Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

Джейкоб и Дрейфус синхронно выхватили сотовые телефоны. Джейкобу потребовалось несколько секунд для выхода в Интернет. Дрейфус дозвонился до своего секретаря, не успел я и глазом моргнуть. - Привет, Лаура. Попробуй-ка найти закономерность в переполнении ящиков электронной почты, - после недолгой паузы он спросил: – Какой-то определенный тип? - Q-mail. - Эти ящики огромные и никогда не заполняются, - отвернувшись от меня, он продолжил общаться с обеспокоенным секретарем. - Q-mail. Угу. Я знаю. Ладно, посмотрим, что тебе удастся найти. Пока. Дрейфус закончил разговор, но Джейкоб все еще нажимал кнопки на телефоне. Вертикальная складка между его бровями стала такой острой, какой я никогда ее не видел. - Не могу войти, - сказал он. - Дай посмотреть твое сообщение об ошибке, - предложил Дрейфус, и Джейкоб протянул ему телефон. Дрейфус нахмурился, глядя на экран. - Это сообщение какое-то другое. Отошлю скриншот Лауре, пусть посмотрит, может, получится что-нибудь с этим сделать, - его пальцы запорхали по маленьким кнопкам в странной комбинации «большой-указательный-большой». Он обращался с телефоном Джейкоба так уверенно, будто у него была точно такая же модель. – Увеличу объем твоего хранилища, чтобы можно было зайти на почту и просмотреть содержимое. Он мог такое сделать? Q-mail не был государственным. Это был продукт маленькой компании из Сиэтла, предоставлявшей программу с открытым исходным кодом, во всяком случае, все так думали. Мы с Джейкобом переглянулись, но никто из нас не высказал этого вслух. Дрейфус задумчиво полистал страницы браузера, а затем заявил: - Куплю-ка я вам, ребята, по ноутбуку, пока ковыряюсь тут. С ними куда проще пользоваться Интернетом. Какую платформу предпочитаете, Windows или Mac? Я был абсолютно уверен, что даже на стадии ирокеза я не был настолько самонадеян, чтобы обзаводиться Mac. - Windows? - Ну конечно. Не трудно распознать пожизненного государственного служащего, - он набрал еще несколько символов. – Отлично. Надеюсь, электромагнитное поле «призраковизора» не повлияет на материнскую плату. Серьезно? Может, он просто умничал, но, на всякий случай, я повернулся так, чтобы карман, в котором лежал телефон, был подальше от консоли. Зазвонил телефон Дрейфуса, раздался тонкий сигнал рингтона, который я бы принял за часть звука перезапускающегося устройства в соседней комнате, если бы не увидел, как он отвечает на звонок. - Угу? Да, - он вернул Джейкобу его телефон, перебрался через угол нашей кровати и направился в свою комнату через ванную, даже не отпустив ни одного типичного для него остроумного замечания. Вытащив из чемодана пузырек с «валиумом», я проглотил таблетку, не запивая. - Я хочу, чтобы с этого момента мы держались вместе. - Почему? Не хочешь, чтобы я общался с Дрейфусом за твоей спиной? Черт возьми, Вик, если ты до сих пор мне не доверяешь… - Да не в этом дело… Совсем, - я положил руки на пояс и осмотрел комнату, даже не пытаясь разобраться в нагромождении цветов и текстур сваленного повсюду барахла. – Если Дрейфус может разобраться с «призраковизором», хакнуть твою почту или что еще он в следующий раз вытащит из рукава… ладно. Может, я и продаю душу, связываясь с ним, что с того? Какое, черт побери, это имеет значение? Выражение его лица ужесточилось. - Вик… - Знаешь, что единственное меня волнует? Я хочу быть уверенным, что ты не станешь следующим пропавшим. Это все, что имеет для меня значение. И если я стану его должником, так тому и быть. У него есть доступ к ресурсам, о которых я даже мечтать не могу, и сейчас он мой лучший вариант. - Я могу сам о себе позаботиться. - Ты не можешь быть в этом уверен, не зная, с чем мы имеем дело. Обещай, что мы будем держаться вместе, и ты больше не услышишь от меня ни слова о Дрейфусе. Пока мы находимся здесь, он часть команды… А с последствиями я разберусь позже. Джейкоб сощурился, видимо, ожидая, что я добавлю еще парочку условий к своей небольшой тираде, но я сказал все, что должен был. Он кивнул и ответил: - Хорошо. С этим я могу смириться. Что-то со щелчком встало на место, будто я пытался собрать одну из головоломок из психиатрического отделения и только сейчас понял, что, если повернуть предмет на четверть оборота, он встанет куда надо. Возможность перестать бороться… Это было облегчением. - Что с рыжей? – спросил Джейкоб. - Дебби. - Она что-нибудь сказала? Целую гору пустяков… Я собирался попытать ее позже. В присутствии Джейкоба. Это будет не так эффективно, как если бы мы разговаривали наедине, но, по крайней мере, он мог быть чертовски обаятелен, когда того хотел. - Она поищет информацию по автоматическому письму. Джейкоб протянул мне бумагу, которую рассматривал Дрейфус. Факс. - Дрейфус послал телепата, чтобы вытащить инструкцию из памяти своего приятеля, находящегося в исправительном центре. Я взглянул на факс. Написанные от руки слова: амплитуда, частота, фаза – пронумерованы, так что теперь мы знали, что есть что. Куча многозначительных стрелок, будто кто-то расписывал план футбольного матча. Проклятье. Я надеялся, что Джейкобу удастся разглядеть в этом смысл, потому что у меня не получалось. Я вернул ему листок. - Ты всерьез веришь, что Дрейфус отправил к этому человеку телепата? Прямо сейчас? Откуда нам знать, что это не заранее подготовленная бумага, чтобы он выглядел героем, когда мы прибежим к нему за помощью? Зачем тогда нужна лабораторная команда, пытающаяся выяснить, что делает «призраковизор», если можно просто выковырять ответы из разума Скотта? - Думаю, это возможно, - Джейкоб задумчиво смотрел на схему. – У меня не сложилось впечатление, что это было просто, и, похоже, обошлось ему недешево. Вот и отлично. Я не стал говорить этого… С другой стороны, мне и не нужно было. - Но мне казалось, ты собирался перестать говорить о Дрейфусе, - заметил Джейкоб. От старых привычек избавиться трудно. - Что значит «амплитуда – способность – максимум 3»? Джейкоб включил аппарат и повернул самую дальнюю ручку на три. - Давай выясним. Великолепно. Я прямо предвкушал целый день, посвященный вопросу «Видишь что-нибудь?», и ужин из органического компоста, выращенного на свободном выгуле. Я вздохнул, сел на кровать и прислонился к спинке. - Ладно, - сказал я, надеясь, что дело сдвинется с мертвой точки. – Если амплитуда должна как-то влиять на способность, что тогда делают частота и фаза? На том другом «призраковизоре» одна из ручек делала старых призраков слабее, а свежих более четкими. Будь у нас под рукой старый и новый призраки, которых можно поставить рядом, было бы несложно разобраться с принципом работы устройства. - И какое все это имеет отношение к астральным проекциям? – спросил Джейкоб, глядя на меня выжидающе, но, к счастью, избавив от очередного «Ты что-нибудь видишь?» Я покачал головой. - Ты же можешь видеть астральные штуки. - Да, если напьюсь, - в этот момент идея выпить звучала привлекательно. – Но только потому, что алкоголь снижает мои защитные способности. Прошлой ночью, когда я создал проекцию, твоя защита меня не остановила. Джейкоб перестал возиться с телевизором и повернулся на корточках, чтобы посмотреть на меня. Я как раз отковыривал клочок туалетной бумаги, прилипший к запекшейся крови на пальцах, поэтому мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он не собирается продолжать начатый разговор. - Что? – спросил я. - Что значит «моя защита тебя не остановила»? Вообще-то, я понятия не имел, что это значит, видимо, мой рот решил озвучивать выводы самостоятельно. Плюс, я не упоминал, что видел его красную энергию, обмотавшую меня, как туалетная бумага мои разбитые пальцы. А теперь, когда я по глупости проболтался… Вряд ли есть шанс, что получится загнать джинна обратно в бутылку. - Ну, ты знаешь, твои щиты. Джейкоб медленно моргнул. Думаю, он считал до десяти. - Нет, не знаю. Что за щиты? - В смысле, кажется, увиденное мной являлось щитами, - ответил я как можно более непринужденно, чтобы не выглядело будто я даю заднюю. – Похоже было на какую-то, ну, энергию. Твою личную. - Поясни. Я попал под лазерный прицел его взгляда. - Выглядело, словно мой серебряный шнур – это карамельная трость, а твоя энергия – красная полоска, проходящая через шнур, - раз уж тайна видимой психической энергии все же стала явной, пришлось рассказывать Джейкобу все. – Они разные, но взаимосвязаны. Может, я, даже не знаю… питался твоей силой. Возможно, именно это и делает тебя «тугим», настоящим, а не просто не-экстрасенсом. Это выглядело настолько ярко и мощно, что казалось почти материальным. Джейкоб глубоко задумался. Его глаза изучали мое лицо, как будто он пытался понять, есть ли что-то еще, что я «забыл» ему рассказать. - И кстати о материальном, - добавил я, - твое физическое тело навалилось на мое, словно ты пытался закрыть меня от гранаты. Он поднялся, медленно, не спуская с меня глаз. - Именно поэтому я решил, что это своего рода щит. Со стороны выглядело, будто ты пытаешься даже во сне меня защитить, - когда он сел рядом, я подумал, он собирается схватить меня и встряхнуть. Но вместо этого Джейкоб притянул меня к себе, прижался лбом и сказал: - Это потрясающе, - он произнес это с таким благоговением, что у меня комок подкатил к горлу. - Я думал, ты разозлишься. - Почему? - Потому что… Ну, потому что не мог увидеть это сам. Ты просто спал, видя самый обычный сон. - Конечно, я бы предпочел быть в сознании. Но это видел ты, так что я уверен - это реально. Если ты говоришь, что я был там с тобой, мне этого достаточно, - он поцеловал меня, медленно и нежно. Наверно, он не хотел затягивать поцелуй, но каким-то образом умудрился втянуть мой язык в свой рот, и мы оба тихо застонали от удовольствия. Я обнял его за шею, наслаждаясь близостью. Все вокруг нас казалось неправильным, имело неправильный запах и вкус. Каждый оттенок чувств, испытываемых мной, напоминал, что я больше не дома, меня вырвали из зоны комфорта. А вот Джейкоб… Джейкоб ощущался правильно. Прервать поцелуй, отвернувшись, было жестоко. - Не сейчас. У нас нет времени. - Знаю, - он прижался лбом к моему виску, учащенно дыша, словно пытался удержать себя в штанах. – Знаю. Он отодвинулся, сел ровно и поправил галстук. Я наклонился и поправил кое-что другое. Джейкоб провел рукой по волосам, встал и прошелся по проходу между кроватями, насколько позволяла забитая комната. Два шага вперед, поворот, два шага обратно. Снова присел на корточки перед телевизором. - Итак, план. Мы заставляем «призраковизор» работать, пока Дрейфус разбирается с почтой. Я встал на колени, чтобы поправить наплечную кобуру, сползшую и впившуюся в ключицу, затем поправил пиджак, перекрутившийся во время импровизированного поцелуя. Мне пришло в голову, что Джейкоб прав. У астральной проекции имелось некоторое преимущество. Я мог бы растянуться на цветистых простынях и попытаться покинуть тело, чтобы осмотреться. Можно было бы не только понять, каков на самом деле расклад дел в ПсиТрэйн, но и заметить шестым чувством парочку не видимых физическому глазу деталей. Таких, к примеру, как огромное светящееся пятно на полу нашей комнаты. Я подполз на коленях к изножью кровати. - То есть с амплитудой, установленной на тройке, если я поверну ручку частоты… - Джейкоб, остановись, - я посмотрел вверх, чтобы убедиться, что с потолка не льется сияющий поток. И его там не было… Не то чтобы я всерьез ожидал что-то увидеть. Какая-то часть меня знала, что увиденное мной свечение не было физическим явлением. – Сбавь немного обороты. - Частоты? - Того, что ты там сейчас крутил. Пока я рассматривал пол, лучи появились снова. Выглядело так, будто в ковре разверзлись дыры, через которые вырывался обжигающе яркий свет. - М-м… - Что такое? Ты что-то видишь? - Свет, - я знал, что звучу, как идиот, но все еще пытался понять, что именно означает этот свет. - А так? Лучше? Свет стал ярче, затем снова смягчился. - Немного прибавь. Вот так. Он такой яркий, насколько вообще возможно. - Хорошо. Сейчас поверну ручку фазы. Теперь как? Свет не то чтобы померк, скорее стал полупрозрачным. - Нет, так не очень, - я оглянулся на Джейкоба. – Не думаю, что этот переключатель что-то… - кровать позади него двинулась. Или что-то из кучи чемоданов и прочего хлама. Или что-то позади них. – Подожди. Джейкоб перестал крутить ручку, бросил взгляд на мое лицо и повернулся ко второй кровати. Из горы вещей высунулась рука – тонкая, изможденная рука, - размахивающая так, будто хваталась за что-то, что лежало за пределами досягаемости. - Чем, ты говорил, было это здание раньше? - Больницей. На самом деле, если я верно помнил, он тогда сказал «противотуберкулезная больница». А это значило, что, до появления антибиотиков, у пациентов не было ни единого шанса вернуться домой. Я перебрался через угол кровати, чтобы добраться до призрачной руки и определить, с чем имею дело – разумным духом или «повторяльщиком». «Повторяльщики» на самом деле меня пугали не больше, чем, скажем, уховертки – на вид страшные, но совершенно безобидные. Этот вид призраков напоминал зацикленный видеоролик и бесконечно воспроизводил момент их смерти, а не самих призраков. Но разумные духи, как правило, имели незаконченное дело, и при встрече со мной, наполненном причудливой психической энергией, были не прочь вытолкнуть меня из физической оболочки, чтобы ею попользоваться. Хотя к Джейкобу под кожу они не залезали. Просто не могли. Его дар являлся эквивалентом постоянного белого пузыря. - Ты не мог бы убрать чемоданы, - попросил я, - надо получше рассмотреть. Он снял оба тяжеленых чемодана, по одному каждой рукой. Призрак на кровати, кажется, этого не заметил. Я подкрался к Джейкобу и посмотрел на кровать. Пациент, лежащий на ней, оказался истощенным, очень худым парнем, со стрижкой еще более худшей, чем та халтура, которую сотворили с моими волосами в двенадцатидолларовом заведении. Он хватался за давным-давно оборванный шнур и тянул, тянул, тянул, пытаясь позвать на помощь, которая придет недостаточно скоро, а если и успеет, то будет недостаточной, чтобы предотвратить неизбежное. Его тело на пару дюймов утопало в матрасе, а пухлая, почти новая подушка почти полностью обнимала голову, всю, кроме лба, висков, носа и подбородка, выглядывающих из-под хлопчатобумажной наволочки, как у пловца, переплывающего бассейн на спине. - Сэр? Вы слышите меня? Он продолжал тянуться, хватать и тянуть давно исчезнувший шнурок звонка. - Что он делает? – прошептал Джейкоб. Я торопливо изобразил, как будто дергаю звонок, не отрывая взгляд от призрака. - Вы можете остановиться, - сказал я. Стандартная фраза, используемая мной при столкновении с «повторяльщиком». Пользы она не приносила никакой, разве что помогала моему самоуспокоению. – Теперь вы можете отдохнуть. Я машинально сунул руку в карман, где обычно хранил пару пакетиков соли из фастфуда. Но карман оказался пустым. Перед тем как ехать в аэропорт О’Хара, я позаботился, чтобы она там была, она была очень полезна. Для этого «повторяльщика» много бы не понадобилось… Старый и тусклый, слабый настолько, что был бы не виден даже для моего гиперчувствительного дара, если бы его не искажали электромагнитные волны «призраковизора». - Как думаешь, у них на кухне найдется соль, - обратился я к Джейкобу, - или у них все блюда приправлены чем-то вроде ламинарии? Когда я повернулся к нему и вытащил руку из кармана, с моих пальцев сорвался каскад слабых искорок и, достигнув пола, замерцал и исчез. Джейкоб заметил, каким взглядом я помотрел на свою руку. - Что там? - Должно быть, в кармане что-то завалялось. Идеальное время для неудачной шутки про салат из тунца с прошлой недели, но ни один из нас не стал шутить. Я снова сунул руку в карман и ощупал швы, чтобы проверить, не застряли ли там крупинки соли. Кончики пальцев неожиданно наткнулись на что-то вроде песка. Соль или что-то другое? Получается, собака в аэропорту могла вычислить меня без помощи говорящего с животными. Я вытащил щепотку этого песка, чтобы рассмотреть поближе, но он сиял так ярко, что, с какой бы длиной волны я его не рассматривал, не получилось бы понять, чем он являлся на самом деле. На ощупь совсем как соль, но не липнущий к пальцам. Я разжал пальцы, и песок каскадом ссыпался из руки, оставив дюжину белых следов, протянувшихся в воздухе следами крошечных комет. Пиджаку было месяца три. Я надевал его чаще других вещей, потому что рукава подходили удивительно хорошо. Пойди угадай, что я мог положить в карманы за прошедшие месяцы. «Аурасель»? Возможно. «Валиум»? Определенно. И «аспирин» тоже. Я бы не позволил себе раздавить таблетку в кармане, и тогда совсем непонятно, почему любая из перечисленных пилюль, которые могли находиться в кармане, вдруг начала бы так ярко светиться, что даже сказать, чем они были когда-то, оказалось совершенно невозможно. - Что такое? - Это… - я вынул еще щепотку, но порошок снова стек с пальцев россыпью серебристо-белых искр. – Что бы это ни было, светится оно так ярко, что я даже не могу разглядеть, что это. Это как смотреть на горящую лампочку, пытаясь рассмотреть написанную на ней мощность. - Так давай я посмотрю. А, точно. Хороший план. Я достал еще щепотку сияющего песка, поднес пальцы к глазам Джейкоба и отступил на шаг. Вниз просыпался крошечный искрящийся дождь. Парочка искр отскочила от рукава пиджака, но я не сводил глаз с пальцев, стараясь разглядеть, что же там светится. - Видишь что-нибудь? – спросил я. - Какую-то пыль на твоем большом пальце. Я присмотрелся. Да, пыль. - Ничего гранулированного? Соль? Песок? Мел? Что-нибудь вроде этого? Я полез еще за одной порцией. И будь я проклят, мне показалось, что в кармане песка стало даже больше, чем до этого. Собрав побольше, я вытащил руку из кармана. Выглядело, будто в руке горел бенгальский огонь на День четвертого июля. - Ничего нет, - сказал Джейкоб. – Ничего материального. У меня заломило зубы – ничего отвратительного вроде мурашек, появляющихся, когда я видел мертвецов, по-настоящему отвратительных мертвецов. Просто признание тела, что оно никогда не станет по-настоящему равнодушным ко всяким странностям. - О чем ты думаешь, засовывая руку в карман? - Просто ищу соль. - Для того, чтобы?.. - Чтобы помочь этому бедолаге двигаться дальше, - кивнул я на кровать. - Ну тогда… Что плохого, если ты попробуешь это? Используй как соль. Я снова запустил руку в карман. На это раз субстанции в кармане стало определено больше. - Хочешь сказать, я сам вызываю эту штуку? - Пока у меня нет мыслей на этот счет, - Джейкоб криво усмехнулся. – Но, очевидно, там то, о чем ты думаешь. Я сдержался и не кинул этой пылью в него не только потому, что он не мог ее видеть и получилось бы маловпечатляюще, но и потому, что просто не знал, что она такое. Доказательство того, насколько я раздражен, не стоило риска заразить его призрачной венерической болезнью. Нужные действия для экзорцизма теперь вспоминались мной быстро, как стихи к заглавной музыкальной теме синдицированного тв-шоу. Втянуть немного белого света через третий глаз, усилить защитный пузырь, ага… Мое зрение под влиянием «призраковизора», находящегося рядом, стало немного размытым. - Вам пора уйти, - сказал я. Не тоном копа, но и не как какой-нибудь слабак. – Ваши дела здесь закончены. Я достал из кармана чуть-чуть пыли и использовал ее, как сделал бы с солью – то есть представил, как очищающий белый свет проливается на призрака, прежде чем рассыпать её. Пролившийся в результате ливень искр вспыхнул так ярко, что я почти ослеп. Но после, когда перед глазами отмелькало красное и зеленое, я увидел перед собой пустую кровать. На сетчатку это не повлияло. Я наблюдал внутренним зрением. Так что световое шоу не было причиной того, что на глаза навернулись слезы. Я смахнул их пальцами прежде, чем они успели пролиться. С чего меня вдруг прорвало? Не знаю. Снова и снова я получал доказательства того, что бугимен и монстры под кроватью реальны. Возможно, то, чего я никогда не видел, свидетельствовало также о существовании моего собственного моджо.