Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

Я несколько секунд смотрел на кровать, успокаиваясь, и наконец, когда Джейкоб устал выносить неизвестность, он спросил: - Ты в порядке? Я кивнул. - Да. Все хорошо. - Все-таки… Сработало. Я снова кивнул. В горле пересохло, если бы я заговорил, получилось бы хрипло и эмоционально. Если бы пришлось угадывать, я бы сказал, что Джейкобу очень хочется сгрести меня в охапку и раздавить на своей груди, но он сдерживался. Напряжение, с каким он удерживал себя в узде, волнами расходилось по комнате. Но он давал мне пространство, необходимое, чтобы взять себя в руки. Когда я наконец справился и отпустил белый пузырь, который до сих пор удерживал, цвета в комнате снова обрели яркость. Кожу покололо, а затем прошло, как будто мурашки исчезли от того, что включился обогреватель. Закружилась голова. Что это, психическая усталость? Нет, скорее физическая. Ментальные упражнения явно повлияли на частоту сердечных сокращений, кровяное давление и черт еще знает на что. Глаза совсем пересохли, когда я наконец моргнул. Я не имел понятия, как долго держал их открытыми. Покрутив шеей, услышал успокаивающий щелчок где-то в позвоночнике, и представил, как энергия устремляется в мое тело с пола, а не с потолка. Заземляющая сила. Она проникала через подошвы ног и текла по чакрам, заставляя вращаться эту радужную вертушку. На удивление я чувствовал себя весьма хорошо, учитывая, что не спал в своей постели, провел экзорцизм без соли, еще и ел что-то под названием «полба». С вновь приобретенной энергией и концентрацией я снова оглядел комнату, чтобы узнать, что еще можно найти с помощью чувств, усиленных «призраковизором»… И заметил то, что изначально привлекло мое внимание – свет, исходящий из коврика у двери в ванную. - Там что-то есть. Я присел рядом с ковриком на корточки и подумал, получится ли что-нибудь увидеть сквозь пол. И если получится, то будет ли это считаться телепатией или удаленным видением? А ведь Фавн/Катрина говорила, что медиумов и удаленных наблюдателей теперь объединяют в одну категорию. Тогда прозвучало очень глупо. Не только потому, что она единственная, кто об этом твердил, но и потому что я не представлял, какое отношение разговоры с мертвыми людьми могут иметь к выходу в астрал или шпионажу из уединения собственного дома. Но если пони, способный всего на один трюк, вроде меня, сможет такое… Видимо, эти таланты действительно каким-то образом связаны. Деревянная дверь шарахнула меня по затылку, оборвав прозрение. - Что, - рявкнул я, - стучать уже не надо? - Дверь была приоткрыта, - Дрейфус выглядел немного смущенным. Кажется. – И я подумал, возможно, Джейкоб захочет наконец зайти в свою почту и узнать, чья картинка с котиками самая смешная в мире, - он посмотрел на место, где я все еще видел пробивающийся сквозь ковер свет, несмотря на то, что отвлекся на ругань с ним, и его тон стал немного серьезнее. - Что это за кровь? Кровь? Сердце заколотилось в горле. Я прекрасно знал, что до исчезновения Лиза жила этажом ниже, но что если каким-то образом ее кровь могла просочиться сквозь ковер? - Это кровь Вика, - стоило Джейкобу сказать это, я понял, что он прав, и спокойствие его голоса вернуло адреналин в привычные рамки. – Он руку поранил. Я пристальнее вгляделся в сияющие пятна на ковре, даже прищурил один глаз, пытаясь найти разницу. Нет, для меня пятно не выглядело как кровь. Только свет. - Вижу, - ботинки Дрейфуса протопали меньше чем в полуметре от сияющего кровяного пятна. Не сделав даже попытки обойти меня, он пролез в комнату. – Итак, если известно, чья это кровь, чем она так интересна? С желанием сказать Дрейфусу, чтобы он заткнулся на пару секунд и дал мне собраться с мыслями, я поднял голову и сказал… Ничего. Потому что у Кона Дрейфуса по контуру глаз сочился свет. - Хотите что-то сказать, детектив? Когда он двигал головой, его глазные яблоки раздваивались, как будто у него их было две пары. Или даже три. Я отвел взгляд. И несмотря на впечатление, что у него было полдюжины глаз и зажженная свеча внутри головы, как в хеллоуинской тыкве, пришлось постараться сделать вид, что ничего не заметил. Однако Дрейфус понял, что я что-то увидел. Трудно сказать, то ли он опирался на визуальные и невербальные сигналы, как обычно делал Джейкоб, то ли у него был своего рода дар эмпатии. Но он явно меня раскусил. Я решил, что часть правды отвлечет его и даст мне время решить, сколько я готов ему рассказать. - Мы настроили «призраковизор» на волну «повторяльщиков» и обнаружили умершего сто лет назад туберкулезного пациента. - Правда? – Дрейфус обвел комнату глазами-фонариками. – А я слышал, что это место настолько чистое, что можно есть с пола. Он обошел меня и присел на корточки перед устройством, рассматривая настройки. Неужели мы с Джейкобом взломали код, который до сих пор ставит в тупик лабораторию Дрейфуса? Если да, то какие последствия могут за этим последовать? Если настройки, попав в лапы МППМ, сработают для Ричи и другого «призраковизора», Дрейфус сможет увеличить способности Ричи в несколько раз, возможно, до такой степени, что тот по-настоящему будет видеть призраков. А может и до того уровня, на котором Ричи будет способен провести экзорцизм для доктора Ченс. Я хотел еще добавить какую-нибудь чушь о включении и выключении сигнала, чтобы дать нам возможность маневра, но когда Дрейфус прошел мимо меня, свет, сочащийся из-за его глазного яблока, упал на радужку и осветил ее, как задняя фара автомобиля. Пришлось отвернуться. Если бы я позволил, то полба прошлась бы по моему пищеводу наждачной бумагой. За спиной Дрейфуса Джейкоб помахал рукой и поймал мой взгляд, нахмурившись, будто тоже уловил мою неуверенность и хотел знать, в чем дело. Но возможности передать Джейкобу сигнал «проблема в его сраных глазах» не было, поэтому я просто пожал плечами… А потом я увидел вены. Поначалу эффект был едва заметным, будто свет изгибался под горячим асфальтом. Вены Джейкоба вздулись. Не совсем так, как бывало после тренировки в спортзале. Они вспучивались, будто их надували велосипедным насосом… И они были красными. Теперь, заметив это, я не видел ничего, кроме паутины выпуклых, пульсирующих вен, оплетающих и удерживающих Джейкоба, как продуктовая сетка. И не только вены на теле, но и его лоб… Проклятье, лоб был огромным и пульсировал в такт с венами. Я быстро поднялся и провел пальцами по щеке Джейкоба. На ощупь она была такой же, как и всегда. Может, чуть более колючей, чем обычно. Я прикоснулся к его виску. Пальцы утверждали, что ничего необычного нет. Но выглядело все по-другому. Мое экстрасенсорное зрение рассказывало совершенно иную историю. - Что? – одними губами спросил он. - Выключи телевизор, - сказал я. Голос мой звучал на удивление спокойно. Джейкоб дотянулся до задней стенки ящика и без спора выполнил просьбу. Вены и жуткие глаза не исчезли в один момент. Я обвел взглядом комнату так, чтобы Дрейфус видел, куда смотрю, но все равно следил за ним боковым зрением. Странные спецэффекты погасли - как изображение серой статики на экране телевизора постепенно, медленно, очень медленно стягивается в мягко светящуюся точку и исчезает. Я снова посмотрел на Джейкоба в упор. Он выглядел точно таким, каким я помнил – мой большой, красивый парень с вертикальной морщинкой между обычного размера бровями. Слава богу. Его внимание и внимание Дрейфуса сосредоточилось на мне, поэтому мне требовалось найти, и быстро, правдоподобное объяснение своему странному поведению. (Знаю, знаю, можно просто выбрать одно из многих, да?).  Поскольку и у псиактиваторов, и у антипсиактиваторов имелись досадные физические побочные эффекты, я решил, что будет не слишком далеким от истины утверждение, что «призраковизор» вызвал у меня головокружение. - От этой штуки у меня закружилась голова, - сказал я. Если потом мне придется избавиться от придуманного эффекта, всегда можно обвинить в этом еду хиппи. – Немного голова болит. Может, просто смена часовых поясов. - Не бывает джетлага от смены всего двух часовых поясов, - сказал Дрейфус. Черт. Следовало подумать, прежде чем втирать всякую авиа-чушь пилоту. Я прикоснулся к виску, надеясь, что жест не получился чересчур мелодраматичным, но не желая, чтобы дальнейший анализ моих «симптомов» дал Дрейфусу дополнительную ниточку, на которой он мог меня подвесить. Рука показалась мокрой, и я отдернул ее от лица. Может, я нес не совсем уж ерунду. Может, мне действительно стало нехорошо. Я поднял руки ладонями вверх, и раненная рука была влажной. Липко-влажной. И покрыта прозрачной слизью. Джейкоб и Дрейфус, конечно же, это заметили и ринулись поближе посмотреть на цирк уродов. - Бог мой, - выдохнул Джейкоб. Мне очень хотелось стереть эту липкость с рук, но не хотелось пачкать брюки. В конце концов, с собой у меня было только две пары. Вместо этого, я спрятал руки за спиной и уставился на Джейкоба с Дрейфусом, надеясь, что они дадут мне немного пространства. Хотя вряд ли такое могло произойти, учитывая, что стояли мы между кроватями, в проходе площадью примерно с квадратный метр. Джейкоб покосился на Дрейфуса. - Это?.. -Эктоплазма. Ничем другим это быть не может. - Как в «Охотниках за приведениями»? – фыркнул я. - Как на спиритических сеансах викторианской эпохи, - Дрейфус постарался ухмыльнуться как можно сдержанней, но я не мог не заметить, что его порадовало мое замешательство. – Предполагалось, что эктоплазма являлась внешним проявлением связи медиума с потусторонним миром. Я считал это просто мошенничеством, хотя должен сказать, что получаю огромное удовольствие, когда мне доказывают обратное. - Вик, - Джейкоб одарил меня своим самым печальным и проникновенным взглядом темно карих глаз. – Позволь мне посмотреть. Очень хотелось велеть Дрейфусу отвернуться, это казалось очень интимным, чтобы позволить ему пялиться. Мне было так же любопытно, как и Джейкобу, поэтому я протянул ему липкую руку. Выглядело так, будто я играл с гелем для волос. Джейкоб поймал мое запястье… Неужели необходимо так сильно ко мне прижиматься? Он понюхал слизь, и я чуть не выблевал печенье из полбы. - Пахнет озоном. Я понятия не имел, как должен пахнуть озон, поэтому тоже втянул носом воздух. Наверное, так пахнет электроника, много лет пролежавшая на чердаке и только что включенная в розетку для проверки работоспособности. Дрейфус вытащил из кармана маленький пластиковый стакан и сказал: - Могу я взять образец? - Вы издеваетесь, что ли? – я выдернул руку, изо всех сил стараясь не представлять себя, пристегнутым к каталке, и бригаду медиков, стоящих рядом в ожидании, когда можно будет ампутировать мою правую руку. - Ты ненавидишь правительство, я понял. Но это очень важно. А что, если это окажется ключом к исчезновению Лизы? - Нет, не выйдет разыгрывать карту «Лиза» всякий раз, когда вам захочется, чтобы я прыгал через обручи МППМ. Никакого отношения к Лизе это не имеет. Вы просто хотите выделить стволовые клетки и соединить с моей ДНК. Но я не позволю. Ни за что. - Ладно, раз уж ты так считаешь, - он окинул меня взглядом снизу-вверх. – Как насчет этого? Просто дай взглянуть. Если такое не происходит с тобой постоянно – а судя по реакции, это не так - глупо упускать возможность хотя бы посмотреть. Честно говоря, мое стремление сохранить личные секреты было настолько сильным, что я был абсолютно готов пожертвовать знанием того, что я могу или не могу, лишь бы Дрейфус тоже ничего не узнал. - Вик, - тихо сказал Джейкоб. – Не волнуйся насчет него. Дай мне посмотреть. Если показать Дрейфусу, то я попаду ему в руки. Если не покажу вообще, разозлится Джейкоб. Безвыходная ситуация. Однако, Дрейфус видел. И если сжать ладонь и немного сдавить, вряд ли можно будет рассмотреть что-то большее, чем он уже успел заметить, а именно – липкую субстанцию на руке. Поэтому я сделал выбор, решив осчастливить Джейкоба, и, вытащив руку из-за спины, разжал кулак. Оно все еще было там. По-прежнему липкое. Джейкоб с моего разрешения сделал несколько снимков камерой смартфона. Будь мы одни, я бы не преминул спросить, не собирается ли он потом на них дрочить. Как-нибудь насмешливо. Однако, я не собирался позволить Дрейфусу увидеть мои нежные розовые внутренности, которые я прятал под своим панцирем. Спустя пару минут комок слизи начал уменьшаться. И по ощущению становился холоднее, но я не собирался об этом упоминать. Об этом можно рассказать Джейкобу позже. Ближе к концу оно рассеялось так быстро, что было похоже на съемку в покадровом режиме. Уменьшалось, становясь все меньше и меньше, повторяя линии на ладони, пока не исчезло окончательно. И единственная разница между двумя руками заключалась в том, что одна и них была холодной. И была покрыта струпьями, хотя это было старой новостью. Слизь покрывала раны полностью, и еще долгое время после того, как рука зажила, я думал о ней, как о руке из эктоплазмы. Кто-то постучал в дверь, напугав меня до чертиков, и я машинально заслонил руку от посторонних взглядов, хотя там уже не на что было смотреть. Джейкоб перебрался через угол кровати и тихо разговаривал с тем, кто стоял по другую сторону двери. Затем начал передавать Дрейфусу через консоль вещи. Затем еще две коробки из гофрированного картона размером с дипломат. - Ваши ноутбуки привезли вовремя, - сказал Дрейфус. А затем - пиццу. Запахи орегано и сыра заполнили тесное помещение. Внезапно я понял, что проголодался. - Не обращайте внимания, - сказал Дрейфус. – Это мой обед. О, так пицца для него. Точно. Ведь свой обед я уже съел. Если его так можно было назвать. Как бы то ни было, есть пиццу от МППМ я не хотел. - Я купил вам разные модели, что бы вы их отличали, - он протянул коробку с ноутбуком Джейкобу.  – Твой ультратонкий. Детективу Бэйну менее хрупкий, но я все равно не рекомендовал бы забивать им гвозди. Джейкоб примостил коробку поверх сумки для одежды, лежащей на крышке ящика на запасной кровати. - Надо будет зарядить. - Не надо. Я велел им полностью зарядить батареи и установить все, кроме паролей. Я подождал, не попросит ли Джейкоб разъяснений по поводу загадочных «их». Но он не спросил. Ему это было не нужно.