Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

Мы обогнули реактивный самолет коммерческого размера и обнаружили небольшой серый самолетик, окруженный людьми. Большинство из них были одеты в форму службы безопасности аэропорта, только совсем не напоминали охрану второго терминала, которые казались относительно человечными, по крайней мере до того момента, как собака-ищейка превратилась в берсерка. Эти же были все мужского пола, молоды и как один ростом за сто восемьдесят сантиметров. И выглядели они чертовски атлетично. Они являли собой точные копии служащих, на которых второй раз и не взглянешь. А вот два сотрудника МППМ представляли интерес, поскольку стояли на коленях посреди толпы с опущенными головами и руками, сложенными в молитвенном жесте – мой старый приятель по Адскому лагерю Эйнштейн и его приятель уборщик. Эйнштейн, которого теперь называли Риччи, отвлекся от молитв и расплылся в широкой улыбке. Перекрестившись, он вскочил, чтобы поприветствовать меня, а я заметил, что они с приятелем коленями стояли на какой-то замысловатой мягкой панели. На самом деле у них имелось чертовски много всякого специализированного снаряжения. - Крутой Вик! – крикнул Риччи. Я постарался не вздыхать. Мне нравился Риччи, правда. Он был отличным парнем. Даже если работал на врага. - Привет, Риччи. Рад тебя видеть. - Ты полетишь на «лирджете»? Хе-хе. Счастливчик. Так вот как выглядит «лирджет». Маленький. Очень, очень маленький, крохотный настолько, что мог бы поместиться в нашем лофте. Конечно, наш дом раньше был фабрикой, но мне по-прежнему трудно было чувствовать себя в безопасности, заходя на борт чего-то, что можно было бы спрятать, просто отодвинув диван в гостиной. - Ну ты знаешь, как говорят: «Некоторым всегда везет». Уборщик… Черт, он, наверное, не уборщик теперь? Ассистент медиума? Со-медиум? Специалист по благовониям? Он принялся тушить свечи в определенном порядке, так же, как мне довелось увидеть в чикагской штаб-квартире МППМ. И так же, как тогда, он не произнес ни слова в процессе. Свечи не в моем вкусе, но даже в этом случае, увидев их навороченный набор и поняв, что мой остался в спальне, я почувствовал себя так, будто преследую подозреваемого с пустой кобурой. Если бы я знал, что мое снаряжение не будет конфисковано, взял бы все с собой. - Эй, Риччи, - сказал я. – У тебя есть флоридская вода? Мгновение он выглядел озадаченным, а потом ответил: - Для худу? – после чего схватил меня за рукав, отвел в сторону и зашептал: - Только потому что Карл черный, не значит, что он придерживается всех этих дурацких суеверий. Он добрый католик. Как и мы. - Оу, ладно, - сказал я. – Извини. Не понятно, что заставило Риччи думать, что я католик или придерживаюсь любой другой религии, если уж на то пошло. Но я видел, как Дрейфус выслушивает отчет от одного из здоровенных охранников-атлетов, пока Джейкоб сканирует взглядом помещение, без сомнения, подмечая все мелочи, поэтому решил, что сейчас не время и не место убеждать Риччи, что верю в силу флоридской воды больше, чем в то, что употребление рыбы по пятницам гарантирует место на небесах. И что небеса вообще существуют. Я снова взглянул на снаряжение, которое Католик Карл укладывал в деревянную коробку, покрытую крестами. Свечи и благовония. Предметы, использующиеся в таком количестве разнообразных религий и церемоний, что можно подумать, будто они являются неотъемлемой частью работы «психов». К тому же, их использование не несло никаких негативных последствий для здоровья. Тот факт, что мне не нужны никакие причудливые атрибуты, не уберегло меня от неприятного приступа зависти, когда я увидел, что Риччи просто купается во всем, что могло только пожелать его простое маленькое сердечко. Риччи, функционально отсталый медиум второго уровня, имел помощника для зажигания свечей и специальную мягкую подставку для коленей, а все, что было у меня - пара виниловых наручников и утро в аду с тренером по имени Сандо. Тогда я велел себе перестать быть придурком и дать Риччи передохнуть. Не то чтобы я обходил его работу десятой дорогой, даже за все модное снаряжение в мире. Не считая, конечно, того, кто являлся его начальником. Когда мы снова присоединились к толпе у Маленького Самолетика, который смог, Дрейфус помахал кренделем с сахарной пудрой, который держал в руке. - Эй, Ричард, смотри, что я нашел, - лицо Ричии просияло, и он затанцевал на месте, словно захотел писать. Слова его подвели. - Ну давай же, - сказал Дрейфус. – Бери. Риччи потянулся к кренделю словно в духовном экстазе и с блаженством откусил большой кусок. Дрейфус полез в карман и вытащил небольшой пластиковый контейнер. - Еще есть глазурь. Риччи прощебетал что-то восторженное набитым тестом ртом и выхватил у своего босса контейнер с глазурью. А я размышлял о том, продают ли в Калифорнии флоридскую воду и изо всех сил старался не думать о том, что этот «большой крендель» мог предназначаться мне. Потому что наблюдение за тем, как Дрейфус заботится о своих подчиненных, нагоняло на меня большую жуть, чем сумел бы какой-нибудь заурядный призрак, забредший в гости. - Как ты можешь видеть, - сказал мне Дрейфус, - я сделал все возможное, чтобы самолет был чист, но можешь не стесняясь пошарить вокруг и убедиться, что никаких безбилетников нет. Сделав шаг к самолету, я тут же шатнулся назад, когда Джейкоб схватил меня за плечо. - Я проверю. Мне даже в голову не пришло, что в кабине меня может поджидать некто со шприцем, полным какой-нибудь нокаутирующей жидкости. Первоначальный порыв разозлиться на Джейкоба из-за вмешательства уступил чувству облегчения оттого, что он в одной со мной команде. Это, и еще страх. Потому что парней Дрейфуса было намного больше, чем нас. И у них был «лирджет». А укол транквилизатора мог свалить Джейкоба так же просто, как и меня. - Скажи, Ричард, - громко сказал Дрейфус легким, небрежным тоном, на который я, конечно же, не купился, - как думаешь, возможно ли, чтобы в самолете водились приведения? - Конечно, - ответил Риччи, пережевывая крендель, но тут же нахмурился, словно засомневался в сказанном. А, может, просто подавился тестом с корицей. Дрейфус перевел взгляд на меня и выжидающе поднял брови. Я тупо уставился на его в ответ, одарив взглядом, который всегда бесит тех, кто считает, что я что-то скрываю. Что было совсем не так. Откуда мне знать, липнут ли духи к самолетам? Особенно, если я никогда еще не летал. За исключением того, что, в глубине души, я подозревал, что такое возможно. Призраки с сохранившимися личностями, с которыми можно вести разговор… У них вполне может быть домашняя база, но также они могут таскаться за вами, если сочтут, что вы способны помочь им добраться до большого приза и навсегда сойти с этой карусели. А вот насчет «повторяльщиков» трудно сказать что-то определенное. Я видел «повторяльщиков», не прекращающих своих действий даже на местах снесенных зданий, в которых они умерли. Риччи с трудом сглотнул и сказал: - Если привидение не просачивается через пол здания, почему оно должно проваливаться сквозь корпус самолета? Блестяще. Нет, я серьезно – гениально. Почему призраки не проваливаются сквозь пол и не двигаются таким образом дальше, пока не достигнут центра планеты или, может, Китая? Взгляд Дрейфуса метнулся ко мне. Я постарался выглядеть настолько безучастным, насколько это было в человеческих силах, чтобы не показать, что высказанная Риччи простейшая мысль, на самом деле оказалась очень мудрой. Пока я этим занимался, Джейкоб появился на трапе «лирджета». Его широкие плечи загораживали почти весь дверной люк. - Не хочешь взглянуть, прежде, чем мы взлетим? – спросил он меня. - Почему бы нет? – в основном я ощутил облегчение, что наконец можно перестать изображать манекен. Джейкоб так и остался стоять на трапе, и я практически боролся с ним за крохотную овальную дверь, а затем он задел меня, протиснувшись мимо, пока я соображал, как пройти, чтобы не пришлось играть в лимбо. Джейкоб слегка кивнул мне. Открыв дверь, я удивленно моргнул. Весь салон «лирджета» был исполнен в кремово-белых цветах, начиная с коврового покрытия и кожаных сидений до встроенной кофемашины. Я сам бы не мог придумать лучше декора. И никаких призраков, само собой. Я бы заметил их среди этих мягких белых кресел. Но пройдя в заднюю часть, где вдоль всего салона тянулся длинный, приглашающе выглядящий диван, я задумался, как быстро начнут острить на тему нашего с Джейкобом вступления в «Клуб на высоте в милю». - Что думаешь? – спросил Дрейфус, когда я выглянул из люка. – Можем мы отправляться? Я взглянул на головорезов в костюмах и зеркальных очках. Умеют ли они управлять воздушным судном? Некоторые из них, наверное, являлись бывшими военными. Но не подходили под мое представление, как должны выглядеть пилоты, хотя я подозревал, что привычный мне образ пилотов скорее был сформирован на серии сомнительных фильмов из семидесятых годов. - Не волнуйся, - сказал Дрейфус. – Их я оставлю здесь. Слишком тяжелые. Они только увеличат полезную нагрузку и соответственно время полета. Я оглянулся на салон, пытаясь понять, не является ли самолет одной из ультрасовременных моделей с автопилотированием. У военных же были беспилотные летательные аппараты, так? Почему бы МППМ не иметь такой? В кабине стояла пара плюшевых шарнирных кресел перед панелью с циферблатами, индикаторами и кнопками. И никаких роботов. - Мы же не взлетим без пилота, - сказал я, - верно? Дрейфус рассмеялся. - Вот это был бы трюк, да? Особенно, когда у среднестатистического телекинетика течет кровь из носа даже от перемещения мячика для гольфа, - жестом «после вас» он предложил пройти вперед Джейкобу, который внимательно осмотрел Дрейфуса, а потом направился со мной в роскошный белый салон. Я наткнулся на стойку с кофемашиной и неуклюже втиснулся на сидение, повернутое лицом к стене. Как только я сел, салон показался очень просторным. Как красивый, большой фургон, или даже лимузин. Джейкоб выбрал кресло с лучшим тактическим доступом к двери и кабине и сел, откинув пальто так, чтобы пистолет был под рукой. Следом за Джейкобом ловко проскользнул Дрейфус, а бандюганы снаружи закрыли дверь. Я снова бросил взгляд на кресла пилотов, как будто мог разглядеть Человека-невидимку. Но вместо него на место главного пилота плюхнулся Дрейфус и надел гарнитуру. - Только не говорите… - начал я. - Эй, ты не единственный, кто хотел бы прожить жизнь, не познав прикосновения пули. Что может быть лучшей страховкой, чем уверенность, что я самый необходимый человек на борту? - А что насчет второго пилота? – спросил Джейкоб. - Вот вам немного авиационных основ: термин «второй пилот» вышел из моды вместе со словом «стюардесса». Любой, кто получил летную лицензию – пилот. А цыпочки и геи, показывающие, где находятся аварийные выходы, теперь зовутся бортпроводниками. А еще авиакомпании постепенно отказываются от арахиса в пользу крендельков, потому что в наше время все больше людей страдают от аллергии… Хотя, учитывая растущую непереносимость глютена, возможно, в скором будущем закуски авиалинии заменят на места для курящих. Прекрасно. Он был единственным, кто мог управлять самолетом, а я по-прежнему хотел его убить. - Не беспокойся, - сказал Дрейфус, - четырехчасовой полет я могу осилить без проблем. Нарколепсия под контролем, - он повозился с панелью управления, затем поймал мой взгляд и ухмыльнулся. - Тебе когда-нибудь говорили, что ты совершенно не смешной? - Все три бывшие жены… Но алименты, уверен, заставили их улыбаться, - он посмотрел на какие-то показания приборов, нажал несколько кнопок, и рев двигателя поглотил все остальные звуки. Его губы задвигались, когда он начал что-то бурчать в микрофон, но не нужно было быть телепатом, чтобы его понять. Убрав микрофон от рта, он сказал: - Угощайтесь капучино. Он не так уж плох. Только имейте в виду, что здесь нет туалета, поэтому если прижмет, придется целиться в бутылку или терпеть, пока не прилетим в Калифорнию.