Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

- Всегда помните о том, что самый эффективный инструмент – это ваш мозг. Безопасность и ответственность могут идти рука об руку, но не менее важно уметь правильно оценивать ситуацию и определять необходимое количество прилагаемой силы. Мне с трудом удавалось не закатывать глаза от болтовни тренера - кирпичной стены по имени Сандо. Я не знал, греческое это имя, испанское или еще какое-то. И вообще, имя это или фамилия. А может, ни то, ни другое. А может, и то, и другое вместе. Как у Шер. Ну ладно, возможно, не совсем, как у Шер. Недавно какой метамфетоминовый наркоман подал в суд на соседний шестнадцатый участок из-за того, что сломал крохотную косточку в запястье, размахивая руками в наручниках. Несмотря на тот факт, что его, вооруженного бейсбольной битой с намотанной ржавой велосипедной цепью, поймали во время ограбления круглосуточного магазина, теперь всем нам нужно было учиться пользоваться нейлоновыми фиксаторами. После вчерашних многократных поездок на бревенчатом лотке ужасно ныла шея, но я давил желание потереть ее, поскольку давно понял, если стоять очень-очень неподвижно, это отвлекает от меня внимание тренера. - Когда вы оцениваете ситуацию, первым делом, следует определить свое тактическое преимущество. Например… - Сандо обвел взглядом комнату. Я затаил дыхание, но тренер, к сожалению, все равно меня заметил. Я покосился на своего напарника, Боба Зиглера, едва заметно пожавшего плечами. Проклятье. Надо было встать у стены потемнее. Или во всем был виноват солнечный ожог, заработанный мной в парке развлечений. Ничто так не привлекает внимание, как розовая мишень. - Детектив? – Сандо жестом предложил мне выйти в центр зала. Я постарался притвориться, что не увидел ухмылку самодовольного осла Рейли, явно обрадовавшегося моему дискомфорту. Я вздохнул и шагнул вперед. - Сейчас ваше преимущество – это досягаемость, - знал ли тренер Сандо, что я почти никогда никого не арестовывал? Что обычно я появляюсь на месте уже свершившегося преступления? На самом деле у меня больше общего с криминалистами, чем с оперативниками. Тренер взял меня за запястье – я ненавидел, когда ко мне прикасались – и прижал мою руку к моей же груди. – Оборонительная позиция. Теперь, скажем, я на вас замахиваюсь, - он сделал медленный замах. – Положите руку мне на плечо и толкните. Я не дотягиваюсь. Видите? Вижу, вижу. Мы уже закончили? - Хватайте меня за руку, выкручивайте и подставляйте локоть. Я нащупал руку Сандо. Она была весьма мускулистая. Не настолько, как у Джейкоба, но все же. Здоровый бугай. - Поставьте ногу рядом с ногой преступника, создавая точку опоры, и выведите его из равновесия. Теперь выкрутите руку, поверните и накиньте петлю. Я проделал все сказанное. Шанс оказаться в нужном месте в нужное время был исчезающе мал, но чем скорее я надену нейлоновые наручники на Сандо, тем скорее смогу вернуться к стене и притвориться невидимкой. Я потянул за язычок, а затем попытался просунуть его вторую руку в соседнюю нейлоновую петлю. На этот раз Сандо сопротивлялся по-настоящему, что куда больше напоминало реальную жизнь. А я в тот момент был совершенно не готов к реальной жизни. - Используйте свою досягаемость. Подсовывайте и крутите. Я попытался сообразить, куда именно «подсовывать» локоть. Его бугрящиеся мышцы отвлекали. - Мыслите тактически. Тренировки берут верх над размерами, поэтому, даже если вы находитесь в невыгодном положении из-за недостаточности силы верхней части тела, вам надо двигаться быстро и понимать, куда нужно бить, в этом и будет состоять разница, обеспечивающая успешный арест. Очень любезно с его стороны было указать на силу верхней части моего тела… Точнее ее отсутствие. Может, он всегда представлял сотрудников пятого участка, как людей более «спортивных». Я накинул вторую петлю на его свободную руку, затянул фиксатор и развернулся, чтобы уйти на свое место, где можно просто стоять и размышлять о своих делах. Рука Сандо сомкнулась вокруг моего запястья. - Еще раз. Ох, что б меня…

* * * * *

Единственная положительная сторона нейлоновых наручников заключалась в том, что мы начали в шесть утра, а закруглились в десять, так что, считай, получился лишний выходной. Я вернулся домой, переоделся и включил телевизор. Он показал мне два с половиной рекламных ролика, а затем пропал сигнал, и на экране замельтешил снег, что происходило каждые пару дней. Оставалось только размышлять над высказыванием насчет педиков. И замечанием насчет спортивности. И ремаркой по поводу отсутствия силы в верхней части моего туловища. «Камни и палки» открывались в одиннадцать. Я оказался на лестничной площадке перед магазином без пяти минут. Постучал. За дверью послышалось какое-то движение, шлепанье и шаги, а затем дверь приоткрылась на несколько сантиметров, насколько позволила дверная цепочка. В образовавшейся щели появился глаз Крэша, и его одноглазый взгляд прошелся по мне сверху вниз. - Куда делся твой полиэстеровый костюмчик? - На сегодня я с ним покончил. Крэш закрыл дверь, снял цепочку и снова открыл. - Хорошо. Мне как раз нужна кое-какая помощь. А ты еще и обед принес. День становится все лучше и лучше. Поставь пакет на стол на секунду. Когда я вошел в помещение, запах благовоний показался мягким, как будто Крэш не жег камедь со вчерашнего вечера. Атмосфера магазина, этот островок спокойствия в статическом шуме жизни, в котором сразу же тонешь… Но стоило вспомнить о случившемся в безопасном убежище, поездка в парк аттракционов стала больше походить на некий жизненный урок, чем на причину всю оставшуюся жизнь ненавидеть каждого встречного-поперечного ребенка. Поставив пакет из Макдональдса на стол, я осмотрелся, но мисс Мэтти не увидел. Даже постоял немного, но это не помогло. Полагаю, она могла становиться невидимой, но у меня сложилось впечатление, что мисс Мэтти не из тех, кто будет стоять неподалеку и подслушивать, а если и так, то с Крэшем под боком это могло обернуться чертовски крупными неприятностями. Чем она занималась в свое отсутствие, я не знал. Есть ли у нее места, куда пойти, с кем повидаться? Могла ли она появляться, где ей угодно и когда угодно? Была ли у нее работа? Ни малейшего понятия. Я поспешил в переднюю часть магазина, поскольку не хотел так очевидно выдавать свои намерения. Крэш ужасно раздражался, когда я больше радовался встрече с его мертвой соседкой, чем с ним самим. Я присоединился к нему у входной двери. Мы оба были в джинсах, только его более потрепанные. Оба в футболках – он в более легкой, с почти смытым логотипом Black Flag и отрезанными рукавами для демонстрации татуировок. В довершение всего на нем красовался ремень, утыканный металлическими пирамидками и пряжкой в форме черепа со скрещенными костями. Он мог позволить себе носить их. А я нет. Уже нет. Крэш снова оглядел меня с ног до головы, жуя жвачку и умудряясь делать это как-то критически. - Только не говори, что ходил в солярий. - Нет. Просто вышел на улицу. - Ну да, ну да, ты же голубоглазый ирландец с молочно-белой кожей. Если ты не в курсе, существует такая вещь, как солнцезащитный крем. Была ли во мне ирландская кровь? Никогда об этом не задумывался. - Я мазался кремом, - сказал я и украдкой бросил взгляд в сторону прилавка, чтобы посмотреть, не появилась ли мисс Мэтти. Но нет. - Как долго ты не выползал из своей пещеры? - Не знаю. Давно. Крэш надул небольшой пузырь и громко его лопнул. - Правильно. Век живи, век учись. Так, подержи этот стул, чтобы я мог дотянуться до потолка. Упомянутый стул был настолько шатким, что из него бы скорее получилась неплохая тренога. - А стремянки у тебя нет? - Ага, у меня целая коллекция стремянок, но я карабкаюсь на стулья просто потому, что мне нравится ощущение опасности. Ты так не думаешь? Вряд ли ему захотелось бы знать, о чем я думаю. Поэтому я решил сократить возможные потери от этой конкретной части разговора и просто придержать чертов стул. Крэш влез на него и принялся втыкать кнопки в потолок. Я сосредоточенно смотрел на его руки, потому что это казалось более безопасным, чем показывать, что заметил пряжку его ремня прямо у меня перед лицом. Долларовые купюры – или нарисованные долларовые купюры в его странно, судорожно сжатой руке - болтались на лесках. Всего несколько кнопок, и внезапно в «Камнях и палках» пошел денежный дождь. Довольно круто. - И это что, эм-м… такой концепт? - Чертова экономика. Люди, попавшие в ловушку ипотечного кредита, потерявшие работу, которую по мнению работодателей можно передать на аутсорсинг, все они отчаянно пытаются залатать прорехи в своих кошельках. - Оккультными средствами? - Конечно, - Крэш спрыгнул вниз, положил руки на бедра и осмотрел свою работу. – Тремя моими главными товарами раньше были - по порядку: любовные заклинания, денежные амулеты и мстительные проклятия. Теперь же любовь и деньги поменялись местами. Я взглянул на вытащенную им коробку с товаром. Мыло, благовония и даже аэрозольные спреи с названиями вроде «Быстрый выигрыш», «Рог изобилия» и «Спешащая удача». Понятно, что раз уж Крэш продавал все эти вещи, значит это было в каком-то смысле законно. И если я способен изгонять призраков, пользуясь солью из круглосуточного магазина, где продаются лотерейные билеты и замороженные напитки, значит кто-то мог увеличить свой капитал с помощью «Смеси из девяти удач» - средства для ванны и мытья полов. Не уверен кто. Но кто-то наверняка. - Как бы назвать? Я подумал, было бы забавно сделать плакат с надписью «Золотой Дождь Богатства» и посмотреть, заметит ли кто-нибудь. - Ты серьезно? - Ну-у, может, и нет. Большинство моих клиентов либо слишком стары, либо слишком религиозны, либо слишком иностранцы, чтобы в полной мере оценить мое чувство юмора. Вряд ли шутка про мочу была такой уж хорошей идеей для зарабатывания денег, но Крэш, похоже, ею наслаждался. - Это твой магазин. Зачем быть боссом, если не доставлять удовольствие самому себе? - Удовольствие самому себе… это такая двусмысленность? - Нет. Крэш просунул руку свозь планки на спинке стула и закинул его себе на плечо, затем похлопал в мою сторону ресницами, отвернулся и поплелся к прилавку. - Уверен? Может, ты в курсе, о ком я думал, когда дрочил последний раз? Я вздохнул и сказал: - Мисс Мэтти? Это вы? - Хорошая попытка, но ее здесь нет. Если бы ты действительно с ней говорил, твоя аура вспыхнула бы, - он сбросил стул перед стойкой и открыл пакет из Макдональдса. – Что купил? - Два МакКомбо. - А мне? - Один для тебя. - Я вегетарианец, болван. - Что? - Ты что, серьезно не замечал?.. Как давно мы знакомы? - Ну-у, не знаю. Можешь, взять мою картошку. - Отлично. Есть хочу, - он выплюнул жвачку в мусорное ведро и сунул в рот добрую дюжину картофельных палочек. – В детстве они были вкуснее, но тогда их, кажется, жарили на сале. - Как давно ты, э-э… - Пять лет. По религиозным соображениям. Дерьмо. Я всегда полагал, что у Крэша есть какая-то своя особая система верований Нового века. И понятия не имел, что он считает себя адептом существующей религии. Может, индуистом или что-то вроде этого – он, похоже, чертовски много знал про чакры и медитации. А индуисты едят мясо? И если не едят, то почему в индийском ресторане вниз по улице есть такое потрясающее блюдо, как курица тикка масала? Когда-то давным-давно, когда мое обучение было в меньшей степени связано с хватать-и-фиксировать, а больше касалось всяких эзотерических концепций, я, возможно, и мог рассказать, какие требования предъявляют к своим адептам различные религии, особенно тайные. Но видимо, я успел ударными дозами веселящего газа убить клетки мозга, отвечавшие за хранение подобной информации. - Все в порядке, - сказал Крэш. – Можешь есть мясо у меня на глазах. Я потерплю. Я присел за стойку и откусил половину бургера. Видимо, тоже проголодался. Помимо голода, меня глодала еще одна вещь – кроме критики, которая обрушилась на меня в последние дни – мысль о том, что парк развлечений не был населен призраками. Потому что обычно даже под «аураселем» я все равно мог ощущать их присутствие. Наркотики просто позволяли их игнорировать. - Как думаешь, призраки занимают место? – спросил я. Крэш сделал долгий и вдумчивый глоток содовой. - Не знаю. Это же ты их видишь. Сам как считаешь? - Они никогда не стоят внутри людей. Живых, я имею в виду. Никогда не стоят внутри друг друга. Но они проходят сквозь стены, мебель и прочие предметы, как будто их просто не существует. Крэш кивнул, прикончил здоровенную порцию картошки-фри и приступил к следующей. - Тонкие тела. Он серьезно, или это очередная катастрофическая шутка в духе «золотого дождя»? - Это еще что такое? - Астральные. Эфирные. А-а, об этом я знал достаточно, чтобы примерно вычислить его религию, не прибегая к расспросам. - Какая дисциплина их описывает? - А ты сам скажи. Понятие «тонкие тела» всплывает повсеместно, от Тантры до Кроули. Им пользовались также и спиритуалисты, те викторианские любители постучать по столу, утверждавшие, что призраки разбрасывают эктоплазму, и которые подделывали фотографии с садовыми феями. - Значит, это чушь собачья. - Ты слишком быстро уходишь в отказ для человека, наблюдающего все это в действии, - Крэш скомкал жирную картонную упаковку, кинул ее обратно в пакет, затем снял верхнюю булку с моего бургера и стащил ломтик помидора. Я проигнорировал мелькнувшую штангу в его языке, слизывающем майонез. - Думаю, некоторые из этих барабанщиков все же являлись реальными медиумами. Само собой, большинство обыкновенные мошенники, но один или два все-таки должны были быть настоящими. - Трудно сказать, - утверждать определенно можно только найдя их могилы и выяснив, не болтаются ли они еще поблизости, и узнав, есть у них желание пооткровенничать. - Я думал, ты можешь видеть, как люди уходят в астрал. - Нет, обычно не могу. Для этого надо быть на псиактиваторах, - или пьяным. – Я просто пытаюсь понять, почему в людных местах призраков, как правило, не бывает, а в изолированных помещениях они есть. - А что если все наоборот? – Крэш обсосал жир и соль со своих пальцев, как будто делал минет собственной руке. Но я этого не заметил. Вот совсем. – Что если все эти места становятся безлюдными потому, что на каком-то подсознательном уровне существа во всем мире понимают, что есть там что-то жуткое и начинают подобных мест избегать? Это как курица и яйцо. Ты можешь никогда это не выяснить. Я снял со второго бургера булочку, съел мясо и сыр в несколько укусов, смял вымокшую булку в шар и кинул обратно в пакет. Мисс Мэтти так и не появилась. Это было просто несправедливо. Я тут прикидывался милым с ее ненаглядным Крэшем и даже принес ему картошку. Но она все же оставалась безучастна к моей жажде тайных знаний. Поэтому я как следует запил огорчение колой. Крэш сунул подушечку жвачки в рот. - В общем… Не могу не спросить… Что с твоими волосами? - Я постригся. - Где? В школе косметологии Мо Ховарда? Я мог бы сказать, что Джейкоб тоже не был в восторге от моей прически в последнее время, но волосы отросли куда длиннее, чем положено по дресс-коду, а я постоянно пропускал время визита в настоящую парикмахерскую, потому что всю неделю рыскал на месте домашней поножовщины в надежде, что дух убитой сообщит, куда запропастился любовничек жертвы. К сожалению, похоже, она ушла прежде, чем мне удалось с ней побеседовать. - Там, куда тебе ходить не надо. Я попытался нырнуть вбок, когда Крэш схватил меня за голову, но он оказался таким же быстрым. Я почувствовал, как его пальцы скользнули по моим волосам, и наблюдая, как он смотрит свысока на то, что видит. - Неправильный ракурс. Сядь. Я стоял на коленях на сидении трехногого стула, чтобы нависать над стойкой, пока ел. Предмет мебели крякнул подо мной, когда я повернулся и поджал под себя ногу. Крэш вытащил расческу из-под кассового аппарата, обогнул прилавок и принялся разбирать пряди моих волос в случайном порядке, примеряя их между пальцев и хмурясь. - Твою стрижку еще можно спасти. Давай я тебя постригу. Я бы наверняка застрял с кошмаром на голове еще на какое-то время. А потом бы началось все заново – нелепая стрижка, немного отросшая и продержавшаяся несколько недель, потом вдруг стала бы слишком длинной для дресс-кода. Бесконечный цикл. - Ну давай. - Ты не слишком горд, чтобы принять его помощь. Почти… Хотя тебе все же трудно. Но теперь между вами возникло доверие. Я обернулся. Крэш куда-то ушел, зато на его месте возникла мисс Мэтти, крупная женщина с блестящей, словно из красного дерева, кожей, обмахивающаяся бумажным веером с изображением Святого Антония. - Как я рад вас видеть. Послушайте, не исчезайте. Мне надо спросить вас… - Я же тебе говорила, что здесь не из-за тебя. Тебе следует найти свой собственный путь. В одной из тесных комнат в дальней части магазина с шумом распахнулись и захлопнулись двери. Я вздохнул. - Хорошо. Вы хотели бы что-нибудь сказать Кертису? Я передам. Или даже запишу, чтобы все было точно. - Кертис действительно хочет для тебя самого лучшего. Ему необходимо быть нужным, как и всем нам. Он будет тебе отличным другом, если ты позволишь. И я понял. И внезапно оказался тронут до глубины души. Я знал это давно и никогда не принимал такие вещи как должное. Людей, которых я считал друзьями, было совсем немного, и все они находились далеко друг от друга. По-настоящему далеко. - Да. Ладно. Мисс Мэтти нахмурилась, взглянув на самодельную вывеску, прислоненную к прилавку. Она была слеплена из глянцевых рекламок воскресного «Широкого листа», где наспех вырезанная модель мужского нижнего белья с впечатляющей выпуклостью была наклеен рядом с самой чистой кухонной плитой в мире. А диалоговое облачко в стиле комиксов с надписью «А ты подписался на ежедневную газету "Палки и камни"?» парило рядом. Похоже, мисс Мэтти не догадывалась о значении этого плаката. Как и я, хотя, может, в этом и был смысл. Заставить вас обратить внимание, даже если вы не понимаете смысла. - Просьба о помощи не делает тебя слабаком. Ты должен решить для себя, что важнее – пытаться сделать по-своему и лишиться всего или попросить о помощи и получить то, чего хочешь тогда, когда это необходимо. Не забывай, что ты не одинок в этом мире. У тебя есть друзья. - Это всего лишь стрижка… Но да, у нас с ним все круто. Знаю, это, наверное, не всегда так выглядит, но именно так мы… - Иногда единственное место, куда можно обратиться за помощью, оказывается там, где ты и не искал. Помни об этом. А затем она пропала, даже не потрудившись выйти через дверь.