Monstrance Clock....

      После концерта ты решила прогуляться до парковки. С широкой улыбкой на лице вспоминала, как Папа Четвертый говорил о забавных вещах в перерыве между песнями и ненароком упомянул, что, возможно, если хорошо постараться, то можно встретить его на парковке, где сам Копиа сможет подарить тебе незабываемые ощущения.  Ты не просто глупая фанатка, ты одна из сестер греха, служившая еще при Третьем Папе, на Копиа ты всегда обращала так мало внимания. В памяти тут же всплыли воспоминания о тех временах, когда Копиа еще не был возведен в папский сан. Вы часто трепались только по делу, не более, но однажды твой мир перевернулся. Кардинал сбил тебя с ног, несясь со стопкой книг, он явно куда-то торопился. Прикосновение его руки к тебе заставило немного смутиться. Его взгляд, что задержался на тебе всего на пару секунд, вызвал трепет в груди, сердце забилось быстрее, когда он прижал тебя к себе, подняв на ноги. Тогда в тебе впервые проснулось желание узнать его ближе.         Если бы ты знала, как он в тебе нуждается. Он мог бы подойти к тебе и просто поговорить, и этого бы вполне хватило, чтобы ты заметила его. Ваша маленькая игра в гляделки с каждым днем делала что-то невообразимое, вы стали больше общаться просто так – за обедом, ужином, просто за работой, до тех пор, пока все события не стали происходить слишком быстро. Карди стал фронтменом, Терцо же с его братьями отныне покоятся в гробах, выставленных словно экспонаты на всеобщее обозрение. Но когда Копиа стал Папой, он мог позвать тебя с собой. Ты была искренне счастлива за него, как и за ваши стремительно развивающиеся отношения.        И вот ты стоишь на парковке под навесом, на улице льет дождь, запах осени окутывает приятной волной, а ты лишь надеешься, что Папа не забыл про свою маленькую шалость. Как вдруг ты уловила в воздухе приятную смесь благовоний, лаванды и, кажется, ванили. Ты знала, что это он, твой Папа. Повернувшись направо, ты увидела его стройную фигуру в одном из тех костюмов, что тебе нравятся: черная рубашка с большими рукавами, манжеты которой длинные и почти напоминают кружево, его узкие штаны на шнуровке. Вся одежда промокла от дождя и теперь прилипала к коже. И только грим был не тронут, косметика, которую он использовал, позволяла сохранять образ как можно дольше. Он стоял там, время от времени скользя по тебе своим бархатным взглядом.         От улыбки его широких губ на секунду делалось жутко, он сделал всего лишь один единственный жест, и когда ты все-таки подошла к нему, поднес твою руку к губам. От неожиданной ласки тебе стало трудно дышать, а голос предательски дрогнул. Да и было от чего, как только его сильная ладонь обхватила твою задницу, твое дыхание перехватило, а сознание слегка поплыло. Ты прижалась к нему, вцепилась руками в его волосы. Шатен наклонился и поцеловал тебя в губы. Сначала чуть-чуть, а потом глубоко и долго, словно вбирая в себя твои запахи и мысли. Язык Копиа раздвигал твои губы, упиваясь каждым мгновением хлынувшей страсти, он кусал и сосал твою нижнюю губу, снова возвращаясь к жадному поцелую. Ты почувствовала, как чужая рука скользнула под твою майку. Он не просто целовал тебя – он играл с тобой. Все его движения были неторопливыми и четкими – такими, каких раньше не было в его обычном поведении. Вода стекала по вашим телам, отстранившись, ты могла видеть, как его грудь вздымается от частых вдохов, что грим у его губ уже размазался напрочь, в глазах горело желание обладать тобой в ту же секунду. Папа был словно голодный зверь, а между твоих ног уже становилось мокро от желания. Одним движением он подхватил тебя на руки и усадил на капот чьей-то машины, жадно припав губами к шее, спускаясь к впадинке между плечом и шеей. Мужчина стянул твою кофту с плеч, кинув дальше на стекло, а после туда же полетела и майка, оставив тебя в бюстгальтере. Твой любовник уже теребил твои соски, обхватив их своими пальцами, которые делали с ними все, что хотели – то вызывая у тебя легкую дрожь, то усиливая их чувствительность. Ты уже не помнила о своих первоначальных планах – все твое тело получало удовлетворение. Чтобы как можно скорее получить желаемое, ты впилась ему в губы. Папа утробно рычал, пока ты опустила руки, чтобы расстегнуть его рубашку.        — Mia cara, я так скучал по тебе, думал о тебе во время выступления и не мог дождаться, когда снова почувствую тебя, – шатен громко дышал, тепло его дыхания, его слегка гнусавый сладкий голос ласкал твой слух снова и снова.        Он вобрал твой сосок в рот, посасывая снова и снова, пока не отстранился, любовно кусая тебя везде, где только мог, оставлял свои метки, следы того, что ты лишь его маленькая мышка. Холод осени тебя уже не беспокоил, ведь ваши тела горели в ощущении удовольствия, окутавшего обоих. Он опустился пред тобой на колени, грубо потянув за бедра, чтобы задрать твою юбку и снять зубами трусики. Ты не могла не любоваться зрелищем, открывшимся перед тобой. Ты утопала в его глазах, снова и снова, напевая его имя, словно мантру, смешанную со стоном, когда его губы накрыли чувствительную плоть, где ты больше всего нуждалась в своем Копиа. Шатен сосал бусинку твоего клитора, обводил ее языком медленно и дразняще, пока не скользнул мимо набухших и мокрых от твоего нектара складочек. Твои пальцы вцепились в волосы Папы, притягивая его ближе, ощущение блаженного тепла его дыхания на твоей плоти сводило сума, как и его длинный скользкий манящий язык.  Лаская клитор, он смотрел на тебя одновременно ошеломляюще и дико, восхищенно и пугающе, и в тебе загорался яростный огонек удовлетворения. Твой Папа медленно гладил и теребил твою плоть, в то же время обхватив ее губами и слегка покусывая. Ты начала стонать еще сильнее, в унисон с ним, притянув его голову к себе, твои пальцы вцепились в его волосы, когда он медленно и плавно ввел в тебя палец, заставляя задрожать от наслаждения. Твой Папа как завороженный смотрел в твои глаза, словно желая навеки запечатлеть в них свой образ, и в это время ты почувствовала, как второй его палец скользит внутрь тебя, к заветному бугорку, где сокрыт твой сок. Он жадно поедал тебя, кусал твои бедра до крови и слизывал ее. Это все больше и больше подталкивало тебя к заветной вершине, сорвавшись с которой ты, наконец, ощутишь блаженный экстаз. Как только ты уже стала буквально подрагивать от подступающей кульминации, Копиа отстранился, жадно облизываясь. Ты захныкала, ощущая, как секунды удовольствия медленно ускользают от тебя. Папа лишь сверкнул глазами и поцеловал тебя за ухом, сладко и так пьяняще произнося:       — Еще нет, детка, но уже совсем скоро, – шатен блаженно напевал слова, пока покусывал твое ухо.       — Папа... Пожалуйста, я так хочу кончить... – ты выгибаешься под каждым его прикосновением, его рука поднимается все выше по твоему телу, пока не сжимается на горле, слегка придушивая.       Дождь закончился, позволяя лунному свету покрыть тебя и твоего мужчину своим светом. Папа медленно наклоняется, проводя по твоей щеке языком, слизывая слезы вперемешку с водой.       — Ты просишь об освобождении как маленькая шлюха, коей ты и являешься, – он издает глухой стон, уставив на тебя свой холодный и такой вожделенный взгляд, ты почувствовала, как твое лоно стало еще влажнее из-за его слов.        — Да, Папа... – ты произнесла это хрипло, его пальцы лишь крепче сжали горло.       — Я подарю тебе наслаждение, покажи, как ты наслаждаешься во имя Люцифера, покажи, как ты великолепно кончаешь с именем твоего Папы, – его голос стал угрожающе низким, стоило ему протолкнуть пару пальцев в кожаных перчатках, смазанных твоими соками, внутрь тебя вновь.       Ты выгнулась дугой, снова протяжно постанывая, пока его пальцы ласкали тебя изнутри. Рука с твоего горла переместилась на челюсть, раздвигая губы, чтобы протолкнуть туда пару пальцев, которые ты с жадностью стала сосать, ощущая привкус масел и терпкой кожи. Копиа снова и снова опускался губами вниз, чтобы опалить твое лоно своим дыханием, а после приступить так же нежно и жадно к ласкам, доводя до предела мечтаний. Кожа пульсировала, ты потерялась в экстазе и была на краю, с губ капала слюна, пока ты кусала кожу перчаток Папы. И наконец ты сорвалась вниз, в объятия блаженного оргазма, встряхнувшего твое тело. Ты дрожала, не в силах ухватиться за что-нибудь, пока Копиа пил и вылизывал твои соки, которые так любил, твою сладость – он любил все, от вкуса до запаха твоей кожи, которую он не мог спутать ни с чем другим.        Папа любил каждую частичку твоего тела, хвалил и поклонялся каждому дюйму твоей плоти, говоря, что ты сам подарок Люцифера. Пока ты спускалась с умопомрачительной вершины своего удовольствия, глядя на чистое небо, ты притянула Папу ближе к себе, чтобы ощутить тепло его тела. Он ловко закончил со своими штанами, почти не заботясь о том, чтобы снять их. Ты в нетерпении притянула Папу за рубашку к себе в жадном, таком отчаянно нуждающемся поцелуе, пока его член тяжело лежал у тебя на животе. Твои тонкие пальчики обхватили его за основание, Копиа издал тихий стон, плоть дьявольски желала контакта. Тебе нравился этот в меру длинный толстый член с аккуратной головкой, ты взяла на палец капельку предэякулята и слизала ее, удовлетворенно мыча.       — Ты сводишь меня с ума, piccolo topo, – Копиа почти рычал, пока шептал на твое ухо всякие непристойности. – Я хочу, чтобы все знали, как тебе хорошо, как хорошо тебя трахает твой Папа.       Четвертый развернул тебя лицом к машине, поставив раком, ты ладонями уперлась об капот и только сейчас заметила, как внутри машины сидел невольный наблюдатель ваших грязных игр. Кажется, он был даже не против, активно помогая себе дойти до финала. Карди задрал твою юбку, целовал твои лопатки и спину, а после прикусил за ягодицу, довольно хмыкнув, его рука хлестко опустилась на нее в сильном шлепке. Его член терся об тебя, покрываясь новыми следами твоего возбуждения, твоего отчаянного желания.       — Папа, я так хочу твой член внутри себя, пожалуйста, – ты отчаянно просила его об этом, ведь он все еще дразнил тебя, все время проскальзывая между складок твоего лона так и не попав туда, где ты в нем особенно нуждалась.       Но у всех есть свой предел, и Папа не исключение. Он одним тяжелым рывком вошел в тебя, блаженно простонав, когда твое нутро так ласково встретило его, подстраиваясь и сжимая. Ты подалась назад, встречая его, красиво выгнувшись, пока его ладонь оглаживала твой живот, поднимаясь выше к груди, а там и к горлу, обхватив его скрипучей тканью перчаток. Он резко и продумано толкался внутрь, встречая тебя на полпути, звуки между вашими телами были до ужаса непристойными. Стоны и крики удовольствия прожгли тишину вокруг так же стремительно, как и ваше растущее блаженство. Он отпустил тебя, прижав лицом к капоту, пока грубо и самозабвенно трахал сзади, его пальцы переместились на твои волосы, чтобы задрать голову и заставить смотреть на наблюдателя.       — Ты себя так хорошо чувствуешь, si? – Копиа наклонился к твоему уху и лизнул раковину, бархатисто и властно продолжив. – La mia bella troia, тебе нравится, как он смотрит? Конечно, тебе нравится…       Ты действительно испытывала особое ощущение, ведь сейчас этот бедняга лицезрел то, как твой Папа желал тебя, как делал своей вновь и вновь, доставлял удовольствие. Позади себя ты слышала учащенное дыхание Копиа, ты знала, что он уже близко, его темп стал более сбивчивым, но все таким же блаженно сильным. Теперь он буквально втрахивал тебя в чертову машину впереди, так, что ты даже не заметила, как стала отвратительно гудеть сигнализация. Твои глаза закатились оттого, что и ты уже почти парила на краю своего удовольствия.       — Кончи на мой чертов член, сучка, я хочу почувствовать, как ты дрожишь, молясь Люциферу, – Карди проговорил это горячо и страстно, пока его пальцы ласкали твой центр.       В конечном итоге ты с громким полустоном и полукриком кончила, с твоих губ срывалось имя Папы, пока ты тряслась, сжимая его внутри. Спустя пару его размашистых глубоких толчков, его член, наконец, излился в тебя, подрагивая и пульсируя внутри. Понтифик прижимался к тебе, все еще шепча на ухо:       — Вот так, mia cara, твое удовольствие принадлежит только мне, sei una brava ragazzа, – Копиа шептал, пока обнимал тебя, тепло и нежно.       Он вышел из тебя и отошел в сторону, любуясь, как ты выглядела в этот момент. Полураздетая, все еще такая горячая после соития, по твоему бедру стекает его семя. Прекрасное зрелище, которое он любил не меньше, чем тебя. Ты, прикусив губу, накидываешь обратно на себя свою кофту. И после, когда вы приводите друг друга в порядок, Папа уводит тебя в свой номер отеля, чтобы согреться и продолжить вашу горячую ночь, ведь он так соскучился по тебе.