Don't wreck your brain

— И почему я вынужден проходить через это каждый день? — по своей ежедневной традиции жаловался Минхо, хмурясь и прижимаясь головой к плечу друга, сидящего за рулём. — Эта чёртова работа того явно не стоит. Отвези меня домой, спать. — Ну всё-всё, прекращай. Сейчас мы доедем, ты попьёшь кофе, поешь и, может быть, даже ещё чуть-чуть поспишь, — медленно и мягко говорил Чан, гладя друга по волосам. Руку, при этом, приходилось очень неудобно изгибать, но не утешенный с утра Минхо был куда большей болью, совсем как ребёнок. — А теперь ложись, пожалуйста, к себе на сидение, тут сейчас зелёный загорится. Ли раздражённо цыкнул, хмурясь от боли в разбитой губе, но покорно передвинулся на пассажирское место. Всё-таки, мешать водителю совсем не хотелось, потому что умереть утром среды по дороге на работу — отвратительная лесть всем законам подлости, а льстить Минхо совсем не любил. Так что, просто закрыл голову с лицом капюшоном и положил руки под щёку, сворачиваясь клубочком. Чан улыбнулся, умиляясь такой картине, и чуть поправил ткань чёрной толстовки на спине друга, открывавшей вид на синяк. Он настраивал себя на долгую дорогу и старался не обращать внимания на нестихающий глухой шум в ушах от ночи без сна, смотря на первые утренние лучики сквозь чёрные очки. Свет солнца через расстегнутые пуговицы тонкой рубашки попадал на бледную кожу, заставляя её сверкать и добираясь теплом до самого нутра. Закутанный друг точно не разделял его радости, чувствуя себя в пекле, потому что толстовка была чёрной, и одновременно с этим, дрожа от холода, потому что было раннее утро. Водить машину Чану дико нравилось, сразу ощущалась свобода и возможность спокойно о чём-то поразмышлять. Перед глазами только дорога, а в салоне музыка или тишина, ну, по крайней мере, иногда. Точнее, только когда Минхо засыпал. Получить права было целью номер один после достижения совершеннолетия, а бабушка с дедушкой, вдобавок, сделали очень неожиданный подарок в виде автомобиля, — чёрного и не очень броского — идеально вписывающегося во вкусы его водителя. Счастью не было предела и для Ли, который, с того момента, добираться куда-то пешком напрочь отказался. А Чан всегда был рад его подбросить, даже если пунктом назначения был ближайший продуктовый в час ночи, а целью — молоко для шоколадных подушечек. Да и к тому же, в случае отказа, Минхо, как минимум, записал бы его имя в тетрадь смерти. А как максимум, настроил бы против него всех своих троих кошек, ведь потерять хорошие отношения с ними, естественно, было бы просто невосполнимой потерей. Он уже давно привык иметь личного водителя, совсем забыл про автобусы и метро, а каждое утро жаловался на то, что их квартира находится так далеко от больницы, вынуждая слишком рано вставать, чтобы не опоздать. На самом же деле, квартира Минхо более чем устраивала, — ведь он сам её и выбрал, перед этим отвергнув множество вариантов — с работой в больнице всё было тоже хорошо, а проблема была только в ранних подъёмах, которые он просто ненавидел, взрываясь по утрам от любой мелочи. Чан всегда сохранял холодный рассудок и выполнял роль пожарника рядом с этим динамитом, туша все возможные спички — в виде беспорядка, холодного кофе и шумных людей — на горизонте. Но никак не был застрахован от ситуаций, в которых именно он и был причиной гневных утренних тирад. Немного раскачиваясь, ближе к полудню, Ли становился уже нормальной версией себя с кучей яда в голосе и улыбающимися глазами. Так что, утро надо было просто пережить. Дружба, всё-таки, строится на терпении. — Как ты можешь не спать всю ночь, а потом спокойно идти на работу? — спросил уже проснувшийся Минхо, поправляя волосы и доставая сигарету из синей пачки. Он повернулся к окну, про себя отмечая, что бледно-розовое небо явно проигрывало краскам, из которых состояли его великолепные, но прерванные сны. — Вампир, что ли? — Да я привык уже, — улыбаясь, пожал плечами Чан. Пока чёрные очки скрывали фиолетовые круги вокруг глаз, можно было сколько угодно рассказывать об отсутствии проблем. А дальше, крем для замазывания синяков — которым они с Минхо очень активно пользовались — отлично спасал ситуацию. Бан повернулся в сторону друга и, нахмурившись, вырвал сигарету из его рук вместе с пачкой, закидывая всё это в глубокий карман собственной толстовки под симфонию из обречённых стонов Минхо. — Поешь хотя бы перед этим, нельзя же так! Я тебе ещё дома говорил, что надо было позавтракать! — Никакой жизни с тобой! С утра разбудил, в комнате в твоей всё ещё бардак, теперь ещё и своими венозными клешнями до моих сигарет добрался! — недовольно причитал он, загибая пальцы на каждый страшный проступок Чана, который тот успел совершить за одно только утро. Минхо всегда считал, что держать в себе раздражение — очень вредно для здоровья и взаимоотношений, так что, открыто высказывался, зачастую не скупясь на красноречивые выражения. — И вообще, водишь ты супер медленно! Ездил бы быстрее — я мог бы на час позже вставать. Чан только посмеялся и кивнул головой на дорогу, показывая, что они уже практически приехали. Минхо стукнул его по коленке за такую наглую реакцию на собственное недовольство и глубоко вдохнул, чуть улыбаясь и готовясь к началу рабочего дня. Парковка больницы становилась всё ближе, а белый халат уже как будто накрывал плечи, оставаясь ещё тёплым от недавней глажки. Солнце поднялось выше, заставляя жмуриться, а облаков на небе совсем не было. В голове пронеслась обречённая мысль о том, что когда они будут возвращаться домой, то на небе будет уже совсем темно. И облаков, соответственно, прямо как сейчас, не останется. * * * В аудитории была идеальная тишина, прерывали которую лишь стуки пальцев по клавиатуре ноутбуков. Практическая работа с этим преподавателем всегда выглядела примерно так. Никому не хотелось напороться на двойку, когда всё, что нужно было делать это тихо выполнить задание с листочка в паре со случайным одногруппником. Сынмину сегодня повезло остаться одному, потому как кто-то решил, что появление вовремя на первой паре принижало его гордость. Ким совсем и не возражал, даже наоборот, хотел, чтобы такое случалось ещё чаще, ведь не приходилось бы считаться с чьим-то мнением и способностями. А ещё, так можно было сделать задание в первые двадцать минут, а остальное время потратить на помощь Чонину в его непростом деле. Университетский вай-фай идеально работал в этой аудитории, что было несомненным плюсом, но, к сожалению, не помогало с вопросом о том, как искать человека, о котором не знаешь ничего. На самом деле, из факта того, что степень передачи болезней напрямую зависила от расстояния, и информации с форумов людей, которые уже встретили своих соулмейтов — будучи соседями, одноклассниками, находясь в одном городе, в разных городах и даже странах — Сынмин совершил определённые подсчёты и сделал вывод, что человек, которого они ищут, определённо находился с ними в одном городе. Но при этом, не жил с Чонином в одном доме или районе и не ходил в ту же школу. Ведь, если бы это было так, Ян бы уже давно перестал спать и, учитывая его возраст и худобу, не протянул бы долго, в целом. Из чего следовал ещё один вывод: соулмейт Чонина был физически сильней и, вероятно, старше него. Так что, Ким был благодарен этому человеку хотя бы за то, что тот жил на достаточном расстоянии, чтобы не забрать у него младшего, за которым он всегда активно присматривал. Вообще, истории людей с форумов заставляли даже немного захотеть найти собственного человека, но это было совсем непросто. Чего стоила одна только история про девушку, которая отправилась на научные исследования на Северный полюс и встретила там своего соулмейта, которым оказался куратор группы студентов из другой страны. А узнали они это, когда она поранила щёку куском льдины, запнувшись на ходу. И такое случалось. Но возвращаясь в свою реальность, если в случае Чонина число возможным людей ограничивалось населением города, то про себя Сынмин такого сказать не мог. Ведь он был абсолютно здоров и предельно осторожен. И за последнее время, даже ни разу не подхватил простуду. Так что, искать можно было и в собственном доме и на другом континенте. Да и в конце концов, вдруг этот человек оказался бы непроходимым тупицей, чудом дожившим без травм до своих лет — никто не мог точно утверждать. Поэтому Ким предпочитал не думать об этом, сосредоточившись на собственной жизни, в особенности на учёбе, а невероятно романтичные истории с форумов считать просто сюжетами голливудских фильмов о любви. Путь, при котором абсолютно никто не был в минусе, ну, кроме собственной личной жизни, но это решено было не засчитывать. — Хэй, можешь помочь, пожалуйста? — вырвал его собственных мыслей, к несчастью, знакомый тихий голос. Хёнджин положил руку ему на плечо и придвинулся ближе. На каждой практической работе в этой аудитории он становился головной болью для старосты, которым — внутренне заливаясь слезами от собственной должности — являлся Сынмин. Они оба, чаще всего, оказывались по одному, так как состояли в паре с любителями подольше поспать. Но становиться напарником Хвана звучало как наказание. Поэтому Ким твёрдо стоял на своём одиночестве. — Снова не воткнул зарядку в розетку, и он выключился? — тяжело вздохнув, предложил Сынмин. И ведь такая ситуация правда была пару недель назад. Хван и компьютеры были просто ужасным и опасным для человечества сочетанием. Ким даже хотел выпросить для него освобождение от этих занятий, дабы сохранить собственные нервы и университетский бюджет от серьёзного ущерба. Один раз, Хёнджин так сильно нажимал на — абсолютно неверную в данном случае — клавишу, что та просто вылетела, а Киму пришлось чинить это безобразие, пока преподаватель не заметил. Так, собственно, одногруппник и увидел в нём свой спасательный круг, приставая теперь каждый раз. А Сынмину больше ничего и не оставалось, ведь если тот — единственный из всей группы — завалит этот предмет, в помощь всё равно назначат старосту. Так что, со своей участью пришлось просто смириться. А Хван всегда просто сидел и мило улыбался, будто это совсем не он потихоньку разносил весь компьютерный класс. — Нет, зарядка и все кнопки на месте, и экран с мышком тоже целы, — с гордым видом отчитался Хёнджин. Ну, он хотя бы учился на собственных ошибках, это не могло не радовать. — Просто задание не получается, поможешь? Сынмин вздохнул и двумя руками сдвинул Хвана обратно к его ноутбуку, присаживаясь рядом. Тот продолжал улыбаться, внимательно слушая все объяснения старосты, но всё ещё выглядел озадаченно. Ким прекрасно знал, что говорит всё это просто бетонной стене непонимания, через которую ему явно не пробиться, но, хотя бы для успокоения собственной души, попытаться стоило. В конце концов, может и помощь Хёнджина ему когда-нибудь понадобится. * * * — Ты понимаешь, я спросил, чем она лечится, а в ответ она запихала мне в руку упаковку таблеток, у которых срок годности закончился четыре года назад! А потом ещё и удивляется, почему это они не действуют, — прислоняясь виском к тёплой кружке чая, рассказывал Минхо. Иногда пациенты откровенно раздражали или пугали, но эта женщина просто повеселила своей наивностью, ведь была очень позитивной и, в целом, ни на какие серьёзные последствия, в этом случае, напороться не могла. — Вот так и пиши срок годности мелким шрифтом — прочтут только самые дотошные. — В дизайнеры упаковок для лекарств определённо стоит нанять тебя, — смеялся Чан, протягивая другу круассан с шоколадным кремом. Тот самодовольно кивнул и принял сладость из рук. Рабочий день был вполне себе спокойным и уже постепенно подходил к концу, так что, перерыв на чай можно было сделать. Минхо совсем уже и не помнил, кто же это ныл с утра в машине, мирно раскинувшись на чёрном стуле за круглым деревянным столиком. Они пили травяной чай с мятой и обсуждали невероятно важный вопрос о том, как много упаковок корма нужно было купить для кошек Ли, пока Чан с испуганным видом не указал на его рукав. Тот спешно взглянул на собственную руку и тут же сорвался к раковине, ругаясь матом. По белому халату медленно стекала струйка крови, оставляя на нём расползающиеся красные пятна. — Ну, блять, ну что такое-то! Вот зачем на белый халат, а?! Можно же было ещё пару часов подождать, что за спешка! — причитал Минхо, замачивая халат в холодной воде. К постоянным порезам на руках он привык, ведь так продолжалось уже около года, но вот испорченная форма была просто верхом неуважения. Ему и так пришлось забыть про одежду с короткими рукавами и упражнения с подниманием штанг в спортзале — вполне хватало жертв. Так что, за свой идеально белый халат Ли был дико зол на своего соулмейта. Но, к сожалению, все его гневные высказывания слышал только Чан. — Видимо, что-то у него совсем не хорошо последнее время. Прошлый раз был совсем недавно, так что, промежутки явно стали короче, — задумчиво сказал Бан, заматывая бинтом кровоточащую руку друга. — Если вам это поможет, господин эксперт, то позавчера ночью у меня появилась разбитая губа и ещё куча синяков. А ведь я только привык к тому, который на спине… — с притворной печалью в голосе известил Минхо. На самом деле, найти настолько израненного человека было бы не очень-то и сложно, но тот, наверняка, также скрывался мазями и длинной одеждой. Поэтому приходилось просто ждать благосклонности от судьбы. — Как ты думаешь, почему он так над собой издевается? Ему чужих побоев мало? И кто, вообще, его избивает? А может он мазохист? — Много вопросов и очень мало ответов, — грустно улыбнулся Чан, ножницами обрезая бинт. — Мы точно можем сказать только то, что жизнь у него совсем не сахар. Но я надеюсь, что вы скоро найдёте друг друга, и ты поможешь ему из этого выбраться. Минхо усмехнулся и продолжил пить чай, держа кружку уже другой рукой. Злость исчезла вместе с пятнами на халате, и теперь он чувствовал только беспокойство. Но вот только совсем не за себя… — И почему я, вообще, хочу ему помочь, а не прикончить? Родительские чувства просыпаются, что ли? — Он уже, минимум, год как совершеннолетний. — Ничего не меняет. Всё равно же, как ребёнок, злобу на себе вымещает… — тихо сказал Ли, положив подбородок на стол. Понимания самого себя становилось всё меньше. Работа в больнице определённо на него странно влияла, повышая процент содержания сострадания и терпения в крови. Раньше он таким точно не был, и эти качества всегда были присущи именно Чану, но ежедневная помощь нуждающимся в этом людям, запихивала привычное безразличие всё глубже. Минхо немного пугало открытие такой новой стороны в себе, но сильнее, всё-таки, интриговало, ведь такое случалось впервые. Может, ядовитая речь никуда и не пропадала, но внутри творился ещё тот хаос. * * * — Сынмин, подойди, пожалуйста. Голос у преподавателя был недовольный, что явно не означало ничего хорошего. Киму совсем не нравилось, что сегодня он был особенно всем так нужен. Сначала Хван со своей технологической беспомощностью, потом Чонин, написывающий ему по сорок сообщений в секунду о том, что им нужно ускориться в поисках, а теперь ещё и это. Сынмину очень сильно хотелось в отпуск, а лучше уволиться, ведь нянькой он вообще никому не нанимался, но как-то ею стал. К Чонину он уже давно привык, так как провёл с ним все детство из-за того, что их семьи дружили, но вот Хёнджин взялся абсолютно из ниоткуда. Благо, надоедал он исключительно на парах по одному предмету и в остальное время не лез. В этом, собственно, и не было необходимости для Хвана, вечно окруженного кучей внимания от всех вокруг. Видеть такое было противно, но, чаще всего, Сынмин был слишком занят собственными делами и просто игнорировал происходящее. — Да, профессор? — Вот список тех, кто добровольно согласился помогать тебе с уборкой в библиотеке. Посмотри, если слишком мало людей — я привлеку ещё. Просто, я ведь знаю, что тебе больше нравится делать всё самому, — преподаватель мягко усмехнулся и протянул Сынмину листок. Имён там было совсем немного, но так даже лучше. Думал Ким, пока не увидел последнего человека в списке. Им был, разумеется — появляющийся везде и из ниоткуда — Хван Хёнджин. Староста не сдержал раздраженного мычания, чем привлёк внимание своего одногруппника, который ещё не успел выйти из аудитории. — Ага, этот точно будет самым лучшим помощником! — радостно заявил Джисон, тыкая на имя Хёнджина в листке. Сынмин с подозрением на него посмотрел, зная, что именно он и мог так его подставить. Между ними не было каких-то особых отношений, но вот с Хваном Джисон точно дружил, они даже жили вместе. — Как минимум, тяжёлые книги таскать сможет! Но вот только я не уверен, что он алфавит знает, так что, это лучше кому-то другому доверить. — Это ты его записал? — спросил Ким, недовольно выпиливая взглядом дыру у Хана во лбу. Тот лишь посмеялся и, невинно пожав плечами, выбежал из аудитории. Профессор, наблюдавший всю эту сцену, улыбнулся и вопросительно указал на листок. — Да, людей вполне достаточно, я справлюсь, профессор. — Тот кивнул и вернулся к своей огромной стопке бумаг на письменном столе. Сынмин же погрузился в раздумья о том, куда в этой уборке можно было деть Хёнджина. Радовало только то, что Джисон не записал ещё и себя. Киму становилось физически плохо лишь от представления того, как эти двое разнесли бы всё университетскую библиотеку. Хан хоть и был довольно сообразительным, но шанса побеситься точно бы не упустил. А как проявит себя в этой ситуации его друг — сказать было сложно. Поэтому Сынмин принял решение держать Хёнджина рядом с собой, чтобы потом не расхлёбывать последствия, учиненные этим ходячим недоразумением. В конце концов, может он и умел неплохо убираться, пока не проверишь — не узнаешь. Но вот проверять не сильно-то и хотелось — вообще не хотелось. А выбора ему, опять же, никто не предоставил. Иронично, что именно в этот момент Чонин отправил ему сообщение с предложением переночевать сегодня у него, не добавив вопросительного знака в конце. Видимо, сегодня слова «выбор» и «Сынмин» разъехались по разным концам бесконечной вселенной, без единого шанса дотянуться друг до друга. * * * — Простите, вы ещё работаете? Феликс испуганно вздрогнул и повернулся лицом к посетителю, пришедшему в такое позднее время. Им оказался довольно симпатичный молодой парень с тёмными волосами — Ли решил, что тот был либо его ровесником, либо, всё-таки, чуть старше. Он был одет в джинсовую куртку с серым капюшоном и чёрные штаны, а своим непонимающим взглядом намекал на то, что Феликс уже слишком долго просто молча его разглядывал. Тот проморгался и начал вспоминать, чего от него, собственно, хотели. — Да, ещё полчаса до закрытия. Садитесь за столик, пожалуйста, я сейчас подойду, — вежливо ответил официант. Вообще, он уже везде убрался и со спокойной душой собирался пойти домой, но, видимо, планы поменялись. Повар, в отличии от него, уже успел уйти, поэтому выбор для гостя был только из напитков и всего того, что осталось на витрине — её Феликс ещё не успел разобрать. — Что вам принести? — Можно три американо, пожалуйста? — посетитель вежливо улыбнулся, а Ли непонимающе поднял брови и молча на него уставился. Парень, видимо, понял, чем была вызвана такая реакция у сонного официанта, поэтому просто посмеялся и пояснил: — Я жду друзей, они сейчас подойдут. Не грузись, долго мы сидеть точно не будем. Феликс уже хотел нахмуриться на такое неформальное обращение, но парень мило ему подмигнул, сверкая весёлой улыбкой на лице. Возмущение незаметно исчезло само собой, и он, вместо претензий, кивнул, улыбаясь парню в ответ. Тот сел за стоящий рядом столик и уставился в экран своего телефона. Ли вздохнул и вновь повязал на талии розовый фартук, принимаясь за кофе. Глаза уже понемногу слипались, но работа есть работа. Он улыбнулся от того, что представил, как странно в руках у этого гостя будет выглядеть небольшая розовая чашка с цветочным орнаментом и блюдцем в форме розочки. В конце концов, кафе-то семейное, так что, приходят сюда в основном семьи, праздновать дни рождения своих дочек, ну, или просто побаловать их сладостями и стилизованным интерьером. Феликс на секунду задумался о том, насколько было возможным наличие дочери у этого парня, но спешно обрубил этот странный поток мыслей здравым доводом о том, что ему не должно быть никакого дела до этого. Он почти управился с кофе, наливая уже третью чашку, но внезапный хлопок входной двери заставил вздрогнуть и пролить оставшийся в кофейнике напиток на барную стойку и свою же собственную футболку. Феликс ойкнул и обречённо посмотрел на гигантское пятно на белой ткани. Посетитель осуждающе посмотрел на двух своих только что зашедших друзей. — Минхо, прекрати так дверьми стучать, людей пугаешь! — недовольно отчитал он одного из них, с сожалением смотря на официанта. Тот только весело покачал головой и принялся вытирать лакированную поверхность. — Простите, извините, мне просто никогда раньше не назначали встреч в фанклубе принцессы Диснея, волнуюсь же. Только не бейте меня, пожалуйста! — без капли сожаления в голосе сказал — по всей видимости — Минхо. Он был чуть старше первого гостя и одет в большую чёрную толстовку. Лицо его украшал не самый дружелюбный взгляд, а дерзкая ухмылка ситуацию совершенно не спасала. Минхо подошёл к барной стойке и обратился к Феликсу: — Что у вас есть из еды? — он нагло улыбнулся, любуясь пятном на футболке официанта, чем вынудил того смущённо натянуть фартук выше. — Только то, что стоит на витрине. Извините, у повара уже закончился рабочий день. — Минхо кивнул и посмотрел на витрину, тыкая на то, что ему нравится. Феликс послушно достал несколько пончиков, банановое пирожное и ванильный пудинг. Затем, тот повернулся к своим друзьям, слишком громко для пустого кафе спрашивая их: — Чан, Чанбин, будете выбирать, или я возьму сам? — по тому, как они реагировали на эту перекличку, Феликс сумел выяснить, что имя самого первого посетителя — Чанбин, а его второго друга — Чан. Последний значительно отличался от своих друзей очень бледной кожей и волнистыми блондинистыми волосами, этим же сильно привлёк внимания официанта. Но когда они встретились взглядами, Феликс, испугавшись, резко отвернулся, а тот только посмеялся, как и Чанбин. Так стало ещё более стыдно. Но от приступа смущения его оторвали продолжающиеся запросы гостя: — Тогда, ещё это, вот это, вон то и тот странный сухарь. Сделав заказ, Минхо вернулся за стол к друзьям, заваливаясь Чанбину на плечо. Витрина теперь была абсолютно пустой, поэтому вместо неё, у Феликса в обязанностях появилась гора аккуратных розовых тарелок, которые он принялся составлять на поднос. Увлёкшись, официант не заметил, как чья-то рука выхватила у него чуть не упавшее блюдце с пирожным. Феликс поднял свой виноватый взгляд и снова наткнулся на улыбку Чана, держащего в руке тарелку. — Ничего страшного, я сам отнёсу. Вы ведь уже, наверное, устали совсем, — он чуть наклонился, приглядываясь к именной табличке на фартуке. — Феликс, не беспокойтесь, лучше отдохните, — Чан продолжал мило улыбаться, но чуть свёл брови, будто чего-то не понимал. Ли недоуменно на него посмотрел, не зная, что ещё могло быть не так, кроме его собственной неловкости. — Можно вопрос? Феликс кивнул и сказал, что к нему можно обращаться на «ты», пока Чан составлял тарелки и чашки на поднос. Всё-таки, после такой помощи, формальности точно были излишни, да и в этот вечер, в принципе, они уже совсем не вписывались. Наблюдать, как твою работу выполняет кто-то другой, было немного странно, но он слишком устал, чтобы настаивать. Так что, просто позволил Чану сделать всё самому, надеясь, что тот не решит, будто Феликс совсем ни на что не способен. Просто время было уже слишком позднее. — Откуда ты родом, Феликс? — поинтересовался тот, а Ли понял, что это была за странная реакция на его табличку с именем. Обычно, никому до этого не было дела, потому как все были заняты празднованием и своими детьми, но, в редких случаях, такой вопрос он всё же получал. — Из Австралии, — ответил Феликс, на что Чан удивлённо на него посмотрел и рассмеялся, заставляя снова впасть в непонимание. — Я тоже! — радостно заявил он и протянул Ли руку, продолжая широко улыбаться. — Меня Чан зовут, ну, или Крис, как тебе больше нравится. Феликс пожал прохладную ладонь Криса и посмотрел в сторону его друзей. Чанбин продолжал смотреть в экран своего телефона, а Минхо интересовался у него, насколько сильно обидятся дети, если он аккуратно покурит прямо за столом, потому что на улице было уже слишком холодно и темно. Тот ответил, что надышавшиеся табаком младенцы начнут преследовать его по ночам. Феликс решил, что это, пожалуй, самая странная его смена. Она явно побежала тот случай, когда одна девочка три часа подряд со слезами на глазах умоляла родителей забрать его к себе домой, а её выпивший отец чуть ли не согласился. Сейчас же, домой Ли забрать никто не хотел, да даже не трогал, но вот компания явно была дико странной. В итоге, почти все сладости съел Минхо, а кофе выпил Крис. Чанбин не сильно-то и возражал, морщась от сладости одного только бананового пирожного. Феликс просто устало прикрыл глаза, стараясь не фокусироваться на чужих разговорах, но через несколько минут почувствовал запах табака. Значит, Минхо всё же закурил, не страшась ночных визитов детей. Он хотел было пойти и сказать, что это явно самое неподходящее для такого место, но Чанбин успел быстрее. Причём, ещё как успел, громко и отчаянно ругаясь на друга. Чан просто засмеялся и подложил под сигарету салфетку, чтобы пепел не попал на стол или, ещё хуже, на мягкое кресло. Ну, в каждой компании должен был быть хоть один адекватно мыслящий человек, а иначе грядёт катастрофа. Открыв глаза из-за такой шумной сцены, Феликс заставил себя подняться и закончить с грудой посуды, чтобы после ухода этой весёлой группы друзей, сразу же смыться и самому. Ведь ему предстоял ещё и долгий пеший путь по тёмным улицам, и нужно было действительно постараться, чтобы не уснуть прямо там, прислонившись к стене ближайшего здания. — Так и что, когда ты её вернёшь? Нам завтра так-то на работу, — докуривая, спросил Минхо у Чанбина. Тот с щенячьими глазами уставился на них двоих, игнорируя всё остальное вокруг. Кажется, даже про угрозы ночными младенцами совсем забыл. — Заберу родителей из аэропорта и привезу обратно. Часов в пять утра, — ответил он и поймал ключи от машины, которые ему кинул Крис, сразу же расцветая довольной улыбкой на лице. — Спасибо, хён! — Какой доверчивый, господи. Как ты вообще умудрился до такой старости дожить? — недовольно цыкнул Минхо, выкидывая докуренную сигарету и салфетку в мусорку. Чан рассмеялся и легонько хлопнул его по плечу. — Идём? Я хочу домой и спать. Собственно, чем начал день, тем же и заканчиваю — стабильность. — Подожди, — сказал Крис и подошёл к официанту, который уже снимал фартук, в ожидании момента, чтобы уйти домой. — Феликс, давай мы тебя подвезём? А то ты и так задержался из-за нас. Ли вскинул брови, но затем просто устало кивнул. Даже если они окажутся преступниками и отвезут его в лес, по дороге хотя бы можно будет вздремнуть в машине. Минхо снова цыкнул, а Чанбин посмеялся и с одобрением кивнул Феликсу. Тот аккуратно сложил фартук и застегнул на себе красную спортивную кофту, нащупывая в её кармане ключи от кафе. Пятно от кофе, к сожалению, никуда исчезать не собиралось, так что, главное было не забыть завтра взять другую. Просыпаясь сегодня утром, Феликс точно не думал, что в конце дня будет добираться до дома на машине с незнакомыми людьми, один из которых неожиданно окажется австралийцем, другой будет курить в кафе для детей, а третий ненавидеть сладкое. Вот, собственно, всё, что он успел узнать о людях, которым собирался доверить свою безопасность на этот вечер. Выйдя на улицу и закрыв стеклянную дверь на ключ, Феликс повернулся к чёрному Хёндаю и достал свой телефон. Может он и не был против неожиданного визита в лес, но фотографию машины всё равно стоило отправить Сынмину, чтобы не остаться там до конца дней своих. Другом тот был очень умным и заботливым, так что, с пониманием ситуации проблем быть не должно. Скорее всего, он сам и позвонит через полчаса, чтобы спросить, всё ли в порядке. Минхо действия Феликса очень повеселили, и он, нахально улыбаясь, подошёл ближе к машине, чтобы попасть в кадр, очень по-взрослому высунув язык и подняв указательный и средний пальцы. — Посмотрите, а парень-то, не промах! Как официант дерьмо, конечно, но зато сообразительный, — издевался он, устраиваясь на переднем сидении. Чанбин покачал головой и сел за руль, пихая Минхо ладонью в бок. — Ауч! Мы ещё тронуться не успели, а я уже страдаю от рук водителя. Крис кивнул Феликсу на дверь автомобиля, приглашая, всё-таки, сесть, и тот послушно дёрнул за ручку. В салоне пахло мужским парфюмом, спиртом и, почему-то, немного кошачьим кормом. Ли осмотрелся и обнаружил, что прямо рядом с ним действительно стоял пакет с большой пачкой еды для кошек, несколькими игрушками — для них же — и длинной лентой окровавленного бинта. Это зрелище заставило обеспокоенно взглянуть на сидящего рядом Криса, но тот только весело махнул рукой и прикрыл пакет. Феликса это абсолютно не успокоило, и он решил держать диалог с Сынмином, на всякий случай, открытым. Seung Min (23:22): только не говори, что это твой новый парень Seung Min (23:22): мне уже не нравится Felix (23:25): неа, вообще нет Felix (23:25): он и его друзья просто предложили меня подвезти Seung Min (23:25): он и его друзья? Seung Min (23:25): пиздец, Феликс Seung Min (23:25): держи в курсе ситуации, отправишь любое подозрительное сообщение — я позвоню в полицию Felix (23:25): один из них, кстати, австралиец Seung Min (23:26): уже подозрительно Seung Min (23:26): не испытывай меня Феликс усмехнулся и отложил телефон. С таким предусмотрительным другом стало даже не страшно. Крис продолжал улыбаться ему, расспрашивая про Австралию и семью, пока Минхо доставал Чанбина придирками о том, что тот явно не так держит руль и слишком сильно жмёт на педали. Тот пока держался, просто недовольно вздыхая, но надолго ли это было. Крис рассказал о том, что он, как и Феликс, в Корею перебрался один, оставив семью на родине. Только у Ли в Сеуле жила бабушка, к которой он и переехал, а Чан поселился общежитии, после поступления в медицинский университет. Он также упомянул, что Минхо учился там же, и сейчас они вместе проходили практику в больнице, и именно он познакомил Криса с Чанбином, который изучал что-то связанное с математикой — вообще в другом районе города. Феликс с интересом слушал, запоминая каждое слово — мало ли — пока не услышал, чей-то отчаянный вой. Этот душераздирающий звук принадлежал Минхо, который схватился за свою руку и закатал рукав толстовки, являя взору покрасневшую кожу с множеством свежих порезов на ней. Он отрицательно покачал головой на предложение Чанбина остановиться и достал из бардачка флакон спирта с ватными дисками. Крис обеспокоенно схватил его за руку, осматривая раны, и задумчиво изрёк: — Второй раз за день, да что с ним такое? И рука в этот раз другая, — он спешно замотал руку друга бинтом из собственного кармана, пока Феликс продолжал просто непонимающе наблюдать за происходящим. — Ну, хотя бы порезы всё ещё неглубокие. — Долго ещё очевидными вещами сыпать будешь? И без тебя вижу. Займись лучше свидетелем, — усмехнувшись сказал Минхо, отдёргивая руку с готовой повязкой. Чанбин посмеялся, а Крис лишь обречённо вздохнул. Учитывая всё то, что произошло за последние несколько минут, Феликс был совсем не уверен, что это всего лишь шутка и крепко сжал телефон в руке. Но, закончив оттирать кровавые капли, пока те не успели въесться, Крис повернулся обратно к нему и попытался вернуть на лицо прежнюю улыбку. — Не бери в голову, Феликс. Просто у Минхо немного проблемный соумейт, такое бывает, — спокойно пояснил он, уже слыша наглый смех друга с переднего сидения. — «Немного проблемный», да? А «много проблемный» будет, когда он меня в шрамированную зебру превратит? — саркатично спросил Минхо. Чанбин пихнул его в бок, а взгляд Феликса наполнился сожалением и стыдом за собственные негативные предположения об этих людях, сделанные им ранее. — А ты и правда не бери в голову, парень, вообще забудь лучше. А то голова станет слишком тяжёлой, и ты начнёшь ронять не только подносы, но и её. Сожаления снова исчезли, как и желание дальше продолжать находится в этой машине. Минхо определённо умел создать незабываемое первое впечатление о себе.