Глава 44.
26 июня 2026 г., 19:22
Жизнь Висеньи в последнее время стала весьма парадоксальной: дни либо были перенасыщены событиями, значение которых трудно было осознать из-за их стремительного чередования, либо оставались совершенно пустыми. Сейчас наступил как раз такой период полного затишья.
Висенья уже несколько дней находилась в Красном замке, и каждый из них был наполнен однообразием. Всё её время занимали сон, еда и глубокие размышления о жизни. Иногда девушка совершала короткие прогулки по коридорам замка, но только в сопровождении Белых плащей. С одной стороны, она была благодарна за эту передышку, которая давала ей возможность осмыслить всё, что произошло с ней ранее. С другой, она страдала от невыносимой скуки.
Никто, кроме Эйгона, не навещал её, словно весь мир забыл о её существовании. Из Дрифтмарка также не поступало никаких вестей. Во время вечерних бесед молодой король говорил в основном о себе. После того как он находил в этих разговорах утешение, он просто уходил, оставляя Висенью в полном одиночестве и с чувством смутной тяжести на душе после его рассказов. Но с другой стороны, это было даже хорошо, что его семья больше не вызывала её на допросы и не просила в очередной раз подтверждать свою лояльность. То, что они все её игнорировали, казалось наименьшим из зол.
Однако всё изменилось однажды утром, когда после завтрака Эйгон неожиданно пригласил девушку на прогулку. Висенья не раздумывая согласилась, ведь свежий воздух и компания любимого человека после нескольких дней сидения в четырех стенах показались ей настоящим даром.
Она отметила, что молодой король был в приподнятом настроении. А его недавняя меланхолия, похоже, полностью исчезла. Ей было приятно видеть его таким энергичным и осознавать, что её вклад в это тоже имел значение.
Когда они медленно брели по гравиевой дорожке дворцового сада, наслаждаясь красками и ароматами фруктовых деревьев и цветущих кустарников, а также слушая пение птиц, девушка с любопытством поинтересовалась:
— Ты сегодня в приподнятом настроении. Тому есть причины?
— С утра меня навестил Коль с весьма интересным предложением, — пояснил Эйгон, довольно улыбнувшись.
— С каким? — заинтриговано поинтересовалась она.
Король бросил осторожный взгляд на стражу, которая следовала за ними на небольшом расстоянии. Затем он взял Висенью под руку и притянул её ближе, как будто собирался рассказать что-то важное и личное.
— Скажи, сир Эррик Каргилл всё ещё пребывает в Драконьем Камне и служит моей сводной сестре?
— Да, — ответила девушка с растерянностью, не понимая, почему он интересуется этим. — По крайней мере, когда я уезжала, он находился там.
Эйгон кивнул, удовлетворённый её ответом. Затем, наклонившись ещё ближе и понизив голос почти до шёпота, он задал следующий вопрос:
— Их отношения с Рейнирой можно назвать доверительными? Имеет ли он доступ в её покои?
— Откуда мне знать?! — возмутилась Висенья, раздражённая тем, что вместо того чтобы ответить на её вопрос о причинах визита Десницы, её спрашивают о личных делах мачехи и её стражи. — Я не следила за её посетителями. К чему мне эта информация?
— Жаль, что не следила… — с лёгким сожалением вздохнул Эйгон. — Эта информация была бы нам сейчас очень кстати.
— Ты можешь нормально объяснить, зачем ты этим интересуешься?!
— Не злись! — Эйгон игриво щёлкнул её по носу, а затем всё же объяснил причины своего интереса: — Коль предложил мне сегодня гениальный план, как одним ходом избавиться от моей соперницы раз и навсегда. Причём братья Каргилл будут играть в этом ключевую роль.
— Сильно сомневаюсь, что сир Эррик согласится в этом участвовать добровольно, — с нескрываемым скепсисом произнесла Висенья. — В прошлый раз он помогал нам только потому, что твой побег был выгоден самой Рейнире. Сейчас он и пальцем ради ее врага не пошевелит.
— Его прямого участия и не требуется, — успокоил её сомнения Эйгон. — Всю грязную работу возьмёт на себя его брат-близнец, который предан мне. По крайней мере, так он утверждает. Вот и будет хорошая возможность проверить его слова на деле.
— Что вы задумали? — спросила девушка, застыв в ожидании ответа. Эйгон вновь взглянул на Белых плащей, сопровождавших их. Очевидно, что не все из них были преданы лично ему, отчего он справедливо опасался, что этот разговор может достичь ушей вдовствующей королевы, чего он явно хотел избежать.
— Ждите здесь! — приказал он им. Затем он провел Висенью немного вперёд, ещё больше увеличивая дистанцию между собой и охраной.
— Но, Ваше Величество! — один из рыцарей сделал шаг вперёд, намереваясь последовать за государем, за безопасность которого он буквально отвечал головой. Однако король, повернувшись, резко осадил его:
— Я сказал: ждите! Мы останемся в пределах вашей видимости. Но нам с кузиной нужно обсудить нечто интимное, что не предназначено для ваших ушей.
Рыцари, пусть и неохотно, подчинились его воле. Эйгон, довольный таким исходом, наклонился к девушке и, делая вид, что поправляет её причёску, аккуратно убирая выбившиеся пряди, тихо сказал:
— Коль предложил отправить Аррика, чтобы он занял место своего близнеца Эррика в охране Рейниры и затем, улучив момент, убил её.
— Убил?! — пораженно ахнула Висенья.
— Тише! — шикнул на неё молодой человек, напоминая, что ему очень не хотелось бы, чтобы эта информация достигла лишних ушей.
— Прости… — она поспешно извинилась за свою несдержанность. Однако всё происходящее отказывалось укладываться у неё в голове. Конечно, морально Висенья уже начала готовиться к тому, что в конце войны её отец и мачеха непременно умрут. Но она полагала, что это произойдёт либо на поле боя, либо через публичную казнь. Идею с заказным убийством девушка даже не рассматривала.
Увидев на её лице сомнения и шок, Эйгон поспешил объяснить, чем ему нравится этот план.
— Это просто идеальная возможность избавиться от Рейниры без шума и пыли. К тому же, убив её, я отомщу за Хелейну и Джейхейриса. Так что одним выстрелом мы убиваем сразу двух зайцев. Это ли не чудесно?
В отличие от молодого человека, девушка не испытывала ни капли восторга от этой затеи. Напротив, её охватило чувство отвращения. Несколько мгновений Висенья стояла неподвижно, пытаясь справиться с подступившей к горлу тошнотой и прийти в себя.
«Неужели это наша новая реальность? Мы обсуждаем скорое убийство родственника в цветущем саду так непринуждённо, словно говорим о погоде», — с горечью подумала она. Но всё же постаралась взять себя в руки.
— Но разве твоя мать не прикладывает все усилия, чтобы медленно, но верно избавиться от Рейниры? Её методы работают! Мы ведь недавно это с тобой обсуждали. Зачем предпринимать что то ещё, да ещё и столь радикальное?
— Ключевое слово здесь — «медленно». Её старания подобны воде, которая точит камень. Коль же предложил один мощный удар, чтобы разрушить этот валун. Этот подход мне нравится больше.
— Этот подход слишком рискованный! — возразила Висенья, смело выражая своё несогласие с планом Десницы. — Что, если ничего не выйдет? Что, если Аррик потерпит неудачу и не сможет убить Рейниру? Тогда ты не только потеряешь верного союзника в его лице, но и поставишь под удар свою репутацию перед знатными домами. Уверена, весть о том, что ты пытался подлым способом устранить свою соперницу, быстро разлетится по всему Вестеросу.
— И что с того?! — недовольно воскликнул Эйгон, не разделяя её сомнений. — Никто меня не осудит. Я имею полное право на месть! Особенно после того, как они первыми подослали наёмных убийц в мой дом.
— Имеешь, — подтвердила девушка. — Однако, повторюсь, этот план слишком ненадёжен. Как сир Аррик попадёт в замок? Каким образом он заменит брата? Где он найдёт покои Рейниры, если раньше никогда не бывал в Драконьем Камне?
— А вот как раз с этим нам поможешь ты, моя радость! — возложив свои руки ей на плечи, воодушевлено объявил молодой человек.
— Я?! — ещё больше опешила Висенья.
— Да. Ты ведь не просто бывала в этом замке, ты жила там какое то время. А значит, хорошо знаешь всю планировку.
— Ты хочешь втянуть меня в этот заговор? — девушка почувствовала, как её снова охватывает дурнота. Она бы, вероятно, упала в обморок, если бы руки Эйгона крепко не удерживали её за плечи.
— Что за выражение?! Я лишь хочу, чтобы ты помогла мне победить! Я же не прошу тебя лично пойти и заколоть Рейниру. Всё, что от тебя требуется, это рассказать, а лучше нарисовать на бумаге, как добраться до её покоев и в какое время суток это будет удобнее всего сделать, чтобы облегчить сиру Каргиллу его важную миссию.
— Ты хочешь, чтобы я стала соучастницей заказного убийства, пусть и косвенно, но всё же замарала свои руки кровью… — она посмотрела на Эйгона с умоляющим взглядом, полным слёз, надеясь, что он проявит снисхождение и не заставит её принимать в этом участие.
— О, только не говори, что тебе жалко эту суку! — молодой человек по-своему интерпретировал её реакцию и весьма оскорбился с неё.
— Дело вовсе не в жалости! — воскликнула Висенья, сбросив с себя его руки и отступив назад. — Просто…
Лёгкий ветерок играл с её волосами, принося с собой сладкий аромат цветов. Птицы, спрятавшиеся в густой листве деревьев, мелодично щебетали. Место, где они находились, было удивительно спокойным и красивым. Казалось совершенно неуместным обсуждать грязные политические интриги в такой обстановке. Но Эйгон стоял и ждал её ответа.
«Он уже всё для себя решил», — с горечью поняла она. — «Всё, что я могу, это сделать так, чтобы его план сработал. И, возможно, тогда это будет стоить своих рисков».
Однако её разум, стремящийся всегда поступать по совести, всё же предпринял последнюю, отчаянную попытку отговорить короля от этой опрометчивой затеи.
— Убийство Рейниры не принесёт тебе быстрой и легкой победы в войне. Ведь твой настоящий и самый опасный враг — это Деймон. После смерти своей жены он станет ещё более жестоким и непредсказуемым. Он утопит весь Вестерос в крови и огне, лишь бы тебе ничего не досталось. Ты этого добиваешься?
— Никто не пойдёт за ним! Его репутация ещё хуже, чем у Рейниры. Какой разумный лорд поддержит второго Мейгора Жестокого и даст ему свою армию?
— Зачем ему армии, когда у него есть драконы! Или ты полагаешь, что Джейс и Крапива не захотят отомстить за свою королеву? А ещё у них есть Вермитор и Сереброкрылая, для которых уже активно ищут новых всадников.
— У меня тоже они есть! Целых три больших, мать его, дракона! — раздражённо воскликнул молодой человек. — А ещё скорпионы. Этого будет достаточно, чтобы защитить столицу.
— Только столицу? А что станет с остальными вверенными тебе владениями? Что или кто помешает Деймону атаковать и превратить замок вашей семьи в Староместе во второй Харренхолл?
— Ты сгущаешь краски! — Эйгон посмотрел на неё с гневом и укором. Его явно раздражало, что она совершенно не верила в их возможную скорую победу. Но ещё больше его задевало то, что она не верила лично в него.
Висенья была бы и рада поддержать его иллюзии, но, увы, она слишком хорошо знала своего отца. В один из дней, когда они ещё жили в Пентосе, Деймон, после учебного поединка на деревянных мечах, в котором девочка потерпела поражение, произнёс слова, оставшиеся в её памяти навсегда: «Если хочешь победить, сражайся изо всех сил. Даже если это будет нечестно. Ставь подножки, пинай по яйцам, кидай песок в лицо оппоненту. А если тебя всё же схватят, кусайся, как злая псина». Когда дочь справедливо возразила ему, что эти методы грязные и такая победа не заслуживает уважения, мужчина спокойно ответил, что в войне главное — результат, а не то, как он был достигнут.
— Я просто хотела подчеркнуть, что от живой Рейниры пока больше прока, чем от мертвой. В конце концов, сейчас она единственный якорь, способный удерживать Деймона от жестокости и безрассудства, — чувствуя за собой легкую вину, попыталась донести до любимого свою позицию девушка. — Ему плевать на мнение окружающих. Но ей нет! Я сама слышала, как она признавалась и плакалась, что мечтает вернуть то время, когда её считали Отрадой королевства. Поэтому то, что сейчас делает твоя мать, все эти обвиняющие и унижающие слова, всё это бьёт по моей мачехе гораздо больнее любого кинжала. Но самое главное — общественное осуждение заставит её впредь быть осторожной. Теперь Рейнира будет избегать любых необдуманных поступков и в ближайшее время, вероятно, не предпримет никаких решительных действий. Для тебя это идеальная возможность ещё больше укрепить свои позиции.
То, что Эйгон не стал возражать, утверждая, что план Коля — единственный верный и он намерен следовать только ему, вселило в Висенью хрупкую надежду на то, что её доводам внемлят. Однако король быстро развеял эти иллюзии:
— Я согласен, что Деймон — наша главная проблема. Но пока они вместе, убить их будет тяжело. Пока есть шанс, нужно избавиться от Рейниры. А с её мужем и сыном разберемся позже.
Девушка ничего не ответила, лишь обречённо прикрыла глаза, понимая, что в этот самый момент они ещё на одну ступень стали ближе к адскому пламени.
— Если тебе настолько это тягостно, то хорошо, можешь в этом не участвовать, — с некоторой снисходительностью произнес Эйгон, стараясь тем самым уменьшить нарастающее напряжение. — Мы всё сделаем без тебя. Но с твоей помощью шансы на успех значительно возрастут, и это снизит многие риски.
— Можно мне немного времени, чтобы всё обдумать? — спросила Висенья, осознавая, что чувство вины будет мучить её в любом случае, оставалось только для себя решить, о каком своём выборе девушка пожалеет больше.
— Пару дней. Но ты ведь сама понимаешь, что нужно действовать как можно быстрее. Пока у нас есть эффект неожиданности и пока… — он поморщился. — Моя мать не прознала о нашем плане и не стала ему мешать.
«Лучше бы леди Алиссента знала об этом. Возможно, у неё хватило бы влияния, чтобы убедить Эйгона и Коля отказаться от их рискованного плана», — подумала Висенья, но тут же отбросила эту мысль. Она не могла позволить себе выглядеть в глазах возлюбленного предательницей, а потому вступать в тайный союз с его матерью, даже ради общего блага, точно не стала бы.
Видя, что девушка не говорит ему категоричное «нет», король посчитал это добрым знаком и, решив, что на этом их конфиденциальный разговор окончен, снова подозвал Белых плащей к себе.
Когда охрана к ним присоединилась, молодые люди снова продолжили свою прогулку. Однако наслаждаться красотами или что-либо обсуждать больше совершенно не хотелось. Поэтому шли в тишине.
***
Насладившись великолепным видом на залив, Висенья уже намеревалась предложить Эйгону вернуться обратно в замок. Однако в этот момент за их спинами раздались шаги, и, обернувшись, они увидели три женские фигуры, приближающиеся к ним. — Флорис Баратеон! — приветственно воскликнул молодой человек, узнав среди них свою будущую родственницу. — Доброе утро, Ваше Величество! — подойдя ближе, брюнетка изящно поклонилась. Две юные фрейлины, следовавшие за ней попятам, синхронно повторили этот жест, с почтением склонив головы перед королём. — Тоже решили прогуляться после завтрака? — поинтересовался Эйгон, с любопытством оглядывая леди и её спутниц. — За неимением иных альтернатив, да. Уклад жизни здесь значительно отличается от того, к чему я привыкла в Штормовом пределе, — произнесла Флорис с лёгкой грустью в голосе, которую тут же скрыла за вежливой улыбкой. — Но я прилагаю все усилия, чтобы привыкнуть и полюбить свой новый дом. «Она чувствует себя здесь так же одиноко и чуждо, как и я…», — подумала Висенья, бросив осторожный, но понимающий взгляд на свою «подругу по несчастью». — Почему Эймонд не присоединился к вам? Хотя, о чём я говорю?! Мой младший брат всегда ощущал себя не слишком уверенно в окружении женщин. В отличие от меня, — с ехидством произнёс Эйгон, после чего, подхватив Висенью под руку, притянул её ближе к себе. Девушка осознавала, что этот жест был лишь демонстрацией их близости для окружающих, но всё равно ощутила неловкость и напряглась. Не обратив на это внимания, Эйгон спокойно представил девушек друг другу. — Леди Флорис, — обратился он к брюнетке, — позвольте представить вам мою дорогую кузину — леди Висенью Таргариен. — Рада знакомству. — Висенья, это леди Флорис Баратеон. Дочь нашего верного союзника из Штормовых Земель и будущая жена моего брата. — Я тоже рада с вами познакомится. После того, как девушки обменялись вежливыми поклонами, Висенья добавила: — Весьма о вас наслышана. — Правда? — смутилась Флорис. — А я о вас, к сожалению, почти ничего не знаю. Может, вы не откажетесь выпить со мной чаю, чтобы исправить это? «Она притворяется или никто действительно не рассказал ей обо мне?» — задумалась Висенья, решая, принять ли приглашение. — «Странно, что Эймонд не наплел ей кучу небылиц обо мне и не посоветовал держаться подальше». Девушка решила согласиться. Во-первых, ей было действительно интересно пообщаться с новой знакомой. Во-вторых, это был хороший способ отвлечься от недавнего предложения Эйгона. Чашка чая в компании другой женщины сейчас была именно тем, что ей было нужно. — С удовольствием! — ответила она. — Может, сделаем это прямо сейчас? — Прямо сейчас? — переспросил Эйгон с лёгким удивлением. — Я думал, мы ещё прогуляемся. И после ещё побудем вместе. Я освободился сегодня от всех дел ради этого. Висенья отпустила руку молодого человека и, отступив на шаг, сказала: — Я уже нагулялась, Ваше Величество. До того как появилась леди Флорис, я собиралась сказать вам об этом. Я хочу вернуться в замок. Эйгон был раздосадован, что его планы провести весь день с возлюбленной были разрушены. Но Висенья не чувствовала угрызений совести. В конце концов, он тоже заставил её сегодня чувствовать себя некомфортно. Так что они просто сровняли счёт. — Но… — попытался возразить он, однако девушка быстро напомнила ему: — Вам необходимо обсудить все нюансы предстоящего события с вашим Десницей. Разве нет? — События?! О, неужели готовится что-то значимое? Надеюсь, это что-то хорошее? — судя по оживившемуся лицу леди Баратеон, она явно надеялась, что речь идёт о её предстоящей свадьбе с принцем. — Это как посмотреть… — уклончиво ответила Висенья. Затем она снова обратилась к Эйгону: — У вас есть государственные дела. Не стоит откладывать их ради меня. Молодому человеку ничего не оставалось, кроме как принять ситуацию. Однако девушка понимала, что при следующей встрече он обязательно выразит ей своё недовольство тем, что она предпочла компанию Флорис его обществу. — Тогда я вас покину. Вернусь в замок, к своим государственным делам, — произнёс Эйгон с натянутой улыбкой. На том они и разошлись.***
Висенья с интересом отметила, что леди Баратеон, похоже, очень любила заниматься рукоделием и вышивкой. На стенах её покоев висело несколько изысканных гобеленов, которые, очевидно, были созданы ею, а у окна располагалась деревянная рамка, с помощью которой хозяйка творила свои произведения. Один из гобеленов как раз находился в процессе работы, и на нём, судя по всему, должен был быть изображён олень. На полотне уже виднелись его ветвистые рога и мордочка. — Король Эйгон проявил великодушие, поселив меня в крыле королевских покоев, — с гордостью пояснила Флорис, заметив, с каким вниманием Висенья изучает обстановку. — Хотя я ещё не стала частью его семьи, отношение ко мне уже тёплое. Они были в комнате вдвоём, на столе перед ними стоял чайный сервиз и различные сладости, принесённые с кухни слугами. — Да, король Эйгон весьма великодушен, — согласилась с этим Висенья, сделав глоток чая из своей чашке. — Меня он тоже разместил со всеми удобствами. Флорис повторила её движение, а затем, немного помедлив и нервно постукивая ноготками по фарфору, осторожно спросила: — Так вы действительно его кузина? Получается… — видя, что девушка ищет подходящие слова, чтобы удовлетворить своё любопытство, Висенья ответила ей прямо: — Я дочь Деймона Таргариена и падчерица Рейниры Таргариен, если вы спрашиваете об этом. Однако я категорически не поддерживаю их притязаний на Железный трон. Эйгон — истинный и законный король Вестероса. А любой, кто ставит это под сомнение, тот предатель, заслуживающий смерти. Висенья произнесла это искренне, без попыток произвести хорошее впечатление, она действительно верила в то, что говорила. Флорис же выглядела немного растерянной после её слов. Похоже, леди Баратеон была далека от политических игр. Поэтому её не тронули столь пылкие речи. — Я вовсе не сомневаюсь в вашей верности короне, — смущенно пояснила она. — Просто мне кажется удивительным, как легко вы смогли пойти против своей семьи. Я бы так не смогла. «Раньше я бы тоже не смогла…» — подумала Висенья, откусив пирожное. — «Но теперь у меня просто нет выбора…» Мысли снова вернулись к недавнему разговору, в котором ей предложили поучаствовать в заказном убийстве Рейниры. Одна часть её сознания все еще противилась этой идее, беспокоясь о моральной стороне дела и возможных последствиях от Деймона. Однако другая, более темная и расчетливая, подсказывала, что это могло бы стать весомой поддержкой Эйгона и доказательством её абсолютной преданности ему. Заметив грусть и задумчивость своей гостьи, Флорис быстро приняла это на свой счет и поспешно извинилась. — Простите, я вовсе не хотела вас задеть. — Не задели, — заверила её Висенья, поставив чашку на стол. — Приехать сюда и остаться было не простым решением. Однако, я не сомневаюсь в его правильности. — Вы напоминаете мне мою сестру Марис. Она тоже очень решительна в своих действиях и суждениях, — сказала брюнетка, и её глаза наполнились теплом, стоило ей вспомнить свою прошлую жизнь. — Леди Висенья, у вас есть сестры? — Только братья. Но все они сводные. — Ужас какой! — ахнула девушка. — Наверное, это сущее наказание — расти одной среди мальчишек. — Да не такой уж и ужас… — припоминая их общее времяпрепровождение, пожала плечами Висенья. — Нам было очень весело друг с другом в детстве. — А что потом? С братьями ведь не поболтаешь о новых платьях, приемах и потенциальных женихах. — Это правда, — подтвердила девушка. — Но у нас было множество других интересов, которые делали наше общение увлекательным. А что до нарядов и женихов, у меня есть двоюродные тёти по материнской линии, с которыми я могу обсудить любые женские вопросы. Они, конечно, сильно старше меня и уже все замужем, но всегда готовы помочь, если я попрошу. Ещё у меня есть бабушка и кузина Хелейна, с которой мы также часто обсуждали подобные темы. — Повезло, — завистливо выдохнула брюнетка и тоже отставила чашку с чаем. — А я так и не смогла подружиться с ней, как ни старалась. Иногда мне даже кажется, что королева просто не хочет меня принимать, и ничего не сможет изменить её мнение обо мне. Но зато у меня сложились хорошие отношения с её матерью. Мы даже ездили однажды вместе в Септу, — следом с гордостью похвасталась она. «Неудивительно, что Хелейна так холодна. Она ведь говорила, что ей трудно смириться с другой женщиной рядом со своим любимым братом. Особенно с такой красивой, как Флорис», — подумала Висенья, внимательно глядя на собеседницу. Леди Баратеон действительно была привлекательнее её и Хелейны. Её глубокие синие глаза, статная фигура, белоснежная кожа, густые тёмные волосы — всё это вызывало восхищение и легкую зависть. Висенья не удивилась бы, узнав, что все в Красном Замке провожают девушку восхищёнными взглядами. «Может быть, именно поэтому Эймонд выбрал её? Чтобы все любовались его невестой и завидовали? Вот же позёр!» — Но я не теряю надежды, что после того, как королева оправится от смерти сына, я смогу снова попытаться подружиться с ней. Ведь мы же будущие родственницы, к тому же ровесницы, нам нужно ладить! «Боюсь, в нашей семье это не аргумент…», — с лёгкой иронией подумала девушка, но не стала разрушать надежды леди Флорис. Вероятно, та ощущала себя очень одинокой без привычной материнской и сестринской поддержки и поэтому так отчаянно пыталась найти женское общество в своём новом окружении. — Честно говоря, — брюнетка слегка подалась вперёд и приглушила голос, словно делясь секретом, — меня удивляет, как королевская семья справляется со смертью наследного принца. Я ни в коей мере не осуждаю их! Однако мне трудно понять, почему они предпочитают переживать эту трагедию в одиночку. Висенья понимала, о чём идёт речь. Поначалу её тоже удивляли столь холодные и отстранённые отношения в семье её покойного дяди. Но со временем девушка начала воспринимать это как норму. Дескать, да, такое тоже бывает. — Каждый переживает потерю по-своему, — лишь пожала плечами она. — Главное, чтобы они справились с этим и смогли двигаться дальше. — Говорят, что принцу Джейхейрису отрезали голову ножом прямо на глазах у его сестры и матери! — всё так же шёпотом и с ужасом произнесла Флорис. — Трудно даже представить, сколько моральных сил нужно, чтобы оправиться после такого. Висенье не нравилось, куда зашёл их разговор. Но она понимала, что леди Баратеон говорит о подобных вещах вовсе не со зла. Вероятно, Флорис просто была откровенной и непосредственной девушкой, которая не скрывала своих мыслей. С одной стороны, с ней можно было не опасаться интриг, но с другой — такие люди редко становятся хранителями чужих тайн. После того как Висенья мягко сменила тему на более нейтральную, они продолжили наслаждаться чаепитием. В итоге эта встреча оставила у обоих девушек исключительно положительные эмоции, и они не сговариваясь согласились, что подобные посиделки стоит непременно повторить в ближайшее время.***
Висенья уже собиралась попрощаться и удалиться в свои покои, когда внезапно в дверь постучали. — Войдите! — тут же ответила Флорис, устремив любопытный взгляд в сторону входа. Дверь открылась, и в комнату вошёл Эймонд. Леди Баратеон была рада его визиту, а Висенья, напротив, почувствовала, как её настроение мгновенно ухудшилось при виде принца. Эймонд, казалось, полностью разделял её чувства. Потому что его вежливая улыбка, адресованная невесте, мгновенно сменилась на более сдержанную, когда он увидел Висенью в её обществе. — Была рада провести с вами время! — стараясь не обращать внимания на юношу, Висенья встала и поклонилась новой подруге, поблагодарив её за тёплый приём и интересную беседу. — До встречи. Девушка направилась к выходу, стараясь держаться гордо и делая вид, что её ждут неотложные дела, а Эймонд — всего лишь часть обстановки, на которую даже не стоит обращать внимания. Этот самообман почти удался. Она уже коснулась дверной ручки, когда за её спиной раздался голос, остановивший её. — Постойте, леди Висенья! — Эймонд произнёс это с официальной, но высокомерной интонацией, от которой ту аж передёрнуло. — Задержитесь на мгновение и ответьте на один вопрос. «Что тебе от меня нужно, ублюдок?» — пронеслось у неё в голове, когда её охватило жгучее раздражение. Сначала ей хотелось просто проигнорировать его слова и молча уйти. Но потом она поняла, что такое поведение вызовет множество вопросов у Флорис, а Эймонд, чего доброго, решит, что она трусливо избегает его общества. Поэтому, сделав глубокий вдох и расправив плечи, Висенья всё же повернулась к нему лицом, жестом показав, что она внимательно его слушает. — Где твой дракон? — без лишних предисловий спросил юноша, не отрывая от неё пристального взгляда. — В Драконьем Логове его нет. Так где же он? «Тебе-то какое дело?!» — хотелось грубо выкрикнуть ей, но она благоразумно сдержала этот порыв, буквально прикусив себе язык. Похоже, то, что Эймонд этим интересовался, было вовсе не праздным любопытством. Зелёные наверняка хотели, чтобы вместе со своей лояльностью королю, Висенья также предоставила в его пользование и своё главное оружие — Лунную Плясунью. А значит, на их стороне будет уже четыре дракона, а не три. Что хоть немного может уровнять их с Чёрной королевой в огненной мощи. Однако они не учли одного важного момента: девушка не собиралась использовать своего дракона для сжигания людей, ни на чьей стороне. Поэтому, сцепив руки за спиной, она спокойно объяснила: — Лунная Плясунья сейчас находится на Драконьем Камне. Недавно она получила серьёзные ранения в схватке с диким драконом. Этот жестокий зверь напал на неё и едва не оторвал ей крыло. К счастью, ей была оказана быстрая помощь, и крыло удалось спасти. Но прежде чем она сможет вновь подняться в воздух, пройдёт ещё несколько месяцев. — О леди Висенья, как мне жаль, — раздался голос Флорис, выражая ей свои искренние соболезнования. — Надеюсь, что ваш дракон быстро поправится. — Благодарю. Я тоже на это надеюсь, — ответила Висенья, улыбнувшись ей с вежливостью. — Хорошо, что всё обошлось. Я бы не вынесла, потеряв одновременно и брата, и дракона. Она с удовлетворением заметила, как напрягся Эймонд на её последней фразе. До этого принц внимательно изучал её эмоции, пытаясь определить, лжёт она или говорит правду. Он уже неоднократно занимался этим, и девушка была в курсе, как вести себя в этой игре. Однако её слова, пусть и на мгновение, вывели его из равновесия, и его маска полной невозмутимости дала трещину. — Точно! — с удивлением воскликнула брюнетка. — Тот погибший мальчик-парламентёр действительно приходился вам сводным братом. Как же я могла об этом забыть?! Как его звали? Люциний? Люций? — Люцерис, — сказала Висенья, не сводя глаз с Эймонда. Извинений она от него не ждала. Напротив, была убеждена, что негодяй не только не сожалеет о своём поступке, но, возможно, даже гордится им. — Точно, Люцерис. Люцерис Веларион. Марис тогда ещё сказала… — принц не дал невесте закончить фразу, бесцеремонно перебив её. — Кажется, вы куда-то очень спешили, леди Висенья, — произнёс он, снова используя официальный, но отстранённый тон. — Не смею вас больше задерживать. Девушка осознавала, что если бы в комнате не было Флорис, они бы без колебаний высказали друг другу всё, что думают о случившемся. Возможно, даже снова подрались бы. Однако её присутствие вынудило Эймонда прекратить разговор, оставив в воздухе ощущение недосказанности и неудовлетворенности. «Может, это и к лучшему, — подумала Висенья, наблюдая, как юноша, потеряв к ней всякий интерес, подсел к своей невесте. — Он уже узнал, что хотел. Мне не обязательно вступать в открытую конфронтацию, чтобы наказать его за убийство Люка. Достаточно просто убедить Эйгона в необходимости этого. Ублюдок обязательно получит по заслугам, пусть даже и после окончания войны. Ничего. Я подожду». С этим настроем она поспешно покинула комнату, оставляя нареченных наедине.
