Панацея

Утром Аки прочувствовал в полной мере все прелести распития алкоголя в огромных количествах: голова трещала, жажда была невыносимой. Хаякава еще не до конца отрезвел, несмотря на то, что проспал уже 6 часов. Очень болела спина, ведь парень валялся всю ночь у порога. Ангел сидел напротив, обняв себя крыльями и втянув голову, словно нахохлившийся воробей. — Утра, — кое-как просипел Аки. — И тебе. Я не нашел ничего в холодильнике, а оставлять тебя одного в таком состоянии боялся. Могу предложить только воду, — Демон протянул уже подготовленный стакан воды Аки. Его почему то очень сильно потряхивало. Вода в стакане колыхалась в такт дрожи тонких рук. Скорее всего из за волнения, подумал Аки. — Спасибо, — Хаякава любезно принял воду, утоляя нестерпимую жажду. — Где ты вчера был? Почему ты никогда мне не говоришь о том, куда уходишь? Я же волнуюсь, Аки, — Ангел говорил спокойно, тихо. В его голосе постоянно проскакивали нотки сожаления, и все это цепляло Аки за совесть. Ангел не должен приглядывать за Хаякавой, но он почему-то делает это, заботится о нем, еще и волнуется. От Демона веяло чем-то тёплым, близким, родным. Только Аки никак не мог понять что это, и почему оно так сильно притягивало. Всегда хотелось спросить Ангела об этом подозрительном чувстве, ведь это не то «родное», которое чувствуется рядом с Денджи или Пауэр: что-то другое, но от этого не менее значимое и приятное. — Я был в баре, — отрезал Хаякава. Ему было от чего-то не по себе, как будто отчитывается перед родителями за очень глупый поступок. — В баре? Я надеюсь, вчера ты не наделал глупостей. Я понимаю, что тебе осталось жить не так уж и много, но это не значит, что тебе дозволено сношаться с проститутками, — Ангел улыбнулся, забирая пустой стакан у Аки. — Пожалуйста, не делай так больше. Это низко, грязно, пошло. В мире есть не только алкоголь и секс. Можно найти успокоение в других вещах, посвятить себя чему-то действительно светлому. Не отчаивайся. Я всего лишь хочу, чтобы ты жил, Аки. — Мне не пятнадцать лет, я и сам могу решить… — прорычал Хаякава, но Ангел его перебил. — Ведешь себя так, как будто пятнадцать. — Хватит меня учить. — Кто тебя еще научит, Аки? То, что ты в раннем возрасте потерял родителей и пошел в бюро, не делает тебя взрослым. Химено не могла, да и никогда не смогла бы научить тебя всему. Об этом говорит твое поведение и твои действия. Единственное, чему она тебя научила — курить. — Ты оскверняешь имя Химено. — Она почти изнасиловала Денджи, а еще она пьяница. — Хватит так говорить, ты ее не знал. — Зато я знаю тебя и могу судить о ней. Аки поднялся с пола, унимая головокружение. Ангел поднялся следом за ним. Хаякава хотел уже было что-то возразить, снова съязвить, но не успел: Демон вдруг оказался так близко, обвил руками шею Аки, приподнялся на носочки из-за разницы в росте, и, прошептав «прости», оставил на губах брюнета короткий поцелуй, сразу же отстраняясь. Он виновато смотрел на Аки, заламывая пальцы. В глазах читалась непомерная боль. Страшное сожаление. Хаякава молчал. — Прости, Аки! — отчаянно произнес Ангел, словно осознавая весь ужас ситуации. Закрыв рот рукой, Демон отрицательно замотал головой, боясь осуждения со стороны Хаякавы. Ну а как же! Ведь Ангел только что самовольно забрал у него пару-тройку часов. Демон попятился назад, желая скрыться от взгляда Аки, почему то такого тяжелого и холодного именно сейчас. Хаякава вдруг схватил Ангела за кисть, резко дернул на себя, заставляя его пасть в свои объятия. Крепко обнимая Демона, Аки чувствовал, как тот дрожал. Видимо плакал, оставляя на рубашке Хаякавы мокрые следы. — Прости, прости, прости… — не переставал извиняться Ангел, хватаясь за Хаякаву как за свою последнюю надежду. — Чего ты, Ангелочек? — Аки опустился на колени перед Демоном, вытирая его слезы оголенной кистью. — Н-не трогай! — испуганно вскрикнув, парень отвернул голову. — Если я и умру, то только держа твою руку. Я не боюсь тебя касаться. — Ты эгоист, я уже говорил? — Ангел смотрел на Аки заплаканными глазами. Он был похож на маленького ребенка, которого ненароком обидели. Что-то поистине детское проглядывалось в действиях Демона, но таким Хаякава не видел его на людях. Значит ли это, что Ангел ведет себя так невинно только лишь при Аки? Всякий раз, смотря на Хаякаву, Ангел пытался запомнить каждую черту его лица. Кто знал, быть может, этот день последний для Аки. Хаякава бесконечно страдал, и Ангел также страдал от бессилия. Аки…он еще так молод, так красив, ну разве может этот человек умереть так скоро?! Ангел отказывался верить в то, что рано или поздно ему придется видеть это бледное лицо в окружении искусственных цветов, видеть Хаякаву в строгом черном костюме на белоснежных простынях, и позже наблюдать, как на это же лицо падает тень от закрывающейся крышки гроба — последний раз, когда можно увидеть Аки.

***

Денжди долго не соглашался, но Пауэр все-таки смогла его переубедить и затащить в это место. Конечно, позже она очень пожалела об этом. Под ярким мигающим светом прожекторов толпа молодежи распивала все, что только можно и нельзя. Было душно, в центр клуба нельзя было пройти не коснувшись как минимум человек десяти. Как ни странно, Пауэр сразу же поймала ритм и влилась в толпу, а вот с Денджи было сложнее — его волновали только тершиеся возле него девушки. Чуть ли не роняя челюсть на пол от удивления, парень неприлично открыто рассматривал женскую грудь. Находясь в этом месте впервые, он пробовал на вкус атмосферу молодежных вечеринок, подростковой нелегальной деятельности. Еще не до конца сформировавшиеся умы наслаждались возможностью исполнить наконец свои грязные мечты и проявить пошлость во всех красках. Денджи тоже хотел погрязнуть в этом. Вот же оно — место, ради которого живет Денджи. — Эй, болван! — дав Денджи подзатыльник, Пауэр схватила его за руку и потащила еще дальше. Дойдя до барной стойки, девушка выложила все свои деньги и серьезно посмотрела на бармена: — Нам всего по-одному! Продавец посмотрел сначала на Денджи, потом на Пауэр, заострив внимание на ее рожках, но возражать не стал. Ребята были не на опыте, так что первыми в ход пошли несколько шотов. На Денджи это подействовало быстро, и, не дожидаясь следующих заказанных Пауэр напитков, он ушел на танцевальную площадку. Денджи не умел танцевать. Но он по крайней мере делал вид, что умеет. Спустя 15 минут бешеного мотания головой, парень решил отдохнуть, приземлившись на ближайший диванчик. — Здравствуйте! — крикнул Денджи, стараясь переорать музыку. Несколько сидящих рядом девушек, куривших кальян, обратили на него внимание. — Эй, девчонки, хотите шутку? Дамы переглянулись между собой, улыбнувшись. Денджи развалился на диване, обнимая рядом сидящих девочек. — Как называют человека, который продал свою печень? Пауза. — Обеспеченный! — едва успев произнести ответ, Денджи залился смехом, заваливаясь на сидевшую рядом блондинку. — Слушай, парень, выглядишь знакомо, — брюнетка с татуировкой на скуле, единственная из компании курившая свои сигареты, наклонилась через стол, разглядывая лицо Денджи. — Мы не могли где-нибудь видеться? — О, да, еще как могли! — оживился парень. — Скажу вам по секрету, я сын известнейшего и самого богатого в Японии мажора. Девушки удивленно посмотрели на Денжди — не врет ли он? Но парень говорил предельно серьезно. — Да, — продолжил он, — даже не сомневайтесь в этом. Мой отец… Мой отец, да, его зовут, — Денджи не мог сейчас придумать рандомное сочетание имени и фамилии, поэтому назвал первое пришедшее на ум — Аки Хаякава. Я сначала не знал, что он мой отец, а он не знал, что я его сын… — парень придал лицу сосредоточенный вид. — Затем судьба свела нас, и я стал обладателем нескольких крупных компаний Японии. Почти всех компаний Японии. Да, всех. Абсолютно всех компаний мира. Девушки недоверчиво покосились на парня. — Что? Сомневаетесь? Ну вот смотрите, могу вам купить машину прямо сейчас, любую. Выбирайте. Понимаете, мне как бы только один звонок сделать и все. — Совсем любую? — Да. Только ну… понимаете, ничего просто так не делается. — И что же ты хочешь взамен? — Вашу грудь.

***

Пауэр уже полчаса искала Денджи по всему клубу. Стаканов с алкоголем было так много, что она не могла выпить все сама. Хоть там и было несколько парней, но, кажется, им была больше интересна сама Пауэр, чем ее насущная проблема. Внезапно, девушка заметила, что основная часть молодежи скопилась возле возвышения для пилонов. Пауэр протиснулась вперед и увидела наконец того, кого искала так долго. Денджи, напившись шампанского, которое ему предложили девушки, танцевал в самом центре, крутясь у пилона подобно неопытной стриптизерше. Девушки позволяли ему трогать себя, давали номера телефонов, а он даже не краснел от такой откровенности. — Денджи! Пауэр забралась к своему другу и начала яростно колотить его по спине, заставляя спуститься. Закрывая лицо от рук девушки, Денджи все же пришлось подчиниться. — Ало, это Чешская Республика? — проговорил белобрысый заплетающимся языком. — Почешите мне спинку. — А ну встань ровно! Мне тяжело! Вдруг, напротив Пауэр остановилась какая-то незнакомая девушка и приветливо улыбнулась ей. — А это правда, что этот молодой человек имеет несколько особняков и владеет машиностроительной компанией? — смущенно произнесла она. — Он мне сказал, что сегодня я могу рассчитывать на вечер с ним. — Что-о-о-о-о?! Какая компания! Какие особняки? Уйди с дороги, человечина несуразная! — оттолкнув девушку, крикнула Пауэр. Денджи не мог стоять на ногах. Он опирался на девушку, мямля свои глупые шутки. — Все, Денджи, пора сворачиваться. Мы уходим. Приняв слова Пауэр буквально, парень сел на пол и свернулся калачиком. — Придурок! Встань! Мы же не дойдем до дома, болван! Дурак! Денджи - дурак! Пауэр понимала, что иного выхода просто нет, придется звонить и беспокоить Аки, потому что другого человека, который мог бы помочь сейчас ребятам, нет.

***

Аки собирался спать. Весь день у него болела голова, он никуда не выходил из дома. Он просто наслаждался компанией Ангела. Аки лежал на кровати, гладя по голове Демона. Тот, в свою очередь, сопел, расположив голову на груди Хаякавы. Аки перебирал его волосы, поражаясь их структуре: они были настольно мягкими и приятными на ощупь, что парень и не думал отрываться от такого интересного занятия. Ангел находился в полудреме, слушая сердцебиение Хаякавы. Это было безумно ценным мгновением: мысли о том, что Аки скоро умрет, убивали Ангела. И ведь никто никогда не заменит ему этого человека, никто не будет никогда вести себя так, как Аки: никто не сможет ворчать так, как он, никто не сможет касаться его так, как он, пусть даже через одежду. Он больше никогда не найдет таких рук, не найдет таких губ, такого лица. Ангела не покидали мысли о том, что будет после того, как Хаякава умрет. Перед глазами снова и снова вставала картинка бледного лица Аки, и последний раз, когда Демон сможет его видеть — на холодном опустевшем кладбище, где помимо него будут еще разве что Пауэр и Денджи. Ангел не хотел видеть никого рядом с Хаякавой, даже когда его тело уже бездыханно. Он устал просыпаться каждую ночь в слезах, устал думать о смерти Аки, устал за него волноваться и переживать. От Хаякавы часто пахнет сигаретами, но этот запах не такой, как у остальных курящих людей. Это же Аки, это же его любимый Аки. Это он плачет вечерами в душе, это он встает рано утром от тревожных мыслей, это все Аки Хаякава, и без него не будет для Ангела существовать этой квартиры, не будет существовать этого места, жизни не будет без Аки. Демон не видел свою жизнь без него. Холодно. Ангел не мог никак насладиться теплотой кожи Хаякавы, ему требовалось все больше и больше, мысли настолько изматывали мальчика, что все мгновения с Аки были безумно приятными, но насытиться ими было нельзя. Их разбудил телефонный звонок. Аки нехотя потянулся за телефоном: Пауэр. — Да? — Аки! Пожалуйста, очень нужна твоя помощь, Денджи плохо! Хаякава подскочил, напугав своей резкостью Ангела. Конечно, Аки не мог отказать Пауэр, так что очень скоро парень оказался за рулем. Ангела пришлось оставить дома, он выглядел уставшим и измотанным, пусть лучше отдыхает. Но ведь Хаякава знал, что Демон не уснет без него и будет ждать его до самого конца, чтобы ночью ластиться к Аки как самый настоящий кот. Дорога до клуба заняла не много времени. Хаякава нервничал, потому что девушка так ему адекватно и не объяснила, что произошло. Подъезжая к назначенному месту, Аки по тусующимся в округе людям начал понимать, куда ушли его дети. За несколько метров от входа в клуб стояла Пауэр, лицо ее выглядело слишком злым. Рядом стоял Денджи, то и дело пытаясь начать разговор с проходящими рядом девушками, а иногда и парнями. Пауэр толкнула Денджи на заднее сиденье, сама устроилась впереди, рядом с Аки. — Сколько он выпил? — поинтересовался Хаякава. — Не знаю! Он пил с другой компанией. Пауэр вздохнула с облегчением, Хаякава двинулся с места, намереваясь отвезти подростков к себе. Да, Ангел скорее всего будет недоволен, но оставить этих двоих в таком состоянии — эгоистично. Прошло относительно немного времени, прежде чем Денджи встал с сиденья и посмотрел на Аки через зеркало заднего вида, нахмурившись. Казалось, в его голове сейчас кишат сотни идей и мыслей. Денджи был явно чем-то очень взволнован. — В чем дело? — спросил Хаякава, следя за дорогой. — Меня тошнит, — улыбнулся Денджи и сразу же наклонился вперед, пачкая коврики машины Аки недавно выпитым шампанским. — Спасибо, Денджи, я тебе безумно признателен, — Аки тяжело вздохнул, предвкушая уборку салона. — Аки, скажи пепси, — после того, как Денджи заметно полегчало, он снова начал приставать к Аки. — Пепси, — Хаякава знал, что будет следом за этим, но сказал лишь бы Денджи наконец отвязался. — Твоя мама секси. Таково было заключение Денджи, прежде чем он развалился на задних сидениях и провалился в пьяный сон.