Панацея

Аки был слишком занят работой. Настолько сильно, что иногда ночевал в школе, проверяя тетради и заполняя классный журнал. Ангелу не нравилось это, ведь он хотел видеть Хаякаву вечером дома, наслаждаться им и проводить с ним время. Демон действительно нуждался в парне. И демоны не обладают настолько большим терпением. Вот и Ангел в один прекрасный день сдался. Время было позднее. Хаякава занимался своими школьным делами у себя в кабинете под тусклым жёлтым светом лампы. Ангел знал, где находится школа, в которой работает его возлюбленный, и ему не составило труда найти кабинет. — Что ты тут делаешь? — Хаякава удивлённо уставился на Ангела. — Работай, — отрезал парень и сел за парту напротив Аки. Хаякава тоже скучал по мальчику, но работа не щадила его совсем. Конец года всегда значил кучу бумажной работы, поэтому Аки не вылезал из кабинета. Хаякава кинул на демона непонимающий взгляд, но, решив, что мальчик просто соскучился, вернулся к своей работе. Ангел пристально рассматривал Аки, его черты лица, его шею, ключицы, плечи, руки, пальцы. Демон специально нагонял на себя эротические мысли и уже через несколько минут был готов к основной части своего плана. — Я буду дрочить у тебя в кабинете, — Ангел звякнул бляшкой ремня, спуская с себя штаны и поглядывая на Аки со смущением, но не меньшим восхищением, утопая в своих грязных фантазиях. У Хаякавы аж рука дёрнулась от этого заявления. Он пару секунд с шоком смотрел на своего мальчика, а после его губы растянулись в самодовольной усмешке. Он решил, что такое ему очень даже нравится. Он продолжил свою работу, изредка бросая на Ангела любопытные взгляды. Через некоторое время рука Аки потянулась к верху, и Хаякава расстегнул пуговицы рубашки, оголяя шею и ключицы. Отбросив брюки и все лишнее, Ангел предстал абсолютно голым перед Аки. Лаская себя внизу, Демон откидывал голову назад, тяжело дыша, раздвигал перед Хаякавой ноги, жалобно на него смотря, мол: «ну обрати на меня внимание, для тебя только тут стараюсь». Ангел знал, что без Аки ему не довести себя до конца, от этого его пытки становились ещё мучительнее. Демон гнулся, медленно толкаясь себе в кулак и так же бросая взгляды на Хаякаву. — Аки… Оставив член в покое, Демон опустил руку ниже, вводя в себя пару пальцев. Аки откинул документы в сторону, с невозмутимым видом пожирая Ангела глазами. Хаякава наблюдал за тем, как его возлюбленный занимается такими непотребствами у него в кабинете, сидя за ученической партой, и от этого в брюках ставилось тесно, а расстёгнутый ворот не спасал от жара. Аки смотрел на сие великолепие и не мог отвести взгляд, будучи заворожённым стонами Ангела. Молча и спокойно, Хаякава встал из-за стола, направляясь к Демону. Он встал у мальчика за спиной, кладя холодные ладони на его плечи. — Помочь тебе? — Хаякава улыбнулся и сел за парту рядом, хлопая себя по коленке, якобы приглашая парня занять место поудобнее. Ангел соображал быстро. Трясущимися руками он рассегнул брюки Хаякавы, оседлав его бедра. Демон упирался руками в плечи парня, пропуская его член меж своих ягодиц. Определённо дразнил, кусая свою нижнюю губу. — Долго задницей своей елозить будешь, милый? Давай по-взрослому, — Аки насмешливо посмотрел на парня. — Аки-и-и! Ты такой восхитительный, Боже, я тебя так люблю… — Ангел резко опустился до основания, схватил кисть Хаякавы, кладя её на свое бедро. — Пожалуйста, Аки, трогай меня. Хаякава аж смутился от такого отчаянного «Аки». Он без раздумий выполнил просьбу Ангела: парень гладил холодными ладонями бедра мальчика, спускаясь ниже, к паховой зоне. Затем резко переместил руки на талию Демона, крепко сжимая ее. Гладил рёбра, очерчивал контуры ключиц кончиками пальцев, переходя на шею и сжимая её. — Я тоже тебя люблю, извращенец, — ответил хриплым голосом, наконец целуя Ангела и начиная двигать бёдрами. Питаясь только прикосновениями Хаякавы, Ангел двигал бёдрами навстречу ему. Внезапно, Демон особенно отчаянно вскрикнул, тут же останавливая Аки. — П-подожди..! Тут… слишком хорошо… Ангел осторожно, чтобы не соскочить с нужного места, двигался вперёд-назад. Аки чувствовал, как дрожит мальчик, как он непроизвольно сводит коленки. — Можно я… — Ангел завёл руку назад, вставляя в себя ещё два пальца и выгибаясь так, что ребра начали рваться наружу через и без того тонкую кожу. — Не порви себе ничего. Хриплые стоны Ангела разносились по всему классу, его тело передернуло от резкого оргазма, заставляя уткнуться в грудь Хаякавы. — Когда ты вернёшься домой? Я скучаю. — Сейчас пойдём. Думаю, работать сегодня я больше не буду…