Октябрь в писательском кресле

Артур Кетч стоит в тронном зале напротив каменного трона Ада. В его руках - два ангельских клинка, покрытых дымящейся кровью демонов. Он сам с ног до головы покрыт кровью, по большей части – чужой. Кровь лужами застоялась на полу, стекает с сиденья трона и струится по ступеням. Источник ее - пять или шесть тел, бесформенной грудой сваленных на ступенях. Еще с десяток трупов торчат у стен уродливыми черными столбами. Прихотливые драпировки обгорели и сгорели бы вовсе, не пропитайся они все той же черной жидкостью, что струится в венах демонов вместо алой крови. Основная проблема с демонами в том, что они верны до поры, до времени. Ровена правила Адом много лет. Не так уж долго, если сравнивать со сроком правления Люцифера или Азазеля, но куда дольше, чем Кроули или Асмодей. Ее ошибкой было то, что она считала, что достаточно контролировать Лимб и первые круги Ада. Дескать, дальше лишь души грешников и их палачи. Кетч контролировал остальные семь кругов, не слишком привлекая к этому внимание королевы. Подавлял мятежи, подкармливал демонов перекрестков, давил в зародыше недовольных. Когда снова взбунтовались оголодавшие демоны на седьмом круге, Кетч сам отправился туда во главе отряда отобранных и обученных солдат. А в это время личная гвардия королевы, ее амазонки напали на Ровену. Кетч вернулся слишком поздно. Уже некого было спасать, можно было лишь отомстить. И он отомстил. Расчлененные трупы у трона – все, что осталось от амазонок. Ровена была сильна, но она была всего лишь ведьмой. А Кетч стал сильнейшим из живых демонов. Тело рыжей ведьмы осыпалось пеплом у него на руках. Артур Кетч выпрямился. В двери тронного зала робко заглядывали служащие адской канцелярии, конторские крысы, отменно управляющиеся с отчетами, но бесполезные в драке и готовые служить тому, кто объявит себя новым повелителем Ада. Он подошел к трону. Резной камень был теплым. Даже горячим. Казалось, он хранит внутри адский огонь. Этот трон пережил Люцифера, любимого из детей Чака. Пережил Азазеля, правившего Адом и хранившим трон для своего возлюбленного повелителя. Пережил Кроули, прожженного дельца, создавшего бюрократическую машину Ада и глупо пожертвовавшего собой. Пережил Асмодея, последнего из принцев Ада. И, наконец, он пережил первую Королеву Ада, рыжую ведьму Ровену. Кетч сел на трон, погладил гладкие полированные подлокотники, откинулся на удобную спинку. Слизал с губ капли чужой крови. Что ж, он пережил троих. Кроули, Асмодея, который едва не убил его и которого он ограбил, и Ровену, самую страстную и опасную женщину из всех, кого он знал после смерти. Самый храбрый из демонов проскальзывает в тронный зал и неуверенно приближается к нему, косясь на ангельские клинки, которые Кетч и не думает выпускать. - Что вам будет угодно приказать, ваше величество? Ваша… гвардия в Лимбе и ждет приказов. - При мне все будет по-старому, - выдыхает Кетч, - Откройте Врата Ада. Выпускайте демонов перекрестков. И я хочу крови заговорщиков. Много крови. - Будет исполнено, ваше величество, - демон, пятясь, исчезает за дверью. Кетч ерзает на сиденье, оно кажется вдруг слишком неудобным и слишком высоким. Подумав, подтаскивает от стены чудом уцелевший обычный офисный стул, ставит его у подножия трона и усаживается на него. Совсем другое дело. А трон… пусть пока побудет пустым. А он будет хранить его. В конце концов, даже Люциферу не удалось убить Ровену надолго.