Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

В кабинете доктора Чекота царил беспорядок. Множество полуоткрытых и наполовину упакованных коробок. И пахло жженым шалфеем. - Прошу извинить за… Можете положить все это на пол, вот тут. Мы втроем наблюдали, как Чекота пытается расчистить стулья. Да, он нервничал. Возможно, из-за того, что на него глазел федеральный агент. Коробки с тяжелым стуком упали на пол. В них по большей части находились книги, хотя в одной была какая-то керамика – индейская, не китайская, это я знал точно, по крайней мере. - Затеяли перестановку? – предположил я, когда стало ясно, что вдаваться в подробности о содержимом коробок доктор не собирается. - Новый кабинет, - он переложил пачку документов на ненадежного вида пирамиду коробок и прошел к своему столу. – Все очень неожиданно. Никто не нарушил неловкое молчание. - Директор Парк вчера ушел в отставку, и вот… - Чекота повертел в руках пресс-папье из полированного обсидиана. - Получается, ты теперь главный? – отважился спросить Джейкоб. Чекота кивнул. Джейкоб расплылся в широкой улыбке, осветившей кабинет, и протянул руку. – Поздравляю. Они обменялись рукопожатием. И после этого напряжение пошло на убыль. Иногда дело не в том, чтобы всегда поступать правильно. Надо еще уметь выправить ситуацию, когда облажался. Мы сели – Джейкоб посередине дивана лицом к хозяину кабинета, а я и Дрейфус по бокам от него. - Ну, так что происходит? – спросил Джейкоб, не тем тоном, которым пользовался в беседах со свидетелями, а будто просто разговаривал с другом. Также он не стал доставать блокнот, хотя ему необходимо все и всегда записывать. В моем кармане ощущался вес блокнота, слегка помятого из-за того, что этим боком я всегда прислонялся к пассажирской двери, когда ездил в машине Зиглера. Но видя, что Джейкоб не собирается строчить никаких записей, я решил, что и мне не стоит. Дрейфус откинулся на спинку дивана, скрестил лодыжки и положил руки на колени, изображая расслабленность. Чекота провел рукой по своим совершенно черным волосам. На его висках виднелись несколько седых волосков, но всего лишь несколько. - Карен пропала первой. Тогда мы не придали этому большого значения, потому что просто не подумали… - Он вздохнул, вертя в руках ручку. – Ей не нравилась программа тренировки, и мы предположили, что она ушла. Даже если бы мы заявили о ее пропаже, полицейские подумали бы точно так же. Именно это они нам и сказали, когда были здесь. - То есть вы все-таки их вызвали? Когда? - После пропажи Лизы. Она пропустила дневные занятия, пропустила ужин. Я позвонил ей, но телефон оказался в ее комнате… И у меня возникло предчувствие. Возможно, я немного позавидовал бы тому, что у доктора Чекота был действующий номер телефона Лизы, а у меня нет. Но мне нужно было отложить все посторонние эмоции на потом и сосредоточиться на его рассказе, особенно учитывая, что я ничего не записывал. - Это не было настоящим предчувствием, сами понимаете – я не ясновидец. Но сначала Карен исчезла, оставив все свои вещи, а потом Лиза вдруг впервые пропускает занятия, а затем и ужин. Как-то все это показалось неправильным. Чекота погрузился в молчание. - Возможно ли, что она кого-то встретила? Кого-то вне лагеря ПсиТрэйн? - Лиза взрослая. И может приходить и уходить, когда ей вздумается, - как по мне, прозвучало немного грубовато. – Когда ей вообще встречаться с парнями? И даже если встречалась, неужели нельзя было дождаться окончания занятий? Лизе остался всего месяц. И она изо всех сил старалась максимально продуктивно использовать время тренингов. Зная из первых рук, как при достаточно сильном кризисе веры Лиза может слетать с резьбы, я не торопился соглашаться. Просто отметил для себя. В сказанном меня больше интересовало то, что его мнение может рассказать о нем самом. - Увольнение директора Парка, - сказал Джейкоб, - может быть как-то связано с Лизой и второй женщиной? Чекота развел руками, будто взывал к духам предков, которые могли бы помочь ему найти ответ. - Только это. И еще непрекращающиеся телефонные звонки. И журналисты. - А журналистам-то что надо? – поинтересовался Дрейфус небрежным тоном. Таким тоном может говорить человек, который купит вам пива и сочувственно выслушает после трудного дня. Но Дрейфус наверняка добавит в это пиво изотопных меток, а потом еще и прикрепит «жучок» к подолу вашей куртки, пока никто не видит. Но вы ни за что не догадались бы об этом по его тону. - «Пятая вера» активна в Чикаго? Нет? Кучка параноидальных анти-«психов». Епископ встречался в Лос-Анджелесе с кардиналом, чтобы выяснить, может ли католическая церковь официально отказаться от любых связей с этой организацией. - Вам поступали угрозы? – спросил Джейкоб. - Пока нет. Они скорее доставляют неудобства. Протесты, дикие обвинения. Но они сеют страх, и не удивлюсь, что однажды их митинги зайдут слишком далеко. - Как думаешь, можем мы взглянуть на комнату Лизы? – спросил Джейкоб. - Конечно, конечно, пойдемте. Внутри все замерло от мысли, что Лиза обнаружится прямо там, посреди своей комнаты, и я буду единственным, кто сможет ее увидеть. Я изо всех сил старался сохранить нейтральное выражение лица, но возможно прищурился, когда Чекота вывел нас из своего кабинета. Секретарь – Лайл? – похоже так и не справился с телефоном и теперь осматривал заднюю панель, видимо, серьезно размышляя, как бы отключить эту чертову штуковину совсем. Несмотря на свое недовольство телефоном, он не упустил возможности поглазеть на нас, когда мы проходили мимо. Двери приоткрывались на дюйм-другой, и люди выглядывали, когда мы шли по длинному, узкому коридору в крыле общежития, где жила Лиза. Я учуял комнату раньше, чем увидел. Запах жженого шалфея здесь был таким же отчетливым, как и в кабинете Чекоты. - Она окуривала комнату перед уходом? – спросил я. И мне стало любопытно, сколько же шалфея Лиза сожгла. - Нет… Это еще с утра осталось. Мы всей толпой вошли внутрь. Смотреть особо тут было не на что. Двуспальная кровать, стол, ноутбук. Никакого декора, за исключением выцветшей фотографии с зеленоватым оттенком, изображающей мрачноватую мексиканской пару. Полупустая пачка чипсов с закатанным и скрепленным заколкой для волос верхом. Диск Netflix. Почти не обжитая комната, если не считать кучи одежды на полу в изножье кровати. С другой стороны, Лиза же собиралась через месяц уезжать. - Окуривание, - сказал Джейкоб. – Это… Обычная практика? - Не совсем. Просто… - Чекота вздохнул. – Я медитировал. Пытался понять, смогу ли справиться с ситуацией. Любое озарение могло помочь. - Не проще было обратиться к ясновидящему? – сказал я. Точнее, это как-то само вырвалось. Он же сказал, что не обладает даром предвидения. ПсиТрэйн не был Адским лагерем, но тут наверняка бы нашлись три-четыре ясновидца. Как, черт возьми, кто-то мог испариться из здания, набитого «психами», да еще и так, чтобы никто не понял, что произошло? - Никто из них ничего не обнаружил, - сказал Чекота. – Очевидно же. Иначе мы вернули бы Лизу, - снова язвительный тон, хотя, полагаю, другого способа ответить на мою ремарку о ясновидцах не было. - И Карен, - добавил Дрейфус. Наверное, чуть слишком радостно. А, может, я просто был предвзят. - И Карен. Комната Карен Фругали соединялась с комнатой Лизы через общую ванную. Мебель тут была такая же, но кровать стояла странно, по диагонали. Красная китайская ширма отгораживала другой угол, а за ней были составлены полутораметровые стопки книг, слегка покачивающиеся, как будто мы застали их за одеванием немного более удобной суперобложки. - Фен-шуй, - сказал Дрейфус. – Должно быть, ей нравилось. Я смутно представлял себе, что такое фэн-шуй, но это было одно из тех ненадежных знаний, которые не очень хорошо сочетались с остальными подавленными мною воспоминаниями. В смысле, я понял, что речь шла о потоке… ци. Дерьмо. Удивительно, что я вообще так много запомнил. Но чего я не знал, какой тип «психа» стал бы этим заниматься. - Напомните, какой дар был у Карен? - Труженик света, - ответил Чекота. В этот момент он смотрел на детскую фотографию Карен, поэтому не заметил выражения моего лица «что за херня». Я взглянул на Джейкоба, но тот только пожал плечами. Приятно знать, что я не единственный, кто никогда ни о чем подобном не слышал. - Какого уровня? – спросил я. - Мы не оцениваем наших студентов по уровню, - огрызнулся Чекота, и снова я почувствовал, что каким-то образом задел его за живое. – Этим занимается правительство. - Знаете, что я думаю? – вклинился Дрейфус, тем же тоном «мы же все здесь приятели». – Прямо над нами находятся две такие же комнаты, с точно такой же планировкой. Так? Есть смысл нам остановиться в них. - Но комнаты студентов не такие просторные, как комнаты персонала… - Наше размещение там наверняка ускорило бы все дело. Чекота закрыл глаза, собираясь с силами. Несмотря на то, что мы вели себя хорошо, наш визит, похоже, высосал из него всю энергию. Вероятно, ему не помешало бы постоять в одиночестве за красной ширмой. Пока Чекота ходил в свой офис со срочными новостями для Лайла о том, что теперь нужно подготовить две другие комнаты, мы отправились в кафетерий, дожидаться, пока выселенные нами студенты уберутся восвояси. А я снова навострил уши в поисках чего-нибудь, что может всколыхнуть тревожные воспоминания об Адском лагере, и снова убеждался, что беспокоиться совершенно не о чем. На стенах кафетерия ПсиТрэйн висели «вдохновляющие» плакаты в рамках, а по углам стояли растения в кадках, каждое размером с небольшое дерево. В общем, ничего особенного, но и не кафетерий государственного учреждения, конечно. Дрейфус купил нам по банке колы в торговом аппарате, не удосужившись поинтересоваться, хотим мы или нет. Джейкоб открыл свою банку, пока я раздумывал, пить или не пить из чистого упрямства, но потом все-таки решил, что калории не помешают. Особенно после того, как отказался от кренделя. - Итак, дар они тут не оценивают, - начал Дрейфус. У него отлично получалось завязывать разговор. Жаль, что такой талант потрачен на типа вроде него. – И тем не менее, даже в обычных местных школах наверняка существуют табели успеваемости с вербальными поощрениями, повышающими самооценку, и всякие наклейки с животными. - Кстати, о цифрах, - сказал Джейкоб, видимо, полагая, что извлек максимум пользы из болтовни Дрейфуса. – Что еще за «Пятая вера»? - Существует уже несколько лет. Поначалу они были умеренными, вполне разумными – именно так начинают все порядочные культы. А потом они стали странными. - Организация состоит из пяти конфессий? – спросил я. - Нет, никакого равноправия. Буддисты, иудеи и сыны ислама не принимаются. Только христиане, которым надоело, что их церкви никак не решают проблему «психов». Очень библиоцентричны. Признают только Ветхий завет. «Пять» - это отсылка к пяти чувствам, сколько их задумал Господь. Так они определили, изучив английский перевод латинского перевода арамейского бестселлера от пятисотого года до Рождества Христова. - И что они собираются делать? – спросил я. – Выстраивать новых адептов снаружи с протестными плакатами, пока сами раздают религиозные брошюрки? - Помните медиума пятого уровня, взорвавшегося во Флориде два года назад? Это дело рук «Пятой веры». - Погодите, - сказал я, пытаясь понять, куда клонит Дрейфус. – Кажется, ты говорил, что они христиане. - Как и испанская инквизиция. И я не имею в виду версию Джона Клиза. Джейкоб открыл какие-то статьи на телефоне и принялся их читать. - Не похоже, что их много на Среднем Западе. - И я бы предпочел, чтобы все так и оставалось, - сказал Дрейфус. – Они положили глаз на участок земли в Скоки, но он оказался таинственным образом выкуплен. Надеюсь, они решат, что недвижимость в Чикаго им не по карману и уберутся. Но учитывая упорство религиозных фанатиков, я в этом сомневаюсь. Возникший в двери кафетерия Лайл выглядел странно, но что с ним такое, я определить не смог. - Так. Ваши комнаты готовы. Я покажу вам, э-э, где они. Обеспокоенный. Мы встали и гуськом двинулись за ним, ввалились в ретро-лифт, полный зеркал и отделки в испанском стиле. Когда двери лифта со скрипом закрылись и мы оказались запертые в нем и дышащие общим воздухом, я обратил внимание на запах лосьона после бритья. Свежий запах, как будто Лайл только что им воспользовался. Я постарался не выглядеть слишком озадаченным, поскольку мы все могли видеть друг друга в отражениях, и мне нравилось держать недоумение при себе, когда я мог с ним справиться. Коридор второго этажа представлял собой точную копию первого этажа, за исключением того, что в дальнем конце вместо двери находилось окно. Оштукатуренные стены, умеренно безвкусное ковровое покрытие и огромное количество светильников из черного металла, конца и края которым не было видно. Лайл прошагал к дверям комнат, находящихся прямо над комнатой Лизы, и разразился длинной торопливой речью. - Вот, это ваши комнаты. Я сменил постельное белье, но на то, чтобы вымыть ковер с шампунем, как делаю это обычно, времени не хватило. У нас имеется проводное подключение к Интернету рядом со столом, беспроводная сеть, пароль «нирвана», и основной пакет спутниковых каналов. Термостат рядом с дверью. Свежие полотенца в ванной комнате. Обычное мыло и шампунь лежат на раковине – не проходившие тестирование на животных, конечно же, - но если вам понадобится что-то еще, наш приглашенный травник будет здесь утром, и она сможет вам помочь, - Лайл внезапно умолк, будто речь, заготовленная для нас еще не была закончена, но внезапно образовался пробел, и он не смог продолжить. - Не знаю, как вы, - сказал Дрейфус, - но я до смерти хочу вздремнуть. Полеты всегда меня утомляют. – Полеты утомляют пилота. Какая милота. Он проскользнул мимо Лайла и заглянул в первую комнату. – В этом номере две кровати. Я возьму одноместный, так как бывшая утверждает, что я храплю. И он протянул ладонь. Лайл мгновение таращился на нее в замешательстве, затем вытащил из кармана ключ. - Разбудите меня, если будет происходить что-нибудь интересное, - сказал Дрейфус и направился в свою комнату. - Подождите, - окликнул его Лайл. Дрейфус оглянулся и приподнял бровь, выражая взглядом вопрос «что еще?» - А что насчет ящика? Он занял весь вестибюль. - А, это детектива Бэйна. Просто прикажите отнести к нему в номер.