Панацея

— Я больше не хочу испытывать чувство вины за прошедшее. — Хаякава Аки, я заключу контракт с тобой в обмен на твои чувства и сердца невинных. Испытываемые человеком чувства и эмоции обычно связаны с его внутренним состоянием, и ведь именно поэтому Хаякава сейчас не мог понять, что он чувствует. Кто-то другой теперь понимает, что чувствует Аки. Кто-то другой сможет заставлять Хаякаву испытывать ту или иную эмоцию.

***

Это был морозный вечер августа. Возвращаясь на квартиру к Денджи и Пауэр, Аки слегка пошатывался от усталости — прошедший день, как и все предыдущие, парень вынес с большим трудом. Все эти эмоции изрядно его помотали, а ведь Хаякава просто хотел наслаждаться жизнью, как это делают другие. В глубине своего сознания он понимал, что на самом деле не виноват ни в смерти своих напарников, ни в смерти брата, однако Аки не мог не чувствовать все то, что уже казалось привычным для него самого. Грудную клетку разрывало каждый день, Хаякава бился в истериках в дýше, выкрутив кран на полную и зажав в зубах полотенце. Он все еще не мог смирится с тем, что некоторых уже не в этом мире. Аки оплакивал умерших постоянно, но разве этого хотела Химено? Если бы она видела, как он страдает, разве была бы она рада, зная, насколько сильно парень скучает по ней? Эмоции сменялись одна за другой, и после полуторачасовой истерики Аки накрывал приступ смеха, чуть позже — апатия. Пока Денджи и Пауэр думали, что Хаякава спит, он равнодушно рассматривал потолок. Мысли его были где-то далеко, и Аки мог пролежать так до утра. И в один прекрасный день мысли парня столкнулись с заманчивой идеей, которая внушала Хаякаве надежду. Его называли по-разному: Feel Devil, Mind Devil; но это не важно. Важно лишь то, что он мог подчинять чувства людей и демонов. Разум тоже доступен ему, только не в той степени, сколько Демону Порабощения, и Аки казалось, что это единственный надежный выход из того положения, в котором он погряз.

***

— Демон Разума, я хочу заключить с тобой контракт. — Много, очень много беспокоит тебя, человек. Жизни тебе осталось 2 года, вижу, умрешь ты не своей смертью — замучают тебя твои переживания. Оно выглядело мерзко. Демон не имел лица и не имел пола. Тонкая, почти прозрачная белая кожа обтягивала его костлявое тело, так что можно было видеть его внутренности, состоявшие только из произвольно сокращающихся сердец. Оно мягко обхватывало себя руками: сердец внутри него было настолько много, что они норовили вывалиться из предназначенного для каждого места, портя тем самым фигуру демона. Безликость демона выражало отсутствие его индивидуальности. Такие люди стремятся ничем не выделяться, выбирая подобный образ жизни, не предполагающий никаких усилий и развития, зато складывается у них все спокойно и стабильно. К такой жизни и стремился Аки, поэтому не боялся стать безликим, равнодушным, бесчувственным, ведь только так можно выжить в этом мире. — Я больше не хочу испытывать вину за произошедшее, — всхлипнув, произнес Хаякава. Будучи на грани срыва, не понимая, все ли он делает правильно, он не мог сдержать преследующих его эмоций. — Хаякава Аки, я заключу контракт с тобой в обмен на твои чувства и сердца невинных. Аки вопросительно посмотрел на демона, тот продолжил говорить: — Во-первых, я буду брать у тебя сердца невинных, во-вторых я буду властен над твоими чувствами. Не волнуйся, ты будешь бесчувственен, убивая людей. Вообще-то, мне не особо интересно, что и когда ты испытываешь, но пока ты преподносишь мне сердца, я не буду тебе мешать жить. 40 сердец — столько ты мне должен преподнести для того, чтобы раз и навсегда избавиться от чувства вины. Демон говорил медленно, растягивая слова. Аки оторопел: где он может раздобыть сердца невинных? В тот же момент он понял, что невинными являются только сердца детей. Хаякаву начала пробирать дрожь. Одно только осознание того, что ему придется убить 40 детей, вызывало омерзительное чувство тошноты. Стоит ли это того, чтобы раз и навсегда избавиться от волнений? Стоят ли жизни 40 детей того, чтобы Аки спокойно прожил оставшиеся пару лет? Здесь Хаякава сталкивается с неуверенностью и нерешительностью, восприятие мира медленно искажается, в этот момент Аки не способен сделать правильное решение и понести ответственность за результат своих действий. Его даже не преследует мысль о том, что демон уже подчинил чувства Хаякавы себе. Внезапно, в парне пробуждается сразу множество странных ощущений: ожидание страха, повышенная тревожность, ответственность за чужие эмоции. — Хорошо, — тихо соглашается Аки. Бессонная ночь. Рвотные позывы из-за нервозности и волнения. Аки успокоился только под утро, движимый надеждой на то, что рано или поздно он перестанет чувствовать вину. Следующий день после договора Хаякава чувствовал себя так, будто не только чувство и разум подчинены демону, но и телодвижения. Аки не был способен оценивать окружающие события трезво, не мог правильно истолковать мотивы поведения людей. Парень был безучастен, относился с отрешенностью к происходящему, у него напрочь отсутствовала мотивация к какой-либо деятельности. Казалось, что он вовсе не испытывал никаких эмоций. Делал все на автомате, в этот день отличался особенной заторможенностью, даже Ангела вывел из себя. — Что с тобой происходит? Ты сам не свой, соберись пожалуйста! — ругался Демон. Базовый психологический механизм развития апатичности — истощение резервов психической энергии. Аки пытался о чем-то думать, мысли его были о том, что демон вовсе лишил его всех эмоций. Что нужно делать? Хаякава не хотел лишаться всех чувств, он хотел избавиться только от одного. Демону нужно сердце. Нужно убить ребенка. Первой жертвой Аки был светловолосый мальчик, которого парень подловил после школы. На вид ему было лет 9. Он был очень маленьким, портфель за его спиной был больше мальчика раза в два. Хаякава не испытывал никаких чувств, закрывая школьнику рот рукой, ничего не чувствовал, когда его руки машинально перекрыли кислород ребенку. Демон был прав, Аки правда ничего не чувствовал, убивая невинного и отдавая сердце. Аки прочувствовал все эмоции разом после убийства. Пав на колени перед бездыханным телом, брюнет непонимающе смотрел на окровавленные руки: как он мог так поступить? Как можно было ничего не чувствовать, убивая ребенка? Аки много и долго оплакивал свою первую жертву, успокаивая себя тем, что это все ради того, чтобы все стало хорошо. Но кому будет хорошо? Только Аки будет хорошо. Родители мальчика никогда не смирятся с утратой, они всю жизнь будут скорбеть о гибели их ребенка. Стоит ли в таком случае Хаякаве остановиться? Тогда, выходит, смерть этого мальчика была напрасной. Но надо ли в таком случае продолжать убивать детей, которые ни в чем не повинны? Ребенок, чей труп лежит под ногами Аки, тоже не был виновен, ему просто не повезло, что он первый из предстоящих сорока попался Хаякаве на пути. Второй жертвой стал ребенок, который еще даже ходить не научился. Аки хотел как можно скорее закончить жертвоприношение, поэтому не стал дожидаться, когда демон даст ему знак в виде апатии. В таком состоянии он может убить кого угодно. Начав свое дело, Хаякава плакал. Демон быстро понял, что Аки сейчас совершает очередное убийство, поэтому быстро преподнес ему безразличность на ближайшие минут 10. По истечению этого времени Аки пытался покончить с собой. Третьим ребенком стала уже взрослая девочка. Хаякава был выслан Макимой на операцию по уничтожению демона, не понятно откуда взявшегося в пределах школьного участка. Аки пришлось убить девочку ради жертвоприношения. В бюро сказал, что нашел ее уже мертвой, производя обход по школе и фиксируя нанесенный демоном урон. После этого Аки также пытался убить себя. Далее Аки сработался с одним врачом, который делал сложные операции детям за неприлично малую цену. Всунув ему огромную сумму, Хаякава просил проводить «неудачные» операции, в ходе которых дети умирали на операционном столе по вине доктора. Оттуда же и пошли документы об удалении почек, части легкого или печени, аппендицита. Таким образом, Аки не чувствовал огромных угрызений совести, но получая от врача целлофановый пакет с сердцем, парень начинал снова думать о суициде. После каждого убийства Хаякава хотел покончить с собой, но не мог. Это все сила демона, ему нужны были сердца невинных и в его интересах было не дать Аки умереть. Каждый раз, когда он обматывал шею веревкой, в голову как будто специально лезли воспоминания о Химено и ее последней просьбе. Он долго мучился и, в конце концов, снимал петлю — он не мог умереть из-за чувства долга перед девушкой и ответственности за тех двоих идиотов. В общей сложности, Аки убил 15 невинных душ. С последнего подношения прошло уже больше двух недель, поэтому произошедший срыв ночью подверг опасности Ангела. Хаякава бесконечно долго извинялся перед напуганным Демоном, но того волновало лишь то, что Аки собирался дотронуться до него голыми руками.

***

— Ты похож на курицу-наседку, — констатировал Аки, наблюдая за сидящем на кровати Ангелом. Тот аккуратно сложил крылышки и сонно покачивался взад-вперед, пока Хаякава готовил кофе. — Если я буду говорить тебе, на кого ты похож, то ты выгонишь меня из дома, — Демон усмехнулся, вставая и топая прямиком к Аки, — Так что, ты уже решил, кого убьешь следующим? Хаякава чуть не уронил турку с кофе, а Ангелу все ни по чем: сидит и улыбается, болтая ногами. Аки, конечно, рассказал ночью Демону обо всем, тот его внимательно выслушал, кивнул, пожелал спокойной ночи и прогнал на диван. Но Хаякава не хотел начинать утро с разговоров на подобные темы. — Люди должны умирать в муках, — вздохнул Ангел. — Я полностью одобряю твою деятельность. — Мне не нужно твое одобрение. Демон спокойно пожал плечами. — Ты мне сообщишь, когда закончится твое жертвоприношение? Я хочу знать. — Посмотрим.

***

В этот раз Аки не шел воодушевленный на свою новую работу. Он уже знал, что его встретят 26 угрюмых лиц и еще одно недовольное лицо выскочки. Хаякава не думал, что в этот раз он сможет поговорить с детьми о литературе, так что был готов к новому потоку вопросов и претензий. Ребята вошли со звонком, на удивление спокойно, без лишних разговоров. — Здравствуйте, — сложив руки за спиной, Аки окинул взглядом класс. — Вас сегодня мало. Где все остальные? Молчание. — Ладно. Разговаривать вы со мной не будете, да? Молчание. — Почему нет? Молчание. — Не вынуждайте меня… — Аки вдруг остановился, приметив кое-что подозрительное на задних партах. Хаякава медленно прошел в конец класса и протянул раскрытую ладонь ребятам, успевшим уже убрать все со стола. — Отдавайте. — Пошел в пизду, пидор спидозный, — прохрипел рыжий паренек, похожий на неформала 70-х годов. Аки не выразил никаких эмоций, молча взял рыжего за патлы и с силой потянул на себя. Как только тот сорвался со стула, Хаякава отпустил его, и тот с грохотом влетел в парту следующего ряда. На стуле остался лежать маленький сверток бумаги. Аки забрал его себе, развернулся к неформалу. Тот успел уже встать. Тяжело дыша и краснея от злости, рыжий хотел было уже двинуться в сторону Хаякавы, но тот был опытнее, сильнее и рассудительнее. Зарядив ногой парню по животу, Аки не стал дожидаться, пока подросток встанет с пола, он поставил ногу на пах рыжего и склонился над ним. — Повтори. — П-пидор… Спидозный… Наглость рыжего заставила Аки с силой навалиться на ногу, давя на уязвимое место подростка. Это продолжалось не долго: буквально через 15 секунд боль стала настолько невыносимой, что рыжий начал кричать и просить прощения. Хаякава отошел, развернулся к классу и ухмыльнулся. Как он и ожидал, всем было все равно на то, что происходит вокруг. Все эти дети даже не скрывают свое равнодушное отношение к мнению других и происходящим событиям. Они преследуют собственные цели, напрочь позабыв об окружающем мире. Нет переживаний, нет оценочных суждений, нет беспокойства и близкого восприятия ситуации — нет стресса с характерными для него последствиями: переутомление, нервный срыв, расстройство психики. Аки почти каждый день чувствовал все эти последствия, так что имел полное право завидовать детям, которые к 16 годам добились больше, чем Хаякава в свои 21 - в эмоциональном плане. Аки сел за стол и развернул бумажный сверток, который изъял у парня. Как он и думал — наркотик во всей своей красе. — Вам прочитать лекцию о веществах, вы, маленькие сраные торчки? Хаякаву накрыла агрессия. Гнев и злость буквально можно было видеть не только на лице и трясущихся, как обычно, руках Аки, но и вокруг него. Сидящие за первыми партами резко подняли головы, непонимающе уставившись на Хаякаву. Психика парня не выдерживает такого сильного давления и дает сбои и виде резкой смены эмоций. Аки признавал в себе огромные залежи злости и ярости, но он просто не давал им право на жизнь. Он осуждал подобные чувства и не позволял им овладеть собой, но всему есть предел. Произошло истощение нервной деятельности, это все следствие постоянно действующих стрессов. Такое пограничное состояние предполагало однажды подобный срыв Аки. Взяв сверток с наркотиком, Хаякава стремительно двинулся к рыжему, который уже опасливо отодвинулся от парты, готовый получить очередной удар. Но Аки не стал его бить, он взял рюкзак парня и начал вытряхивать содержимое. Как он и полагал, у рыжего была не одна доза. Высыпав содержимое всех свертков на парту, Хаякава впечатал лицо подростка в горсть белого порошка, начав яростно водить им по парте. — Нюхай, скотина, нравится тебе? Откуда у тебя столько денег? Откуда, черт возьми, ты достал столько наркоты? А ну все, слушайте сюда, подонки! Может вам и ведомо чувство эйфории, но вы, рано или поздно, все передохните от этой херни. Это щепетильная тема. Вы даже до 30 не доживете, если уже в 16 промышляете этим говном! Примеси, кстати, часто оказываются не менее вредными, чем сам наркотик. Регулярное употребление наркотиков низкого качества приводит к смерти зависимых, причем смертельной может оказаться всего лишь одна доза. За сколько ты купил эту дрянь, а? Парень не мог вымолвить и слова. Вдыхание наркотиков имеет ряд последствий для здоровья, а главным из них является повреждение дыхательной системы. Повреждение слизистых оболочек при таком приеме веществ — нередкое явление. Именно поэтому у рыжего уже через несколько минут хлынула кровь носом. У него закатились глаза от головокружения и подросток начал терять сознание. — Регулярное употребление наркотического вещества приводит к формированию толерантности к нему, то есть дозу приходится увеличивать. А вот на сколько именно увеличить дозу — наркоман не в состоянии сам вычислить! К концу монолога рыжий потерял сознание. От окровавленной парты шарахались ученики. Урок пришлось закончить раньше. Примерно через 10 минут после произошедшего, Хаякава начал постепенно осознавать, что к чему. Все верно, злился вовсе не он. Он не мог разозлиться до такой степени, чтобы убить человека, наставив его нюхать героин. Горячие слезы хлынули из глаз Аки, он нервно смеялся, смотря на стекающую с парты кровь, порошок, который рыжий не смог до конца вобрать в себя. У Хаякавы начался припадок истерии. «Ты молодец, Аки. Осталось совсем немного»