Дело: найди меня

— Садись. Знаешь, что это? — спросил Коля, указывая ладонью направление к единственному выделяющемуся в комнате предмету мебели, кроме железного таза. — Увы, — вид электрического стула не внушал Корешу никакой радости, первый и последний раз что-то подобное он видел, когда Илюха уговорил всю их компанию приехать к нему, в Калининград, на отдых. Летом. Он обещал им прекрасный променад Зеленоградска, на котором они потом застряли, конкретно, Леша и Влад, на колесе обозрения, замок с привидениями, утопически обворожительные старые райончики пригородов, водонапорную башню, куда даже местные руферы не суются, на все это Корешу было безумно интересно посмотреть. Когда он попадал куда-то за пределы большого города, он становился истинно ребенком, которому все так в новинку и вызывает искренние эмоции. Возможно, потому что ему пришлось достаточно рано повзрослеть, но он предпочитал об этом не думать, много выхода у него было, а сейчас он мог выбирать. Поправка: тогда мог, сейчас уже нет. После этого они решили съездить в один из замков, название которого Леша, конечно, не удосужился запомнить, потому что куда интереснее было сцапать совсем, по виду, не бутафорский меч и помахаться с Сашей на них, будто они два средневековых рыцаря. А стул был одним из экспонатов пыточной, уходящей в землю, Кореш уверенно запрыгнул на него, стоило экскурсоводу перейти в другой зал с колодцем. — Сфоткай, типа: «Я осужден по ложному обвинению! — парень задергался в шуточных конвульсиях, цитируя «Зелёную милю». — вы не намочили губку, мистер Перси Уэтмор, я буквально изжарен заживо… — Правила простые: ответишь на четыре загадки из пяти, - сможешь вернуться живым. И не в игру, домой, тебя отпустят, а нет… Тогда сам понимаешь, — вкрадчиво объяснил Лебедев, под руководством которого Кореш безысходно опустился на стул. Видя руку убийцы, мелькнула мысль, что возможно, не в полную силу бы он дрался, можно было и уйти, но, к сожалению, Леша и драться-то не умеет. И рука, почему-то, была целой, только место удара раскроенной тканью зияло. Неужели этот таинственный мучитель - больше, чем одно лицо? — Ты уже показал, что правила для тебя - пустой звук. В этом нет смысла, победителем мне не выйти, Саша не смог. Я - тем более. — У него своя роль, у тебя своя. Родители хотели победителя, как дурак получился… Просто удивительно. А ведь он хотел, чтобы ты вслед за ним не пошёл, а ты, — Леша шумно сглотнул, когда фиксирующие ремни заменили чужую крепкую хватку ладоней. — Не дави на совесть, и так тошно, — холодная вода соляного раствора неприятно холодила кожу головы. — Я не хотел, чтобы все так вышло. В какой-то момент обязательно должен был раздаться крик, что это все розыгрыш, что ничего этого не было на самом деле. — Все мы чего-то не хотим, но совершаем. Так сложились обстоятельства, да? Тебе на руку, кому-то летальным. — Ты же видел, - я этого не хотел! Ты видел! — Видел, и что с того? Тебе никто не поверил бы, а даже и если, то это путь наименьшего сопротивления, люди подвержены стадному инстинкту столько же, сколько стремлением видеть в происходящим вину обстоятельств, а не свою. — Ты такой же. — Что? — Легко говорить от обстоятельствах, будто не ты прикладывал руку к выбору, а только исполняешь. Но ты все это придумал. — А я прикладываю руку к выбору? Как-то влияю? — усмехнулся Коля, снимая перчатки, и Лёша заметил знакомую недавнюю татуировку дракона, уроборос, у того на левой руке. Он набил ее за пару дней до того, как они встретились в отделе, когда тот прошел подождать Ваню… Коля. — Твои слова аукнулись Саше. — Но не моей волей, и скажи объективно, ты бы дошел до конца? Я люблю сослагательное наклонение, но к тебе оно, увы, не применимо. Ты лишь довесок. А… Ну, да, ты же все время так думаешь, значит, знаешь, и даже не прилагаешь усилий стать чем-то больше, ты заведомо ставишь на себе крест, не давая и возможности раскрыть свой потенциал. Разве это моя вина? — Зачем ты мне это говоришь сейчас? Зачем все это делаешь, Коль? — Лебедев на мгновенье остановился, но это наваждение с него быстро спало, будто он и не слышал обращения вовсе. Он закрепляет влажные медные электроды на чужой голове и ноге, которые предварительно были наскоро им обриты. — Вспомни, из-за чего вы с Сашей ушли из академии. Точнее, он, а ты лишь подметая хвостом дороги, побежал за ним. — Он мне говорил… — Ты, правда, думаешь, что он сказал бы тебе правду? — перебил Коля язвительно. — У нас не было секретов друг от друга. — А я тебе скажу. Когда-то я тоже воевал с преступностью на доброй стороне медали, восстанавливал справедливость, как я думал, как я хотел. С утра до ночи в разъездах по городу. Казалось, что это и есть мое призвание, истина всегда была где-то рядом. Запутанные дела сами мне поддавались в лице чужой неосторожности, наглости, невнимательности, только руку протяни, а оно само идет к тебе. И я искренне хотел приносить пользу людям, чтобы они не становились жертвами насилия, неудовлетворенности других в лице объекта насмешек, долгов, узниками социального положения, зная, что им никто не поможет… Пока знакомые тебе герои не сформировали по приказу свыше подложное дело, потому что полицейский, превышающие свои полномочия, чтобы добиться результата, им не был нужен. Это слишком жестко. Потери больше, чем релевантность дела. Саша к этому подключился, став моим напарником на подмене и скомпрометировал материалы, благодаря которым, моя жизнь больше не могла ни в одном из худших или лучших случаев быть связана с тем, чем я жил. — Поэтому ты решил так ему отомстить?! — Нет. Восстановить справедливость. Только отличие в том, что вам я тоже дал выбор, хотя и не должен был. Потому что уж лучше бы я тогда сдох, чем существовал все это время так. — Здесь есть люди, не имеющие никакого к этому отношения! Ваня и собаки во дворе не обидел, а чуть не умер! — Они же - жертва их же выбора. Я их трогать даже не планировал. Это не моя главная цель. Все, что хорошо начинается, должно и хорошо кончаться. — Ты - просто чудовище с человеческим лицом… Я даже не подозревал, что ты такой… А Ваня… — Довольно болтовни, — встряхнул руками Коля. — Загадка: один. Посмотри внимательно на картинку. Можешь сказать, кто похитил ребенка? На стене появились силуэты. Три разных тени в ситуациях: дружелюбный незнакомец, приветливо протягивающий руки к ребенку, второй, стоящий со спины, но ребёнок чуть ли не прыгает от счастья, держа его за руку, третий лишь странный, будто озирается по сторонам, но хватка у него будто крепче, чем у остальных. Лёша еще раз присмотрелся, мозг же не соображал ничего, кроме отвратной отлично визуализирующейся картины собственной, пригоревшей к пластинам, кожи. — Подумай над ответом, у тебя еще полминуты. Кореш неприязненно скривился, силясь найти хоть намек на ответ, построить логическую цепочку. — Я не знаю, тут есть подвох, — заныл парень. Но тут никто не поможет, уж точно не теперь. Когда Лебедев стал подгоняюще отсчитывать цифры с десяти, то парень выпалил: — третий, пусть будет третий! На короткий промежуток времени был пущен электроток небольшого разряда, но Леше этого хватило, чтобы громко вскрикнуть и рефлекторно задергаться. — Чего ты, даже минуты не прошло. Это был разминочный, — проинформировал Коля. — знаешь, казнь Кеммлера быстро и безболезненно тоже не удалась: он подавал признаки жизни даже после того, как через него в течение 17 секунд пропускали самый мощный по вольтажу заряд. Даже несмотря на годы пьянства, у Кеммлера оказалось невероятно здоровое сердце. Проверим, насколько здорово твое. Похитителем был человек под номером 1, потому что только он держит за руку ребенка, на остальных картинках ребенок держит мужчин, присмотрись, это отлично видно. Кореш закашлялся, тело ощущалось совершенно по-иному, и если раньше он думал, что ему было больно, то теперь это казалось чем-то далеким и совсем незначимым. Он поднял на Лебедева глаза. — Банк ограбили Роман Мокривский и Эвелина Тарханова, и Роман попросил кассира отдать ему все деньги. Кассир, которым являлась Дарья Школдыченко, сказала, что у нее нет к ним доступа.  Внезапно зазвонил телефон. Эвелина говорит, чтобы кассир подняла трубку и ответила, но не выдавала их. Она поднимает трубку, и это оказывается ее мать. Она говорит: "Это что-то экстренное, мама? Позвони мне, когда я буду дома, мне пригодится твоя помощь в покраске". После этого она кладет трубку. Через некоторое время на место прибыла полиция с матерью кассира и арестовала грабителей. Как полиция узнала об ограблении? — Это я знаю, это мы с Сашкой и Владиком разгадывали… Кассир использовала кнопку отключения звука на телефоне, поэтому ее мать слышала только:"Экстренное...позвони...помощь". — Один:Один. Зато теперь ты знаешь, в чем был зуб у этих двоих друг на друга. Итак, Влад был убит в воскресенье утром. Полиция знает, кого следует арестовать, основываясь на имеющейся информации: Саша забирал почту у почтальона. Илья занимался монтажом видео-материала. Костя готовил ужин. Данила в это время возвращался из спортивного зала. Кто убил Влада, и как полиция узнала, кого нужно арестовать? — Влад же пропал с радаров… Если с Владом что-то случилось… — Лёша потерял счет времени и не мог знать, какой сейчас день, прошли пару часов или уже пара суток? Но внутри все похолодело, точно после пасты с утра выпил стакан воды, а она льдом по зубам прокатывается. — Но тут просто, Костя никогда не готовит сам, поэтому Костя, — до последнего парень хотел верить, что это не за правду, что это просто дурацкое стечение обстоятельств. Разряд. Уже дольше и сильнее. Лёша после пяти секунд понял, что не может сосредоточиться на счете - только на боли, которая сковывает кандалами и в моменте становится бесконечной. Во рту был характерный и навязчивый привкус холодного арахисового масла. — Поторопился ты с ответом, Лешка. Саша убил Влада, потому что по воскресеньям не разносят почту. — Это же не правда. Я не верю. — Неожиданно, я думал ты сдашься на двух. Обычно в практике США, к голове подключали ток силой до 5 ампер и напряжением до 2700 вольт, никогда не интересовался? Это было предельным значением. Гарантии убийства, конечно, не давало, уж точно не всегда быстрого и безболезненного, осечки происходили, но повышать показатели все же не решались, чтобы не допускать возгорания тела. «Но зачем было Саше?! Я ничего не понимаю, этого просто не может быть» в собственных глазах Лёша стал таким маленьким и жалким. А он ведь обещал Владу позвонить вечером, но из-за того, что поздно так и не позвонил. — Можно я позвоню? — Кому? — переспросил недоверчиво Николай, но в ком-то, видимо, стресс пробуждал довольно неожиданные даже для него моменты. — Владу. Я хочу убедиться… Я ничего не скажу. Честно. Я знаю, что ты имеешь понятия слова чести. Иначе можешь меня хоть до углей для мангала поджарить. Я ему обещал, но так и не сделал. Коля, к собственному удивлению, в словах чужих не засомневался, власть над чужой жизнью никогда его не опьяняла, отодвигая здравомыслие, но он осознавал, какого-то мучиться от того, что ты что-то не успел. Сделать или сказать, потому что больше некому. А Корешу действительно терять нечего. И жизнь, в том числе. — Заместо последних слов. Минуту. Он достал телефон, под диктовку выбил номер и поставил на громкую связь. — Лешка, ты чего? — послышалось на другом конце трубки сонно, когда Деревяшкин уже было подумал, что сейчас автоответчик озвучит, что номер вне зоны действия сети, или абонент не может ответить. — Я тебе позвонить обещал, помнишь? А я резко вспомнил, — улыбнулся сквозь слезы парень. — Ты спишь что ли, Владик? — Это когда было… Тебе там под лампой голову напекло? Вроде парень, а не тепличное растение. Рано еще… Давай попозже, ок? Или чего-то срочное? — Нет, нет, конечно, давай потом! Соскучился просто. Рад был слышать, родной. — До связи. Сане привет. Кореш выдохнул с облегчением, истерически усмехнувшись. Куертова это не коснулось, чему он был безумно рад. Жаль только, что Сане он привет не передаст. Но об этом Владу знать и не нужно. — Это все, конечно, мило, но казнь редко задерживалась больше пяти минут. Продолжаем. Татьяна сидела в своем номере в отеле и услышала стук в дверь. Она открыла дверь и увидела незнакомого мужчину. Мужчина сказал: "Извините, я ошибся. Я думал, это мой номер". Мужчина ушел по коридору к лифту, а женщина позвонила охране. Что вызвало подозрение у женщины? — Человек не будет стучать в дверь собственного номера в отеле, — будто в пустоту проговорил Алексей. — если это не Костя. — Верно. Неплохо идешь. И не расскажет же он ему, что от скуки на постах иногда от безделья порешивал что-то подобное, а неправильные ответы были вызваны эмоциями, на которых Лебедев феерично играл. Но сейчас Кореш даже воспрял духом. Коля же тоном не выражал ничего, кроме беспристрастности. — … Саша и Лёша на самолете отправились в путешествие в горы. Спустя 2 дня Саша вернулся домой один. Он пошел в полицию и рассказал, что Лёша погиб, упав с горы. На следующий день детектив Ликс посетил Парадеева и арестовал его за убийство. Когда тот спросил детектива, как он догадался, тот сказал, что позвонил туристическому агенту и попросил кое-какую информацию. Что туристический агент рассказал детективу? Молчание затянулось слишком надолго. Стал слышим характерный запах жженого мяса. — Туристический агент сказал детективу, что Кореш купил два билета на самолет, но только один обратный билет, — произнес в ухо уже мертвого парня полушёпотом Николай, вкладывая тому за шиворот неаккуратным движением распечатку билета в последний конец. Все же слабым оказалось у того сердце. Но зато стойкий разум. В то же время, в период ночи, Серёже не давала покоя одна мысль, доктор разве мог вылечить сам себя? Это странно, да и оговорено не было, он бы запомнил. Парень был явно не профаном, а профи в этой игре, поэтому задержался так надолго, но за собственный зад в этих условиях становилось страшно, и осознание того, что ему никаким образом не победить, парня только злило. Он никогда не останется в одиночку, пока ему мешает один конкретный человек. Пешков медленно шел по коридору, обдумывая, что его промедление с голосом наверняка будет расценено двояко, как и чужие намёки. Они не договаривались так. — И зачем? — услышав характерную поступь шагов, спросил Сережа яростно. — Что «Зачем»? — Ты на меня стрелки переводишь?! — из тени показался Мокривский, недовольно сложивший руки на груди. Он смерил парня уничижительным сочувствующим взглядом. — Иди сюда. Подойди. — Не пойду я к тебе, — отрицательно мотнул головой Пешков, решая, что с этим явно пора заканчивать. Насмешка в его голосе звучало бахвально, неуместно и противно. Но Рома приблизился сам. — У тебя так бьется сердце, я отсюда слышу. Что, стало страшно Сереженьке? — А у тебя, походу, его вообще нет, — с непринуждённой улыбкой огрызнулся Пешков. — как и инстинкта самосохранения. — Приложи и проверь. — Да я знаю, только ленивый не проверял. — Что же ты, я такой же человек, оно также обеспечивает мою жизнедеятельность. В него также легко попасть пуле или стилету, скажем… Момент - и он под рёбрами. Я тебе обеспечил неплохой плацдарм для разгона, но, знаешь, дохнуть одному как-то не хочется, отдавая тебе победу. — Задача маньяка - остаться одному в конечном счете. У тебя безвыборная ситуация, которую ты создал себе сам. — Если решишь проголосовать за меня в этом коне днем, не поддержишь одну мою авантюру - придушу раньше, чем меня прикончат, не сомневайся. — А мне казалось, что мы союзники. За это время мы стали почти друзьями, — притворно обиженно проговорил Сережа. — Такое только в сказках для взрослых и депрессивных бывает. Будь умным мальчиком, пожалуйста. — А что мешает мне тебя ночью примочить, м? Поводов для этого - у кого-угодно. И шансы появятся, как билет на плацкарт. Вместо плацдарма. — Тебе ручки самолично марать - кишка тонка, в ином смысла не вижу, а о твоей боязни крови я знаю не с потолка и не со слов, а как быстро они поймут, что ты тоже не просто мирный житель, если я им помогу? Довольно быстро. Ты отправишься вслед за мной. Поэтому… — Не проголосую. — Умничка, Сережа. Так бы сразу, — хватка на его шее моментально ослабла, и Пешков снова мог нормально вдыхать. А чужое насмешливое похлопывание по щеке рождало к себе самому отвращение. — Тогда за Илью, — парень кивает согласно, а сам, стоя в комнате выборов, жмёт яростно на иконку Мокривского несколько раз, прижимая палец и с усилием удерживая его, крепко сожмуривши глаза. Рома и сам голосует за Пешкова, когда видит, будто для отвода чистой совести, что за ним закреплен голос второй мафии. И отмечает, что все же, Денис не умеет играть, как бы не пытался это делать. — Денис, все в порядке? — спросил Коряков. — Да нихуя не в порядке. — Он не настолько отчаянный, в этом нет резона, вы победить вместе должны, а не валить друг друга. Он не станет, — успокаивающе говорит Илья, видя как парень буквально дерзил свои руки, ведь из трясёт, как и его самого. — Ему похуй, — покачал головой Коломиец, снимая очки, чтобы растереть виски, - из-за ноющей, ничем не заглушающенной боли, нарывами доходило до желания выблевать вместе с органами желудок, либо же вдавить в череп пальцы с такой силой, чтобы там остались вмятины. Илья перехватил чужое лицо. — Денис, у тебя есть хоть какая-то страховка, у Вани же - никакой. — Я понимаю, ты поступил правильно, проголосовав за него, — прикрыл глаза Коломиец, он, правда, понимал, но от предчувствия, что выбор падет на него - в горле пересыхало. Это невыгодно мафии, но Рома сделает все, чтобы остаться, а останется он только в том случае, если убьют кого-то неочевидного, то бишь, кому еще не доставалось. — Нет, не правильно, — горько усмехнулся Коряков, отводя взгляд. — если бы так, то я бы действительно за него проголосовал. Но я не смог. Я тебя никогда и никому не отдам. — Илья… — Я знаю, что ты хочешь сказать, но давай после этого всего, хорошо? — несвойственно для себя тихо и подавленно сказал парень, не слыша, но предполагая, как Денис матерится сквозь ворох мыслей. — Если оно будет. — Будет, конечно. Не сомневайся. И чай тебе этот противный с гибискусом куплю и заварю, и на каток сходим у Лахты, и в кофейню за твоими любимыми черничными пирожными. Веришь? — Хочу. Пытаюсь, — поправил себя Денис. — Ты за кого голосовал? — За Пешкова, — помедлив, озвучил Денис. Они стали последними пришедшими в комнату, но в этот раз на столе лежали два пистолета друг напротив друга. В глазах Коломийца застыл немой вопрос об их предназначении. — Поздравляю с окончанием игры, — произнесла голограмма преступника. — Что? — хором воскликнули все присутствующие, оглядываясь друг на друга, каждый в попытке найти дорогого ему человека, и лишь один для пересчета всех голов на предмет присутствия. Все были на месте в том составе, в котором они уходили. — У нас вышла интересная ситуация ночью, да, Вадим? — спросил Коля, зашедшись в смехе. — озвучь самое главное, остальное не имеет значения. — Мафия и триада перестреляли друг друга ночью. Город победил. Денис физически ощутил свою карту в заднем кармане джинс. Он не понимал. Лёша внимательно посмотрел на обеспокоенного и обескураженного услышанным Ваню. Илья радостно на Коломийца, уронившего подбородок на руки. Сережа с неприязнью и подозрением на Рому. — Поздравляю тех, кто дошел до финала. С вами было интересно поиграть, в частности, благодарность хочу выразить и Вадиму. Не могу вас обрадовать тем, что вам когда удастся найти меня, и это я продемонстрировал в радиусе только нескольких этажей, а не страны. Даже не пытайтесь, второго шанса уйти невредимыми у вас не будет, поэтому идите не оглядываясь. Теперь же - вы свободны и можете играть по своим правилам. Это было мое последнее дело, впредь, обо мне вы не услышите, кроме как, в течение пары дней в новостях, но мой вам совет - не используйте свой шанс на то, чтобы обратиться в полицию, это будет пустой тратой времени. — А пистолеты зачем? — привлек внимание Ваня, когда фигура развернулась к парням спиной. — Пусть мафия и триада исполнят свои ночные приговоры в отношении друг друга, после этого двери автоматически будут разблокированы, когда вас останется четверо, — вкрадчиво пояснил Лебедев, растворяясь в пространстве.