. – Хотя перспектива не самая приятная, конечно. Это было их четвертое занятие, и пока все шло замечательно. Выручай Комната скрывала звуки и секреты, а ребята – члены отряда Дамблдора – делали большие успехи. Даже Невилл, и тот умудрился отработать экспеллиармус. Гермиона не любила сражаться, ей куда больше нравилось практиковать заклинания трансфигурации и изучать зелья; но она не могла бросить Гарри. А потому не отставала от остальных, хоть и не блистала. И жутко злилась из-за этого. – Полумна сегодня опоздала на занятие, – как бы между прочим заметила Джинни. – Анджелина сказала, что видела, как Полумна и Теодор милуются в коридорах. Гермиона нахмурилась: – Может быть. И что? – Кажется, они целовались… – Джин, давай к делу. – Я это и имею в виду. Нотт – слизеринец, не сегодня-завтра она приведет его прямо к воротам Выручай Комнаты, и он сдаст нас розовой кошелке! – Джинни выглядела как бладжер, готовый разорваться. – Не переживай, никто никому ничего не скажет. – Слишком много не и ни, Гермиона. Откуда тебе знать, что Полумна не… – Я просто знаю. Доверься мне. – Ну… хорошо, – Джинни вздохнула. – Не то что бы я тебе не доверяла, но… В любом случае, если она проболтается, я опробую редукто на них обоих. Гермиона усмехнулась. – Как там проходит ваш проект по травологии? – вспомнила Джинни. – Потрясающе, – Гермиона закатила глаза. – Мы виделись на прошлой неделе и еще раз в выходные. Сегодня встречаемся с Гринграсс и Малфоем после ужина. Нам нужно набросать план и раскидать роли. – Звучит как очень много потраченных нервов, – заметила девочка-Уизли. – Нотт занимается с вами? – Нет, с чего бы? Думаю, ему есть чем заняться в свободное время. – Ну да. Точно. Гермиона покосилась на Джинни: та выглядела напряженно, но не подавала виду; откинула рыжие волосы и поправила джемпер. Уже не в первый раз отношения Луны и Теодора расстраивали – даже обижали девочку-Уизли, и Гермионе это совсем не нравилось. Но она не хотела раздувать огонь необузданных эмоций и поэтому молчала. – Ладно, мне надо торопиться на руны, – Джинни приобняла Гермиону и поспешила удалиться. Следующие несколько уроков прошли, как одно мгновение. За ними последовала тренировка в Выручай Комнате, после – сытный ужин. Гермионе очень хотелось бы вернуться в свою комнату и зарыться под одеяло, но она вспомнила о проекте и несколько раз прокляла травологию. Больше она не будет любить этот предмет. Рон догнал ее в коридоре, когда она направлялась в библиотеку. – Мина! Ты заниматься? – он запыхался, но не отставал. – Нужно, да, хоть и не хочется, – пожаловалась Гермиона. – Ты снова бросил Гарри? – Гарри не маленький, – Рон фыркнул. – Я хотел пойти с тобой. – Зачем? – она округлила глаза. – Ну… я просто вспомнил, что на мне висит доклад и три конспекта по зельям и нумерологии. Подумал займусь, пока вы там… что вы там делаете обычно? – Читаем, учимся, готовимся. Мне не нужен телохранитель, Рон, – честно признала она. – Да брось, ты меня даже не увидишь. Я просто смотрю на рожу Малфоя на уроках и ну это… Можно я просто пойду с тобой? – Рональд, – она остановилась. Выдохнула и прикрыла глаза прежде, чем сказать: – Никто не обижает меня, хорошо? Я в порядке, обещаю. Тебе не нужно следовать за мной по пятам. – Я знаю, не хотел тебя раздражать, – он скривился. – Прости, Мина, я просто… быстрее бы вы закончили. Мы ведь хотели в Хогсмид, помнишь? – Конечно! – радость напомнила о себе под ребрами. – Давай пойдем в следующую субботу? – Суббота, отлично, – Рон просиял. – Мы как раз собираемся все вместе. Можем прогуляться после. – Договорились, – Гермиона ответила ему улыбкой. – И обещай, что не будешь переживать за меня. – Ладно уж. Не засиживайтесь допоздна. Она смотрела, как он скрылся за поворотом. – Какая прелесть, – елейный голос Малфоя разогнал всю ее радость. – Уизелби печется о твоей добродетели? – Почему каждый раз, когда тебя мне хочется видеть меньше всего, ты появляешься рядом? – гневно отозвалась она. На то, чтобы не испепелить слизеринца взглядом, ушло все самообладание. Гермиона вообще заметила, что стала чересчур вспыльчиво реагировать на его появление. – Я… отходил, – с нечитаемым выражением ответил он. – И случайно услышал ваши милейшие перешептывания. Он называет тебя Миной? Гермиона выдохнула, прогоняя раздражение, и зашагала в сторону библиотеки. – Серьезно? Из всех самых стремных имен, он выбрал именно это? – не унимался Драко. – Да даже по фамилии тебя звать не так стремно. Но почему Мина? – Я не знаю. Спроси у него, если так интересно. – Обязательно, – промурлыкал Малфой. – Сразу после совместного чтения Камасутры. «Больной придурок», – подумала гриффиндорка, но озвучила другое: – Ты сегодня чересчур счастлив. Неужели вычитал полезную информацию? – Астра нашла пару книг по теме. Она почти закончила с выбором горшка, в котором можно высадить нашу маленькую воплепёрку. Гермиона покосилась на него через плечо. – Визгопёрку, – поправила она. – Вообще фиолетово. В библиотеку они пришли вместе; Малфой продолжал излучать позитив, в то время как Астория встретила их уставшим взглядом. Неподалеку Гермиона заметила Теодора и Полумну, сидящих на полу; когтевранка помахала подруге рукой. Гермиона подумала о том, как сильно расстроится Джинни, если узнает, что ее сила мысли сработала лучше, чем у профессора Трилони. – Если можно, то закончим сегодня побыстрее, – попросила Тори. Под глазами у нее набухли мешки и она говорила в нос. – Ты простыла? – Гермиона села рядом. – Да, есть немного, – Астория чихнула. – Будь здорова. У нас говорят «на правду», – гриффиндорка пожала плечами. – Я предложила ей чаю с шафраном, но она отказалась, – заметила Луна. Она сидела, поджав ноги под себя, в окружении самых разных учебников по нумерологии, рунам и картам таро. Теодор зеркалил позицию возлюбленной; он обложил себя пером и бумагами, исписанными каракулями. Пока Гермиона доставала свои вещи, Астория поднялась и лениво поплелась в сторону полок. Малфой листал потрепанный учебник, но его внимание привлекло черное перо с изображением дракона. – Что, на новое не хватило, Грейнджер? – фыркнул он. – Мне нравится это, – заявила она, пообещав себе, что не будет смущаться. – Я понимаю, что нравится, – прошипел он. – Но Уизелби, должно быть, расстроился, когда узнал, что оно – мое? – При чем здесь Рон? – шепотом спросила Гермиона. – Ну, он ходит за тобой по пятам. Небось и за цветом твоего белья следит. Астория вернулась неожиданно; как раз в тот момент, когда Гермиона залилась пунцовой краской. – Что вы тут обсуждаете? – спросила Гринграсс. – Фанатов Грейнджер, – непринужденно ответил парень. Теодор покосился на них с подозрением. – Неужели? – изящные брови Астории взлетели вверх. – Кто это не дает тебе покоя? – Один очаровательный рыжий… – Ну хватит, – перебила Гермиона. – Займись чем-нибудь полезным, Малфой. – Я занимаюсь. Я наблюдаю. – Я прочла, что визгепёрке нужно много влаги и тень, ее можно выращивать вне оранжереи, – отчеканила Гермиона, в надежде, что слизернец заткнется. – Ее еще можно подкармливать сахарной водичкой, – посоветовала Луна. Она переползла со своего места ближе к Нотту, потому что тот показывал ей какие-то картинки в книге. Гермиона покачала головой: – Нам нужно создать для нее щелочную среду. – Тогда соду, но побег будет очень много ворчать, – предупредила Полумна. – Спасибо, Луни, – Астория улыбнулась. – Мы подумаем, как будет лучше. Профессор Стебель не оценит, если наша визгепёрка умрет от негодования. – И ты снова расплачешься, да? – Малфой обращался к Гринграсс, но он не издевался, а скорее… умилялся? Гермиона недоверчиво нахмурилась. – Астра жутко ранимая, особенно когда болеет, – не оборачиваясь пояснил он. – В прошлый раз она плакала, потому что ее любимый кактус сбросил иглы. – Это был не кактус, а дорогой песчаный водоплюй. Но спасибо, что напомнил, Драко, – Тори наигранно выпятила нижнюю губу, глядя на слизеринца. В ее глазах вдруг отразилось чистое обожание – Гермиона сразу узнала эту эмоцию, и ей не понадобились никакие чужие сплетни. Гриффиндорка переглянулась с Ноттом: тот снова наблюдал за другом и, поймав на себе девичий взгляд, едва заметно пожал плечами. Полумна тоже заметила этот немой диалог, но не стала реагировать. Она только наткнулась на неведомую мысль – искорки промелькнули в ее голубом взгляде. – Ладно, осталась самая малость, – отмерев, заявила Астория. – Давайте так: до среды заканчиваем с чтением, а в следующую субботу займемся выращиванием, идет? – У Грейнджер в следующую субботу свидание, – Малфой хмыкнул. Гермиона поджала губы. – Ой, ну раз так… – Астория явно растерялась. – Свидание с совестью Малфоя, – вырвалось у Гермионы. – Хочу спросить, почему она перестала выполнять свою работу как положено. – Очень остроумно, – усмехнулся он. – У Драко совести нет, – вдруг вступился Теодор. – Поэтому он так интересуется жизнью людей вокруг. – Спасибо, Тео, – не оборачиваясь, выкрикнул Малфой. – Всегда пожалуйста. – Значит, пока что до среды, а там решим? – спросила Астория, и все согласились. Слизеринцы – прелестная пара – быстро собрали сумки и поспешили уйти. – Передавай привет Уизелби, малышка Грейнджер, – напоследок бросил Малфой. – Однажды я превращу его в таракана, – яростно прошипела Гермиона, глядя ему вслед. – Только не в домашнего, они кусаются, – посоветовала Полумна, и Нотт тихо рассмеялся.   Их следующая встреча должна была произойти в предпоследнюю неделю месяца. В тот день Гермиона ела нехотя, высматривая платиновую макушку Драко в толпе. С прошлой недели она не могла избавиться от навязчивого желания поставить нахала на место; но он либо пропускал уроки, либо ускользал в толпе друзей. В понедельник Джинни заявила, что Астория Гринграсс попала в лазарет с тяжелой лихорадкой. Поэтому в среду Гермиона ждала Малфоя одного в библиотеке задолго до назначенного времени. – У меня нет настроения на разговоры, Грейнджер, – бросил он, проходя мимо. – А у меня нет настроения на твое нытье, я ведь не жалуюсь, – она сложила руки на груди. Малфой остановился и обернулся – осторожно, словно не знал, чего ожидать. – Ты что, выпила зелья храбрости вместо тыквенного сока? – он выгнул бровь. – Главное, чтобы ты не выпил ничего лишнего, – она осуждающе покачала головой. – Я вычитала свой раздел классификаций и подвидов, и выписала набор условий, которые нужны нам для доклада, – на ходу отчиталась она. – Еще, я закончила последнюю книгу, так что могу приступать к практическому заданию. – Зануда, – буркнул он; бросил сумку на кресло и хотел упасть следом, но передумал. – А ты что сделал? – она выжидающе задрала брови. – Узнал, что воплеспёрку нельзя курить, – он расплылся в улыбке. – Ты не куришь, – хмыкнула Гермиона. – С чего ты взяла? – Просто знаю. – Да что ты, малышка Грейнджер, – послышался смешок. – А разве не ты спрашивала меня, в этой же библиотеке, табаком ли… – Это была Пенси, – невозмутимо перебила она. – От тебя пахло сигаретами Паркинсон. Он изобразил восхищение, внимательно изучая девушку. – Слабоватое заключение, – наконец выдал он. – Считай, тебе повезло угадать. Он прошелся вдоль полки и пальцем провел по корешкам. – Как себя чувствует Астория? – спросила Гермиона. – Жива. – Очень информативно. Он обернулся через плечо. – Астра ест четыре раза в день, спит до обеда, пытается читать книги и чистит зубы перед сном. Не знаю, сколько раз она ходит в туалет, уж извини, Пенс мне этого не докладывает. Гермиона фыркнула. – Ты сама спросила, – он пожал плечами. – А Пенс докладывает тебе все? – Гермиона поднялась, обошла его со стороны и так же уставилась в полку. – То, что мне нужно знать. – И то, чего не нужно тоже, – она взяла в руки потрепанный том. – Странно, что вы продолжаете общаться. Мне казалось Пенси выцарапает глаза любой сопернице. – Астра ей не соперница, – он звучал спокойно, но напряжение заиграло венкой на его шее. Гермиона сглотнула, отводя взгляд на страницы. – То есть ты и Астория не… – Мы не трахаемся, Грейнджер. В горле пересохло моментально, но Гермиона держала себя в руках: она была готова держать удар. Или учиться держать удар. – Я не это имела в виду, но ладно. – Я не ведусь на подобные провокации, – предупредил Малфой. – А на какие ведешься? – спросила она и тут же задала другой вопрос: – Так вы не встречаетесь? Слизеринец закатил глаза и отошел. – Или вы с Паркинсон все еще вместе? – Гермиона не знала, зачем ей эта информация. Но ей вдруг стало так интересно, что язык не держался за зубами. – Тебе не все равно? – Мне любопытно. – Засунь свое любопытство… – он не договорил. Прочистил горло и растрепал светлые волосы. – Давай займемся учебой. – Так вы с Асторией учебой занимаетесь? – суетливый огонек азарта – вот как называлось чувство, разгорающееся у нее внутри. Драко поднял на нее тяжелый вопросительный взгляд. – Я имею в виду, ты используешь ее ради учебы? – уточнила Гермиона. – Ну, ты сам говорил, что Рон использует меня ради оценок. Вот я и подумала, вдруг ты решил провернуть то же самое с… – Я похож на рыжего идиота? – губы Малфоя скривились. – Не обязательно переходить на личности. – Тогда не неси бред, Грейнджер. – Колкость глаз не колит, да? – она наигранно хмыкнула – использовала его же оружие. – Да о чем ты, чтоб тебя? – О том, как Тори на тебя смотрит. И ты такой милый мальчик, когда она рядом; улыбаешься, разговариваешь – как будто тебе и вправду есть до нее дело. – Может и есть, – сквозь зубы выдавил он. – Тебе то что? Неужели ревнуешь? – Конечно, – Гермиона рассмеялась – так естественно, как смогла. – Тебя и твое токсичное внимание. – Ладно, похер, – бросил он и схватил сумку, собираясь уйти. И Гермиона обнажила свой козырь: – Не злись, хмурый гамми. Малфой сделал вдох, прикрыв глаза; но в следующий миг его сумка оказалась на полу, а Гермона… он не посмел прижать ее к полке, хоть и собирался. – Не смей, – сказал он; угрожал. – Не сметь что? Называть тебя злым гамми? – Ты нарвешься, Грейнджер. – Ты не тронешь меня, – она прищурилась. – Иначе… – Что? Пожалуешься профессорам, мм? Отправишь меня в Азкабан? – Не нужно злиться на меня так, будто это я виновата в том, что случилось с твоим отцом! – в ее голосе сквозило недовольство. – Всяко лучше твоего презрения, – ответил он. Удивление отразилось у нее на лице. – Что тебя так удивило, лапочка Грейнджер? Думаешь, я не знаю, как вы шепчетесь за моей спиной, стоит показаться в коридоре? Думаешь, не вижу, как сияет вся семейка Уизли каждый раз, когда проходит мимо? – О чем ты? – сухо переспросила Гермиона, но она понимала. Понимала, о чем он говорил. – Ты не идиотка, не прикидывайся, ‐ Малфой вцепился пальцами в волосы, и ей показалось, что он пытался успокоить агрессию. – Стоило Поттеру вякнуть – и за решеткой куча народу. Без суда и следствия… – Суд прошел… – Да мне плевать! – он с силой стукнул кулаком по полке. Гермиона вжала голову в плечи. – Мой отец облажался, если попал за решетку! Но почему я стал изгоем общества – большой вопрос. – Изгоем? – Гермиона скривилась. – Все только и делают, что ненавидят Гарри. Называют его лжецом… – Да, но отец святого Поттера – герой. А мой гниет в тюрьме. Чувствуешь разницу, Грейнджер? Гермиона чувствовала волны яростного тепла, резонирующие вокруг Малфоя. Она сжалась еще сильнее. – Но Астре и Пенс плевать на то, что несут остальные, – намного тише сказал он. – Они не пускают сплетни по школе, как мелкая Уизелби. Они не обсуждают меня за спиной. Так что да, Грейнджер, Пенс докладывает мне все, но только потому, что мы остались друг у друга. Против всей этой поганой школы. Против культа Поттера и против тебя. Он размял шею и выдохнул. Гермиона сглотнула. – Я не сплетничаю у тебя за спиной, – выдавила она. – Неужели? – на лице Драко вдруг отразилась эмоция – болезненное недоверие; как будто он знал, что она врет, и как будто это обижало его. – Правда. Я не считаю тебя изгоем, – уже тверже заявила она. Малфой сощурился, внимательно вглядываясь в ее лицо; в его сером взгляде ярость сменялась сомнением. Гермиона не могла понять почему, но ей вдруг стало его жаль. Она с трудом подавила в себе желание озвучить свои мысли – она знала, что Малфой не примет ее сочувствие. – Мне все равно, – наконец выдал он. – Плевать, что ты обо мне думаешь. Он развернулся, поднял с пола сумку и хрустнул пальцами. – Малфой… Драко! – окликнула Гермиона. – Пожалуйста, останься. – Зачем? – через плечо спросил он. – У нас проект. – Серьезно, Грейнджер? У тебя сегодня какой-то особенный день? – Почему это? – Ты не перестаешь меня удивлять. – Это хорошо, наверное, – она пожала плечами. – Да и потом – я права. Мадам Стебель будет в бешенстве, если мы не закончим ко времени. И Асторию подведем, если не найдем общий язык. – Предлагаешь перемирие? – он усмехнулся. – Почему бы и нет? – Гермиона улыбнулась в ответ. – Боишься, не сработает? – Грейнджер и Малфой – команда века? Боюсь, что это может зайти слишком далеко. – Не волнуйся, – хмыкнула она, хоть и почувствовала румянец на щеках. – Я уверена, ты будешь держать себя в руках. Следующие несколько часов прошли на удивление – шокирующе спокойно. Малфой таки выписал огромные конспекты, прочел все материалы и даже успел посоветоваться с Асторией. Гермиона поделилась тем, что нашла, и объяснила, как именно они будут выращивать несчастную визгопёрку. – Впечатляет, – он закусил нижнюю губу, задумавшись. – Да, твои материалы тоже, – согласилась гриффиндорка. – Да брось, Грейнджер, в нашем классе из всех, кто умеет читать, только я, Тео, Астра и ты. Не делай такое удивленное лицо. – Ну да, конечно, – она закатила глаза. – Великие слизеринцы и их раздутое эго. – Ужас, ты всегда такая? – он поморщился. – Какая? – Вредная. – Приходит с практикой. Он хмыкнул. – Нам нужно будет проверить, как быстро зацветет растение, если в землю добавить щелочи, – она снова пробежалась глазами по заметкам. – По идее, она должна стать менее капризной после того, как переживет набухание почек. – Почему именно визгопёрка, – Малфой устало откинулся на спинку. – В мире миллион волшебных уродцев, но мне достался самый мерзкий. – Нам, – поправила Гермиона. – У тебя мания брать на себя чужую ответственность, да? – Если ты забыл, это твоя обожаемая Паркинсон запихнула меня к вашей команде. – Учитывая, что ты сама опоздала, не жалуйся, – Малфой цокнул языком. – Но да. Можно считать этот раз исключением. Пенс любит создавать людям проблемы. – Удивительно, что Астория все еще в порядке, – тихо, но все же повторила Гермиона. – Пенси нашла себе новую игрушку, – Малфой пожал плечами, загадочно улыбнулся и не стал продолжать. – И ты тоже, – она не поднимала взгляд. – Ты снова делаешь это. – Что? – Лезешь не в свое дело. А потом будешь жалеть. – Мне просто интересно. – Конечно интересно, – раздражение в его голосе сменилось лукавством. – Спишь и видишь меня? – Тебя послушать, все мои сны и мечты о тебе, – она скорчила ему гримасу и спряталась за пергаментом. – А разве нет? В них я либо за решеткой, либо без… – Господи, Малфой, заткнись и читай, – оборвала она. – А может, оба варианта сразу? – он разошелся. Гермиона опустила пергамент, прижав ладонями к столу, и неодобрительно покачала головой. – Что, малышка Грейнджер? Тебя так сильно волнуют мои отношения, что я начинаю надумывать всякое. – Меня не волнуют твои отношения, – отчеканила она. – И ты тем более. Малфой ничего не ответил, но так и продолжал таинственно улыбаться. Смена его настроения – от кулаков до улыбок – натолкнула Гермиону на мысль о нестабильности его эмоционального состояния. И тогда в ней просыпалось другое чувство; чувство, которое она больше всего не любила – желание спасать. – Говори, Грейнджер, – он махнул рукой, и она заметила, что он тоже уткнулся в книгу. Веселье пропало, вернулась серьезность – безразличие в глазах, холодные черты лица, растрепанные волосы. Ей нравилось наблюдать, как он менялся. – Мне казалось, мы неплохо общались в прошлом году, – озвучила она. Малфой одарил ее скорым взглядом. – Пара едких фраз – это не общение. – А я еще «вредная», – Гермиона крепче сжала пергамент, чувствуя себя глупой. Глупо было начинать этот разговор. – В одну из наших встреч я был мертвецки пьян, потому что мне изменила девушка. В другую – чуть не кастрировал кумира своего детства. Мерлин, Грейнджер, если это «неплохо общались», то боюсь представить ваши гриффиндорские дружеские вакханалии. – Мы питаемся кровавиками и пьем кровь девственниц, – должно было прозвучать как шутка, но Малфой странно покосился на нее. – Так я и думал, – он глубоко вздохнул. – Ты помог предупредить Снейпа и МакГонагалл в прошлом году, – проговорила она. – И что? – И не дал мне самой пойти следом за Краучем, – Гермиона следила, как менялось выражение его лица. – Закроем тему, Грейнджер. Внезапное желание сказать спасибо вдруг встало в горле, но Гермиона удержалась. Она уже благодарила Малфоя, и не раз. Не хватало еще, чтобы он обольстился. – Ладно, – он поднялся и размял плечи. – Мне нужно идти. Хочу успеть заглянуть к Астре, нужно отдать ей конспекты. – Иди, – Гермиона поежилась. – Когда мы встречаемся в следующий раз? – Не думаю, что она поправится к концу недели, – он собрал книги, – может, суббота? В субботу отряд Дамблдора практиковал патронуса. Гермиона кивнула. – Но только к вечеру, – добавила она. – Свидание с Уизелби? – Ревнуешь? – От тебя это звучит с надеждой, а не как издевка, Грейнджер, – усмехнулся Малфой. Гермиона осуждающе сощурилась. – Оранжерея будет закрыта в субботу, – вдруг осенило ее. Он задумался: – Есть одна идея, но не знаю, насколько рабочая. В субботу разберемся. – Хорошо, – Гермиона собрала свое добро в охапку. – Передавай Тори привет. – Обязательно, – он махнул рукой и ушел. А она еще какое-то время сидела за столом и задумчиво крутила в руках черное перо.