Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

Книга «Психическая самооборона» от Мьюриел С. Салливан в итоге оказалась куда интереснее, чем можно было представить. Я предположил, что автор, подобно мне, была визуалом, и потому все рассказываемое ею легко соотносилось с моим собственным опытом. Но в отличие от Мьюриел, моя визуализация защитных щитов больше напоминала презервативы или мешки для трупов. И хотя автор описывала кольца мистического огня и ореолы очищающего белого света, мне все-таки удалось найти нечто общее. Книга писалась в шестидесятых годах, а потому воспринималась довольно странно. В инструкциях Мьюриел нашлось бы здравое зерно, не рекомендуй она найти железный костыль, призвать Тора, сконцентрировать негативную энергию в этом самом костыле и вонзить его в землю. Уверен, как супергерой вселенной Марвел, Тор довольно крут. Но мне ни разу не приходилось видеть, чтобы железный костыль просто валялся на земле и ждал, когда его куда-нибудь воткнут. Несмотря на странности, книге удалось надолго завладеть моим вниманием, да так, что я не заметил вошедшего Джейкоба, пока он не подал голос. - Ты что-то сделал с волосами? Я подпрыгнул. Книга словно живая выпорхнула из рук, раскрыв страницы веером, и зависла в воздухе, пока я пытался ее схватить, после чего шлепнулась на пол, закрывшись. Я потрогал волосы. Ощущения из-за пасты были забавными. - А-а, да. Крэш постриг. Джейкоб зажег верхний свет. Надо же, я и не заметил, что в комнате стало темно. Подходя ближе, Джейкоб сунул палец в узел галстука и ослабил его, пригвоздив меня к месту пристальным взглядом темных глаз. Он стянул галстук, шелк прошуршал по хлопку, а затем Джейкоб наклонился ко мне, и наши глаза оказались на одном уровне. - Раздевайся, - сказал он. Сказать-то сказал, но не дал ни единого шанса сделать это самому. Он сам сдернул с меня футболку через голову и кинул на книгу, а затем набросился на ширинку моих джинсов, словно готов был разодрать ее немедленно, если молнии вздумается оказать сопротивление. Я расстегнул пуговицы его рубашки, которую Джейкоб тут же стянул и швырнул куда-то мне за спину. Следом полетела майка. Остались только он, я и надетое на нас ниже пояса – что тоже вряд ли задержится надолго. Пока мы разоблачались, Джейкоб не произнес ни слова. Просто смотрел на меня. А может… На мои волосы. Или мечтал, чтобы я был немного атлетичнее. - Давай попробуем кое-что, - выпалил я раньше, чем идея полностью сформировалась у меня в голове. Он кивнул, прислушавшись. - Кое-что более, эм-м, активное. Он пошленько ухмыльнулся. - Что это ты задумал? Кое-что, для чего, по моим представлениям, я не очень-то подходил, хотя все мои представления об этом не соответствовали требованиям. - Ну, мы могли бы… - я замялся, надеясь, что Джейкоб в порыве энтузиазма сам все додумает. Он прижал нас грудью к груди, потянулся рукой к моим волосам, но в последнюю секунду передумал, словно побоялся испортить прическу. - Ты хочешь меня трахнуть? Э-эм. Ой. Выглядел он при этом очень взволнованным, поэтому я заставил себя кивнуть, будто именно к этому и клонил. Не то чтобы я не считал задницу Джейкоба чертовски привлекательной, просто с нашим телосложением – его массивным и моим долговязым, - всякий раз, когда мы что-то меняли, я чувствовал себя борзой, пытающейся вскарабкаться на мастифа. - Давай тогда в ванной, - предложил он. – Перед зеркалом. О господи. Мне не только придется это сделать, но еще и смотреть на себя в процессе. Будет чудом, если у меня вообще встанет. По крайней мере мы сохранили отличную смазку – силиконовую, позволяющую трахаться часами даже под водой. Надеюсь, Джейкоб не заметит, если я буду делать это с закрытыми глазами. Я пошел за ним, но на полпути Джейкоб внезапно повернулся и уткнулся носом мне в челюсть. - Говори, что мне делать. Я попытался думать, как мужчина атлетического телосложения, но в голову абсолютно ничего не лезло, поэтому сказал: «Поцелуй меня в шею». Как известно, я теряю волю, когда дело касается шеи. Может, мне быстрее удалось бы проникнуться духом предстоящего, если Джейкоб как следует поработал бы над… О, да-а… Рот Джейкоба – отдельный вид удовольствия. Я обнял его за плечи и прижался сильнее к нему – большому, теплому, твердому, волосатому там, где мне нравится, гладкому вдоль спины и между бедер. Я скользнул рукой рядом с его яйцам, напоминая себе о том, какой он шелковисто-гладкий там, в паховой складке, горячий и влажный от дневного зноя. Джейкоб застонал мне в шею, и я ощутил вполне определенное шевеление. Я мог сделать это. Без проблем. Стать вполне себе… Атлетичным. Все, что требовалось – верная мотивация. - Потрогай соски. Слегка, не сильно. Но чтобы я почувствовал. Джейкоб замычал мне в шею и провел руками вдоль ребер. Взяв одновременно оба соска руками, он покатал их между пальцами. Мой член дернулся, а Джейкоб издал еще один стон удовольствия, согревший мокрую от слюны кожу вокруг адамова яблока. - Никаких засосов, мистер. Ты окажешься по уши в дерьме, если оставишь на мне метку. Громкий смешок. Нежный укус. Мой член поднялся, образовав прямой угол по отношению к телу. Я позволил головке скользнуть по его бедру, и Джейкоб удовлетворенно рыкнул, не отрываясь от моего горла. Я мог бы привыкнуть командовать им. Хотя бы на один вечер. - Ну хватит. На колени. Руки за спину. Джейкоб отодвинулся и замер на секунду, глядя на меня, затем улыбнулся, подчиняясь. А может, просто любовался на мои волосы. Все равно. Наверное. Он опустился на колени, на тонкий квадрат резинового коврика, который можно стирать в машинке. Не самая мягкая вещь в нашем доме, но сойдет. Положив руки на его голову, я провел пальцами по бокам. Мне нравились его волосы такими, как сейчас, немного отросшими. Так было за что ухватиться, после того, как я сказал: «Поцелуй мой член». Джейкоб наклонился, продолжая держать за спиной сцепленные руки. Руки были толстыми и сильными, с четко очерченными мышцами, названия которых я даже не знал, поскольку мои познания в анатомии ограничивались бицепсами и трицепсами. И золотистый загар после стрижки нашего корявого газона в одних спортивных шортах, и решительно-хмурый взгляд, и знойный блеск пота. Его бородка щекотала ствол. Легкие поцелуи. Губы дразнили прикосновениями, порхая вдоль и у основания. Мои колени заметно ослабли, и я прислонился к раковине. - Оближи его. Горячо и влажно, словно он умирал от желания ощутить мой вкус. Я закрыл глаза, чувствуя, как голова Джейкоба двигается назад и вперед, пока его язык скользит вверх и вниз, увлажняя мой член. Я мог бы кончить уже от этого. Если бы он начал сосать, а я посмотрел вниз и увидел его коленопреклоненным, покорным и голым, я бы совершенно точно не выдержал. Не очень-то атлетично. Что же такое Джейкоб говорил, что заводило меня моментально, когда командовал он? А, точно. Я сильнее стиснул волосы в кулаке и остановил движение, заставив его замереть и прислушаться. - Вставай. Покажи мне свою дырку. Он поднялся, продемонстрировав свой налитой твердый член. На лице Джейкоба застыло выражение «хочу втрахать тебя в матрас», но сейчас напряженное из-за того, что он пытался контролировать себя и делать то, что велю я. Бедра чуть подогнулись и расслабились, как будто он пружинил, и малейшее скольжение могло отправить его в полет. Но пока еще он мог подождать. Джейкоб смахнул вчерашнюю газету, раскрытую на странице «Стиль жизни», на пол, а затем опустился грудью на стойку рядом с раковиной. И расставил ноги. Еще больше мускулов с неизвестными мне названиями или сухожилий, и сладкая округлость его задницы, тоже по большей части, состоящей из мышц – все это раскинулось передо мной. И я мог делать все, что мне заблагорассудится. Я огладил его ладонями, вдоль спины, по ягодицам до задней поверхности бедер. Кожа дернулась в ответ. Джейкоб везде был твердым, как камень. - Я хочу, - пробормотал он, уткнувшись лицом в предплечья. – Сделай это. Тот факт, что Джейкоб едва мог заставить себя выговорить просьбу трахнуть его, вызвал во мне трепет, отозвавшийся в паху. Я облизал палец и провел им по его горячей, влажной щелке. Он осторожно выдохнул. Я подумал, что должен сказать что-то о том, что эта дырка «моя» и как я собираюсь «овладеть» ею, но даже в мыслях это звучало ужасно фальшиво. Вместо этого я нагнулся и запечатлел медленный, влажный поцелуй там, где заканчивался копчик и начиналась ложбинка между ягодицами. Джейкоб застонал. Спускаясь ниже и ниже, я ласкал языком его кожу, насыщенную соленым, мускусным вкусом в конце дня, и мой член начал пульсировать в предвкушении того, что тоже войдет туда, и тогда я узнаю, каково это, когда эта горячая, мокрая плоть сожмется вокруг меня. - Сладкая жопка, - я позволил словам соскользнуть по слюне, и Джейкоб задрожал всем телом. Я с силой лизнул его прямо в морщинки и прижал ко входу мокрый кончик пальца. - О боже. Я сомкнул губы над анусом и прижался к нему языком в месте, где находился мой палец. Меня штормило от аромата мужественности и секса. Теперь Джейкоб действительно стонал, подбадривая и виляя задом, возможно, надеясь принять верное положение, которое наконец заставит меня втиснуть в него что-то большее, чем язык. Видеть, как он умоляет всем своим телом, мегараскаченным, крепким телом, доставляло невероятное удовольствие. Лубрикант оказался холодными, но быстро согрелся от моих прикосновений. Я пару раз торопливо скользнул кулаком по своему члену, а затем провел пальцами по анусу Джейкоба. Он снова застонал. Я не стал больше тянуть и толкнулся внутрь. Туго, как же туго. С подросткового возраста я ни с кем не трахался без презерватива, и всякий раз это шокировало, расплавленная горячая влажность тела Джейкоба, сжимающая мой член. Я начал не торопясь, поскольку оба мы не привыкли к тому, что обслуживаю я, но его дырка была такая восхитительно скользкая, что в конце концов я погрузился целиком всего за несколько толчков. Мышцы на его спине двигались в ритм вздыманию грудной клетки, Джейкоб жадно, глубоко дышал, по-прежнему постанывая, подгоняя меня вздохами и требовательным изгибом тела. - Трахни меня. Подрочи мне, - слова почти терялись в стонах и шумном дыхании. Обычно у Джейкоба не возникало проблем с грязными словечками, но не в этот раз, не с моим членом в заднице. Все было бы прекрасно, если бы не зеркало. Я пытался сосредоточиться на Джейкобе, его раскрасневшемся от возбуждения лице и точеном совершенстве тела, но в данный момент я находился позади него. И с хорошей стрижкой или без, смотреть на это я не мог. Большинство людей, состоящих в длительных отношениях, во время секса фантазируют, что они с кем-то другим. А мне самому хотелось быть кем-то другим. Я протянул руку к его члену, чтобы выполнить просьбу, но даже тогда там был я – смотрел прямо из зеркала. Я мог бы погасить свет, но это было бы уж совсем странно, оставить нас пыхтеть и задыхаться в кромешной тьме в комнате без окон. Душ - можно было бы включить горячую воду, чтобы паром затянуло зеркало и в отражении остались видны только очертания тел. Но я не мог дотянуться до крана. К тому же мы так и не удосужились обновить водонагреватель. - Сильнее, - пробормотал Джейкоб в сгиб локтя. – Я готов. О, он подумал, что я двигаюсь медленно, щадя его, ему не пришло в голову, что я просто пытаюсь перестать пялиться на себя в зеркало. Я закрыл глаза, сфокусировавшись на тугости мышц, ощущении скольжения внутрь и наружу, на том, как Джейкоб выгибается подо мной, подаваясь навстречу каждому движению. Так горячо. Так туго. А потом я открыл глаза и снова увидел себя. Черт бы меня побрал. Я вынул член, опустил сидение унитаза и сел. - Давай-ка, залезай сверху. Хочу, чтобы мы были лицом к лицу, пока я буду внутри тебя, - мне хотелось смотреть куда угодно, только не на зеркало, к тому же это показалось замечательной отговоркой. Джейкоб оседлал меня, его квадрицепсы вздулись, когда он занял позицию с обдуманностью, с которой наверняка занимал тренажер в спортзале. Я сильно подозревал, что в такой позе он прорабатывал мышцы пресса. Он уперся в вешалку для полотенец за моей головой и стал осторожно опускаться, пока тонкие волоски, покрывавшие его зад, не защекотали мои бедра. - Ну как? – спросил он. - Туго. Джейкоб хмыкнул и задвигался. Это оказалось ужасно напряженно, смотреть, как он наблюдает за мной, смотреть, как он пытается трахнуть меня, но все равно куда лучше, чем зрелище в зеркале. Я снова смазал ладонь и принялся за его член, будто так все и задумывалось. Он вздрогнул и прикусил нижнюю губу. Глаза Джейкоба закрылись, и он полностью отдался движению на моем члене, выбрав свой ритм и не сбиваясь, а я дрочил ему одной рукой, положив другую на бедро, чтобы ощущать, как поднимается и опускается его тело. Его лицо… Ох уж, эти скулы. Этот рот. И великолепные брови. Очень выразительные. Между ними образовалась морщинка, и Джейкоб спросил: - Так тебя устраивает? - Да. - Ты какой-то слишком тихий. - Правда? - Угу. Обычно ты… - О… Сейчас все не так. Другое ощущение. Но такое же приятное. Идеальное. Он изменил угол, словно не поверив, будто подумал, что не сможет доставить мне удовольствие без достаточной решимости и сосредоточенности. Проклятье. Последнее, что мне было нужно, чтобы мы оба заработали комплекс неполноценности. Я попытался придумать, что бы такого сказать, чтобы не прозвучало фальшиво. - Ты представляешь, насколько ты тугой? Настолько, что я едва могу дышать, тем более разговаривать сейчас. Выражение его лица смягчилось, и Джейкоб продолжил скакать на мне, словно то, чем мы занимались, было головоломкой, которую ему необходимо разрешить. Он сжался сильнее, и теперь я удостоверился, что он работает мышцами живота, потому что почувствовал, как по нему прокатывались сокращения, заставляя меня кончить. Дыхание перехватило, и моя рука скользнула по его члену. - Кончи со мной, пока я внутри тебя, - прохрипел я. – Хочу это видеть. Кончи для меня. Джейкоб провел челюстью по бицепсу, стирая пот, выступивший от работы ногами. - Возьми мои яйца. Я отпустил его ногу и сунул руку между нами. Чувство было странным, хотя по-другому быть и не могло – зад Джейкоба шлепал по моим бедрам. У него наверняка останется синячище в форме моего таза, как иллюстрация нашего эксперимента. Наглаживание яиц его возбудило еще сильнее. Он откинул голову назад и напрягся всем телом так, что уже начало казаться преднамеренным деянием. И я впитывал эти дрожащие спазмы, беспорядочные и отчаянные. - Сейчас кончу… - прошептал я. – Что ты со мной делаешь… - Черт, да, – он стиснул зубы и зажмурился, сжав мышцы ануса вокруг меня, и, черт возьми, наконец волна, и еще одна, и, проклятье, это было так горячо и влажно, мой сок внутри него – это того стоило, абсолютно точно, даже если я выглядел в зеркале полным придурком. Джейкоб забрызгал мой живот, пока я кончал, и от этого мои бедра непроизвольно дернулись вверх, хотя я и думал, что уже полностью истощен, а член снова неохотно запульсировал в его анусе. Джейкоб прижался к моему лбу своим, липким от пота. Мы оба тяжело дышали. - Это было сильно, - сказал я. – Ты потрясающий. - Правда? - Правда, - подтвердил я и потянулся к нему за поцелуем. Его губы были солеными. Он ослабил мертвую хватку на полотенцедержателе и провел пальцами по моим волосам. - Я так сильно тебя люблю. - И я тебя люблю, - наверное, можно было бы подобрать ответ получше, но иногда не стоит слишком усердствовать. Я поцеловал его снова, медленно, удовлетворенным поцелуем, сонным поцелуем. Казалось, что я мог бы остаться тут навсегда и целовать его бесконечно. Но затем ощутил дрожь в его бедрах. - Ты что, не сидел на мне? - Ну-у, я… – он выглядел, словно его застали врасплох. - Думаешь, мои колени тебя не выдержат? - Нет, конечно же, нет. Просто… Неудобный угол был. Вот и все. Я вздохнул. Не нужно быть человеком-полиграфом, чтобы понимать - люди, говорящие «конечно же, нет», стараются сказать как можно меньше правды. Джейкоб поспешно встал и протянул мне руку. Я еле сдержался, чтобы не пихнуть его в душ и не разбить его голову об этот почти ретрокафель. Но поскольку я не был социопатом, а просто чувствовал себя немного раздраженным, я принял его руку. - Я подумал, что тебе может быть больно от сиденья. - Забудь. Он включил душ, и звук журчащей по плитке воды приятно заполнил неловкую тишину. - Не сердись, - голос Джейкоба донесся сквозь ритмичный шум водного потока. - Все в порядке. Он сунул руку под душ, проверив температуру, затем забрался внутрь и потянул за собой меня. Прижав к стене, Джейкоб снова начал меня целовать, и, возможно, я был достаточно раздражен, чтобы сказать ему, что, мол, уже хватит, что оба уже разрядились, и чего еще ему надо. Может, кого-то более атлетичного и способного выдержать его вес? Но поставив ногу и попытавшись повернуться, я почувствовал ужасающую боль, прошившую голень. Губы Джейкоба приблизились ко мне, и теперь они пахли душем. Я поцеловал его в ответ, сначала неохотно, но тут он просунул мне между ног кусок мыла и принялся намыливать, и я решил, что могу задержаться еще ненадолго. По крайней мере, пока лошадь Чарли не угомонится.