Панацея

Когда Аки вконец убедился, что с Ангелом все в порядке, он начал думать над тем, чтобы снова выйти на работу в школу. Да и демон уже всячески намекает Хаякаве, что нужно приносить очередную жертву: Ангел пару разу чуть не подавился яблоком, поскальзывался на ровном месте, практически отрезал себе палец ножом, когда чистил картошку. Аки боялся позволять вставать Демону с кровати. Подумывал совсем связать его и посадить в чулан, чтобы с ним уж точно ничего не случилось. Но так делать, увы, нельзя, и нужно следовать составленному Хаякавой плану. Прямые, идеально выглаженные чёрные брюки и выправленная белая рубашка с неаккуратно повязанным галстуком придавали Аки отстраненный вид какого-то солидного парня. Образ дополнял дорогой одеколон, купленный ещё в те времена, когда была жива Химено, и массивные берцы, которые уже можно было носить, так как на улице погода менялась уже не по дням, а по часам. Собравшись и накинув чёрное пальто, Хаякава собрался уходить. Ангел пулей примчался к порогу провожать Аки, стал мяться, переступая с ноги на ногу, но никак не мог решиться на то, чтобы обнять Хаякаву. — Чего стоишь? — спросил Аки, уже готовый покинуть квартиру. Он смерил парня надменным взглядом, рассматривая его заспанное личико и растрепанные волосы. — Да нет, — махнул рукой Демон. — Ничего, иди. Аки, может, если и догадался о намерениях Ангела, то виду не подал: просто тепло улыбнулся ему на прощание и вышел за порог, оставляя разочарованного Демона один на один со своими мыслями на ближайшие сутки. Да, у Хаякавы был план по поводу исполнения контракта с демоном. Сегодня должен быть тот день, когда муки Аки закончатся. Хаякава не мог поверить в то, что его эмоциональные страдания больше не будут развиваться, он наконец перестанет переживать прошедшие события изо дня в день, перестанет волноваться за тех, кого уже в живых нет. Сколько Аки уже страдал! Душевная боль переживалась им как явно, так и скрыто, когда ему было больно, но ещё не признавался себе в этом. Муки в полной мере ставили жизнь Аки под вопрос и представляли угрозу для его любви к жизни. Хотя, была ли вообще эта «любовь»? Люди ищут любовь, постоянно находятся в поисках какого-то смысла. Они ищут любовь ради смысла и смысл в самой любви. Они теряют и её, и себя, затем снова обретают, и так до следующего раза. В общем, они ищут человека, чтобы познать, чтобы любить. Был ли такой человек у Хаякавы? Был ли человек, в котором Аки видел смысл жизни? Вероятно, да. На ум сразу приходит Химено, но ведь она погибла далеко не вчера. И даже не месяц назад. Так что же или кто на самом деле заставляет Аки идти дальше, бороться против чего-то? Если его смыслом была Химено, но он продолжает идти дальше, значит ли это, что Хаякава нашёл иной смысл жизни или дело все-таки в предсмертных словах девушки.? Это были тяжёлые размышления, которые нагоняли на парня усталость пуще уроков в школе. Аки зашёл в магазин, спокойно взял небольшую флягу с этилкарбитолом (выбор пал на него, так как вещество не имеет запаха), оплатил товар, и, прикрываясь пальто, дошёл до школы. План был как два пальца об асфальт элементарным; простой, как «дважды два - четыре», как семь рублей одной бумажкой. Но сами мысли об исполнении этого плана заставляли Хаякаву трястись от страха, нервно кусая и так уже истерзанную нижнюю губу. Аки и так уже не первый день реагирует на опасность даже там, где её нет, но сейчас он понимал, что то, что он собирается делать — действительно страшно. Хаякава специально пришёл в класс раньше на несколько минут. Разливая этилкарбитол по периметру класса, Аки думал о том, что было бы неплохо, если бы демон ему как-то помог в этом дельце. В классе было несколько окон, так что на всякий случай Хаякава облил бензином ещё подононники и оконную раму, а также дверные косяки. Теперь Аки готов к уроку. Последнему в его жизни уроку.

***

— Доброе утро, класс, — Хаякава улыбнулся и встал из-за стола. Как он и ожидал — встали не все. — Садитесь. Сегодня мы разберём рассказ японского писателя. Тяжело представить, но его книги переведены более чем на 50 языков и являются настоящими бестселлерами в Японии. — Аки знал, что его мало кто слушает, но продолжал говорить чётко, ясно и достаточно громко, чтобы привлечь внимание детей. — Его рассказ, написанный в 1982 году… Умолчу о названии! Вы должны были его уже изучить, а я не сомневаюсь в таких способных детях, как вы, — Хаякава нервно усмехнулся. Его начало потряхивать от предвкушения сладостной победы. Аки ходил по классу, периодически наклоняясь над учениками и заглядывая в их пустые тетради. Некоторые рисовали, кто-то курил, кто-то принимал наркотики. — Давайте разберём поведение девушки. Как вы считаете, она ведёт себя подобающе для хорошей дамы? А что можете сказать о её молодом человеке? Вы уже догадались, о каком произведении идёт речь? Так давайте я процитирую вам… «Всё очень просто: разбрызгиваю бензин, подношу горящую спичку. Вспыхивает, и на этом конец». — Аки улыбнулся, доставая спичку и подходя к двери. Дети притихли, не понимая мотивов парня. — Интеллектуальное понимание, не подкрепленное знанием и опытом, ведет к игре ума и обманчивым состояниям. На последнем слове Хаякава чиркнул спичкой о коробок и бросил её на заранее разлитый этилкарбитол, сразу же исчезая за дверью и закрывая класс на ключ. Аки слышал крики детей, слышал, как они ломятся в дверь, но ему было все равно. Аки представлял, как горит детская одежда, как пламя охватывает их тела. На коже появляются волдыри, сразу же лопаясь от высокой температуры. Парты заливает кипящая кровь, подростки кричат, чувствуя запах плоти рядом стоящего, такого же напуганного товарища. Они в панике ищут воду, пытаются открыть дверь, но им это не по силам. Они задыхаются, срывают голоса от боли, падают на пол в агонии и бьются в конвульсиях, все ещё надеясь на чью-то помощь. Огонь медленно выедает глаза, охватывает районы с тонкой кожей. Дети умирают медленно, ужасно болезненно и мучительно, последнее их воспоминание — рвущий на себе одежду знакомый. Все сейчас друг перед другом равны. Все равны перед смертью. Хаякава вышел на улицу, вставая прямо перед окнами горящего класса, достал сигарету, сел на корточки, прикуривая от маленького огонька, виднеющегося из оконной рамы. Наверное, невероятно эгоистичный и безнравственный жест, но когда дело касается курения, то вопросы гуманности отходят на второй план. Какое блаженство, ведь в классе ровное количество тех душ, которые нужно приподнести демону.

***

Снова холодный бетонный пол. Последний раз Аки изнемогал от боли на этом полу, соглашаясь на контракт. Только сейчас парень пребывал в лёгком предвкушении, заранее испытывая эйфорию, ощущая победу над чувствами. Хаякава даже слабо улыбался, но все равно: что-то внутри его продолжало терзать. — Я выполнил свою часть, — ровно проговорил Хаякава, наблюдая за выходящим из тьмы демоном. Тот стал ещё больше и ещё отвратительней, чем в прошлый раз. Конечно, теперь в нем ещё больше сердец, и хоть они кажутся мертвыми, отливая серебристым цветом, все они бились и обливались темно-алой детской кровью. — Хорошо… — демон противно смеялся, потирая руки. — Но все же, Аки, иногда мне приходилось тебя подталкивать к действиям. Ты часто пропускал жертв… — Я убил столько, сколько полагается. Чего ты ещё хочешь? — Я? Я хочу… Я бы хотел ещё одну душу, Аки. Не просто невинную, а самую дорогую, что у тебя на данный момент есть! — Демон провел длинным ногтем по ключице Хаякавы и остановился в районе сердца. — Ту, что сейчас дома покорно тебя ждёт… Глаза Аки широко распахнулись. Неужели эта тварь хочет забрать Ангела? Хаякава чувствовал, как в ушах стучит его сердце, чувствовал как закипает кровь, как руки чешутся дать в морду этой обезьяне. Аки вдруг невероятно испугался. Это же Ангел... Это же совсем невинный мальчик, его нельзя никому отдавать, с ним постоянно нужно быть рядом, чтобы он ничего не натворил! Его нужно оберегать, он же буквально создан только для того, чтобы его ласкали и любили. Теперь все стало ясно, теперь Хаякава осознал, что смыслом его жизни были далеко не предсмертные слова Химено. Смысл его жизни действительно покорно ждал его дома. Смысл его жизни носит его футболки, постоянно разбрасывает фантики от конфет по всей квартире, любит клубничное мороженое и смущается даже обнимать Аки на прощание. Благодаря Ангелу Хаякава ощутил чувство настолько сильной привязанности. Только с Ангелом мгновения жизни Аки всегда сопровождались положительными эмоциями: радость, эйфория, вдохновение. И только в таком состоянии жизнь кажется яркой. И не нужны никакие контракты с демонами, Ангел бы и так помог Аки пережить смерть Химено и напарником, Ангел бы смог вылечить Хаякаву полностью, подобно универсальному средству от всех болезней. Подобно тому, что никому и никогда не удавалось найти, а Аки нашёл. И он не готов был расставаться с тем, что буквально заставляло его жить.