Дзюцу соблазнения

      «Отстранён на месяц, — мрачно ворчал про себя Саске. — И всё из-за этого дурацкого болвана… И моего непреодолимого желания прикончить его», — признал он, но только перед самим собой.       Уперевшись затылком во входную дверь, Саске угрюмо размышлял о своём дерьмовом дне. В последнее время его жизнь катилась по наклонной, и всё из-за какой-то девчонки. Жеманной, жалкой маленькой принцессы, которая не могла (или не хотела) даже сражаться в собственных битвах! Та, за кем ему приходилось присматривать, о ком беспокоиться и из-за кого переживать…       Ну всё, хватит этой ерунды. Отныне и впредь Саске будет заботиться только о себе и ни о ком больше. Номер один.       Тук, тук, тук…       Саске вздрогнул и отскочил от двери, когда мягкий стук вторгся в его мысли. Гость? Его редко навещали… люди. Даже поклонницы обычно оставляли его одного в его крошечной квартирке, в основном из страха, что он яростно вышвырнет их вон, если они его потревожат.       Тук, тук, тук…       Кто бы это ни был, он был чертовски настойчив. Что ж, ему просто придётся постараться проигнорировать это. Снова привалившись к двери с закрытыми глазами, Саске устроился слушать ритмичный стук, пока идиот по ту сторону не решит сдаться и уйти домой.       Тук, тук, тук!..       — Саске-сан? — позвал приглушённый, но знакомый голос из-за деревянного барьера. Саске быстро разлепил веки; сердце внезапно подскочило к горлу. — Саске-сан? Т-ты… ты дома?..       Прежде чем она успела постучать снова, Саске вскочил на ноги и распахнул дверь, надеясь, что его действия были не слишком поспешными. Прямо перед ним на пороге стоял корень всех его проблем.       — Хьюга, — кисло поприветствовал он.       Она сглотнула и опустила поднятый кулак.       — Я… я пришла п-проверить, всё ли с тобой в порядке, — объяснила она, опуская взгляд на почти безупречный коврик «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ» под ногами. Он выглядел так, будто им никогда не пользовались. Вообще никогда.       — Я в порядке, — тускло произнёс Саске, используя собственное тело как барьер между ней и его жилищем. Он намеревался закончить… что бы это ни было, здесь, на пороге. — Чего ты хочешь?       — О… просто… эм… я… я… я…       Саске ледяным взглядом уставился на мямлящую девчонку, прекрасно осознавая, что этим только усиливает её речевой дефект.       — Ну? Выкладывай.       Хината глубоко вдохнула и, казалось, взяла себя в руки.       — Мне… мне жаль, что тебя отстранили, — наконец сказала она, выпуская воздух с выдохом облегчения.       Он уставился на неё недоверчиво.       — Почему?       — П-потому что это моя вина, — ответила Хината, начиная нервно теребить пальцы. — Ты… эм… защищал меня. Мне ж-жаль.       Осознав, что его каменное прикрытие раскрыто, Саске начал паниковать. В результате его настроение стало мрачнее, а слова — жёстче.       — С чего ты это взяла? — выплюнул он ей.       Хината едва вздрогнула; возможно, она становилась слишком привычной к его темпераменту.       — Потому что… так и было, разве нет? — она подняла глаза и посмотрела прямо в его, всё ещё тревожно тыча пальцами друг в друга.       — Нет, — возразил он, пятясь назад, чтобы успеть закрыть дверь перед её лицом.       Хината впервые оказалась слишком быстрой для него. Прижав ладонь плашмя к двери, она удержала её открытой. Поскольку Саске почти не сопротивлялся, её попытка удержать дверь увенчалась успехом.       — Ты был очень… очень добр ко мне, — сказала она торопливо, пока новое розовое пятно растекалось по её лицу. — Я… я знаю, ты не любишь шутки Наруто-куна, но ты любишь защищать людей, даже когда они не знают, что нуждаются в этом…       «Не всех…», — подумал он про себя, зная, что никогда не скажет ей этого вслух.       — И?       — И… я просто хотела сказать… — она замялась, глядя на него почти отчаянно. — Спасибо.       — Я… ты… — Саске осёкся посреди того, что намеревалось стать связным предложением, абсолютно сбитый с толку тем, что слышал. — Что?       — Спасибо, — повторила Хината, пытаясь изобразить осторожную улыбку.       — Ты… — Учиха снова запнулся; сердце билось так беспорядочно в горле, что было трудно говорить. Он сглотнул, быстро пробормотал: — Пожалуйста, — и захлопнул дверь. Сильно.       Как только барьер вернулся на место между ним и лепечущей наследницей Хьюга, Саске запер дверь на два замка. Затем он вернулся в прежнюю позу и сполз по двери, пока его зад не коснулся грязного татами внизу.       — Глупые девчонки… — пробормотал он, хлопая ладонью по лбу. Тот был горячим на ощупь — горящим, на самом деле, — а его вспотевшая ладонь успокаивала лихорадящую кожу. Однако ничто столь же простое не помогало избавиться от трепещущей тошноты, что поднималась в его животе; он закрыл глаза и подавил желание изрыгнуть бабочек прямо в своей прихожей.       Решив, что он определённо болен, Саске поднялся и, спотыкаясь, побрёл в спальню, намереваясь проспать это состояние до конца отстранения от занятий. В зависимости от того, как он будет себя чувствовать к его окончанию, — может, он и вовсе не вернётся в академию…