Кровавый рассвет с любовью

Антон видит, что сосед ведёт себя иначе, и нет, это не особое отношение. Арсений избегает зрительного контакта, лишний раз не разговаривает и в университет идёт сам. Несмотря на скорую защиту диплома, Шастун не может не думать о любимом человеке, ночь с которым не забудет никогда. Он лишь тихо вздыхает, пытаясь предпринять попытки поговорить, но омега всякий раз убегает. Признаться, напряжение длиною в две недели надоело, поэтому Антон собирает волю в кулак, вернувшись из университета, где омега благополучно избегал его. Шастун бросает рюкзак на пол и уверенно направляется в спальню. Арсений сидит на кровати, спрятав что-то быстро под подушку, как только услышал приближающие шаги. — Арс, — строго называет Антон любимое имя, после присаживается на кровать, заглядывая в до боли родные глаза, которые полны... Грусти? — Что происходит? — Всё нормально, — выдавливает Попов из себя, боясь сказать что-то не так. — Нет. Это из-за нашего времяпрепровождения, так? Если ты хочешь вернуть все то, что было «до», то я не против, но только не бегай от меня, — просит Антон, а у самого сердце разрывается. Омега даёт чувствам выйти наружу, начиная плакать, потому что такой идиот. Он падает в объятия, раздирая свою душу в клочья. — Антон, прости меня, — мотает головой, а слёзы катятся по нежным щекам. — Я такой дурак! — Арсюш, не плачь, пожалуйста, — шепчет альфа, кладя голову на его и прижимая к себе. — Нет, ты не понимаешь, — всхлипывает Арсений, отстранившись. Ему тяжело, потому он спрыгивает с кровати и уходит прочь, бросив: — И никогда меня не поймёшь. Шастун вскакивает и бежит за омегой, схватив того за запястье. — Да что с тобой? Почему я не смогу тебя понять? Что случилось? Объясни мне нормально, — повышает он голос, усиливая выброс феромонов. Попов поджимает губы, смотря несколько секунд в зелёные глаза, после чего вырывает руку и идёт в гостиную, открывая настежь окно. — Арсений! Твоё молчание не слишком информативно. Ответь ты мне, — злится, потому что не получает ответов. Антон наблюдает за удивительным спокойствием возлюбленного, поэтому делает глубокий вдох и подходит к Арсению, что сидит на диване. — Скажи мне спокойно, не молчи только. — Антон, ты знал, что скоро мы станем мужем и мужем? — как-то спокойно говорит омега. — Чего? — округляет глаза Антон. — А потом у нас родятся дети и мы будем счастливы, — продолжает он таким же тоном. — Я женюсь и не знаю об этом? — Теперь вот знаешь. Шастун смотрит в голубые глаза, ища там ответы, но все уже сказано. По щеке омеги бежит слеза от внутренней боли. Ему так стыдно, что во всем виноват. Не только в агрессии с родителями, но и страсти. Ведь он мог просто попросить Антона уйти на время течки, как раньше, значит, хотел? Хотел, чтобы все случилось? — Прости меня, пожалуйста, — вполголоса извиняется омега, глядя в глаза напротив. — Это я во всем виноват. — Арсень, объясни с самого начала. — Я родителям ляпнул, что у нас с тобой любовь, — всхлип. — И что мы скоро поженимся. — Но зачем? — Отец хотел познакомить меня с сыном друга, и чтобы мы потом были вместе. А я не хочу. Мне нравится моя жизнь, но... Но я все испортил, — начинается истерика, поэтому ради спокойствия Арсений берет альфу за руки. — Ведь можно было просто сказать, что ты не хочешь этого, разве нет? — Ты прав. Но я тогда разозлился и не подумал. Прости меня, Антон. Я... Я родителям все объясню, а мы с тобой будем... Друзьями. — Может, не спроста все это? Может, судьба? — Но... — Арсений, я и так бы женился на тебе. Потому, что не могу выбросить тебя из головы все годы. Без тебя моя жизнь превратится в ничто, — шепчет альфа последнее предложение. Попов замирает, не зная как реагировать. Антон ему больше, чем друг, но не любовь всей жизни. Быть может, она придёт со временем? — Подожди здесь. Антон убегает в спальню, где прячется то, что купил ещё два года назад, надеясь, что однажды оно пригодится. Вернувшись, он садится на колени перед заплаканным омегой, беря его правую руку. — Если это не судьба, то я не знаю что. Арсений, ты выйдешь за меня? Я обещаю, что всегда буду рядом и не дам никому в обиду, никогда. Без тебя я — никто. — У меня нет выбора, — давит уже не неосторожное обещание родителям, а совершенно иное. — Поэтому «да». — Выбор есть всегда, просто ты не замечаешь, — надевает он кольцо из белого золота на палец омеги, делая теперь своим. Всё кажется сном. Ещё вчера они были друзьями, а теперь женихами? Нереально. Нет слов любви, преданности от Арсения, клятв о вечных чувствах. Тогда что это за брак? — Получается... Я предсказал будущее? — сам себе задаёт вопрос Арсений, глядя на кольцо. — Подсознательно ты хотел — вот в чем причина. Они встречаются глазами, а омега не верит в настоящее. Всё должно было быть не так. Они просто друзья, но никак не будущие супруги. Арсений делает это все ради одного человека, которого полюбит всем своим сердцем. — Неужели я тебе так нужен, что ты по своей воле решил жениться на мне? — тихо интересуется Попов. — Был бы не нужен, не хотел бы защищать тебя и быть с тобой. — Значит, нужен. — Значит, нужен, — вторит шёпотом альфа, понимая, насколько сильно любит этого хрупкого омегу, для которого сделает все без исключения.

***

Кольцо Арсений усердно прятал под подушкой, не рассказывая никому о замужестве. Антон проявлял и продолжает заботу, но видит, что любимый холоден. Первому больно, что не любят и не ценят, но со своим сердцем он сделать ничего не может. Диплом успешно защищён, университет окончен, радости нет предела. Практически все выпускники филологического, экономического факультетов и юриспруденции празднуют окончание ВУЗа, где учились четыре года. Арсений тоже улыбается, что пробыл столько лет, и теперь имеет диплом на руках. Антон не отпускает, приобнимая за талию. Альфа чувствует напряжение своего омеги, но ни один способ не работает. Даже свобода, воля, — ничего. Арсений словно замкнулся в себе и никого не впускает в свой мир. — Арсюш, я оставлю тебя не надолго, хорошо? Пожалуйста, отдохни, — целует Шастун в висок, оставляя любимого человека одного, однако быстро к нему подходит Серёжа. — Я хочу на воздух, — проговаривает Попов, после чего разворачивается и направляется к выходу, а лучший друг плетется сзади. Арсению тяжело этот месяц, потому что... Потому, что идиот. — Тебе плохо? — бережно интересуется Матвиенко, положив ладонь на его плечо. Свежий воздух не помогает и не поможет. Мысли забирают в свой кокон на протяжении долгого времени, овладев Арсением полностью. — Лучше бы так. — Ты перестал разговаривать с кем-либо, даже со... — Я беременен, — поворачивает голову на Серёжу, который тут же замолкает, округляя глаза.

***

— Так ты мне нормально объяснишь, что за цирк у вас? — Дима устал слушать короткие рассказы и нуждается в полноценном объяснении. Антон отводит лучшего друга в сторону, чтобы кто-нибудь не услышал, хотя гостям хочется лишь пить. — Ты уже знаешь, что я сделал ему предложение. Я его очень люблю, а он меня нет. Мы нормально не разговариваем и Арс вечно прячет глаза, — больно от отношений. — Скрывает? — Да. Даже прикоснуться к нему не могу, увиливает. А мы живём в одной квартире... Знаешь, чего я хочу больше всего на свете? — Удиви-ка. — Детей от него. Мы ведь не предохранялись в наш первый раз. Думаю, он скрывает, что беременен. Дурак. Я же люблю его и хочу, чтобы он был моим. — А он этого хочет? Там все у него так закручено. — Я буду надеяться, что он-таки полюбит меня и признается уже. — Поговори с ним сегодня же. Посади и сам начни. — Посмотрим... А ты не думаешь Серёже своему сделать предложение? Вы ведь любите друг друга. — Думаю. Для начала мы переедем в родительскую квартиру, а потом уже и поженимся. — Правильно. Я рад, что у вас все хорошо и у вас любовь. Дима улыбается, а Шастуну больно, что своим поведением Арсений причиняет вред ему. Конечно, этот брак вышел не по любви и совместному решению. Судьба играет с Арсением и испытывает, сможет ли теперь он сыграть партию и получить свою награду?

***

— Я в душ и спать. Устал очень, — осведомляет омега, и желает пройти в ванную, однако Антон останавливает своим голосом: — Сначала мы поговорим. Он идёт на кухню, а Попов сглатывает, покорно шагая за женихом. Арсений присаживается осторожно на стул, не сводя глаз со строгого альфы, но в следующую секунду он становится ласковым. — Арсюш, давай тогда все вернём на места? — садится на корточки напротив Арсения. — Нельзя же. И... Я не хочу, — омега не врёт. Он, правда, хочет быть мужем этому альфе, родить от него детей, но... Пока не получается, что-то мешает. — Не хочешь или не можешь? — Не хочу... Антон, прости меня. — Ты много извиняешься. Не один ты виноват. — Нет, только я. Если бы я не поругался с родителями и не сказал бы, что ты мой жених, то этого могло бы не быть. И если бы я держал себя в руках, то не получился бы... — замолкает. — Не получился бы? — коварно выгибает Антон бровь. Попов поднимает голову, чтобы слезы высохли. Всё это время он молчал потому, что не знал, как действовать, как сказать и что вообще делать дальше. — Антон, — опускает обратно, взяв ладони альфы в свои. — У нас с тобой будет ребёнок. Я в больнице был. Срок ещё позволяет, поэтому... — Нет. Не смей даже думать об этом, ясно? — Да, — тихое соглашение. — Почему ты мне раньше не сказал? Когда только узнал, — голос Шастуна стал мягче и нежнее. — Я боялся. Вдруг ты вышвырнешь меня и я останусь один... Я запутался, Антон, — начинают слезы литься по щекам. Шастун расставляет руки и заключает парнишку в объятия, вдыхая родной аромат, но уже с примесью лилий. Эту смесь Антон начал чувствовать неделю назад, подтвердив свои догадки. — Арсень, ты мой, слышишь, мой? Я тебя не отпущу и не отдам никому. А ребёнок... Ребёнок будет самым счастливым, потому что у него будем мы, но особенно такой папа, как ты. — Значит, — всхлипывает омега, отстраняясь. — Я для тебя, правда, так много значу? — Ты играешь главную роль в моей жизни со дня нашего знакомства, — улыбается Антон, стирая дорожки солёной воды. — На следующей неделе в ЗАГСе мы распишемся. Но если ты пока не готов, то мы подождём. — Нет, — мотает чуть головой. — Я готов. Я хочу, чтобы он или она родился в браке. А... Моё поведение было ужасным, прости, пожалуйста. — Мне, конечно, было обидно, что ты избегаешь меня и не даёшь даже прикоснуться, но я не держу на тебя зла. Никогда, Арсюш. — Правда? — С тобой я искренен, запомни... Я хочу рассказать своим родителям о нас. — Разве ты не сказал? — Как и ты своим. — Мы с тобой дураки, — усмехается Попов, и Шастун улыбается. Он так любит этот цветочек и готов ради него на всё, он уже любит нерожденного ребёнка, который будет самым красивым. Антон подаётся вперёд и мягко касается тонких губ, размыкая их языком. Арсений обескуражен, но на поцелуй отвечает, чувствуя, как сердце бьётся иначе. Омега носил мешковатую одежду, пряча ещё маленький живот. Он вздыхал, но осторожно улыбался, разглядывая себя в зеркале. Разговаривал с малышом, пока никого не было рядом, зная, что аборт не сделает, хотя страх подталкивал на это преступление. У Арсения будет лучший муж на свете, как и ребёнок, ведь Антон его любит, а он будет любить их дитя, в попытках размножить любовь к альфе. Шастун любит так, что его любовь сравнима с объёмом Солнца. В то время как омега влюблен невинно, но по-настоящему.