Октябрь в писательском кресле

— Не знаю, как там в твоей башне из слоновой кости, а здесь, на земле люди умирают. Кетч снисходительно похлопывает его по плечу и уходит по своим делам, о которых не считает нужным ставить непосредственное руководство в известность, оставляя Мика Дэвиса в одиночестве заново склеивать рассыпающуюся картину мира. Мик, в самом деле, чувствует себя так, словно выглянул из окна высокой башни и впервые увидел окружающий мир так близко. Вот только он не хозяин башни слоновой кости. Он ее пленник. Словно прекрасная дева, запертая в комнатке наверху и ожидающая спасителя. Но никто не придет его спасать. Тела британских просвещенных рядом с трупами вампиров. Груды отчетов, которые предстоит написать в попытках как-то оправдаться за потерю личного состава и тот факт, что на защищенную базу легко проникла жалкая нечисть, даже не заметив так тщательно выстроенных линий обороны, оправдаться за то, что Просвещенные, а значит, лично Дэвис, приняли к себе на службу предателя. И то, что Кетч наверняка лично допросит того перед тем, как передать службе собственной безопасности не утешает, а лишь сильнее выбивает из колеи. Нет, Мик не хочет знать, как именно мистер Кетч будет допрашивать Пирса Монкриффа. Ночные звонки доктора Хесс, которая словно нарочно не вспоминает о разнице в часовых поясах между Лондоном и США. Ее многозначительное «Майкл», от которого в сорок три по-прежнему, как и в двенадцать слабеют коленки и становится холодно в горле. Этот мальчишка, Роулингс, присланный якобы помочь, но Мик отлично понимает, что задача самодовольного юнца - следить за Миком и докладывать о каждом его шаге. Все это цепи и решетки, которые чугунной тяжестью повисают на руках и ногах, с ржавым скрипом захлопываются, отсекая его от мира, запирая в высокой башне. И Мик совершает отчаянный рывок к свободе. Напрашивается, нет, откровенно навязывается Винчестерам под надуманным предлогом «поработать в поле». Предлагает им помощь, с готовностью оплачивает расходы… хотя его тщеславие пусть самую малость, но тешит неприкрытый детский восторг старшего Винчестера при виде трехзвездочного отеля, чистых полотенец и нормальной еды. Терпит, когда Винчестеры тычут его носом в его якобы ошибку с девчонкой-оборотнем. И непонятно, как происходит то, что происходит. Почему-то рядом с этими грубыми американцами, не имеющими никакого понятиях о правилах и Кодексе, мир становится другим. Не черно-белым, а раскрашенным сотней оттенков, в которых еще предстоит разобраться. И заржавевшие решетки и запертые двери башни со скрежетом приоткрываются, позволяя сделать первый глоток свежего воздуха. Решетки и двери разбиваются, когда Мик находит в себе достаточно смелости, чтобы возражать Хесс и отстаивать свое мнение. Мик не обращает внимания на неожиданно молчаливого Кетча у себя за спиной. И его башня из слоновой кости рушится и рассыпается режущими до крови осколками и освобождает его в то мгновение, когда пуля из пистолета Кетча входит в его череп, дробя его на такие же кровавые осколки.