Кровавый рассвет с любовью

Работа помогает отвлечься от убивающих мыслей на протяжении нескольких месяцев. Полгода назад он вернулся в тот день к родителям, где разрушил всю свою комнату: стекла разбивались и осколки разлетались по территории, стеллажи со статуэтками и мелочью летели на пол с громким грохотом, костяшки были разбиты в кровь, кожа содрана до невозможности, картины были сорваны и разорваны. В альфе кипели любовь и гнев, потому что его выставили из собственной семьи и вычеркнули из жизни. И кто это сделал? Любимый человек! Муж, который носил под сердцем их ребёнка. Омега, ради которого Антон лез из кожи вон, но все равно его растоптали и выбросили. И для чего? Альфа с ума сходил в прямом смысле, пил прямо из бутылки крепкий алкоголь, выкуривал по пачке в день, не спал сутками. А кто виновник такого состояния? Верно, муж. Антону хотелось просто быть любимым, и то он этого не требовал, а просто был рядом, помогал, защищал и оберегал. Ради чего? Чтобы на пятом месяце беременности омеги его выгнали и уничтожили? Какой в этом смысл? Он шёл по тёмному коридору офиса, не помня, как здесь оказался и почему. В груди все разрывало на части, сминая каждый чёртов орган и руша все системы. Ноги практически не слушались, в глазах была пустота и одновременно боль. Антон ослабил галстук, словно не хватало кислорода, расстегнул пиджак и верхние пуговицы рубашки, продолжая идти куда-то. Было слишком больно плестись в неизвестность, будто темнота и бездушье вокруг — это его глухая боль. Антон слышал детский плач в одной из комнат, но никаких источников света не было, потому он остановился, моргая быстро-быстро, чтобы сознание привело к плачу. Ребёнок плакал так, словно видит самые страшные кошмары, срывал голос, и никто не мог помочь. Альфа потёр глаза, желая прямо сейчас проснуться, но не получалось. Он сделал глубокий вдох, смаргивая скопившуюся влагу, после чего прислушался и по инстинктам последовал на плачь. Он чувствовал, что плакала именно его дочь, крича отцу, чтобы спас. Шастун нащупал ручку двери, подойдя к стене, после чего открыл осторожно, боясь увидеть ужас наяву. Тусклый свет падал сверху прямо на детскую кроватку, где и плакала девочка. Холод бил по открытым участкам тела, рядом никого не было, хотя что-то подсказывало, что где-то рядом находился самый любимый человек. Антон подошёл к кроватке, увидел плачущую дочь, и будто бы все болезни ушли на второй план, воздвигая на пьедестал ребёнка. Он взял её на руки, и комната наполнилась слабым светом. Взгляд сразу упал на хрупкую фигуру у открытого окна. По всем параметрам альфа узнал его. Парень стоял спиной, держа одной рукой ручку распахнутого окна, не поворачивался, будто решал свою судьбу в данную секунду. — Арсений, — мягко произнёс Антон, прижимая кроху к себе. Он медленно шагал к мужу, желая обнять и его, но тот не собирался менять решение. — Арсюш, прошу тебя, уйди оттуда. Арсений чуть повернул голову и дорожки слез на одной щеке блеснули, показывая, что он плакал — нет, рыдал. — Я не заслуживаю твоей любви. Пожалуйста, береги её, — и поднялся на подоконник, сделав глубокий вдох. — Прости меня, Антон. Альфа бросился к мужу, но никто ничего не успел. Омегу пронзила острая боль через секунду после своей фразы, так как пуля попала в самое сердце. Кто-то целился именно в эту часть, именно в Арсения. Он был не в состоянии держать равновесие, потому парень падал с высоты высокого здания, умирая в полете. Альфа подбежал к окну, смотря вниз, куда только что приземлилось мёртвое тело Арсения. Ребёнок на руках плакал навзрыд, а альфа сам пустил слезы, вцепившись зубами в свой кулак, чтобы не рыдать в голос. Словно это Антон получил, невесть откуда взявшуюся, пулю и упал с высоты на асфальт. Он лишился половины себя, так как вторую половину занимала дочь, у которой теперь только отец. Альфа сел на пол, чувствуя боль в сердце, прижал дочь к себе, не понимая абсолютно ничего. Почему Арсений был в офисе, почему ребёнок здесь, почему он решился на суицид, почему кто-то выпустил пулю точно в цель? Почему? Антон видит подобные сновидения или явь почти каждую ночь, приходя в себя после этого с трудом. На его глазах всегда слезы, которые скатываются по щекам мгновенно. В кабинете никого нет, поэтому он поднимается с кресла, расстегивая пиджак и направляясь к панорамному окну, где открывается вид на всю Москву. В пробках стоят люди, которых, наверняка, дома ждёт семья и любимые люди. А его никто не ждёт. Антон живёт один, хотя так хочется к любимому мужу и дочери, но омега сделал больно, отказавшись самостоятельно. В голубых глазах альфа видел недавно искренность. Омега, правда, хочет все вернуть и быть вместе с мужем, по которому ужасно скучает каждую секунду. Антон много думал над тем, чтобы дать шанс Арсению и простить, но может, это все знаки, говорящие о том, что они не пара? Плевать на эти правила, запреты, судьбы, все пусть катится к чертям. Они оба не могут друг без друга, оба страдают, а ребёнок, что сейчас у Шастунов, все чувствует, оттого несчастен. Альфа забирает портфель и телефон, решив, что хватит мучить себя и Арсения. Они и так полгода жили друг без друга, и каждый умирал ночами, оставаясь с мыслями наедине. Благо пробки альфе удалось обойти, так как муж живёт в другой части, где не бывает миллиона машин. Как же хочется обнять любимого, простить все до единого, вновь поцеловать и почувствовать феромоны омеги. Он едет на огромной скорости, наплевав на все правила дорожного движения. Поебать. Его тянет к любимому человеку.

***

Арсений находится в квартире один, скучая по дочери и мужу. Ему одиноко и досадно, ведь по глупости остался без Антона, который горд и непреклонен. Он желает позвонить и попросить о встречи, но что-то подсказывает, что лучше этого не делать, потому что... Парень выключает телевизор, услышав громкие стуки в дверь. Он подходит ко входной двери, посмотрев в глазок. Антон... Омега поворачивает ключ несколько раз, после чего видит перед собой альфу, от которого так и пахнет родниковой водой и деревьями рядом. — Впустишь? — спрашивает Антон, а муж не может не впустить, потому делает несколько шагов назад, разрешая пройти. — Т-ты зачем здесь? — робко интересуется омега, хотя сам все прекрасно понимает. Альфа разувается и снимает верхнюю одежду, подходит к парню и утыкается носом в макушку мужа, заполоняя лёгкие ромашками. Он запускает свои руки за спину любимого человека, позволяя обнять и себя. — Арсюш, я ужасно скучал по тебе, — не старается он скрыть свое страдание по мужу. Антон успокаивает сердце и душу тем, что любимый рядом и не выгоняет. — Я... — Ч-ш-ш... Не говори ничего, дай мне просто успокоиться, — просит Антон, не собираясь отпускать свое истинное счастье. Омега же растворяется в тёплых объятиях, кладя голову на грудь мужа и улыбаясь. Так спокойно, когда любовь всей жизни рядышком, что даже отпускать не хочется. Шастун-альфа мягко целует счастье в висок, не нуждаясь в кислороде или в чем-либо ещё. — Не выгоняй меня снова, я не вынесу ещё одной порции самоубийства. Омега поднимает голову, чуть отстранившись, заглядывает в родные глаза и выдыхает. — Тебя никто больше не гонит. Оставайся навсегда, — блестят голубые глаза. — Только если ты позволишь, — наклоняется альфа и легко касается тонких губ, которых так не хватало. Мурашки бегут по телам, словно они подростки и целуются впервые. Альфа скользит ладонью по позвоночнику, останавливаясь у шеи, в то время как омега поднимает свою ладонь на щеку мужа, вставая на «носочки». Их губы нежно размыкаются, так как альфа не напирает, дабы дать сделать это мужу. Арсений, словно умирает, становится катастрофически мало человека, которого сейчас целуешь и не хочешь отпускать. Он снимает с мужа пиджак, а тот падает на пол. Язык омеги проникает в рот альфы, встречаясь с чужим и хозяйничая там. Так долго не было этих прикосновений, поцелуев и элементарных объятий. Их ароматы смешиваются все больше, завязываясь в морской узел, соединяя феромоны. Антон подхватывает мужа, накрывая ладонями ягодицы, а второй обвивает руками его шею, не отрываясь от пухлых губ. Он несёт парнишку в спальню, где осторожно укладывает на спину, после чего снимает с него всю одежду, оголяя полностью. Арсений в это время выгибается в спине не столько от раздевания, сколько от желания. Альфа припадает к любимым губам, проходясь ладонями по изящной талии и бёдрам мужа — он так же красив. Тонкие ладони омеги лежат на щеках Антона, прижимая к себе, а половые органы возбуждаются. — Обещай, что не уйдёшь, — просит шёпотом Арсений, разорвав поцелуй. Антон чуть отстраняется и заглядывает в родные глаза, пока чужие пальцы скользят по щеке. — Я никогда не бросал тебя по своей воле, — и это правда. Омега сам выгонял, злился, отталкивал, в то время как альфа до невозможности любил его, и делал все, что тот захочет. — Прости меня, — стекает одна слеза по виску. — Прости, любимый, — приподнимается омега на одном локте, припав к чужим губам, однако Шастун-альфа выставил ладонь, хмурясь. — Что ты сейчас сказал? — появляется улыбка, а омега смущается, ведь «любимый» вырвалось непроизвольно, но верно. — Антон... Я люблю тебя, — боится, потому что такой дурак, что вёл себя так. — Ты ушёл тогда, а мне было плохо. До сих пор плохо, но сейчас ты рядом, поэтому не уходи... Пожалуйста. Арсений умоляет остаться, не уходить, а быть вместе всегда, втроем. И мужу и дочери Антон нужен как никогда, просто необходим. Альфа склоняется к уху, шепча: — Я люблю тебя больше жизни. Их взгляды медленно встречаются, а сердца начинают биться в унисон и будут биться отныне всегда. Ромашки и родниковая вода. Они были созданы для жизни друг с другом. Антон целуется с любимым человеком, который тоже любит, хотя долго искал эту любовь в себе. Неужели нужны были эти месяцы, чтобы понять простое? Любит. Он прижимает к себе омегу, жадно целуя, будто тот куда-то исчезнет и не появится больше никогда. Как в тех сновидениях. Альфа укладывает любимого на спину, а сам избавляется от элементов одежды, после чего подползает к нему, переворачивая их так, что теперь Арсений сидит на нем. Последний выгибается в спине, не разрывая поцелуя с мужем. Он стонет от ощущения твёрдого члена, который трется о его, так как хочется проникновения и дозы эйфории. Омега спускается к шее, выцеловывая, пока Антон откидывает голову назад, открывая весь вид. Первый берет мужа за руку, переплетая пальцы и впечатывая в постель, медленно спускаясь вниз. Свободная ладонь блуждает по торсу и груди, пока парень ведёт поцелуи к члену. Он целует головку, а рукой водит «вверх-вниз», вырывая из уст Антона стоны и глухое свое имя. Берет головку в рот, закрыв глаза и насаживаясь самостоятельно, пока альфа чувствует как иногда зубы касаются чувствительной кожи. Теперь замки сорваны, цепи выброшены и ослаблены, а двери открыты. Яркий свет, который окружает Антона, впитывается в кожу и проникает в организм. А там — совсем близко — ждёт любимый человек с ребёнком на руках. Арсений открыл свое сердце, впустил любовь и поверил, что его жизнь — сказка, о которой он мечтал, выбросив все ссоры. Яркий свет — бесконечная любовь, которой окутана эта семья. Уже навсегда. Закончив с минетом, Арсений возвращается к мужу, садясь верхом. Он оставляет несколько поцелуев на алых губах, после чего выпрямляется и подставляет головку члена ко входу, откидывая голову назад. Желание настолько взяло верх над омегой, что растягивание не нужно, а быть может, цикл сбился после родов. Парень протяжно стонет, сев полностью на орган. Альфа прикусывает нижнюю губу, держа ладони на бёдрах мужа, и сгорает от ощущения стенок омеги. Арсений опирается ладонями о мягкий матрас по обеим сторонам от альфы, закрывая глаза от наслаждения. Дыхание стало прерывистым и одновременно глубоким, тела горячими и выброс феромонов ярче. Спальня наполнилась природой, будто гуляешь по лесу, встречая на своём пути красивые ромашки, а чуть дальше наичестейшую воду, и вокруг многолетние, но зелёные деревья. Это и есть любовь. Любовь Арсения и Антона. Омега припадает к губам, дыша и выстанывая что-то про любовь, пока альфа плавно двигает бёдрами, касаясь простаты все чаще. Россыпь родинок всегда нравилась Антону на теле мужа, потому мысленно он выстраивал какие-то линии и фигуры, мечтая, что однажды дотронется и ладонями поскользит по своему искусству. Волна возбуждения достигла своего пика, и Антон хочет выйти, однако слышит тихое: — Нет... Разбираться он будет потом, потому как сейчас дрожь бежит по телу и белесая сперма заполняет омегу, отчего тот кончает на живот мужа, прикусывая губу и выдыхая. Руки расслабились, сердце бьётся сильно-сильно и двигаться не хочется. Арсений замирает в таком положении на несколько секунд, дав телу остыть, после чего ложится рядом с Антоном, дыша тяжело. Парни переплетают пальцы, смыкая в замок, а души успокаиваются, так как обрели покой. Арсений поворачивает голову на Антона, видя разомкнутые губы, вздымающуюся грудь, идеально ровный нос и длинные ресницы. Влюблен. Он влюблен в этого человека, — даже нет, он любит этого человека. У омеги было много времени, чтобы вспомнить всю ту нежность, что дарил Антон. Только он мог прижать к себе и сказать, что рядом. Ведь однажды парень сам сказал, что не нужен никому, как Антону, и не уйдёт. Но прогнал самого дорого человека, не зная о его важности. После родов омега понял, что альфы не хватает. Не потому, что трудно одному с ребёнком, а просто тяжело на душе без него. — Теперь ответь мне на вопрос, — приподнимается Антон на одном локте, фокусируя взгляд на Арсении. — Да? — тихо спрашивает, зная, что сейчас будет. — Тебе одного ребёнка мало? — не ругает, не кричит, но интересуется, хотя сам не против детей, так как они будут от самого любимого человека. — Ани мне хватает с головой, — усмехается и смотрит в глаза омега. — Но я хочу ещё детей от тебя, — приподнимается на одном локте, чмокая невесомо в губы. — От тебя, Антон, только от тебя. Альфа оскаляется и обнимает любимого человека, впиваясь в тонкие губы. Оба рады, что нашли друг друга среди миллионов, в большой столице, обычном университете. Арсений улыбается в поцелуй, строя уже планы на совместное будущее. Они целуется так, что губы потом будут болеть, кусают так, что останутся ранки, не отпускают так, словно один через секунду исчезнет. Но любят так, как не любит никто и никогда.