Глава 43.
6 июня 2026 г., 13:06
Висенья провела в одиночестве полдня. Однако за это время она успела многое обдумать. В частности, свое текущее положение и какие меры стоит предпринять, чтобы его улучшить.
Пока что в глазах Зеленой фракции она была лишь подозрительной перебежчицей, от которой в любой момент ожидали подвоха. Поэтому, чтобы доказать свою преданность короне, Висенья решила написать в Дрифтмарк. Благо, уходя, леди Алисента не убрала со стола бумагу и письменные принадлежности, что только побудило девушку к действию.
Сначала Висенья планировала составить одно письмо для дедушки и бабушки, в котором рассказала бы о подробностях своего побега и текущем местоположении. Однако, поразмыслив, она поняла, что длительная переписка с пока еще сторонниками Чёрной королевы вряд ли будет одобрена, а значит, нужно было писать четко по делу. Поэтому девушка написала два отдельных письма: одно для Рейнис, другое для Корлиса. В письме бабушке она постаралась передать свои чувства и попросила понять её мотивы, не виня за сделанный выбор. Письмо дедушке же носило более деловой характер, так как Висенья знала, что Морской Змей ценит превыше всего выгоду, поэтому акцентировала внимание именно на этом аспекте.
«Теперь им нет смысла поддерживать Рейниру, — размышляла она, выводя аккуратные строки на бумаге. — Если я с Эйгоном, то они тоже должны его поддержать. Это будет не только правильно, но и выгодно. Как законный правитель Вестероса, он щедро вознаградит своих сторонников после войны. Это прекрасная возможность не только поднять дом Веларионов из упадка, но и вернуть ему былую славу, а может быть, даже превзойти её!»
Висенья понимала, что её письма с большой вероятностью попадут в руки шпионов вдовствующей королевы, поэтому старалась излагать только факты, избегая компрометирующих высказываний. Основная идея её посланий заключалась в том, чтобы открыто заявить о своей поддержке Зелёного короля и попросить опекунов провести с ним переговоры для обсуждения снятия морской блокады и других вариантов взаимовыгодного сотрудничества.
Пока девушка была занята этим важным дипломатическим делом, время для неё пролетело незаметно. Ближе к полудню в покои наконец вошли Эйгон и его мать. И если вдовствующая королева выглядела точно так же, как и пару часов назад, то на молодого человека было больно смотреть. Он был бледен и мрачен, словно церемония похорон лишила его всяких моральных сил.
Висенье отчаянно хотелось подбежать к Эйгону, обнять и узнать, как всё прошло, но она понимала, что это можно сделать позже и наедине. Поднявшись из-за стола, девушка лишь вежливо поклонилась вошедшим. А чтобы избежать дальнейших унизительных разговоров о лунном чае от леди Алисенты, она быстро перевела разговор на другую тему, указав на стол с написанными ею письмами.
— Пока вас не было, я написала в Дрифтмарк, чтобы мои опекуны не волновались обо мне, — следом, взглянув на Эйгона, Висенья добавила: — Также я взяла на себя смелость написать дедушке о том, что ты готов провести с ним переговоры и обсудить условия снятия морской блокады.
— После коронации Эйгона, мы неоднократно отправляли Лорду Приливов письма с разными предложениями и даже угрозами, но он проигнорировал их все, — сухо заметила вдовствующая королева, снимая чёрную вуаль и вешая её на спинку ближайшего стула. — Откуда уверенность, что сейчас всё будет иначе?
— Такой уверенности нет, — честно призналась Висенья, нервно теребя край рукава своего платья. — Я лишь надеюсь, что дедушка прислушается к словам и просьбам своей единственной внучки. В конце концов, если для них с бабушкой важно сохранить нашу семью, они присоединятся ко мне в Королевской Гавани.
— Одной надеждой сыт не будешь… — женщина подошла к столу и, как и ожидала Висенья, быстро просмотрела текст, который она написала. Когда леди Алисента снова обратила взгляд на девушку, её лицо немного смягчилось. — Но ты поступила правильно, взяв на себя инициативу. Пусть Веларионы знают, что мы не держим тебя здесь против воли. В конце концов, союзы, основанные на доверии и уважении, всегда крепче и надёжнее тех, что создаются под принуждением или страхом.
— Я тоже так считаю! — соглашаясь с этими словами, кивнула Висенья. — Поэтому я и написала в своём письме, что это хороший шанс для них вернуться к королевскому двору и всем его привилегиям.
Девушка бросила быстрый взгляд на Эйгона. Она надеялась, что он тоже оценит её усилия по привлечению Веларионов на свою сторону. Ведь если они присоединятся к его Зелёным знамёнам, остальные колеблющиеся дома тоже последуют их примеру. А значит, поддерживающих Рейниру лордов почти не останется, что ознаменует её неминуемый проигрыш в войне. Однако молодой король не проявлял никакого интереса к происходящему, словно его мысли были заняты чем-то другим и политические дела его сейчас не волновали.
«Ну хотя бы вдовствующую королеву мне удалось порадовать», — с досадой подумала девушка, отвернувшись. — «Я сделала хоть и маленький, но всё же вклад в её дело по привлечению новых союзников. А значит, доказала свою лояльность».
Леди Алисента вызвала слугу и приказала ему незамедлительно отправить письма в Дрифтмарк. Несмотря на сохраняющийся скептицизм, женщина не могла упустить шанс наладить союз с Веларионами, который благодаря стараниям Висеньи сам шел к ней в руки. Эйгон же, сославшись на то, что его возлюбленная устала от долгого сидения взаперти и что для неё уже приготовили отдельные покои, быстрее увёл девушку из общества своей матери. К счастью, вдовствующая королева не стала чинить им препятствий.
***
Оказавшись в прохладных замковых коридорах, Висенья ощутила, как её настроение сразу же улучшилось. Было приятно вновь обрести свободу. Кроме того, её радость усиливалась от того, что она снова была рядом с Эйгоном. Весь путь до её новых покоев они шли, держась за руки. Девушка даже не представляла, что бывшая комната наследного принца может быть такой просторной и светлой. В свои прошлые визиты Висенья наблюдала здесь полный хаос: вещи были разбросаны, шторы всегда задернуты, отчего помещение казалось мрачным и захламлённым. Но сегодня слуги хорошо потрудились: они навели порядок, всё вымыли и расшторили окно, впустив в покои яркий солнечный свет и открыв чудесный вид на город. Висенье хотелось внимательно всё осмотреть. В конце концов, Эйгон провёл здесь немало лет, и это место пропиталось его духом. Кроме того, тут осталось множество вещей, принадлежавших ему. Наверняка со многими из них были связаны какие-то интересные истории, и девушке было бы любопытно их послушать. Однако, взглянув на молодого человека, который, едва войдя, тут же устало опустился на кровать, она поняла, что сейчас не самое подходящее время для подобных расспросов. Подняв полный печали взгляд на девушку, Эйгон тихо позвал: — Иди ко мне. Она намеревалась сесть рядом, но, как только приблизилась, король неожиданно усадил её себе на колени, что было весьма смущающе. Однако, заглянув ему в глаза, девушка осознала, что Эйгону сейчас необходимо было человеческое тепло, а не женское внимание. Поэтому, отбросив все сомнения, она нежно обняла его за шею, прижавшись ещё ближе. Несколько минут молодые люди сидели в тишине, наслаждаясь моментом близости. Впервые за долгое время они могли обняться и разделить свои тревоги и печали, что было для них особенно значимо. — Как всё прошло? — поинтересовалась Висенья, всё-таки нарушив царившие в комнате молчание. Ей было важно узнать, что сейчас чувствовал Эйгон. — Ужасно… — тяжело вздохнул молодой человек. — Похороны моего мальчика превратились в какое-то ебаное представление для городской знати. Моя мать пригласила на церемонию множество незнакомых мне людей, чтобы наглядно продемонстрировать им, что все, кто поддерживает Чёрных, — чудовища, которые убили невинного ребёнка и которые пойдут на всё ради захвата власти. Она ловко использовала горе нашей семьи в политических целях. И, хотя это отвратительно, её замысел удался. Сегодня ко мне подходили многие лорды, выражая мне свою верность и поддержку, а в адрес Рейниры сыпались только проклятья. Это ведь хорошо, не так ли? Но я не чувствую особой радости. Ведь чтобы этого достичь тело моего мертвого сына было выставлено на всеобщее обозрение… — из глаз Эйгона потекли слёзы, а плечи затряслись от рыданий. — Тише, — Висенья нежно провела рукой по его волосам, стараясь успокоить. Она уже начала жалеть, что заставила его говорить об этом. Но с другой стороны, девушка искренне верила, что здесь нужно было действовать как с занозой. Её нужно вытащить, и тогда боль утихнет, а рана заживёт. Поэтому Эйгону нужно было выговориться, чтобы освободиться от своих страданий и двигаться дальше. — А как Хелейна? Как она отреагировала на всё это? — Никак, — шмыгнул носом молодой человек. — Молча плачет. Постоянно. После погребального костра я подошёл к ней и сказал, что все, кто виновен в смерти Джейхейриса, будут жестоко наказаны. Но она лишь сильнее разрыдалась от моих слов, после чего Эймонд увел её обратно в замок. Стоило Висеньи услышать, насколько тяжело сейчас приходится Хелейне, как её снова охватило чувство вины. Сидя сегодня взаперти, девушка размышляла о том, стоит ли ей вечером навестить кузину и выразить той свои соболезнования. Это было бы правильно с точки зрения этикета. Но она сильно сомневалась, что Хелейна обрадуется этому визиту. Ведь именно по вине Деймона Таргариена на молодую королеву напали, а её маленький сын трагически погиб. Захочет ли она видеть перед собой дочь того, кто причинил ей столько боли? — Мне так жаль, что вам приходится через это проходить… — произнесла Висенья, не зная, что ещё сказать. Она понимала, что слова её сожалений не вернут их мальчика к жизни, но больше ей нечего было предложить. По крайней мере, пока. Эйгон вытер слёзы и решительно заявил: — Я действительно намерен это сделать. Как только закончится траур, я лично позабочусь о том, чтобы все виновные понесли заслуженное наказание. Они не просто лишили меня сына, они убили моего наследника! Ослабили мою династию и поставили её будущее под угрозу! Этого я им не прощу. — И как именно ты собираешься мстить? — с одной стороны, Висенья была рада, что Эйгон перестал плакать и был настроен действовать. Но с другой, путь мести был жестоким и опасным. Она опасалась за него. — Я намерен показать своим врагам, что их наследники тоже не в безопасности, — пояснил король. — Раньше я был готов помиловать своих племянников и даже великодушно сохранить все их титулы и владения. Теперь же Рейнирены выблядки не получат от меня ничего, кроме стали. — Эйгон! — протестующе воскликнула девушка. Обхватив его лицо руками, она заглянула ему в глаза и вкрадчиво произнесла: — Они всего лишь дети. Такие же невинные, как и твоя дочь. Они не несут ответственность за деяния своих родителей! К тому же, если ты покусишься на жизни своих племянников, то чем ты будешь лучше Деймона? Или Эймонда? Не нужно уподобляться этим бесчестным людям. Ты намного лучше их! — Но что ещё мне остаётся?! — в отчаянии произнёс Эйгон. Он резко пересадил её на кровать, а сам поднялся и, поправив камзол, начал медленно мерить шагами комнату. — Ты не слышала, о чём сегодня шептались некоторые лорды. У Рейниры есть двое чистокровных принцев от Деймона. Даже если один из них умрёт, у неё всегда будет запасной наследник. У меня же осталась только Джейхейра, которая, как ты понимаешь, не сможет после меня наследовать Железный трон. А значит, моя власть крайне уязвима. — Рейнира собиралась назначить своим наследником Джекейриса, ведь он её первенец. О младших сыновьях от Деймона речи никогда не шло… — пояснила Висенья, искренне считая, что Эйгон излишне драматизирует по этому поводу. — Да и наличие детей мужского пола никак не улучшает положения Чёрной королевы. Ты ведь знаешь, что она собственноручно испортила себе репутацию в юности, тем самым отвернув многие благородные дома от себя. А то, что прошлый король яро покрывал все распутства своей старшей дочери, безжалостно вырывая язык каждому, кто только заикнётся об её бастардах, и вовсе настроило многих лордов против неё. После смерти Визериса у Рейниры не осталось влиятельных союзников и защитников. А теперь, после подлого поступка её мужа, её ждёт только всеобщее презрение и ненависть. — Моя мать рассуждает точно так же. Она тоже уверена, что моя сводная сестрица собственноручно вырыла себе яму. Остаётся только её туда столкнуть… — Эйгон подошёл к окну и некоторое время напряжённо смотрел на городской пейзаж, явно обдумывая слова Висеньи. Затем он в сердцах стукнул кулаком по подоконнику, резко развернулся и раздражённо сказал: — Однако это всё равно никак не улучшает моего положения. Что, по мнению этих лордов, я должен сделать?! Прямо сейчас запрыгнуть на Хелейну и заделать с ней нового наследника, чтобы укрепить свою власть? — Я думаю, с этим спешить не стоит, — Висенья тоже поднялась на ноги и подошла к Эйгону. Коснувшись руки возлюбленного в успокаивающем жесте, она пояснила: — Вам с Хелейной нужно как следует пережить горе от утраты сына. Никто не вправе требовать от вас немедленного зачатия нового, — заметив, что слова тех лордов всё ещё сильно задевают его, девушка решила сменить подход на более обнадеживающий: — Ты молодой и здоровый король. У тебя ещё будут дети. И среди них обязательно будут сыновья! Но лучше, чтобы они появились на свет после окончания войны, когда твои враги будут окончательно побеждены и жизням твоих наследников ничего не будет угрожать. — Если смотреть на это с такой стороны, то ты права… — Я всегда права! — хвастливо воскликнула Висенья, вызвав тем самым улыбку на губах молодого человека. Эйгон в очередной раз доказал ей свою отходчивость. Только что он был словно еж, покрытый иголками гнева, но теперь его раздражение улеглось, и в глазах появилась теплота. — Однако война может затянуться на годы, и со мной может случиться всякое. Я бы хотел оставить трон своему сыну, а не брату, — произнес молодой король, обняв Висенью за талию и притянув её ближе. — И я очень хочу, чтобы этот мальчик был нашим общим. Девушка застыла в его объятиях, как будто её окатили ледяной водой. Конечно, она осознавала, что Эйгон рано или поздно обязательно поднимет этот вопрос. Ведь если они искренне любят друг друга и найдут способ вступить в брак, то логично, что в их союзе должны появиться дети. Особенно учитывая, что Эйгон является королём и ему необходимы наследники. Однако Висенья верила, что у неё ещё будет время подготовиться к этому морально. Она надеялась, что с возрастом её страхи, связанные с деторождением, исчезнут, ну или хотя бы станут не такими паническими. Но то, что он заговорил об этом именно сейчас, застало её врасплох и полностью обескуражило. Подняв глаза и взглянув в лицо своему возлюбленному, Висенья убедилась, что он сейчас не был готов обсуждать её детские травмы. К тому же, учитывая недавнюю смерть его сына, её решительный отказ родить ему нового наследника мог быть воспринят крайне болезненно. Меньше всего на свете она хотела бы причинять Эйгону боль. Напротив, её целью было стать для него тихой гаванью, человеком, к которому он сможет приткнуться, даже если весь мир будет против него. Поэтому, чтобы не тревожить ни его, ни себя, девушка натянула на лицо искусственную улыбку и шутливо сказала: — Сначала свадьба, потом дети, — но чтобы он понял, насколько это для неё серьёзно, добавила: — Иначе никак. — Тогда я должен приложить двойные усилия, чтобы наш брак наконец состоялся, — похоже, Эйгон даже не заметил перемены в её настроении. Но это было и к лучшему. — Должен, — соглашаясь, кивнула Висенья, положив голову на его плечо. — Однако, на мой взгляд, стоит приложить усилия не только в этом. Вдовствующая королева ведет хоть и подлую, но все-таки действующую игру, дискредитируя твою соперницу. Но возможно, вам стоит немного изменить свою тактику? И вместо того, чтобы доказывать подданным, насколько плоха Рейнира, стоит продемонстрировать им, насколько хорош ты. Ну, чтобы они видели реальную разницу между вами, которая состоит не только в том, что у тебя есть член, а у неё нет. — У тебя есть какие-то конкретные предложения? — похоже, Эйгона заинтересовала эта идея. — Если да, излагай. Я с радостью в этом поучаствую. А то мать и дед никогда не предоставляли мне такой возможности. Они подавляли любую мою самостоятельность, нещадно критикуя все мои действия. Это так бесит! Я думал, что, отстранив деда от должности Десницы и отправив его подальше от двора, сразу решу большинство проблем и обрету желанную независимость. Удивительно, но мать поддержала моё решение. Однако теперь я понимаю, что ей просто хотелось большей свободы для себя. И она обрела её моими руками! Оказывается, ей тоже не нравились его методы и то, как он использовал окружающих, включая семью, ради власти. Но чем она лучше своего отца? Она обращается со мной ровно так же, как он с ней, и она такая же властолюбивая. — А где сейчас Отто Хайтауэр? — поинтересовалась Висенья. По мере того как она узнавала всё больше деталей, перед её взором всё яснее вырисовывалась картина, разворачивающаяся в Красном Замке. Зрелище это было крайне печальным. Если бы была её воля, она бы увезла Эйгона как можно дальше от этого ужасного места и его обитателей. Но она понимала, что это невозможно. Единственное, что ей оставалось, — попытаться сделать обстановку здесь менее гнетущей. — Где-то за Узким морем, — пожав плечами, пояснил Эйгон. — По официальной версии, он послал нас к черту и свалил подальше от войны наслаждаться вином и принимать солнечные ванны в компании лисийских рабынь. Однако Эймонд уверен, что он уехал не для развлечений, а для того, чтобы заключить союзы с тамошними правителями и собрать армию из наёмников. — Его версия кажется более вероятной. Я мало знаю твоего деда и, честно говоря, даже рада этому. Но он производит впечатление человека, не готового так просто отказаться от власти. Его уже однажды отстраняли от должности Десницы, но он сумел вернуть доверие твоего отца. Похоже, сейчас он пытается повторить этот трюк с тобой. Ведь новые союзы с Вольными городами и армия обученных воинов — это действительно ценный дар. — Надеюсь, я смогу победить и без этого «ценного дара». Я не хочу зависеть от этого старого интригана. Кристон Коль, как Десница, меня полностью устраивает. Он мне помогает без всяких условий. И он один из немногих, кто признаёт мою значимость. Висенья чуть отстранилась, чтобы снова заглянуть Эйгону в глаза. — Многие признают твою значимость, — мягко сказала она. — Однако мне кажется, они бы хотели видеть в тебе не только законного короля, но и достойного правителя, за которого стоит бороться и за которого не жалко отдать жизнь. Знаешь, почему моего дедушку так любят его подданные? Потому что он полностью берет на себя ответственность за обеспечение их безопасности и благополучия. Они знают, что могут обратиться к нему по любому вопросу, и что их просьба будет исполнена. Вот что отличает хорошего правителя от плохого. — Я уже пробовал исполнять некоторые просьбы подданных во время прошений. Но дед тогда несчадно забраковал все мои идеи, упрекнув, что я ничего не понимаю и лишь разбазариваю деньги из казны. — Тогда ты поступил правильно, выгнав этого старого идиота прочь из замка! — Висенья поддалась вперед и с благодарностью за этот поступок чмокнула Эйгона в губы. — Правитель обязан помогать своим подданным! Вчера, когда я шла по городу, я слышала, как многие люди благодарили тебя за обеспечение их безопасности. Возможно, пока решается проблема возобновления поставок товаров для торговой гильдии, стоит сосредоточиться именно на этом направлении? — Если ты говоришь о «Скорпионах», то я дал городу всё, что у нас было. Сами арбалетные устройства не слишком дороги в производстве, но вот их болты. Они изготавливаются из особого сплава металла, который привозят из Вольных городов. Мы создали партию болтов, их количества должно хватить для защиты столицы. Но на дополнительные боеприпасы, чтобы снабдить ими наши армии, материала больше нет. А заказать новый мы не можем, сама знаешь почему. — Всё сводится к морской блокаде моего деда, — грустно подытожила Висенья. — Это главная проблема. — И, похоже, ты единственная, кто может попытаться решить её мирным путём. Если у тебя это не получится, мне придётся использовать крайние меры, — Эйгон не угрожал, а просто констатировал, что у него нет других способов решить эту проблему. — Корлис будет взбешён, если корабли, в которые он вложил столько средств, времени и усилий, будут сожжены драконом. Не говоря уже о том, что при этом погибнут его люди, просто выполнявшие приказ адмирала. — Тогда надейся, что твои письма вразумят его, и он примет правильное в этой ситуации решение, — видя, что она загрустила, теперь уже Эйгон попытался её подбодрить. — Со своей стороны, я готов с ним встретиться и обсудить сотрудничество, даже несмотря на то, что в нашу последнюю встречу этот вредный старик несколько раз обозвал меня идиотом. — Если это тебя утешит, когда Деймон начал ухаживать за моей матерью, дедушка обзывал его куда более оскорбительными словами. И бабушка была с ним полностью согласна! Так что нам ещё повезло. Мои опекуны выступают против нашего союза, но не так категорично, как были против брака своей дочери с Порочным принцем. — Значит, отравленный пирог от твоей бабки на свадьбу можно не ждать? — молодой человек попытался пошутить, за что тут же получил болезненный тычок в бок. — Идиот! — шутливо возмутилась девушка. — Бабушка всегда уверяла меня, что её главная цель — моё благополучие. И она, якобы, делает всё ради этого. Я написала ей, что моё истинное счастье — это ты. Так что ей придётся либо принять это, либо… Получается, все её слова были ложью. Эйгон оставался с ней до позднего вечера. Они даже поужинали вместе, как и вчера. Всё это время молодые люди провели в беседах больше никак не связанных с политикой. В основном Эйгон делился с Висеньей своими переживаниями и событиями, которые произошли в его жизни за время их разлуки. Она слушала его не перебивая, лишь иногда уточняя детали. Когда пришло время расставаться, девушка с удовлетворением отметила, что молодой человек больше не выглядел грустным и подавленным. «Похоже, моё общество действительно положительно на него влияет. Сейчас Эйгон выглядит гораздо бодрее, чем пару часов назад», — подумала Висенья, закрывая за ним дверь. — «Даже страшно подумать, чтобы с ним было, если бы я не появилась....». Она вспомнила вид черной петли, свисающей с потолка, и, вздрогнув от ужаса, тут же постаралась отогнать от себя эти мрачные мысли. Благо, ей было чем отвлечься. Служанка, убирающая со стола, спросила, не нужно ли чего-нибудь ещё. Висенья выразила просьбу принять ванну, о которой мечтала ещё со вчерашнего вечера. Через полчаса это желание было исполнено, и девушка смогла полностью расслабиться в горячей воде, смыв с себя все тревоги и усталость последних двух дней. Однако в конце своего купания она пожалела, что не взяла с собой сменной одежды. Пришлось надеть то, что было, но она твердо для себя решила, что завтра обязательно озаботится этим вопросом. Вот так и прошёл её первый день в Красном Замке после возвращения.
