Октябрь в писательском кресле

Это склеп на старом кладбище в Бостоне. Снаружи у входа беломраморная статуя ангела, осеняющего полуразвернутыми крыльями близлежащие могилы. Прекрасный лик ангела жестом скорби склоняется к сложенным в молитве ладоням. - А ты точно не собираешься меня съесть, едва я отвернусь? - хорошенькая брюнетка с копной вьющихся черных волос и в готично-романтичном прикиде: сплошь черная кожа, черные же шелковые оборки и серебряная подвеска - анкх на цепочке, плюс высокие сапоги на шпильках, поудобней перехватывает две коробки с пиццей, обходит статую, показывает ей язык и отворяет скрипучую дверь склепа. - Кто охраняет гробницу? - напевает она на мотив старой песенки, - Кто ждет меня внизу? О, привет! Она радостно машет рукой высокой худой фигуре в плаще с капюшоном, сидящей у высокого резного саркофага, накрытого неожиданно веселенькой салфеткой с изображением котят. На салфетке расставлены чайник, сахарница, молочник и три чашки, тоже с мордочками котят. Лица под капюшоном гостя не разглядеть, лишь в глубине капюшона ярко светятся два голубых огонька. - ЗДРАВСТВУЙ, СМЕРТЬ. - Привет, Смерть. Как тебе местечко? Уютно, правда? - НЕ ПОХОЖЕ НА НАСТОЯЩИЙ ДОМ. - А это не мой дом. Тут просто красиво. Люблю тут бывать. - Я ПРИГОТОВИЛ ЧАЙ. - А я принесла пиццу. И еще у меня есть настоящий швейцарский шоколад. Я люблю шоколад, когда становлюсь смертной. Она плюхается на край каменной скамьи, расправляет оборки пышной юбки и разливает чай. По ступенькам спускается третий участник их традиционных чайных посиделок. Вернее, третья. Статная темнокожая дама в джинсах и коричневой кожаной куртке. - Добрый вечер. - Привет, - готка машет новоприбывшей рукой и задумчиво продолжает, - А ты кто? Мы вообще-то ждали в компанию обходительного джентльмена, я и нью-йоркскую пиццу нарочно для него захватила. - Он умер. Я – новая Смерть. Меня зовут Билли. - О, смерть с собственным именем. Это оригинально! А что случилось с прежним Смертью? - Братья Винчестеры. - Бывает, - пожимает плечами брюнетка, - Редко, но мы тоже погибаем, тогда появляется новый Вечный. Я вот умираю каждую сотню лет, а мой младший братец – переродился совсем недавно, его убила женщина, мстившая за своего сына. - Редко? – Билли хмыкает, - А раз в год это, по-твоему, редко? Наши жнецы не успевают перерождаться и становиться новой Смертью. Мне только чудом удалось возродиться второй раз в этом же теле. - И ВСЕХ ИХ УБИЛИ ВИНЧЕСТЕРЫ? - Или члены их большой семьи, кровные и принятые в семью. - Понимаю, - Смерть вытаскивает из коробки первый кусок горячей, еще дымящейся пиццы, - Что, пиццу кроме меня никто не будет?.. Семья – это вечная головная боль. Уж поверьте, у меня старший брат и еще пятеро младших братьев и сестер. И если мне не хочется в какой-то день поубивать половину из них, значит, я слишком долго с ними не виделась. Но за них я горы сверну! - ОНИ ОБЫЧНЫЕ ЛЮДИ. В КОНЦЕ КОНЦОВ, ОНИ УМРУТ. ВСЕ СМЕРТНЫ. - Я уже сбилась со счета, сколько раз они умирали и воскресали, - Билли залпом опрокидывает в себя чай и морщится, - А покрепче ничего не найдется? Их оживляли ангелы, они вытаскивали друг друга из Ада, за них хлопотал даже Бог. - БОГИ ТОЖЕ СМЕРТНЫ. - Вот именно! Теперь Бог, создавший нашу Вселенную - смертен! Стараниями Сэма и Дина Винчестеров. Я перекрыла все известные мне лазейки для воскрешения, они нашли новую… да мне самой пришлось нарушить данное им слово и воскресить одного из них. Вот, полюбуйтесь! Из кармана куртки Билли достает два предмета, на первый взгляд напоминающие дутые стеклянные фигурки в абстрактном стиле. При ближайшем рассмотрении оказывается, что это песочные часы. Но вместо двух простых колбочек с пересыпающимся песком, это замысловатое нагромождение сообщающихся, перекрученных и завитых штопором колб, колбочек и просто вздутий, в которых песок пересыпается из одной в другую по кругу и совершенно непонятно, сколько его осталось и сколько уже высыпалось. Сверху часы окантованы медными лентами. На одной вычеканено «Сэмюэль Винчестер», на другой «Дин Винчестер». - ЭТО ИХ ЖИЗНЕИЗМЕРИТЕЛИ? - Да! - ЛЮБОПЫТНО. ДО СИХ ПОР ВИДЕЛ ТАКОЙ ЛИШЬ ОДНАЖДЫ. ЕГО ВЛАДЕЛЕЦ ДО СИХ ПОР УХИТРЯЕТСЯ СБЕГАТЬ ОТ МЕНЯ. ОН БЫСТРО БЕГАЕТ. - Не связывайся, - беззаботно советует брюнетка, доедая третий кусок пиццы, - Рано или поздно они умрут окончательно. Как верно заметил Смерть - все умирают. А тогда ты встретишь их и проводишь, куда следует. Но мой тебе совет. Лучше заранее закажи себе вращающуюся дверь.