не разойтись полюбовно

— Кир, ты вернулась? — из кухни доносится голос Мишель, и новая знакомая пугается, Кира чувствует дрожь в её ладонях.   — Алис, обработай, я сейчас подойду. — Кира аккуратно усаживает Виолетту в кресло, стягивает кровавую толстовку и шепотом считает раны на ее теле. Виолетте неуютно, неловко, страшно. Совсем жутко становится, когда ее спасительница уходит. Теперь она в одном белье и с поломанной психикой сидит в кресле каких-то девушек, у которых прямо в углу комнаты стоит дюжина винтовок. Так, стоп, что?   — Не трогайте меня. — Виолетта сдерживает комок слез, поджимая ноги к груди.    — А, ты об этом? — Алиса замечает испуганный взгляд незнакомки. — Слушай, меня Алиса зовут. Поверь, из этого ещё ни одного человека не убивали, вроде…   Куняшова смеется, а Виолетте только тревожнее становится. В дверном проеме она замечает низкую блондинку, которой на вид лет 15.   — Привет, — девочка смотрит на неё удивленными глазами, пробегаясь глазами по телу. — Я Мишель, а ты?   — Виолетта.   — А, Виолетта из Москвы? Кира много про тебя рассказывала. Ты как к нам, накрыли вас что ли?   Девушка на секунду замирает. Она понимает, что между сырыми гаражами на холодном льду ей, похоже, было безопаснее. Оружие, «накрыли», медицинский набор как из скорой помощи, а не обычная аптечка. Только она набирает воздух в легкие, как за Мишель появляется Кира.   — Та Костья, а это Виолетта. Возле дома на холоде сидела. — Кира проходит в комнату и садится возле кресла, внимательно рассматривая каждую ссадину.    Шершавыми пальцами Кира касается холодной кожи, и от одного прикосновения по спине Виолетты пробегает волна колючих мурашек. Порезы кровоточат, но боли она не чувствует. Уже не чувствует.   — В плане на холоде сидела? — доносится с коридора сиплый голос. — Мы теперь всех бомжей с улицы будем домой тащить?   Виолетта видит низкорослую девушку с кепкой на голове, которая от волнения слишком активно жует жвачку.   — Крис, завали, а. — Кидает Медведва, продолжая обрабатывать порезы. — Алис, принеси чай, она трясется вся, я сама зашью.    — Тебе черный, зеленый? Сахар положить?    — Не стоит, все в поряд…   — Черный с лимоном. Можно одну ложку сахара. — Кира не поднимает голову, продолжая обрабатывать раны шипучей перекисью.    Виолетте под ударами матери было спокойнее, ведь там всё так предсказуемо, хоть и до одури больно. Она с малых лет знает, куда мать будет бить и с какой силой, и знает, что рано или поздно это кончится. Здесь же её пугали все детали и странное, до тряски в руках ощущение неизвестного.   — Ты вся дрожишь, я боюсь не зашить. — взгляд спасительницы был пронзительным, а руки быстро обрабатывали нужные сантиметры кожи. Виолетта боится посмотреть на себя, поэтому она вглядывается в точеные черты лица напротив.    Уверенность блондинки её успокаивает, и она чувствует, как руки начинают расслабляться.    — Спас...спасибо. — Хриплым голосом цедит она и срывается на крик, когда Кира делает первый шов.   — Потом поговорим. — Спасительница улыбается одним уголком губ и продолжает зашивать раны.  

***

Лиза приезжает к отделению банка вовремя. Морозный ветер пробирается под воротник и всё, чего она сейчас хочет — горячего чая или возвращения в тёплую постель, которую пришлось покинуть очень рано. Если всё продолжится в таком же режиме, она точно уволится, но после того, как преступники по этому делу окажутся за решеткой.    Её бесило, что старые ушлёпки из структур покруче не могли напрячься и найти шайку таких же, как и они, мошенников, учитывая, что зацепок было много. «Сейчас на это нет ресурсов, всё слишком сложно, в Петербурге не так много камер» — эти фразы вызывали у Андрющенко не то что злость, ненависть.   Она проходит за оградительную ленту, демонстрируя ксиву отработанным движением, и подходит к старшему следователю.   — Доброе утро, Лиз. — Евгений, чьи глаза еще точно были закрыты, нерасторопно попивал кофе. — Я взял тебе кофе, в машине, если что.   — Кофе не пью, спасибо. — Быстро кидает Лиза, проходя в банк, где её уже ждет криминалист.   Работают грязно. Следы, как минимум, трех человек, машинное масло у черного входа, стесанные косяки дверей.    — Что по биоматериалам? Есть хоть что-то?   — Утром отправили в лабораторию около 50 вещдоков, ответы будут послезавтра в течение дня. — Эксперт часто семенил ногами, что напрягало.   — Долго. Запросите сегодня. Сверить все вещдоки с базой клиентов, список несовпадений передать. Грязно, очень грязно.   Лиза чувствовала, что они что-то найдут. Обязаны. Вчера она успела заехать к матери злосчастной Захаровой домой (никакой информации, они не общаются около пяти лет), но Андрющенко почувствовала знакомый запах и в отделении банка. Этот особый запах смеси порошка, пота и кожного сала — Кристина была тут, и вряд ли она надеялась получить кредит или снять свои гроши с карты. Лиза знала, что учуяла след.   — Что с камерами? Вообще ничего? — она продолжает задавать вопросы, помечая важное в блокноте.    — От КАДа до Технологического в это время просто повтор, проверяли. У частников записи запросили.   — Соберите мне записи с камер всех крупных супермаркетов с КАДа до Технологического за 14 июля, 2 августа, 18 сентября и сегодня. — Лиза говорит четко и быстро. — И прекрати семенить ногами. Иначе я тебя ударю.   — Д-да, хорошо, извините. — Парень смущается и поправляет очки на переносице. — А почему с этих, ну, дат?   Лиза томно вздыхает — разве такие очевидные вещи нужно пояснять?   — Воришки заработали денег. Они выспались и теперь точно захотят побаловать себя чем-то вкусным.  

***

— Кир, ты, блять, больная? Она же распиздит всем сразу, как только выйдет отсюда. — Кристина подходит влотную к столу, где Кира сверяет чеки с супермаркета.   — Она никому не скажет. Она, блять, напуганная. Наколки эти на лице. Думаешь, блять, она чистая?    — Ну нахуй такую тему устраивать, Кирюх… Че ты тогда правда, Васю своего любимого не притащила?   — Закрой рот, Захарова. Блять, ты начинаешь меня выбешивать. — Медведева откладывает бумаги в сторону, вставая с кресла.    — А то что, а? Покажешь всем свои лидерские качества?   — Крис, ну ты чего, тише… — Мишель пытается оттащить Кристину за руку.   — Вы можете хотя бы тут не орать? Она же проснется.   Виолетта медленно открывает веки и пытается сфокусировать взгляд на силуэтах вокруг. Сначала она замечает то ли удивленное, то ли растерянное лицо, покрытое веснушками — эту девушку она не видела раньше.    — Сколько вас здесь? — выходит тише, чем Виолетта планировала. Но даже этот звук отвлекает ее спасительницу и еще двух девушек от потасовки.   — Блять, Крис, ну нахуй так делать? — девушка с веснушками указывает собеседнице на дверь и садится вплотную к Виолетте на диван. — Ты как?   — Ей ахуенно, ей же лошадиную дозу обезболивающего вкололи. Мне когда аппендицит вырезали, столько не кололи. — девушка в кепке импульсивно размахивает руками, когда Мишель выводит ее из комнаты.   — Всё в порядке. Я, наверное, уже пойду. — Виолетта пытается встать с кровати, но девушка с веснушками аккуратно укладывает её обратно.   — Ты не дойдешь сейчас. — тихо шепчет блондинка, — Подожди, ладно?   — Рони, даже, блять, не думай. Я знаю, чего ты хочешь, и я не позволю тебе даже спросить об этом. — спасательница, по всей видимости Кира, снова открывается от бумаг и смотрит на девушку с веснушками испепеляющим взглядом.   Виолетте снова становится страшно.   — Сейчас ей точно нельзя возвращаться. Завтра утром её отпустим. Давай, Кир? — теплота в голосе блондинки успокаивает, а её неловкие заикания располагают к доверию.   — Мне правда нужно идти... — Виолетта не успевает договорить, как теплая рука закрывает ей рот.   — В следующий раз мы можем тебя не спасти, Виолетта. — девушка говорит учительским тоном, что заставляет Виолетту улыбнуться. Только потом Малышенко замечает слезы в уголках глаз собеседницы.    — Вилка. Ты можешь называть меня Вилка.    — Верони…Рони. Меня зовут Рони.    — Не переживай, Рони. Я дойду, правда. — говорит Виолетта, и приподнимается с постели. — Спасибо.   — Рони, принеси Виолетте вещи, пожалуйста. — Кира отрывается от бумаг и подходит к одному из шкафов, когда Рони выходит из комнаты. — Тут пятьсот тысяч.    Кира садится на корточки перед Виолеттой, и от этого взгляда вновь спирает легкие. Томный, загадочный, Виолетте хотелось бы понять, о чём она сейчас думает. Что блять? Пол ляма? Кира продолжает:   — На первое время тебе хватит. Вот телефон, Лёша парня зовут, хороший знакомый мой, поможет тебе с работой, только, блять, ходи, пожалуйста. — Кира протягивает Виолетте стопку денег с визиткой. — Сними квартиру, желательно подальше отсюда, ладно? И, это…   — Я никому ничего не скажу. — Виолетта считывает мысли спасительницы, впервые видит её улыбку и не может сдержать собственную.    — Тут штаны, толстовка, носки. Не новое, конечно, но чистое. — Рони оставляет комплект одежды на диване и тоже улыбается. По-другому, не как Кира, так, будто она улыбается всегда.   — Я жду тебя в коридоре. — Кидает Кира, и обе девушки покидают комнату.   

***

Кире было искренне жаль Виолетту. Она напоминала ей Чикину, которой хотелось доверять даже в первую встречу. Беззащитная, поломанная, маленькая и выносливая. Медведевой до чертиков жалко возвращать её в поломанные будни, но оставаться с ними ей было ещё опасней. Им в любой день собрать рюкзаки и по бездорожью хуярить без крова над головой, и она не могла еще одну обречь на эту учесть. И так слишком много ответственности.   — Я сама дойду. — Виолетта в одежде Леры выглядела как котенок с улицы. Её хотелось обнять, покормить, зализать все раны и приютить в славную семью с Авито. Сердце Киры пронзает тысячи стрел, когда она открывает дверь и выходит с гостьей на лестничную площадку.   — Бля, прости, что так, ладно…? — Кира впервые за долгое время чувствует, что поступает неправильно, отпуская девушку. — Мы тут и правда как на пороховой бочке.   — Спасибо тебе. Ну, что мимо не прошла.    Грудную клетку спирает снова, когда тонкие руки Виолетты крепко охватывают её. Она отгоняет от себя мысли, что Виолетте сейчас снова придется вернуться туда, где ей страшно и больно. Медведева успокаивает себя, в голове прогоняет «Ты помогла ей, она снимет квартиру, все будет в порядке», но с каждым новым кругом понимает, что это хуйня. Кира закусывает губу и кладет руку на шею девушки, аккуратно сжимая.   — Виолетт…   — Можно просто Вилка…— Когда она поднимает голову и внимательно смотрит, глаза Киры начинает покалывать.    — Не твори глупостей.    Она кивает несколько раз и вызывает лифт. Ком в горле Киры вырывается наружу, и ей приходится прокашляться, чтобы не сорваться. Двери лифта закрываются, и она делает несколько рваных вздохов перед тем, как вернуться в квартиру.   — Ты всё сделала правильно. — Лера стоит в коридоре, скрестив руки на груди. — Нам бы наши жопы спасти…   — Я не хочу об этом говорить. — Бросает Кира быстро, возвращаясь в зал. — Поможешь с чеками?   — Она не взяла деньги. — Рони сидит в комнате, пересчитывая купюры. На её глазах блестят слёзы. — Ни рубля не взяла, Кир.   — Идите спать. — Желваки на щеках напряженно бегают, когда Кира садится за стол. Она понимает, что облажалась. — Спать. Быстро.   Девочки исчезают за дверью и Кира держит себя в руках, чтобы не сорваться и не догнать Виолетту. Она пытается состредоточиться на бумагах, но выходит ровным счетом нихуя. Что бы она не делала, получается пиздец, учитывая, какой груз ответственности на ней лежит. Сука, сука, сука. Она ведь даже не найдет эти глубокие карие больше. Не попытается пересчитать татуировки, когда будет аккуратно зашивать глубокие порезы на коже. Киру гложет вина, что она даже не взяла её номер, чтобы спросить на неделе, жива ли она. Она просто бросила девочку в горе из мусора там, между гаражами. Из глаз Киры текут слёзы, слёзы до боли горькие, и она тихо срывается на всхлипы зная, что девочки могут услышать. А слёзы Киры всегда означали проеб глобальной величины.    Проходит минут двадцать, прежде чем Кира приходит в себя и успокаивается. На столе лежит пачка Мальборо, и она выходит на балкон в одной футболке, чтобы холодный ветер отрезвил не только тело, но и разум.   — Блять.    Голые ветки проливают взгляд на весь двор, и Кира не успевает прикурить, как видит на лавке у подъезда её. Она лежит калачиком в Лериной толстовке всхлипывая так, что слышно на пятом.   Тело действует быстрее чем мозг, и она уже спускается на лифте с курткой в руках. Она злится на себя на четвертом, ругает и материт до второго, на первом выдыхает и выходит из подъезда.   — Зайди. — Кира держит дверь подъезда открытой, пока ослабленное тело Виолетты поднимается с лавки. — Заходи, бегом.   Виолетта хлопает заплаканными глазами и подходит к Кире, утыкаясь носом в ключицы.   — Я в аду, блять, я как в аду. — Она кричит, хватаясь пальцами за куртку Медведевой. — Она убьет меня, Кир, убьет однажды.    Кира закрывает ладонью рот девушки и приближается вплотную, носом утыкаясь куда-то в щеку. Они обе дышат часто и Кира прикрывает веки, пытаясь убежать от заплаканных глаз. Медведева знает, что то, что она скажет сейчас, может унести еще одного человека за решетку, в могилу, превратить в пепел, но она не сможет бросить её, оставить одну.   — Тихо заходишь. Ни звука, поняла? Если поднимешься, обратной дороги нет.    Виолетта несколько раз кивает, и Кира убирает ладонь ото рта девушки. Теперь преграды нет, и её губы почти касаются чужих. Она чувствует горячее дыхание напротив и впервые понимает, что ком был не в горле, а ниже. Тянущее чувство в животе становилось яснее с каждой секундой, и Кира резко отстраняется, чтобы перестать чувствовать это.   Когда они заходят в квартиру, с балкона возвращается Юля.    — Подъем, у нас новенькая. — Она кричит так, чтобы услышали все. Даже те, кто видел десятый сон. Кира улавливает злость в её словах и понимает, почему Чикина реагирует так.   — Сука…— Кира матерится себе под нос и за руку тащит Виолетту в свою комнату. — Сиди здесь, не смей выходить.   Когда дверь перед носом Виолетты закрывается, Кира чувствует звуки из комнаты Крис, Мишель и Алисы.   — Крис, не надо, успокойся…— тихо говорит Мишель и Кира понимает, что ночь будет длинной.    Дверь открывается, и Кира говорит сразу:   — Решение принято. Это не обсуждается.    — Ебать бомжих ты можешь и не дома…— губы Крис напряжены, а а пальцы собраны в кулаки.    — Если кого-то это не устраивает, можете валить на все четыре стороны. Это. Не. Обсуждается.   Кира отходит от входной двери, ожидая реакцию Кристины. Та не раздумывая проходит в коридор, натягивая куртку.   — Крис, я с тобой. — Мишель идет в комнату, чтобы переодеть пижаму.    — Стоять. — Крис говорит четко и громко.    Мишель возвращается в толстовке и Кира останавливает ее рукой.   — Ты никуда не пойдешь. Это тоже, блять, не обсуждается.   Лера подходит к Кристине и что-то шепчет на ухо, но заведенная Захарова не реагирует.    — Крис, ну куда ты? — Кидает Алиса, когда Кристина надевает протертые кеды.    — Проветриться.    Мишель срывается на слёзы, когда Кристина захлопывает дверь с обратной стороны:   — Верни её, Кир, блять, это пиздец. Она же реально уйдет.    — Успокоится и вернётся. Всем спать.

 ***

— Алло, Лиз. Двадцать минут назад её видели в баре на Московских воротах, скину точку.   — Выезжаю.