Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

Короче, моя теория о том, что Фавн Песня Ветра и ее шаман знали, что происходит, вылетела в трубу, поскольку Фавн была в таком состоянии, что пришлось отдать ей две последние таблетки «валиума», а Чекота, похоже, испарился вслед за своими прежними увлечениями. Если они не виновны, кто же тогда? Хотелось свалить все на интернет-демона, но в почте Дебби библии не обнаружились, а в комнате Фавн и Чекоты, похоже, даже компьютера не было. «Пятая вера»? Это чертовски ловкий трюк: заставить людей исчезнуть – если это действительно так, - используя абсолютно обычные, а не экстрасенсорные средства. Мы с Джейкобом стояли у двери с краткой надписью «Тихая комната», а за ней Фавн нежилась среди валиумных облаков на большом мягком диване, по горло укутанная в плед. Она отказалась оставаться в своей комнате после того, что, по ее утверждению, она увидела. Винить ее за это было трудно. - Надо проверить кровавого призрака, - сказал Джейкоб. – Что если это не призрак? Что если это… Что-то другое? Нечто более сильное, способное превращать людей в эктоплазму? - Может, и не призрак, - согласился я. – Я вижу духов, находясь в физическом теле. А кровавого призрака видел, будучи в астральном, - я посмотрел на Фавн. – С нее тоже глаз спускать нельзя. Могу поспорить, она - следующая цель, учитывая отношения, связывающие ее с уже исчезнувшими на данный момент… И тот факт, что, скорее всего, пропали они без ее помощи, - вообще-то, я был удивлен, что Фавн оставили в спальне и не вымазали слизью, хотя она стала очевидцем. Возможно, в тот момент доступно было ограниченное количество эктоплазмы. А может Фавн, будучи медиумом, имела иммунитет, и ее тонкие тела сочетались друг с другом иначе, чем у других. А может… Черт. Я действительно не имел представления. - И что будем делать? Если кровавый призрак на самом деле астральный демон или что-то вроде, то она никогда и не была человеком. Мы же не можем достать ее свидетельство о рождении и водительскую лицензию, - я понизил голос и сказал ему на ухо: - К тому же, я слишком наелся, чтобы снова идти в астрал. Может, через пару дней я вернусь… в норму. Джейкоб взглянул на мой живот. Казалось бы, там должна была выпирать выпуклость размером с пакет с едой навынос, но пиджак отлично скрывал доказательство моего обжорства. Лацкан, послуживший импровизированным носовым платком, блестел. - А если увеличить мощность сигнала «призраковизора»? – предложил Джейкоб. – Возможно, вкупе с твоим природным даром этого будет достаточно, чтобы помочь тебе с проекцией. Я обожал безразличие Джейкоба ко всякой ерунде, но набитое пузо твердило об обратном. - Выкручивание ручек на «призраковизоре» что-то со мной сделало. Не уверен, что совершенно безопасно скрестить пальцы, задрать амплитуду и надеяться на лучшее. Джейкоб нахмурился. - Он сделал что-то с тобой в паранормальном плане. - Из-за чего я превратился в ненасытного обжору. Не думаю, что можно просто сказать «это психическое, ничего страшного, пройдет». Неосязаемое? Да. Но это не значит, что оно не может доставить неприятности. Его красные вены вздулись, когда он задумался о воздействии на меня «призраковизора». - Но эта… Сущность… Не оставляет попыток вынудить тебя выключить телевизор. Сначала блокнот, теперь пол в комнате Берта и Катрины. И овсянка, хотя об этом я никому не говорил. - А еще Лайл, - добавил Джейкоб. - Лайл? - Да. Ты же сам видел, как он выдернул шнур из розетки. - Ему просто хотелось его выбросить, потому что консоль не сочеталась с декором. - Ты же в курсе, что обычно самые важные свидетели – это секретари? Их все недооценивают, поэтому они как муха на стене. Джейкоб смотрел на меня так, будто ждал, что я пойму, к чему он ведет. А у меня даже предположений не было. - У тебя с ним связь, - закончил он мысль. - Надеюсь, мне послышалось. Ты не можешь всерьез думать, что я стану корчить из себя Мату Хари. - Я к тому, что ты мог бы выпить с ним пару стопок, а там он, может, и проговорится. - И расскажет что? Он и так вывалил всю грязь про Чекота и его похождения. - Лайл знает больше. Я совершенно уверен, - Джейкоб загорелся осенившей его идеей. – Плюс, именно он принес нам буррито. И он в курсе, что у труженников света отличный аппетит, судя по брошенному перед уходом замечанию насчет Карен Фругали. Возможно, ему также известно, что набитый живот затрудняет переход в астрал. А если предположить, что ему есть, что скрывать, и он намеренно принес тебе столько еды, чтобы ты не мог создать проекцию? - Что скрывать, например? Ошеломляюще большую коллекцию дисков «Аббы»? Еду заказывал ты, Джейкоб. Он просто доставил заказ. - Этот парень живет в своем сотовом. Ты же можешь сходить с ним выпить, неожиданно вспомнить, что забыл мне что-то сказать, и сделать вид, что твой телефон разрядился? - Я тебя одного не оставлю. - Ты сам сказал, что я окружен красной энергией… Могу поспорить, ты и сейчас ее видишь, - я попытался сосредоточиться на чем-нибудь, кроме венозной паутины на его щеках, но мой взгляд на мгновение дрогнул, и, конечно же, Джейкоб заметил. – Со мной все будет хорошо. Главное - одолжи его телефон. - Нет, серьезно, - сказал я, - твой план становится все хуже и хуже. - Притворись, что плохо меня слышишь, и выйди на улицу с телефоном или, к примеру, в туалет. И просмотри список последних сделанных звонков. - Не смогу я вести себя достаточно естественно, чтобы кого-то обмануть. - Знаю, тебе страшно, потому что это выходит за рамки полицейских процедур… - Мне не страшно. - … но мы не на службе, поэтому ничем не ограничены, а значит, и ресурсов, как при официальном расследовании у нас нет, так что придется использовать любые подвернувшиеся возможности, чтобы разобраться в происходящем. - Я не боюсь Лайла, понятно? Просто думаю, что план дерьмовый. * * * * * «Эль Дорадо», мексиканский ресторан через улицу, не должен был открываться в обеденное время. Но с моим везением он, конечно же, открылся на «счастливые часы», стоило позвонить Лайлу и сказать, что хочу пригласить его выпить. От вида чипсов и сальсы на стойке бара меня чуть не вывернуло, но музыка мариачи была достаточно громкой, чтобы план Джейкоба «позаимствуй телефон» мог сработать. Я пришел раньше Лайла и заказал «девственную маргариту», чтобы выглядело, будто пью настоящий алкоголь, пристроился у бара и начал придумывать, чем заставить Джейкоба расплачиваться. Потому что теперь за ним числился огромный долг за то, что уговорил меня на этот фортель. На стойке бара в пластиковом держателе были разложены ламинированные карточки с глянцевыми картинками начос, такитос и перца халапеньо. Я порылся в них и уже всерьез задумался о жареном мороженом, когда на барный стул рядом со мной кто-то запрыгнул, и запах «Грэй Фланнель» сообщил, что мой кавалер явился. - Извини, что заставил ждать. Телефонная компания продержала меня на линии двадцать минут. Лайл махнул бармену и заказал клюквенную водку, пока я размышлял над своим недавним желанием заказать себе десерт. - Серьезно, как эти христовы солдаты находят телефонные номера, не указанные в справочниках? Должен же быть какой-нибудь закон, запрещающий это, - он выжидающе смотрел на меня, как будто я мог что-то знать про «закон», учитывая мою профессию, и тут у меня перед глазами что-то мелькнуло. Я подумал, что это просто внезапный взбрык моего метафорического зрения, хотя полагал, что все еще смотрю физическими глазами. - Должен, - рассеянно ответил я, поскольку большая часть вычислительной мощности уходила на то, чтобы понять, откуда взялось это движение. - Впрочем, хватит о работе. Чем ты увлекаешься? Еще одно колыхание. Что-то переместилось на лице Лайла, едва уловимо, почти игра света. - Ну, - я не смог выдумать ни одного хобби, поэтому просто взял в займы у Джейкоба. – Бегом. Лайл сделал глоток своего напитка, наклонился ко мне и уточнил: - В постели. Вот оно - снова это дрожание, когда он придвинулся. Дело оказалось в его коже, она будто создавала голографический эффект. То видно, то нет. Если посмотреть на Лайла под определенным углом, он казался прозрачным. Я посмотрел на бармена. Плотный. Взглянул на столик, полный женщин среднего возраста. Тоже плотные. Вернулся взглядом к Лайлу, и по его коже пробежала рябь, на короткий миг открыв моему взгляду всю его мускулатуру, похожую на стейк премиум класса. - Не надо стесняться, - сказал он. – Меня сложно шокировать. - Просто обычные... Штуки, - получалось, что радиус действия «призраковизора» захватывал даже улицу напротив. - Насколько обычные? Оральные? Анальные? Вид освежеванного тела мелькал, возникающий и снова исчезающий, и отвлек меня настолько, что я чуть не брякнул: «Кто разговаривает о таких вещах с едва знакомыми людьми?». - Самые обычные, - вместо этого сказал я. - Ведь что для одного парня кинк - для другого ваниль, - и Лайл похлопал ресницами. Вот блин, это, видимо, должно выглядеть соблазнительно? - Угу. - Как насчет ролевых игра? Это тебе нравится? - Не знаю, - ответил я. - Иногда людям, облеченным властью, нравится отдавать контроль над собой, пусть и всего на несколько часов. Это то, что происходит с Джейкобом, когда он хочет, чтобы главным побыл я, или он просто меняет позу ради небольшого разнообразия? И со мной, когда я позволяю командовать и отдаю свою задницу в его полное распоряжение? Ну, это не совсем ролевая игра. Джейкоб и на самом деле может взять надо мной верх и делать все, что заблагорассудится. По идее, это должно вызывать реакцию отвращения, укоренившуюся во мне со времен общения с санитарами Адского лагеря, но вместо этого на меня снисходило ощущение безопасности… Мне кажется, так происходило из-за механики другой части наших отношений. Я почувствовал, как у меня загорелись щеки, и напомнил себе, что пришел сюда не за тем, чтобы обсуждать свою сексуальную жизнь с каким-то парнем, с которым якобы собирался перепихнуться, когда тот порядком захмелеет и устанет от разговоров. А за тем, чтобы тайком заглянуть в его телефон. - Тебе нравится играть в хорошего и плохого копа? – предположил Лайл. - Не особо. Мне нравится, когда соблюден баланс сил. - То есть ты универсал. - Угу, - прекрасно, то есть целью всех этих мучительно неловких вопросов было выяснить, хочу я быть сверху, снизу или просто ему отсосать. Я не мог себе представить развития ни одного из этих вариантов. И отчаянно хотел, чтобы разговор наконец перестал идти только обо мне. - А что насчет тебя? - Мое самое любимое… В целом мире… Это фельчинг. Я даже названия такого не слышал, и поэтому просто смотрел на Лайла. --------------------- Лучше бы оно так и оставалось неизвестным… -------------------- Он выдержал мой взгляд, искря глазами и сияя широкой улыбкой, его кожа, блеснув, на несколько долгих секунд стала прозрачной, и затем Лайл расхохотался. - А я тебя завел… Шучу! Никто не любит фельчинг и никто этого не делает. Даже Джон Уотерс* говорит, что еще не встречал никого настолько отвратительного, чтобы попробовать. Я выдал ужасно неубедительных смешок. - Если, конечно, речь не о порно… У меня есть парочка реально крутых роликов с близнецами из Восточной Европы. Они всегда без презервативов и готовы чью угодно кончу есть. От слов «есть кончу» в сочетании с кошмарным давлением в животе и фотографией мексиканского жареного мороженого перед глазами мой пищевод начал судорожно сокращаться. - Тебе нравится порно? – спросил Лайл. – У меня огромная коллекция. А я-то думал, что будет «ABBA». - Кому не нравится порно? - Это точно, - он отхлебнул свой розовый напиток. – О боже, у меня есть потрясная подборка фотографий, ты просто обязан ее увидеть. Там три парня на пикапе с огромным черным дилдо… Хватит. - Могу я воспользоваться твоим телефоном? – вырвалась у меня и Лайл умолк посреди фразы. – На моем батарейка села, - добавил я, - а мне надо проверить дело. Из-за всех этих мариачи-звуков, несущихся из колонок, фраза «проверить дело» даже не показалась выдуманной. Или я произнес ее убедительнее, чем надеялся, учитывая отчаянное желание прекратить разговор о дилдо, камшотах, фельчинге, сверху я, снизу или везде сразу и сколько раз я стряхиваю после того, как отлил. Наверное, не стоило звонить по-настоящему, потому что это могло вычеркнуть кого-то из списка недавних звонков, но я все равно набрал номер Джейкоба. - Маркс. - Это я. В общем, как там… дело? - Ты получил телефон, отлично. Есть что-нибудь, что мне стоит записать? Может, тебе лучше выйти на улицу? - Что? – сказал я, хотя слышимость была превосходной. - Есть что-нибудь, что стоит записать? Я посидел около минуты, пока за заднем плане звучали мариачи, а затем снова спросил: - Что? - Вик? Выйди на улицу. Прикрыв микрофон рукой, я наклонился к Лайлу и сказал: - Музыка слишком громкая. Я выйду наружу. Он кивнул и принялся рыться в корзинке с чипсами. Я зашагал прочь от барной стойки, раздумывая, не стоит ли потребовать от Джейкоба объяснения, что такое «фельчинг», в особенности… Хотя, если режиссер, уговоривший Дивайна съесть собачье дерьмо в фильме, сам считал это отвратительным, то я несомненно не хотел слышать об этом ничего, когда желудок набит полупереваренной мексиканской едой. Выскочив на улицу, я сказал в телефон: «Это… Отстой». - Ты почти справился. Меню в телефоне похоже на твое? Я даже не посмотрел. - Примерно. - Хорошо. Не забудь запомнить время и дату звонков. Они могут быть важны, - и закончив с указаниями, он отключился. Командир. И не в смысле «отсоси у мистера». Особенность Джейкоба в том, что он может выглядеть, как здоровенный и мускулистый фанатик тренажерных залов, но я не думаю, что это суть его фитнес-режимов. Правильное питание и упражнения больше связаны с его умственной концентрацией и исключительной способностью заставлять людей делать то, что ему нужно. В данном случае, меня. Я добрался до меню в телефоне Лайла, и, само собой, оно совершенно не было похоже на мое. Проклятье. Я пролистал вниз, задевая толстыми пальцами все подряд, и в итоге попал в настройки. Будет же совсем не странно, если я случайно изменю рингтон. Я осторожно вернулся назад. Текстовые сообщения… Пусто. Либо Лайл не любил писать смс, либо постоянно их стирал. Назад. Промотать. Где этот чертов список звонков и голосовых сообщений? Сфотографировал свои ботинки. Замечательно. Я нащупал кнопку удаления, и в маленьком окошке появилась сохраненное изображение. Меня. Не моих ботинок. Верхняя часть тела и голова. Я стоял в коридоре «ПсиТрэйн» в своем полицейском костюме, держа руки на поясе и хмурясь. Прическа смотрелась отлично. Я листнул назад. Снова я. С тем же выражением лица, только чуть ближе и немного под другим углом. Назад. Еще одна моя фотография. Итого восемь снимков, на семи я хмурюсь, на одной разговариваю с Джейкобом. Тошнотворная волна жути накрыла меня. Что, если Лайл засланный агент «Пятой веры»? Если он не так безобиден, как кажется, - и вовсе не заинтересован в сексе со мной, - а просто великолепный актер? Что, если он отсылал эти снимки на свою базу, и теперь любой яростно-религиозный фанатик в стране может меня узнать… Ведь, судя по всему, я всегда выгляжу одинаково, потому что слишком много хмурился, когда был подростком, и мое лицо навсегда застыло в этом выражении. Я еще полистал назад и нашел первый снимок не-меня. Фотография, где Лайл и его приятель сидят в кофейне, склонив к друг другу головы и улыбаясь, явно была сделана им самим с вытянутой руки, учитывая нелестный угол. Он совершенно не напоминал религиозного фанатика. Он выглядел как белый парень-гей, пьющий капучино с другим белым парнем-геем. А после нашлась еще куча фотографий с одним из охранников «ПсиТрэйн» – высоким, долговязым парнем, вроде меня, хотя и не таким хмурым. Значит, не «Пятая вера». Всего лишь извращенец. А я-то думал, надо беспокоиться по поводу Джейкоба и изображения моей эктоплазменной руки. Если бы не «Пятая вера», мысль, что кто-то фотографирует меня, чтобы потом подрочить на снимки, серьезно напугала бы, но сейчас моя голова практически кружилась от облегчения. Еще одно доказательство того, что все относительно. Пролистав дальше, я нашел еще одну фотографию с персоналом «ПсиТрэйн». По-видимому, это была выпускная вечеринка, поскольку там был торт с надписью «Поздравляем», баннер с именем Софи и толпа улыбающихся «психов». Во всяком случае, большинство из них улыбались. Одна из «психов» была немного похожа на меня, проклятого вечно хмурой физиономией. Где я ее видел? В кафетерии? В классе Фавн Песня Ветра? Или в коридоре? В коридоре. Мозг ухватился за мысль, что коридор – это очень существенно, хотя никак не мог соединить все детали. Я полистал фотографии – Софи режет свой торт, Фавн Песня Ветра размахивает руками, произнося что-то важное… И все. Фотографии закончились. - Вот ты где. Я вздрогнул и обернулся. Видимо, я болтался возле входа в ресторан так долго, что Лайл отправился на поиски. Эх, надо было спрятаться в туалете, там хотя бы кабинки запираются. - Иногда связь обрывается, если задержать палец на… О боже, - он уставился на телефон в моей руке. Меня застукали копающимся в чужих документах, он знал это, и я тоже знал. А я поймал его на том, что он снимает меня на дрочильные фотографии, и все это было отчетливо видно по его полному смущения лицу. В этот раз Лайл не покраснел. Он побледнел. А потом попытался выхватить у меня телефон. Я поднял руку над головой. И ему надо было либо прыгать, либо карабкаться по мне, чтобы добраться до телефона. Лайл начал скакать, как будто теперь, когда я увидел снимки, могло что-то измениться. - Прекрати, - прыжок, приземление. – Заканчивай уже… Да поможет мне господь, я тресну тебя пистолетом, если не перестанешь. Лайл перестал прыгать на меня и скрестил на груди руки, принимая защитную позу. Теперь он раскраснелся от аэробики. Волосы растрепались, но «Грэй Фланнель» по-прежнему пах приятно. Убедившись, что он не собирается предпринимать ничего такого, что дало бы понять, что я понятия не имею, как бить человека пистолетом, даже если от этого будет зависеть моя собственная жизнь, я опустил руку с телефоном и вернулся к первому кадру выпускной вечеринки. Сунув экран ему под нос, я ткнул пальцем в нахмуренную женщину и спросил: - Это кто? Лайл склонил голову набок и прищурился. Его кожа стала прозрачной. - Это Карен Фругали. Правда? Карен Фругали исчезла задолго до моего приезда в Калифорнию. Почему же я убежден, что встречал ее раньше? Прищурившись, я сам вгляделся в лицо на фотографии. Будь мы знакомы в Адском лагере, я бы запомнил… В конце концов, там была всего горстка медиумов, а после мы все, кроме Мертвой Дарлы, были взяты на карандаш и трудоустроены. Даже если бы Мертвая Дарла отрастила свою вишневую гриву и умудрилась потерять половину веса, сейчас ей было бы около сорока лет. Слишком стара, чтобы вдруг возродиться с новым именем и новой личностью трицатилетней Карен Фругали. К тому же, Фавн Песня Ветра не устояла бы перед возможностью рассказать о ней в своем стиле «я знаю все». - Слушай, - заикнулся Лайл. – Я могу объяснить. Это просто… - Заткнись. Карен Фругали. Где же я ее видел? Я попытался представить ее на улице, в холле, в коридоре. Почему мой разум зациклился на коридоре? Может, на какой-нибудь стене в «ПсиТрэйн» висит ее фото? Что-то я не заметил никаких портретов, если только отметил неосознанно. Коридор. Фотографии висели в коридорах, что ли? Но при мысли о коридорах «ПсиТрэйн» в памяти всплывали только оштукатуренные стены, но не коллекции фотографий в рамках. Ладно, так что еще важного в коридоре? Самое главное, что пришло на ум - не то, как я там болтался, а то, что соврал Дрейфусу о том, что видел… Я внимательно присмотрелся к тонкому хмурому лицу, и пульс заколотился в висках. Окровавленный призрак. Это была она. Карен Фругали была окровавленным призраком.