Wicked Game

      В тронном зале вновь собрались гости и слуги. Их перешёптывания выдавали растерянность: никто не понимал, зачем Рейнира созвала всех так срочно. Но размышлять об этом долго не пришлось. Тяжёлые двери распахнулись, и в зал вошла хозяйка замка. Рейнира выглядела бледной и уставшей, но держалась уверенно, демонстрируя, что её дух не сломить.       Она подошла к трону и повернулась к собравшимся. Внимательно посмотрела на родных и близких, как будто собираясь с мыслями. Секунду помолчала, а затем громко и решительно произнесла:       — Я долго размышляла и наконец приняла решение. Я стану королевой и сяду на Железный трон. Этого хотел мой отец, этого ждут мои подданные. Сейчас власть находится в руках моего сводного брата и его семьи. Но это неправильно! Я намерена вернуть то, что принадлежит мне по праву, и надеюсь на вашу помощь и поддержку.       Висенья ощутила тревогу, разлившуюся по телу. Рейнира только что начала гражданскую войну в Вестеросе, и это пугало. Она посмотрела на бабушку, в глазах которой увидела то же беспокойство. Но, похоже, они были единственными, кто разделял это чувство. Остальные, включая Корлиса Велариона, горели воодушевлением, убеждённые, что борьба за справедливость оправдает любые действия.       Не успела девушка осмыслить предыдущую новость, как произошло новое событие. Рейнира решила не откладывать церемонию коронации и провести её сегодня же. Для этого у неё была корона. Сир Каргилл, помогая Висенье и Эйгону бежать из Красного замка, захватил с собой золотую корону покойного короля Визериса.       «Теперь понятно, что именно он хотел передать Рейнире…» — подумала Висенья, наблюдая, как мейстер водружает этот символ власти на голову её мачехи.       Коронация проходила не по традиционным канонам: без пышной церемонии и не в септе. Но Рейнира восходила на престол почти как Эйгон Завоеватель — основатель династии — на Драконьем Камне, среди близких соратников и семьи. Это символизировало возвращение к истокам правления Таргариенов.       Когда новоиспечённая королева поднялась на ноги и посмотрела на подданных, они начали преклонять перед ней колени. Висенья же ощутила внутренний протест. Ей не хотелось участвовать в этом. Желание уйти росло с каждой минутой. Бабушка, заметив её напряжение, крепко схватила внучку за руку. Этот жест был поддержкой, но вместе с тем способом удержать её на месте.       «Я уже присягнула на верность Эйгону. Если я преклоню колено перед Рейнирой, стану клятвопреступницей. За это могут лишить головы. Но если я её не поддержу, это тоже вызовет вопросы. Из-за этого у бабушки и дедушки могут быть серьёзные проблемы. Что же мне делать?!» — слёзы подступили к глазам девушки. Она едва сдерживала обиду и гнев, ведь её снова принуждали выбирать чью-то сторону.        К её облегчению, Корлис и Рейнис лишь немного склонили головы, проявляя почтение к королеве, вместо того чтобы опускаться на колени, как другие мелкие лорды и слуги. Висенья последовала их примеру, склонив голову и опустив глаза, молясь всем богам, чтобы это не привело к неприятностям для неё и её близких в будущем.              Внезапно на пороге возник Деймон Таргариен. Зал мгновенно затих, все с изумлением уставились на мужчину, который пытался понять, что происходит. Увидев свою жену в красивом платье и короне, он сначала удивился, но затем на его лице появилась одобрительная ухмылка. Игнорируя всех вокруг, он подошел к Рейнире. На мгновение задержавшись, чтобы насладиться её красотой, преклонил колено и с почтением произнес: «Моя королева».       Висенья не вынесла этого зрелища и перевела взгляд. Посмотрев на дверь, она с удивлением заметила знакомую фигуру. Это была пастушка, которую они не так давно встретили с Люком. Дорнийка явно нервничала, переминаясь с ноги на ногу у входа, но не решаясь войти в зал.       «А что она здесь делает?» — не успела было подумать Висенья, как тут же получила ответ на свой вопрос.       — У меня отличные новости, я привел нового драконьего всадника, — Деймон развернулся к двери и жестом пригласил девушку подойти. — Её зовут Крапива, а дракона — Овцекрад. Теперь они с нами.       Пастушка, все еще чувствуя себя сконфужено в своей крестьянской одежде среди столь изысканной публики, робко подошла к Рейнире.       — Ваша милость, — она уважительно поклонилась, как это делали все простолюдины. Взгляд темно-карих глаз метнулся к Деймону, и, только заметив его одобрительный кивок, девушка немного расслабилась. Это не ускользнуло от внимания Рейниры.       — Значит, всю неделю ты провел с ней? — мачеха говорила о Крапиве, но не смотрела на неё — её пристальный взгляд был прикован к мужу.       — Да, я начал её обучать, и она действительно талантлива. Всё схватывает на лету, — мужчина с гордостью посмотрел на свою подопечную. Её лицо порозовело, а глаза засветились радостью от его похвалы.       Недовольно поджатые губы Рейниры явно свидетельствовали о том, что её сердце пронзила игла ревности. Впрочем, её можно было понять. Кто будет рад, если супруг вернётся из недельного отсутствия в компании молодой девушки, о которой он с восхищением говорит и смотрит с гордостью? И если поначалу Рейнира совершенно не видела в Крапиве соперницу — как можно сравнивать королеву и простолюдинку в борьбе за внимание мужчины? — то теперь начала смотреть на неё с подозрением и неприязнью.       Однако, ревность охватила не только Рейниру, но и Висенью. Она тоже видела, как Деймон смотрел на Крапиву, как гордился её успехами, и невольно задумалась: а когда отец проявлял подобное отношение к ней? Но память молчала.       «Одно дело — соперничать за его внимание с его сыновьями, но совсем другое — с этой пастушкой! И чем, интересно, она лучше, чем я?!» — размышляла девушка, кусая губы от досады.       Казалось, она уже давно привыкла к его равнодушию и знала, что причина его холодности — только его проблемы, а не её вина. Но такое поведение всё равно задевало её, заставляя чувствовать себя несчастной.       Как будто бы узнав о её страданиях и сжалившись над ней, Рейнира воодушевлённо хлопнула в ладоши и громко объявила:       — Прошу всех пройти в банкетный зал. Там накрыт праздничный стол. А после торжества, не теряя времени, мы соберемся с советниками в палате расписного стола. Обсудим стратегию возвращения моего трона.

***

      Висенья не ела со вчерашнего утра. За праздничным столом она смотрела на угощения, включая любимый сливовый пирог, но кусок не лез ей в горло. Она чувствовала себя лишней на этом торжестве. Наблюдая за гостями, девушка всё больше злилась. Люди беззаботно болтали, наслаждались едой и вином, словно ничего не случилось. Им только что сообщили о грядущей войне, но никто не выглядел встревоженным.        «Они либо глупы, либо слишком самоуверенны, раз не боятся, что могут не выжить…», — думала Висенья, всё больше погружаясь в мрачные размышления. В какой-то момент ей захотелось забыться в вине. Она уже протянула руку к графину, но остановилась, вспомнив, как её отец и Эйгон избегали проблем, уходя в алкоголь, вместо того чтобы их решать. Испытывая сильное презрение к обоим мужчинам, девушка решила не уподобляться им.       Когда трапеза закончилась, Висенья поднялась из-за стола с пустым желудком и тяжёлым сердцем. Она направилась к двери, чтобы уйти в свою комнату. Но бабушка её остановила, сказав, что королева хочет видеть её на совете. Девушка хотела возразить: зачем ей там присутствовать, если она не поддерживала Рейниру и её планы на гражданскую войну? Рейнис ответила, что это не важно. Висенья могла просто сидеть и слушать. Похоже, выбора у неё не было. Ведь Джейса и Люка тоже позвали. К тому же, ей стало любопытно, что скажет мачеха и насколько далеко она готова зайти в борьбе за трон.       «Эймонд был прав насчёт неё. Рейнире действительно нужна власть, и теперь она этого не скрывает…» — при мысли о кузене запястья вновь заныли. Утром она обнаружила на них болезненные синяки. И хоть сейчас они были надежно скрыты под длинными рукавами платья, всё равно напоминали о себе, доставляя дискомфорт.       Болезненно скривившись, Висенья сильнее натянула ткань на руки, и поспешила за бабушкой и дедушкой в палату расписного стола.              Когда все доверенные лица расселись, лорд Бартимос Селтигар пристально оглядел собравшихся. Увидев Висенью, Джекейриса и Люцериса, он недовольно нахмурился.       — Ваше величество, стоит ли привлекать детей к таким серьёзным обсуждениям? — обратился он к Рейнире. — Разве у них нет более подходящих дел для их возраста?       Лицо Джейса мигом вспыхнуло от возмущения, и он уже было открыл рот, чтобы возразить старику, но мать опередила его.       — Это не просто дети, это мои наследники. Каждый из них — драконий всадник и важная часть плана по возвращению моего трона. Их присутствие на каждом военном совете теперь обязательно, — заявила Рейнира, ставя точку в этом вопросе.       Селтигар не стал ей возражать, но всем своим видом показывал несогласие.       Висенья же подметила, что без неё, братьев и Крапивы стол выглядел бы полупустым. А значит, Рейнира пригласила их не столько ради пользы, сколько для ощущения поддержки, видимости, что в своей борьбе она не одна.              «Даже эту позвали, хотя она драконий всадник без году неделю…», — подумала Висенья, неприязненно глядя на Крапиву, которая сидела напротив. Пастушка этого не замечала, её внимание было полностью приковано к Деймону. Отчего девушка снова задумалась о том, насколько Крапива сблизилась с её отцом, что так внимательно готовится его слушать.       «Наверняка он видит в ней лишь средство для достижения своих целей. Как и во мне, пока я чуть не потеряла своего дракона. Зря она надеется на его внимание, оно продлится, пока она ему нужна. Но как только выполнит свою роль, станет ненужной. Так же, как и я…» — Висенья почувствовала, как глаза защипало, а в горле встал ком. Она тряхнула головой и постаралась отвлечься на обсуждения за столом, чтобы позорно не разрыдаться прямо здесь.       И как раз вовремя, потому что Рейнира наконец объявила свою стратегию. Сначала она собиралась отправить воронов по всему Вестеросу, чтобы напомнить всем лордам об их клятве. Затем, собрав все войска, она планировала пойти маршем на столицу и вернуть свой трон. Рейнис сразу поддержала её идею, назвав это разумным подходом. Мейстер Герардис и лорд Дарклин тоже высказались за. Отец был категорически против. Он утверждал, что у них нет на это времени и нужно действовать немедленно. То есть штурмовать Королевскую гавань имеющимися силами. Его позицию поддержали Корлис, лорды Селтигар, Стонтон, Масси, Бар-Эммон, Крапива и, как ни странно, Джейс. Люк и Висенья отказались выбирать сторону. Взглянув на брата, девушка вдруг осознала, что нашла союзника там, где не ожидала. Похоже, не только ей не хотелось быть частью всего этого. Однако их молчание не сыграло никакой роли. Даже оказавшись в меньшинстве, Рейнира не отступила. Окинув взглядом присутствующих, она твердо сказала:       — Уничтожать легко, а вот созидать — это уже искусство. Мы всегда успеем напасть на столицу, но сейчас важнее понять, кто из лордов верен своим клятвам. Я хочу, чтобы они присоединились ко мне не из страха перед армией драконов, а из чувства чести и совести.       В ответ на её слова Деймон раздраженно выдохнул, а Висенья вспомнила их недавний разговор, случайной свидетельницей которого она стала.       «В юности Рейнира наделала много ошибок, испортила репутацию и теперь хочет всё исправить, став хорошей и мудрой королевой в глазах подданных. Это так наивно. Лучше бы она была просто жадной до власти и беспринципной сукой, тогда мне было бы проще её ненавидеть. А теперь я даже не знаю, как к ней относиться. С одной стороны, её жаль, а с другой, во всех своих бедах виновата она сама...» — думала девушка, вспоминая слова мачехи о том, что она больше не может терпеть осуждение и пренебрежение окружающих.       — При всем уважении, но просто сидеть и ждать ответа от лордов глупо, — внезапно подал голос Морской Змей. — На сбор их армий уйдут недели или даже месяцы. Мы уже в невыгодном положении. Если промедлим, неминуемо проиграем. Предлагаю собрать все доступные силы и сразиться со сторонниками Зеленых. Эти лорды и так нарушили клятву, переметнулись к вашему брату, какая разница, когда предать их мечу? А так мы хотя бы ослабим врага и подготовим почву для основных войск.       — Предлагаешь ударить по ним первыми? Ты ведь осознаёшь, что после этого пути назад не будет? Этот шаг полностью исключит возможность дипломатического урегулирования, — Рейнис покачала головой, явно сомневаясь в предложении мужа.       — По-моему, мы ещё вчера убедились, что дипломатический подход не работает. Эйгон и его приближённые ясно дали понять, что договориться с ними невозможно. Поэтому у нас остаётся только один путь. И я не вижу смысла с ним тянуть.       — Вот именно! — Деймон ударил ладонями по столу. — Они наши враги, и я не собираюсь с ними церемониться. Если вы так боитесь невинных смертей и напрасных разрушений, просто дайте мне напасть на столицу. Пострадает только Красный Замок и, возможно, несколько соседних кварталов. Но это допустимые жертвы! Всего одна кровавая битва, и мы раз и навсегда избавимся от проблемы. Мы сами предадим узурпаторов огню и мечу. А все благородные лорды и их вассалы смогут и дальше греть свои дряблые задницы у каминов своих замков, не переживая о том, что им придётся умереть на поле боя во имя короны.       Висенья всё ещё злилась на Эйгона и Эймонда. Но когда узнала о планах отца, страх за их жизни накрыл её с головой. Меньше всего ей хотелось, чтобы кузены и их семья погибли такой жестокой смертью. Она судорожно начала искать способ убедить его передумать, но с ужасом поняла — мольбы не помогут. Отец просто не станет её слушать. Взглянув на мачеху, Висенья также осознала, что поддержки не дождётся. После вчерашнего инцидента Рейнира окончательно убедилась, что конкурентов на трон придётся устранить. Эйгон своим поведением сжёг последний мостик между ними. Новый уже не построить.       Девушка в отчаянии запустила пальцы в волосы, больно впиваясь ногтями в кожу головы. Сердце колотилось, готовое выскочить из груди. Мелкая дрожь пробегала по телу, воздух становился всё более дефицитным. Не выдержав напряжения, Висенья резко встала, скрипнув стулом, чем привлекла внимание всех присутствующих.       — Ты что то хочешь сказать? — поинтересовалась Рейнира, выжидающе глядя на неё.       — Я… — похоже, девушка встала слишком резко, и голова закружилась. В глазах потемнело. Чтобы не потерять равновесие, она схватилась за стол. Но и это не помогло. Ноги подкосились, и Висенья рухнула в темноту…       

***

      Она очнулась в своих покоях. Медленно открыла глаза и увидела встревоженное лицо бабушки на фоне потолка, а рядом — мейстера Герардиса. Девушка попробовала встать, но тело оказалось слишком слабым. Голова продолжала кружиться, поэтому она снова легла.       — Что со мной случилось? — прошептала Висенья, облизнув пересохшие губы.       — У вас был голодный обморок и сильное нервное истощение, миледи, — ответил мейстер. — В этом нет ничего страшного. Просто регулярно питайтесь и старайтесь меньше нервничать. Понимаю, в текущей ситуации это сложно, но поберегите своё здоровье. И тогда через пару дней вы будете в порядке.       «Уже ничего не будет в порядке…» — подумала Висенья, но не сказала этого вслух, лишь благодарно улыбнулась мейстеру. Тот дал последние указания и ушёл, оставив их с бабушкой наедине.       — Вот, поешь, — Рейнис поставила перед внучкой поднос с едой. В воздухе витал аппетитный аромат, но Висенья не чувствовала голода.       — Я не хочу, — она покачала головой.       — Ешь! — строго сказала Рейнис. — А не то я начну кормить тебя с ложки, как маленькую.       Висенье пришлось подчиниться. Она приняла полусидячее положение, взяла ложку и зачерпнула картофельный суп. С каждым глотком приятное тепло разливалось по телу, становясь всё сильнее. Пока она ела, бабушка не отводила от неё тревожного взгляда. Это смущало. Чтобы нарушить неловкое молчание, девушка спросила:       — Чем закончился военный совет? Какое решение в итоге приняли?       — Он ещё не закончился. Когда ты упала в обморок, Рейнира предложила остановить обсуждения или хотя бы перенести, но Деймон и другие мужчины убедили её продолжать. Так что совет ещё идёт.       Висенья почувствовала разочарование. Только бабушка и Рейнира проявили заботу о её здоровье. Отец и дедушка проигнорировали её плохое самочувствие. Деймон, вероятно, не стал бы беспокоиться, что её не удивило. Но почему Корлис не пошёл с бабушкой и мейстером?       — Как ты думаешь, к чему они в итоге придут? Они будут штурмовать Королевскую гавань? — проглотив обиду, девушка решила вернуться к более насущным вопросам.       — Я не знаю, — честно призналась Рейнис, задумчиво глядя в окно. — Конечно, я ожидала, что после смерти Визериса начнётся хаос. Но даже не могла представить, что всё будет именно так...       — Если отец прикажет, ты будешь сражаться с ним, Караксесом и Мелеис против Вхагар? — спросила Висенья. Ей было страшно услышать ответ, но она должна была знать.       — Наша королева — Рейнира, а не Деймон. Как она скажет, так и будет, — после недолгой паузы наконец произнесла бабушка. Затем добавила: — Я надеюсь, что она примет мудрое решение.       Висенья обдумывала слова женщины, искренне надеясь на лучшее. Вдруг Рейнис пристально посмотрела на неё и сказала:       — Я хочу поговорить о другом, — прежде чем Висенья успела уточнить, о чём именно, бабушка схватила её за руку, подняла рукав и показала на синяки на тонком запястье. — Кто это сделал?       Девушка молчала, чувствуя себя загнанной в угол. Ситуация была неприятной, времени на придумывание оправдания не было, а измученный стрессом мозг не помогал.       — Кто это с тобой сделал?! — грозно повторила Рейнис, резко дёрнув её за руку. Висенья поморщилась от боли.       — Эймонд! — выпалила она, но тут же попыталась оправдаться: — Мы вчера немного повздорили. Но ему тоже досталось: я пнула его по голени так сильно, что он начал хромать.       Лицо бабушки исказилось от гнева и возмущения.       — Что значит «повздорили»? Ты понимаешь, что вы уже не дети. И это не игра — кто кому больше отвесит тумаков. Ты юная леди, а он… просто подонок! Подобное поведение недопустимо!       Висенья пыталась успокоить её, говоря, что всё не так плохо, как кажется на первый взгляд, но Рейнис не слушала.       — Объясни, что между вами вчера было.       Девушка осознавала, что бабушка не отступит, пока не выяснит все детали. Однако рассказать об ужасном поведении Эймонда и его угрозах означало бы усугубить конфликт и настроить семью против Хайтауэров ещё больше. Поэтому, стараясь говорить осторожно, она кратко описала их разговор.       — Зачем ты пошла за ним? Да ещё и одна! — недоумевала бабушка, явно недовольная её поступком.       — Мне нужно было спросить его про Эйгона, — честно призналась Висенья. — Я была уверена, что Эймонд не навредит мне. — Она посмотрела на свои запястья и тихо добавила: — По крайней мере, если не злить его.       — Это было глупо и опасно. Обещай, что такого больше не повторится.       — Знаю, — коротко ответила девушка. Но могла ли она поклясться, если не была уверена в выполнении обещания? — Впредь постараюсь быть осмотрительнее.       Рейнис посмотрела на внучку недовольно, но затем смягчилась и спросила:       — А что с Эйгоном? Почему он всё-таки не приехал на переговоры?       Висенья вспомнила, почему его не было вчера, и слёзы снова подступили к глазам. Не в силах сдержать их, она рассказала бабушке всё. Ей было жизненно необходимо поделиться с кем-нибудь болью, которую она испытывала после его предательства.       — Он там развлекается, устраивает пиры и турниры, вместо того чтобы искать способ, чтобы мы были вместе, — задыхаясь от рыданий, говорила Висенья. — Я даже не знаю, думает ли он обо мне. Или давно вычеркнул меня из своей жизни. В нашу последнюю встречу он обещал написать. Но до сих пор ни строчки…       Девушка уже сталкивалась с предательством близких, но действия Эйгона ранили её особенно глубоко. Эта боль была невыносимой и никак не утихала.       Увидев её состояние, Рейнис отбросила раздражение и крепко обняла внучку.       — Тише, тише, — говорила она, поглаживая её по плечам и спине. — Я же тебя предупреждала, что вы не пара и что эти отношения не принесут ничего, кроме боли и проблем…       Висенья зарыдала ещё сильнее. Рейнис крепче обняла её и с надеждой сказала:       — Всё наладится. Вот увидишь. Скоро ты забудешь об Эйгоне, и всё, что сейчас происходит между вами, потеряет всякое значение.       Несколько минут прошли в тишине, прерываемой только всхлипами и утешениями. Когда Висенья наконец успокоилась, Рейнис забрала поднос с остатками еды, мягко попросила её отдыхать и вышла из комнаты.              Девушка натянула одеяло на голову, надеясь уснуть, но сон не приходил. Тогда она решила отвлечься и начала разглядывать трещины в стене, проводя по ним пальцем. Это простое занятие успокаивало её. Вдруг за окном раздался шум. Каркнула ворона, за ней другая. Шелест крыльев становился всё громче с каждой секундой.       Висенья встала и подошла к окну. Над замком нависала чёрная туча, медленно распространяющаяся во все стороны. На фоне ясного голубого неба это зрелище выглядело особенно пугающе. Девушка догадалась, что то были почтовые вороны, которых отправляли доставить послания лордам Вестероса. Значит, совет закончился, и Рейнира отстояла свою позицию. Но было в этом черном живом облаке что-то зловещее, что-то вызывающее тревогу. Отчего сердце сжималось в предчувствии неминуемой беды.              «Только что началась гражданская война…», — накрыло девушку стойкое осознание.